Бонус. Брук
Стокгольм. Время учёбы.
Дыхание матери пугало меня, когда она снова тянулась к моей руке. Сжимаю её ладонь, совершенно позабыв, что уже опаздываю в школу. Но мама не отпускала мою руку, только ещё сильнее сжимала её.
- Мама... - Тихо шепчу я, аккуратно стараясь отцепить женщину от меня. Глаза мамы находят мои в полумраке непроветренной комнаты, после чего мне приходится быстро сесть на кровать. - Мне нужно уйти. Но я вернусь! - Дополняю я, как-только женщина широко распахнула свои карие глаза и резко подняла корпус с кровати.
- Мой сыно-о-ок, мой Лин, где он...? - Её голос превращался в рёв, она снова схватила себя за волосы и начала громко мне кричать, - Они убили его! Увезли из Швеции куда-то в Северную Корею! Увезли, чтобы пытать! Но мой сынок не виноват, он не шпион, НЕ ШПИОН!
- Мама... - Нежно говорю я, ласково обнимая женщину за плечи и стараясь уложить назад на кровать, хоть она и сопротивлялась. На корнях её тёмных волос уже была жуткая седина, лицо, которое когда-то светилось от счастья при виде меня и брата осунулось, яркий, наполненный жизнью взгляд – стал пустым. Моя мама тронулась умом, когда мой старший брат пропал, отец оставался с нами, но не долго, а после того, как к нам домой ворвались люди в пагонах, заставляя рассказать всё, что делал мой брат – он убежал. Оставил нас с мамой одних, совершенно не заботясь о том, что я, его единственная дочь буду страдать. Мне не было страшно за свою жизнь, мне было страшно за маму, которая не смогла выдержать всего этого. У нас нет большого количества денег, нет связей, хоть я всем и говорю, что моя семья богатая и что я, дочь самого лучшего в мире отца, но это не так. Я лгала всем, включая саму себя.
- Мой сынок, мой маленький Лин... - Снова плачет женщина, но уже хватая меня за плечи. - Сколько уже повторять, негодяй, чтобы ты заботился о своей сестре Брук! Она ещё малышка, ей всего пять лет, а ты оставил её одну дома, паршивец! Что будет если военные придут и заставят её служить в армии?!
- Мама... Мамочка всё хорошо, Лин не оставлял меня, никогда... - Я укладываю маму на кровать, аккуратно, как ребёнка заставляя лечь в постель. Взгляд женщины на секунду меняется, она снова стала собой.
- Брук... - Выдыхает она, - Опять нашло на меня... я плохая мать. Заставила младшего ребёнка сидеть со мной вместо того, чтобы ты училась... Вместо своей жизни, ты не живёшь...
- Живу, живу конечно! Не беспокойся за меня, хорошо? Сейчас к тебе заглянет твоя подруга, вы вместе будите пить чай, читать газеты, как ты любишь. Только вместе её подождём.
- Нет... - Она отмахивается, быстро отталкивая меня от себя, чтобы я уже ушла, а сама заворачивается в одеяло. - Придёт Перил, она не сдаст Лина, мы вместе спрячемся, и он не поедет назад в Северную Корею!
«Он... он не мог быть шпионом... не мог быть предателем!»
Повернув голову в сторону, я опять смотрю на наши семейные фотки, которые висели у мамы в комнате возле комода. Я видела лицо брата: спокойное, светлое и чистое, как море в Южных океанах, как лёд, что таял на реке. Узенькие глаза, тонкая улыбка, ямочки на его щеках... Лин был единственной опорой для меня. Единственным и любимым братом.
- Он никогда не возвращался на север! - Кричу я, роняя на пол свою сумку, которую держала в руках. Мама выглядывает из-под одеяла, со страхом в глазах смотря мне в лицо. По моим щекам начали катиться слёзы. Я устала жить и молчать. Я знала, что говорить такое больной матери не стоит, что она не поймёт ничего итак, но душа... душа плакала сильнее голоса. - Он не предатель! Он никогда бы не оставил меня, не убежал! Лин клялся мне, что забыл всё это, что хорошо почистил свои следы и его не найдут, но нашли нас! Я устала притворяться, что всё хорошо, что я живу счастливо, когда это не правда. Я устала, что ты называешь себя обузой, когда Лин терпеть такие слова не мог! Слышал бы он сейчас тебя, то снова захотел убежать. Ты не обуза! Не смей так говорить!
Я замолкая, отворачиваюсь от мамы, понимая, что натворила. Глаза в момент расширяются, когда я вижу испуганную в дверях Перил. Женщина убирает за спину сумку, поправляет тёплую кофту на груди и произносит:
- Я помешала..? - Она немного взволновалась, не понимала с чего это я кричала.
- Нет, мама... - Я мимолётно взглянула на женщину, - мама в порядке. Мне нужно в школу, а потом я должна ещё кое-какие дела сделать, потом вернусь.
Немного растерянно я, нагнувшись быстро забрала сумку, и помчалась к выходу. Но рука Перил, которая схватила меня, заставила остановится на месте.
- Брук... - Пытается что-то сказать она мне, но я резко поворачиваюсь к ней и видимо пугаю.
- Простите меня за это... просто все воспоминания о брате показывают мне, что я ничего не стою в этой жизни, причём, ни для кого.
Женщина нежно убирает прядь моих волос за ухо, снова мне улыбается, даря доброту и ласку не только глазами. Перил нежно обняла меня, прижала к себе и произнесла:
- Зачем извиняешься за эмоции и чувства? Брук, ты мне как дочь и не надо говорить, что ты никому не нужна. Поверь, есть в мире люди, которые тебя любят. Не думай о плохом, ладно? Приходи вечером домой, я приготовлю твой любимый рисовый суп и с твоей мамой мы посмотрим фильм.
- Хорошо. Спасибо вам, мисс Джамбо, вы всегда рядом с нами, я не знаю даже как вас отблагодарить.
- Не думай об этом, детка. Мы с твоей мамой подруги с того момента, как вы сюда приехали из... Китая вроде?
- Я родилась в...
«Замолкни уже, Брук! Хочешь сказать, что вы сбежавшие из Северной Кореи? Смех, да и только? Ты даже на кореянку не похожа, потому что гены твоего отца-предателя сильнее материнских»
- Где? - Все спрашивает у меня Перил, - Я знаю, что вы жили в Китае и я думала, что ты там и родилась, разве нет?
- Да... в Китае. Мне повезло, что когда мне было десять лет мы... решили искать куда переехать. Там много людей, а маме нравилась Швеция всегда, думаю она вам рассказывала.
- Конечно! Брук, - Перил снова хватает меня за руку, заставляя мои глаза направить на лицо женщины, - удачного тебе в школе дня! Тебе осталось ещё два года и ты будешь студенткой, уедешь в Америку или куда-там, будешь работать и мечт достигнешь.
- Не думаю, что маму получится с собой взять...
- Маму? - Перил мотает головой, - Брук... ты взрослая девочка уже, правда и твоя мама всё прекрасно понимает, хоть и не может сказать этого прямо. Она хотела бы, чтобы ты училась, достигала целей и была счастливой. Сможешь ли ты стать счастливой, если несчастна тут? Нужно отпускать... думаю, твоя мама согласилась бы со мной. Она моя подруга. Мы как вода и земля! Все равно я живу одна, мужа нет, дети... уехали, мне будет в радость находится рядом с ней.
- Но она же ведь... - У меня не поднимается язык, чтобы сказать такое о родной матери, но к сожалению... это моя правда. Правда, которую я старалась избегать всё это время. - Она больна, Перил. Я ночами закрываю её в комнате, на окнах нет ручек, ест она только детскими приборами силиконовыми, чтобы не поранится, а всё острое там, где она не достанет. Такой вы жизни хотите?
Взгляд Перил не поменялся. Женщина осталась стоять ровно на ногах, словно я просто с ней вела беседу про грядки в огороде. Она не боялась.
- Я не бросаю подруг, моя милая. И мой тебе совет: найти хорошую подругу очень сложно, сложно даже понять «нужна ли тебе подруга или нет?», но, когда вы прошли вместе горечь потерь и ты, как женщина, её поняла - отвернутся будет сложно. Твоя мать - мне как сестра. Будь уверена во мне. Иди в школу...
* * *
Иди в школу... иди в школу...
Она всегда была настойчивой, ухаживала за мной и мамой, не отворачивалась. Перил была рядом и до ухода отца и после его потери. Я рада, что она осталась дома с мамой, хоть им вместе скучно не будет. На удивление, но рядом с тётушкой Джамбо, мама словно выздоравливает, отключается от приступов агрессии и криков. Но ночью... она громко кричит, всегда кричит о том, что мой брат вернётся.
Шум улицы, люди, они все - не стоят даже той правды что скрывала я за своей спиной. Когда убежал от нас с мамой отец, предатель семьи, мне прислала открытку бабушка, со стороны папы и как оказалось, он сбежал в Германию, назад к семье, завёл там новую семью и поменял все свои давнишние связи. Он умер для нас. Маме я не говорила. Порвала открытку, выбросила всё и заставила его исчезнуть. За нами больше не вернуться, потому что больше и не следят.
- Ты что, язык прикусила? - Кто-то ругается за углом школы. Я торможу на месте, выглядываю, аккуратно, чтобы никто меня не заметил. - Ты вообще соображать умеешь, или только сучиться?
- Да пошёл ты! - Отвечает девушка на оскорбления, после чего я слышу громкий удар. - Трус ты! Бить женщин - отстойно, прям в твоём стиле!
- Ты нарываешься!
Я снова выглядываю, на этот раз более заметно и вижу, как на земле лежит девушка, держась за щёку. Рядом с ней стоит парень, странный, словно обгашенный чем-то запрещённым, а она, даже не смотрит ему в глаза. В его руках не было ничего, только пальцы сжимались в кулаки. Как только он снова стал замахиваться на девушку, я понимала, что она не может попросту ему ответить, и поэтому, той ничего не оставалось кроме как просто молчать.
- Эй! - Кричу я, быстро выходя из-за угла. Нащупав где-то большой булыжник, я прячу его за спиной, медленно подходя к уроду, - Поднимать руку на женщин мерзко, особенно для такого урода как ты.
- А ты кто такая, а?! Хочешь быть следующей? - Рычит он, как только я подошла уже к нему близко. Девушка, которая лежала на земле, быстро встала за моей спиной, но всё также продолжала держаться за щёку. - Сладкая парочка двух шлюх, я вас обеих...
Он начал замахиваться на меня, но булыжник, который я держала в своей руке быстро становиться моим оружием. Я несколько раз бью парня по руке, от чего он начинает громко орать, вытягивая вперёд сломанную руку, ему явно больно.
- Ты трусливый мужлан, ещё раз поднимешь руку на женщину, я этим булыжником расквашу тебе бошку. Ты меня понял, урод?
- Да... - Воет он, хватаясь целой рукой за ту, которую я ему сломала.
- Заткнись вообще...
Схватив девушку за руку, я быстро убегаю с ней в сторону, чтобы тот урод не успел придти в себя. Но за углом нас встречает директор, как только мы вывернули в сторону двора...
* * *
- И вы таким образом сломали юноше руку? Мисс, это не в вашем стиле. - Грозно отчитывает меня директор, недовольно мотая своей головой. Его руки были сложены перед собой, а глаза строго смотрели в мои.
- А вы вообще знаете, что он делал? Избил девушку! И ему ничего! Даже не отчитываете. А как только ты заступаешься за кого-то, то тебя судят вместе убийцы. А если бы он её убил?
- Это был бы другой разговор.
- Но всё равно, он мог быть бы. Вы только представьте, что в ваше заведение сбегутся полицейские и будут допрашивать всех, кто был там, или даже видел всё происходящее. Я лишь поступила честно и спасла честь школы.
- Сломав руку парню?
- Вы недовольны потому что этот парень из местной шайки дегенератов, или потому что сами боитесь их? Я слышала, что он один из друзей Броуди Кинга и вы явно тоже слышали об этом.
- Так... - Директор потирает переносицу, боязливо поднимаясь с места. - Я прошу вас, мисс, не зарекаться об этом в стенах школы. Мы... попробуем уладить ситуацию, потому что парень не из нашей школы, но, я попрошу вас...
- Мистер Фелчек?... - Стучат в дверь, прерывая слова директора. Он отрывается от своей грозной речи и надевает на переносицу очки, отвечая кивком мужчине, - Брагсам тут, опять драка.
- Ещё один... - Закатывает глаза директор, - Заводите. Вот что мне с вами делать, хулиганы?
Учитель по арифметике завёл в кабинет директора Блейка, у которого был подбит один глаз и разбиты костяшки на руках. Брагсам улыбнулся мне, когда увидел, что я тоже сейчас сижу на промывке мозгов и уселся рядом со мной на второе кресло возле стола мистера Фелчека.
- Хулиганы... - Воет директор, - Опять ты, Брагсам нарушаешь правила, я могу тебя исключить! Я уже устал от твоих заявлений.
- Я лишь защищал честь друга, - хмыкает Блейк, - не виноват, что половина моего класса - отсталые придурки. Мне есть что дополнить, мистер Фелчек, не нужно на меня наседать.
Директор прерывает речь Блейка, указывая на меня пальцем.
- Брук, иди, твой дружок с поломанной рукой ещё встретит тебя на выходе, поэтому если захочешь сломать ему вторую руку, то пожалуйста, делай это не в стенах школы!
- Можно тогда я ему сразу бошку оторву?
- Нет! Иди! - Выпроваживает меня директор из своего кабинета.
Когда я уходила, то поймала на себе взгляд Блейка. Он был... не такой как всегда. Мы хоть и учились в разных классах, но я всё равно видела его очень часто в стенах школы. Блейк общался со мной, клеился ко мне, хоть я его отшивала, но теперь... Он смотрел на меня и улыбался, словно он съел рыбку живьём.
Видимо понял, что я явно не святая дева Мария...