Глава 192 «Тишина после бури»
Дом наконец затих. В гостиной, где ещё совсем недавно царил смех и разговоры, теперь осталась лишь слабая тишина, нарушаемая тихим шорохом шагов Леши. Он осторожно нёс Дану на руках — усталого, дрожащего, словно раненого птенца. Сердце Леши сжималось от боли, что он не заметил раньше, как тяжело Дане было внутри.
— Не бойся, — тихо говорил он сам себе, — я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя в безопасности.
Он прошёл в спальню, где всё было знакомо и уютно — мягкое одеяло, подушки, приглушённый свет ночника. Аккуратно уложил Дану на кровать, поправил покрывало, чтобы не было холодно.
Лёша лёг рядом, осторожно подвинулся ближе, чтобы не напугать, но достаточно близко, чтобы Даня почувствовал его присутствие.
Его рука скользнула в бордовые волосы Дани — густые, слегка пахнущие корицей и лавандой, смешанным ароматом тепла и уюта. Лёша мягко поглаживал волосы, словно говорил: «Я здесь, я рядом».
— Солнце, — прошептал он тихо, чуть касаясь лба Дани своими губами. — Всё будет хорошо.
Даня вздрогнул, но расслабился под этим поцелуем — поцелуем, который не требовал ничего, кроме доверия.
Лёша опустил поцелуи вниз — к шее, где кожа была особенно нежной и тёплой. Его губы оставляли лёгкий след, согревающий холодные кончики пальцев Дани, руки которого всё ещё слегка дрожали от пережитого.
В этот момент Даня тихо вздохнул, будто отпуская тяжесть, которую носил в себе долгое время. Он не мог говорить, слишком много было внутри, но по касаниям Леши чувствовал, что наконец кто-то видит его, понимает и принимает.
И тогда Лёша наклонился ещё ближе и поцеловал Дану в губы — не торопливо, не страстно, а с той нежностью и теплом, которые годами копились внутри.
Даня смутился, лицо покраснело, но не от стыда — от того, что его впервые не отвергли, а приняли таким, какой он есть.
— Эй, — улыбнулся Лёша, прижимая Дану к себе крепче, — не надо краснеть. Ты — моё солнце, и я люблю тебя.
Даня тихо хмыкнул и пробормотал что-то непристойное, но в голосе звучала благодарность и спокойствие.
— Я всегда рядом, — ещё раз прошептал Лёша, гладя его по голове, — даже когда кажется, что весь мир против.
В эту ночь они нашли друг в друге убежище от бурь, которые свирепствовали в душе. Тепло, нежность и забота стали их тихой крепостью, где можно было быть уязвимым и любимым одновременно.