Глава 119. Крест, котик и тишина между словами
С тех пор, как Лёша протянул Дане того странного мягкого кота с философским выражением морды, прошло несколько дней. И что бы ни происходило — кто бы ни шумел, какие бы глупости ни творила Катя, как бы не смотрели остальные — у Дани в руках почти всегда был этот кот.
Он не носил его на виду. Нет. Чаще прятал в карман худи или пальто, держал в кулаке в кармане брюк или просто клал рядом, когда сидел где-то в стороне. Лапки торчали, будто пытались выбраться наружу, усы иногда щекотали запястье, и всё это было... странно успокаивающим.
Иногда он просто смотрел на кота. Не с умилением — с чем-то глубже. Будто искал у него ответы, которых сам в себе найти не мог.
У него было два подарка от Лёши.
Первый — кулон в виде креста с маленьким сердцем в центре. Он висел у него на шее, холодный металл касался бледной кожи в ложбинке между ключицами. Даня носил его всегда. Даже когда спал. Даже когда принимал душ, он снимал его только если Лёша не видел. Не спрашивал, но всегда замечал — как тот пальцами бессознательно дёргал цепочку, если нервничал.
И теперь — этот кот.
Тёплый, немного нелепый, с выражением лица, как у старого мудреца, уставшего от глупых вопросов.
⸻
Они сидели на скамейке у пруда, где листья шуршали под ногами, вода целовала камыши, а воздух был полон сырого ветра и начавшейся осени.
Лёша заметил: Даня снова держит кота в руке. Он не играл с ним, не разглядывал — просто сжимал, словно тот был якорем, который держит его на плаву.
— Ты его не выпускаешь, — сказал Лёша негромко, наблюдая, как тень от листвы ложится на Даню.
Даня фыркнул, но голос был мягкий, не привычный огрызок:
— И что?
— Просто. Рад, что он у тебя. Знаешь... он будто стал тебе ближе, чем я.
Даня не ответил. Только глянул мимо Лёши, и почти шепотом бросил:
— Ты дурак.
— Знаю, — спокойно улыбнулся Лёша. — Но ты держишь моего кота. И носишь мой крест.
Молчание повисло между ними. Не гнетущее — наполненное.
— Я просто... не хочу, чтобы ты уходил, — вырвалось у Дани, почти нечаянно. Он сам будто не ожидал от себя этих слов. Даже не смотрел на Лёшу, будто стыдно было говорить вслух.
Кот выпал из руки и мягко шлёпнулся на колени. Лёша аккуратно накрыл его ладонью — и ладонь Дани заодно. Просто так. Без лишних слов.
— Я не уйду, — ответил Лёша. — Даже если будешь швыряться в меня тапками и называть мразью.
Даня не улыбнулся, не сказал спасибо.
Но он больше не убирал руки.
А на груди у него тихо поблёскивал крест с сердцем.
И в ладони сидел котик, который знал всё, но молчал.