Глава 157 Грубая нежность
Комната была полумраком, только слабый свет от окна рисовал размытые пятна на полу. Лёша сидел рядом с Даней, чувствуя, как напряжение между ними висит тяжелым грузом.
Даня дернулся, едва Лёша попытался взять его за руку.
— Отъебись, Лёха, — резко выдохнул он. — Ты меня задолбал уже со своим "я тебя люблю" и "ты моё солнце".
Лёша улыбнулся мягко, словно перед ним не буря, а просто тихий дождь.
— Я знаю, — сказал он и аккуратно поцеловал Дане в нос. — Но это правда.
Даня фыркнул, отстранился и пробормотал:
— Да пошёл ты нахуй с этой своей любовью, ты охуевший вообще? Что, я должен тебя пиздить, чтобы ты понял, что я не просто игрушка?
— Нет, — тихо ответил Лёша и теперь уже не просто поцеловал, а провёл губами по лбу Дани. — Я просто хочу быть с тобой.
Даня судорожно вздохнул, закрывая глаза, и вдруг, словно по собственной воле, Лёша прижал свой нос к его носу — впервые за долгое время. Их носы соприкоснулись. Даня дернулся, как будто от удара током, но не отстранился.
— Что ты, с ума сошёл? — пробормотал он, не открывая глаз, пытаясь сдержать внутренний взрыв эмоций.
— Нет, — ответил Лёша, улыбаясь и тихо стоня от того, как близко они были друг к другу.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — ворчал Даня, поднимая глаза, в которых уже не было прежней злости, только усталость и растерянность. — Ты — охуевший, да. Но... блядь, меня это пугает.
Лёша осторожно провёл пальцем по его щеке.
— Пугает, — подтвердил он, — а значит — важно. Значит, не всё потеряно.
Даня сжал губы, будто хотел что-то ответить, но вместо слов выдохнул:
— Ах, сука, ну пошёл ты нахуй, Лёха.
И в этот момент, несмотря на все слова, он улыбнулся — чуть-чуть, очень тихо, но искренне. Закрыл рукой рот, чтобы не рассмеяться. А Лёша тихо посмеялся и прижал Данино лицо к себе, словно боясь потерять.
И в этом напряжённом, болезненном танце ворчания и поцелуев родилась их грубая нежность — такая, которую не выскажешь словами, но которая громче любого признания.