Миллион запретных наслаждений

Я сгорбилась — к этому времени боль сделалась сильнее.

— Черт, что с тобой? — заволновался Ной.

— Все хорошо. Просто резануло немного, — ответила я, стараясь говорить как можно увереннее. Не хотелось, чтобы он считал меня большим ребенком, который не может немного потерпеть.

Вдруг Ной подхватил меня на руки и понес, как невесту, в дом через парадную дверь, которую уже успел открыть Сэмюель. Я попыталась уговорить его поставить меня, но он и слушать не хотел. Со мной на руках Ной поднялся по лестнице и добрался до спальни. Там, откинув одеяло, осторожно положил на кровать, потом укрыл и убежал.

— На вот, выпей, — сказал он, когда вернулся, протягивая две таблетки и стакан воды.

Я послушно проглотила лекарство, Ной забрал у меня стакан и поставил на столик рядом с кроватью.

— Ты как, выдержишь, если я вернусь на работу? — спросил он с неприкрытой тревогой в голосе.

— Со мной все будет хорошо. Мне просто нужно немного поспать, — сказала я, сдерживая зевок. — Отправляйся. Все равно не смогу расслабиться, пока ты здесь.

— Эй, это обидно, — рассмеялся он, приложив руку к груди. — Рад, что ты не меняешься. Уверен, скоро поправишься и сможешь снова попытаться откусить мой член. — Он наклонился, поцеловал меня в губы и встал. — У тебя мобильный телефон есть?

— Да. Он там, в сумочке. А что? Ты же не собираешься у меня его отнимать? — спросила я, испугавшись, что он это сделает.

— Нет, конечно, если ты мне не дашь повода, — сказал он и взял сумку. Потом протянул ее мне.

Решив, что ему нужен мой телефон, я достала мобильник и отдала ему. Он нажал несколько кнопок и вернул мне. Тут начал звонить его телефон. Ной вытащил его из внутреннего кармана и выключил.

— Я ввел тебе свой номер, и теперь у меня есть твой. Всегда носи телефон с собой. Не только для безопасности. Меня очень расстроит, если ты заставишь ждать, когда понадобишься. — Он спрятал свой телефон. — Если что-то будет нужно, сразу звони. Я серьезно.

Хоть он и старался говорить строго, в его интонациях я почувствовала искреннюю заботу. Закатив глаза, я насмешливо кивнула, просто потому, что мне нравилось его доставать, а потом повернулась спиной.

— Иди уже. От одного твоего вида у меня все внутри болит.

И я не обманывала. Только болело все потому, что он был до одури красив, я жутко хотела сесть на него верхом, но не могла. И вот что странно: я никогда никому не лизала между ног, и никогда никто не делал такого со мной. Так почему ни с того ни с сего у меня появились подобные фантазии? Безумие какое-то…