Миллион запретных наслаждений

Дорожка из волос, ведущая от пупка до сокрытых ниже чудес. Не оторвать глаз! А чудеса — это исполинская выпуклость под двумя слоями ткани.

Двойной агент Киска демонстративно сложила на груди руки и с гордо поднятой головой отвернулась. Смотреть на Чудочлена или даже просто признавать его присутствие она отказывалась.

— Доброе утро, Дилейн, — сказал он, приглаживая волосы своими порнографическими пальцами.

— Доброе утро, Чудочлен. То есть Ной.

Он удивленно поднял глаза, а потом направил босые стопы в мою сторону. Чем ближе он подходил, тем дальше я отодвигалась, пока не уткнулась задницей в раковину. Он остановился передо мной, уперся руками в стойку раковины по обеим сторонам от меня, а потом наклонил голову и с удовольствием поцеловал.

Двойной агент Киска чуть повернула голову и посмотрела на него через плечо, но быстро отвернулась, вспомнив, что все еще сердится.

У его губ был вкус ментоловой свежести, я серьезно задумалась, не пососать ли его язык, но тогда у него сложилось бы впечатление, что я жду его внимания. О, я-то знала, что и вправду жду. Но он-то этого не знал, и я не торопилась сообщать ему об этом.

Поцелуй он завершил, смачно чмокнув мою нижнюю губу, потом нырнул к шее и прильнул ко мне торсом. Исполинская выпуклость прижалась к моему телу, и сопротивление Киски дрогнуло. Сильные руки обвились вокруг моей талии, Ной прижал меня к себе, не переставая похотливо тискать и мять мою плоть. У меня перед губами оказалась его шея с соблазнительно натянутыми сухожилиями. Я ничего не могла с собой поделать. Я должна была попробовать его на вкус.