Миллион запретных наслаждений

Она не ответила. Более того, она даже повернулась ко мне спиной. Твою мать! Я не позволю, чтобы меня игнорировали. В моем доме. В моей постели!

Я лег рядом с ней и повернул ее к себе лицом.

— Не стоит, Дилейн. Не стоит так вести себя. Мне это не нравится. Особенно когда я плачу миллионы долларов за внимание.

Глаза ее вспыхнули.

— Я не твоя сучка.

— Ты будешь всем, кем я захочу, — напомнил я ей.

Не давая Дилейн ответить, я прижался ртом к ее губам. Ответа не почувствовал, тело ее словно окоченело. Она собралась лежать бревном. Значит, мне придется постараться, потому что это был гениальный план. Глупенькая, она наверняка забыла, каким предательским может стать ее тело во власти моих умелых рук.

Наказание для Дилейн я выбрал подлое: довести ее до грани экстаза, но не дать сделать последний шаг.

Я, отклонившись, усмехнулся, с готовностью и удовольствием принимая правила ее игры. Потом, не отрывая взгляда от ее глаз, завел руку между ее бедер, раздвинул ноги и быстро приложил ладонь к ее аппетитной щелке. Она ахнула, совсем негромко, изо всех сил стараясь оставаться безучастной. Продолжая наблюдать за ней, я провел пальцами между ее складок. С каждым моим движением они становились все более скользкими.

— Тело предает тебя, Дилейн, — негромко произнес я.

Введя в нее один палец, я достал его и ввел снова. Дыхание ее сделалось глубже, грудь начала вздыматься, рот приоткрылся, но она встретила мой взгляд, не обронив ни звука. Я вынул палец и стал обводить клитор, чувствуя, как содрогаются мышцы ее ног от напряжения, с которым она старается не утратить власть над собой. Два пальца погрузились в нее. Я пару раз согнул их, мастерски играя заветной точкой. Я знал это. И она знала тоже. Только отказывалась показывать.

Вынув пальцы, я поднес руку ко рту. Они блестели от ее соков, и я почувствовал запах ее возбуждения. Взгляд Дилейн все еще был устремлен на меня, поэтому я знал — она видит собственную влагу.

— Ты пытаешься вести себя так, как будто это тебя не трогает, но мы оба знаем, что это не так. И вот… подтверждение. — Я вставил пальцы в свой рот и сомкнул на них губы. Вкус ее был настолько божественным, что я невольно закрыл глаза. Открыв их снова, увидел: ее обычно ярко-голубые глаза потемнели, а щеки горят.

Она, схватив меня за уши, рванула к себе и впилась своими губами в мои. Я бы рассмеялся оттого, как легко ее удалось сломить, но она так жадно целовала меня, соски прижимались к моей груди с каждым ее вдохом, а тело извивалось, стараясь поймать мои ноги…