Миллион запретных наслаждений

Ной

— Боже, как хорошо пахнет, — прошептал я ей на ухо. — Еда тоже пахнет неплохо.

Запах был умопомрачительный, но от того, как она стояла у плиты и готовила для меня завтрак, мне захотелось Дилейн еще сильнее. Я осторожно взял губами мочку ее уха и начал гладить языком, пока руки путешествовали по ее шелковистой коже.

— Ной, я пытаюсь приготовить завтрак. — Она рассмеялась, и звук этот ударной волной дошел до моего всегда готового дружка. Осыпая чувственными поцелуями нежную кожу, я ощутил, как ускоряется ее пульс.

— Если не хочешь завтракать подгоревшим беконом, прекрати. Меня это сильно отвлекает.

— Не сожги бекон, Дилейн, — произнес я обольстительно и одновременно властно (я уже знал, что ее это заводит).

Запустив руку к ней в шорты, я прижал ладонь к ее телу. Она ахнула и попыталась повернуться, но я держал ее достаточно крепко.

— Нет, нет, Дилейн. Ты должна следить за сковородой, — напомнил я. — Если сожжешь мой бекон, придется тебя наказать.

Она соблазнительно улыбнулась. Ох, она хотела быть наказанной почти так же, как я хотел наказать ее. Господи, как же мне нравились наши маленькие игры!

Раскрыв ее нижние губы, я скользнул пальцами по уже увлажнившимся складкам. Мне нравилось, что она всегда так быстро отвечает на мои прикосновения, — поэтому прижался к ее спине всем телом, чтобы она лучше меня почувствовала. Я знал, что она чувствует, как твердеет мой член, и еще знал, что ей это было приятно не меньше, чем мне. Продолжая целовать ее шею, второй рукой я нашел затвердевший сосок. Она, выгнув спину, прижалась попкой к моему сошедшему с ума от эрекции приятелю, но я легонько шлепнул ее.

— Ной…

— Тс-с! Бекон, — прошептал я.

Мне хотелось поиграть, увидеть, сможет ли она одновременно делать несколько дел. Поэтому я убрал руки и медленно стянул шорты по ее крутым бедрам вниз.

— Что ты делаешь?

Ответ на этот вопрос Дилейн получила, когда я раздвинул ей ноги и сзади ввел в нее два пальца. Второй рукой быстро расстегнул брюки. Я отчетливо осознавал, что отныне для меня запах бекона всегда будет ассоциироваться с тем, что сейчас должно произойти. И, как у собаки Павлова, малейший намек на этот запах, скорее всего, будет вызывать у меня зверское желание. Но я готов был рискнуть.

— А где яйца? — спросил я, шевеля пальцами. — Ну же, Дилейн, я умираю от голода.

Взяв дрожащими руками два яйца, она ударила одним об другое. Моя детка собиралась поиграть. Мне это нравилось.

Когда она аккуратно вылила первое яйцо на сковороду, я вынул из нее один палец. О край сковороды она разбила второе яйцо, а я тем временем немного отвел назад ее бедра и слегка надавил на поясницу, чтобы ей стало чуть удобнее.

— Не разбей желток, — предупредил я и вошел в нее в тот момент, когда на сковороду попало второе яйцо.