Глава 2
Несколько месяцев назад. Где-то на просторах Ада.
Я сосредоточенно смотрел в старую, но ставшую мне близкой книгу. Подарок юного Роберта пробудил во мне прежние чувства и вызвал боль в моей душе. Смертный мальчишка, что вызвал во мне желание улыбнуться. Последний, кто говорил со мной как с кем-то живым. Он верил, что может понять меня... И, возможно, был ближе, чем я хотел признать.
Страницы книги яростно описывали пороки человечества, представляя его главной погибелью мира. Это воодушевляло меня. Автор, словно ведя со мной откровенный диалог, переписывал мои мысли на страницах своей истории.
Мои глаза пробегали по строкам, которые глубоко проникли в разум и постоянно возникали в моём сознании: «Будь я сатаной, я бы, наверное, горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне о моём собственном падении, моём собственном отчаянии и стала бы новым препятствием между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом...»
— Как же. Ангелом. Это было давно и неправдой. Смертная, ты явно ошиблась в своих выводах на мой счёт и переоценила мои взгляды на мир.
Я и не заметил, как заговорил сам с собой. Уже второй месяц я сижу на прежнем троне и почему-то испытываю скуку и нехватку жизни и её вкуса. Даже крик здесь звучит по-другому. В Аду он привычный фон, а в мире людей... он имел вес. Там боль была редкостью. Здесь — константа. И, как ни странно, я скучал по боли с человеческим лицом. Год, проведённый в смертном мире, всё ещё отзывается в моём разуме. Мне не хватает этой нескончаемой погони в земных заботах, азарта в жизни и некоторых проблем и трудностей. Мне не хватает этого ощущения перемен и неожиданных событий.
«Смертный мир дал тебе то, чего ты никогда не ощущал. Ты теперь знаешь, что в жизни может быть нечто иное, чем вечное восседание на адском троне». Мои собственные мысли разъедали тёмную душу до основания.
Взгляд непроизвольно упал на яркий стикер, приклеенный на обложку книги: "Как бы там ни было, но я не жалею о нашей встрече. Я буду благодарить все высшие силы за тот момент, когда я решилась отправиться в парк и встретила тебя. Пусть мы оба не привыкли допускать эмоций и привязанностей к людям, но наша связь теперь неоспорима. Кем бы ты ни был и куда бы тебя ни завела жизнь, я всегда буду рада принять тебя у себя. С Рождеством, Лукас. Твой близкий и настоящий друг Дейра Ренклиф".
— Чёрт подери! — Порыв злости заставил меня сбросить все вещи со стола. — Будь проклят тот день, когда я пошёл у тебя на поводу! Локи, будь проклята твоя душа и твоё идиотское пари!
На моём столе лежало одно из технических устройств человеческого мира. За год, проведённый в мире смертных, я успел привыкнуть к использованию различных гаджетов. Как оказалось, асгардский недотёпа был прав: смартфоны действительно оказались полезными и в какой-то степени облегчили мою жизнь. Теперь я мог одним звонком вызвать любого демона или своих подопечных. А наличие некоторых полезных функций разнообразии моё монотонное существование.
Втайне от всех своих подданных я использовал новое устройство и развлекал себя его изучением. Сидя с третьим бокалом настойки, я пытался заглушить мысли алкоголем. Дейра всё ещё не покидала мои мысли. Эта своенравная и упрямая девушка терзала меня изнутри. Её образ в красном платье на свадьбе оборотня вызывал у меня странные и непонятные эмоции.
Находясь в лёгком опьянении, я взял подаренное Локи устройство и нажал на одну из иконок. Мелодичные мотивы цепляющей баллады сменили тишину мрачного кабинета. Слова, которые смертные так красиво вплетали в музыку, теперь казались мне успокоением. Строки, которые я раз за разом слушал, давали мне возможность пережить все те эмоции, которые я испытывал рядом с Дейрой.
When I look at you (Когда я смотрю на тебя,)
I can see the sadness in your eyes (Я вижу грусть в твоих глазах.)
In these desperate times (В такие моменты отчаяния)
We get pushed and shoved from every side (Мы сами не свои.)
I can't love you if you won't let me (Я не могу любить тебя, если ты не позволишь)
Can't touch me if you don't try (Ты не можешь дотронуться до меня, если не попытаешься.)
I can feel you (Я могу чувствовать тебя)
I know that you're ready to take it to the other side (И знаю, что ты готова перейти на другую сторону.)
Love will keep us alive (Благодаря любви мы будем живы,)
Let's make the moment right (Давай не упустим момент)
It's now or never (Сейчас или никогда)
Love will keep us alive (Благодаря любви мы будем живы)
Even the darkest night (Даже самая темная ночь)
Will shine forever (Будет освещать все вокруг.)
Love will keep us alive... (Благодаря любви мы будем живы...)
When you walk away (Когда ты уходишь)
There's an empty feeling in my mind (У меня возникает чувство опустошенности)
As the days go by (Дни идут...)
We get caught up in our separate lives (Мы ведем отдельную от друг друга жизнь)
If you need me (Если я тебе понадоблюсь,)
You know I'll come running (Ты знаешь —)
Right to you (Мигом прибегу к тебе,)
Just give me a sign (Просто дай мне знак)
I won't leave you (Я тебя не оставлю,)
We'll make it together (Мы сделаем это вместе)
And take it to the end of time (И будем делать все оставшееся время.)
(Love will keeps up alive — Scorpions)
Эти строки вызвали во мне тяжёлые воспоминания. Я вспомнил, как Дейанира собиралась вонзить клинок Каина в моё тело. В глубине души я был готов смириться со своей судьбой и уйти в небытие. Но её руки не довели дело до конца. Клинок завис в нескольких дюймах от моего тела, так и не выполнив свою миссию.
«Проклятье. Даже музыка теперь против меня.»
Это был самый неожиданный поворот событий. Я всё ещё не мог поверить, что Дейанира могла пойти против воли отца и быть выше своего долга. Её чувства ко мне были настолько сильными, что смогли побороть самое безжалостное существо этого мира.
Из раздумий меня вывел громкий стук в дверь. Я быстро прекратил играть на инструменте и спрятал его в дальний ящик стола. Дверь открылась, и на пороге появился юный Роберт.
— Владыка, ты просил меня зайти к тебе, — к этому моменту мальчишка уже освоился в тёмном обществе и старался проявлять ко мне должный почёт и уважение. — Или я зашёл не вовремя?
— Роберт, для тебя мои двери всегда открыты, — я был не совсем трезв, что заставляло меня вести себя не совсем типично для себя. — Как обстоят твои дела? Ты смог привыкнуть к своему новому статусу и освоиться в новом для тебя мире?
— На самом деле я ещё осваиваюсь, но некоторый прогресс у меня явно наблюдается, — мальчишка усмехнулся и прошёл к гостевому креслу. — Владыка, у тебя есть дело для меня?
— Роберт, давай без формализма. — Не знаю, что двигало мной в этот момент, но мне вновь захотелось ощутить простое и неформальное общение и стать более близким в общении с юным Робертом. — Просто Люцифер.
— Что с тобой? — Юнец не требовал повторять свою просьбу дважды и сразу же исполнил моё веление. — Как я мог заметить, ты не совсем трезв.
— Роберт, сможешь составить мне компанию на этот вечер? — Я потянулся к графину на столе и наполнил его содержимым второй бокал. — Пить в одиночестве, оказывается, непростое и довольно скучное занятие.
— Не откажусь, — к моему удивлению, мальчишка потянулся к бокалу и сделал глоток креплёного напитка. — Довольно крепкое пойло. Что это?
— Запас ангельской настойки из райских яблок, — я усмехнулся, осматривая свой бокал и его содержимое. — Смертные напитки не действуют на меня должным образом.
— Оно и понятно. Я бы удивился, если бы ты мог напиться рядовым бурбоном, — юноша усмехнулся. — Я, конечно, не вправе спрашивать об этом, но всё же рискну, — Роберт помедлил, а затем тихим голосом спросил: — Что с тобой? Для всесильного владыки тьмы и повелителя преисподней ты выглядишь слишком человечно.
— В этом и заключается моя проблема, Роберт, — из меня вырвался одинокий вздох, а глаза снова упали на яркий стикер. — Я позволил себе ощутить человеческие эмоции, и теперь они не могут оставить мою тёмную душу.
— Старина Лукас берёт своё над тёмным владыкой Ада Люцифером? — Насколько я помню, мальчишка был первым из смертных, кто позволил себе так открыто насмехаться надо мной и разговаривать без должной покорности и страха. — Теперь мне понятно, почему ты напился. Это так по-человечески.
— Хочешь сказать, что сам Князь Тьмы ведёт себя, как смертный? — Мои глаза зажглись ярким светом. — Роберт, я терпелив, но твоё поведение немного выводит меня из себя.
— Если ты согласен выслушать стороннее мнение и очистить свою тёмную душу от лишних переживаний, — Роберт раскинулся по поверхности гостевого кресла, словно он был у себя дома, — то я весь в твоём распоряжении.
— Роберт, ты осознаёшь, что ты первый из всех смертных душ, кто может позволять себе подобные вольности в моём присутствии?
— Осознаю, — мальчишка усмехнулся, улыбаясь самодовольной улыбкой. В такие моменты бывший смертный напоминал мне заносчивого бога Огня и коварства. Юный Роберт был некоторым подобием Локи и вёл себя соответствующим образом. — Но разве тебе не нужен был собеседник и некоторое подобие приятеля на этот вечер?
— Ты быстро освоился на новом месте. — Я окинул парня оценивающим взглядом. — Роберт, ты уже бывал в мире смертных после своего перерождения?
— Я... — парень заметно замялся. — Я уже был в смертном мире, но не уверен, что готов вернуться туда в моём нынешнем статусе.
— Но твой статус выше любого представителя тёмного мира. Ты, можно сказать, после меня второй по силам, — я задумался и добавил тихим голосом: — Третий. Ты третий по силам.
— Третий? А кто же второй?
— Твоя сестра содержит в себе обе части моей энергии. Дейанира навечно останется моим конкурентом и главной угрозой для моей жизни. — При упоминании Дейаниры мой голос стих, а глаза потухли. — Твоя сестра будет навеки моим главным врагом и моим проклятьем...
— Так, так, — мальчишка продвинулся ближе к столу, опорожняя очередной бокал. — Дело в Дейре. Ты не можешь забыть её и теперь пытаешься утопить свою тоску по ней. Ты не так бесчувственен, как говорят все легенды.
— Роберт, поверь, во мне чувств меньше, чем в надгробной плите, — я недовольно рыкнул. Поведение юнца начинало выводить меня из себя. — Твоя сестра навеки будет моим врагом и моей основной угрозой.
— С трудом верю, что она убьёт тебя. Дейра не смогла этого сделать и остановила Дейаниру. Что-то подсказывает мне, что её намерения на твой счёт совершенно иные, нежели это задумал Бог.
— Она уже это сделала, Роберт. Только не клинком, а тем, что позволила мне почувствовать... — Мои глаза закрылись, и образ Дейаниры возник в моём разуме. — И теперь я окончательно обезоружен перед ней.
— Ты признаёшь, что испытываешь что-то к моей сестре? — Тяжёлый взгляд мальчишки прожигал меня победным взглядом. — Можешь лишить меня жизни и отправить обратно в камеру душевных пыток, но я осмелюсь тебе сказать это, — Роберт намеренно выдержал паузу в разговоре, прежде чем заговорить со мной громким и уверенным тоном. — Ты обязан поговорить с Дейрой. Я понимаю, она далека от образа понимающего и рационального человека. Но я знаю, что моя сестра доказала, что неравнодушно относится к тебе. За больше полугода твоего проживания рядом с ней, Дейра изменилась. Ты изменил её. Рядом с тобой она была живой и полна энергии. Я впервые за всю свою жизнь видел сестру в подобном состоянии. И я не хочу лишать её этого. Поэтому я ещё раз посмею призвать тебя выйти из своего уныния и сделать всё возможное для встречи с моей сестры.
— Мальчишка, ты не понимаешь, о чём говоришь, — из меня вырвался непроизвольный тяжёлый вздох. — Дейанира никогда не подпустит меня к себе и никогда не примет меня. Она всегда будет стремиться к моему уничтожению.
— А мне вот кажется, что это ты не до конца понимаешь, о чём говоришь, — Роберт с громким стуком поставил пустой стакан на стол. — Ты же самый тёмный и могущественный из богов этого мира. Так преодолей свой страх и поговори с Дейрой. Чем убивать себя лишними размышлениями и упиваться алкоголем, позволь себе быть немного человечным и покажи моей сестре себя настоящего.
— Я в жизни не испытывал страха! Я всесильный владыка Ада и Князь Тьмы! Мне неведом страх и сомнения!
— Вот об этом и я говорю. Вспомни свою истинную сущность и докажи Дейре, что она ошибается на твой счёт. Ты классный парень, и в тебе есть много классных и достойных уважения черт.
— Роберт, я до сих пор сдерживаюсь лишь из уважения к твоей смелости. — Мои глаза вновь озарились ярким светом. — Но это терпение не безгранично.
— Брось. Тебе уже сложно будет вернуться к прежней жизни. И моё присутствие в аду даёт тебе слабое напоминание о тех эмоциях, что ты испытывал в смертном мире. Сомневаюсь, что ты захочешь возвращаться к прежнему после пережитого.
— Ты воистину точная копия Локи, — я закатил глаза в приступе сильного недовольства. — И что ты предлагаешь мне делать дальше? Как я могу появиться у твоей сестры дома, когда она прогнала меня и взяла с меня слово никогда не появляться на её пороге?
— Начни с малого, — Роберт улыбнулся. — Попробуй зайти издалека.
— Что это значит?
— Попробуй поговорить с её психотерапевтом. Дейра уже несколько месяцев, как находится в центре психиатрической помощи в Лос-Анджелесе. Попробуй поговорить с её покровителем и узнать о нынешнем состоянии Дейры.
— Ты с ума сошёл? — я даже не заметил, как вышел из себя и проявил эмоции. — Я не спущусь в смертный мир и не буду разговаривать со смертными!
— Я и не призываю тебя разговаривать со смертными, — усмехнулся мальчишка. — Я предлагаю тебе обратиться с этим вопросом к твоей старой знакомой. Именно она лечит Дейру и помогает ей справиться с проблемами.
— О чём ты говоришь? У меня нет знакомых в смертном мире!
— А как же Оливия Уильямс, о которой ты знаешь? — юный Роберт поднял бровь. — Я всё узнал об этой женщине. Она асгардская богиня, которая прожила на земле всю свою жизнь. Она психотерапевт и открыла собственный центр психологической помощи нуждающимся душам. Разве не её ты опасаешься и не она была возлюбленной вашего асгардского приятеля?
— Дейра... — слова мальчишки сбили меня с толку. — Она лечится в центре Всематери Оливии Уильямс?
— Именно так. Я не мог не узнать, куда попала Дейра и кто её лечит. Оказывается, все истории Лив о соседствующих с нами богах были правдой. Напрасно я не верил сестре и считал её сумасшедшей. Ведь она была права и заслуживала доверия и понимания с моей стороны. А я...
— Роберт, я неоднократно призывал тебя оставить сожаления и обиды в прошлом. Ты должен забыть своё смертное прошлое и полагаться на свою силу в настоящей жизни.
— Я на пути к этому, — мальчик улыбнулся смущённой улыбкой. — И уже сделал первые шаги к принятию себя нового.
— Не могу не порадоваться твоим «успехам», — я осушил очередной бокал, всё больше поддаваясь влиянию крепкого напитка. — Роберт, ты видел её?
— Дейру?
— Да. Ты смог увидеть свою сестру и узнать, что с ней происходит сейчас?
— Как я уже сказал, Дейра находится на лечении в медицинском центре Оливии Уильямс. Насколько я понимаю, богиня обучает сестру основам её новой сущности и помогает ей с психологическими проблемами.
— Вот как? — рассказ мальчика удивил меня. — Что значит «основам её новой сущности»? Дейра, она... Дейанира подавила твою сестру и взяла над ней верх?
— Как бы странно это ни звучало, но Дейра — это она. Но теперь она обладает безграничным запасом тёмной энергии. Я новичок в этом мире и не понимаю его до конца, но мне показалось, что Дейра сейчас похожа на тебя.
— Ты ошибаешься. Этого не может быть, — я напрягся и осунулся. — Я сравниваю себя с отцом по силе и являюсь повелителем всей тёмной энергии этого мира. Никто и никогда не сравнится со мной по силам.
— Говорю же, я всё ещё учусь управлять своей новой энергией, — мальчик виновато опустил глаза. — Но я не сдержался и поговорил с Дейрой.
— Ты разговаривал с Дейанирой? И... как она отреагировала на твоё появление?
— Сначала она не верила, что это действительно я. Но после некоторых манипуляций Дейра убедилась, что эта душа принадлежит мне.
— Она тебе что-то говорила? Как её состояние и что сейчас происходит в её разуме?
— Знаешь, мне кажется, ей стало намного лучше. Она и выглядит иначе. Более цельной и собранной, что ли. И, кстати, она была рада видеть меня живым, и я рассказал ей, кому я обязан за своё воскрешение.
— Ты рассказал сестре о нашей сделке? Роберт, зачем всё это?
— Мне хотелось доказать Дейре, что она ошибается на твой счёт. Ты не злодей и не безумное чудовище. И я изо всех сил пытался убедить свою сестру в этом.
Я задумался. Слова мальчика снова вызвали у меня желание поговорить с Дейрой и попробовать объясниться с ней. За такой короткий период я успел привыкнуть к её вниманию и присутствию рядом. Мне не хватало энергии Дейры и её усмешек. «Роберт прав. Попробуй поговорить с невестой Локи о Дейанире. Она сможет подсказать тебе путь к ней и помочь восстановить ваше общение. Оливия — сильнейшая из ныне живущих богов Асгарда. Её сила даст возможность воздействовать на душу Дейаниры и вернёт ей прежнюю концентрацию», — твёрдо и уверенно, как и в прежние времена, прозвучал голос моего подсознания.
Мой затуманенный алкоголем разум стал проясняться, и я вспомнил о важном и первостепенном деле. Я встал со своего места, расправил плечи и посмотрел на Роберта. Он смотрел на меня удивлённым и немного растерянным взглядом.
— Роберт, готов исполнить первое в своей новой жизни поручение своего Темного Владыки? — спросил я.
— Ты... Ты отправишь меня на задание? — спросил Роберт, начиная испытывать некоторую панику в своей душе. — И что я должен сделать?
— Совершить самый праведный суд в своей жизни, — ответил я с пьяной улыбкой, наполненной злобой и самодовольством. — Тебе предстоит долгожданная месть.
— Хочешь сказать, что ты...
— Да, Роберт. Мы идём за твоим убийцей. Я обещал потомку Дракулы свершить над ней суд. И сейчас пришло время воплотить мои угрозы в жизнь.
— Что ты хочешь с ней сделать? Ты убьёшь её?
— Нет. Я лишь буду наблюдать за её казнью, — ответил я, и мои глаза вновь загорелись ярким огненным светом. — Её судьбу решишь ты, как мой первый и самый главный посланник в смертном мире.
— Ты позволишь мне убить эту кровожадную стерву? — спросил Роберт, и его глаза раскрылись от удивления. — Разве ты не говорил, что она единственная, кто достоин встать во главе вампиров?
— Я не отказываюсь от своих слов. Но сейчас её судьба находится в твоих руках, Роберт.
Роберт ничего не ответил. Его пальцы сжались в кулаки, а черты лица озлобились. Он встал на ноги, и его глаза загорелись радужным светом. Я усмехнулся и указал ему на выход.
Спустя одно короткое мгновение мы оказались в погружённой во мрак комнате. За большим столом сидела одинокая женская фигура. Это была подопечная Дракулы, которая явно была не в лучшем состоянии. Она смотрела на стопку пустых рюмок перед собой пустым и потерянным взглядом. Как только мы с Робертом материализовались в комнате, она вздрогнула и с ужасом отшатнулась в сторону.
— Мисс Кроссман, — я вышел вперёд, закрывая собой мальчишку, — настало время свершиться правосудию над вашей заблудшей душой. Вы готовы раскаяться в своих поступках?
Девчонка вжалась в стену и задрожала:
— Владыка Люцифер, я готова на всё, чтобы получить ваше прощение. Моя жизнь и моя душа принадлежат вам. Только вам решать мою дальнейшую судьбу.
— Мисс Кроссман, в этом вопросе не мне быть вашим судьёй, — я засмеялся и отступил в сторону, открывая взору юнца. — Позвольте представить вам вашего судью и господина вашей жизни и души.
Из-за моей спины появился разъярённый юнец. Его глаза горели неукротимым огнём, полным ненависти и страсти. Я ликовал в этот момент, ведь душа юного Роберта была светла и милосердна. Но сейчас тьма взяла верх, позволив мальчишке почувствовать всю мощь, заключённую в его душе.
— Ты? — вампирша отшатнулась ещё сильнее, прижавшись к стене. — Но... это какая-то игра? Владыка, вы решили наказать меня безумием?
— Что вы, — я отмахнулся с издевательской усмешкой. — Это реальность. Отныне Роберт является моим первым посланником в мире смертных, и именно он решает, кто из моих созданий достоин прощения и смерти.
— И стоило ли моё убийство того, чтобы оказаться в такой нелепой и жалкой ситуации? — мальчишка был ещё более жесток в своих словах. — И где теперь твоя жестокость и уверенность, стерва?
— Мальчишка, я...
— Роберт. Моё имя Роберт Ренклиф. И если ты не хочешь отправиться сразу в ад, то будешь проявлять ко мне должное уважение, — Роберт презрительно плюнул перед ногами девчонки. — Клыкастая стерва, теперь ты точно испытаешь все круги ада в своей жалкой смерти.
— Владыка Люцифер, позвольте ещё раз объясниться. Я не хотела...
— Мисс Кроссман, обращайтесь непосредственно к своему законному хозяину. Отныне ваша жизнь зависит только от Роберта. Будьте добры, проявите должное уважение к моему первому и главному посланнику. Возможно, вам каким-то чудом удастся убедить его в ваших благих намерениях.
— Роберт, я прошу у вас прощения. — Я слышал, как подопечная Дракулы цедила каждое слово сквозь зубы. — Ваша смерть была необходимостью. Но ваша сестра убила многих невинных людей и моих подданных. Я не могла допустить, чтобы убийца богов добрался до моих близких.
— Так себе оправдание, скажу я тебе, — юнец вышел из тени и склонился прямо над вампиршей, хватая её за горло. — Ты убила меня, клыкастая стерва. Ты лишила меня жизни лишь из-за того, что я открыл сестре правду, которую, к слову, ты заставила меня сказать! Это всё произошло из-за тебя, вампирское отродье, и я никогда не прощу твою душу, наглая потаскуха.
— Роберт, Роберт! Сколько азарта! — Открывшаяся картина развеселила меня и вызвала позабытые ощущения новизны и настоящей жизни. — Ты воистину достоин этого места, — я разразился громким смехом. — Но давайте выслушаем обвиняемую до конца. В отличие от отца, я справедливый правитель и даю шанс своим подданным реабилитироваться и получить ровно то, что они заслуживают.
— Но она...
— Владыка Люцифер, Роберт, вы можете убить меня и отправить мою душу в Ад, но я не буду жалеть о содеянном, — вампирша встала на ноги, глядя на мальчика уверенным взглядом. — Вы случайно стали жертвой. Вы изо всех сил защищали свою сестру и даже покрывали её убийства. Я делала то же самое. Мой родитель завещал мне охранять баланс в мире и не допускать ненужных смертей. Я храню его наследие и оберегаю его покой. Я буду делать всё возможное для защиты своих близких и никогда не позволю появиться в мире второму Арчибальду Пайнсу.
— Ты... — Роберт вскочил на ноги, неуверенно подбирая слова. — Кого может защищать кровожадное и безжалостное чудовище?
— Роберт, у Греты Кроссман есть близкие и родные в жизни. Не так ли, мисс Кроссман? — я усмехнулся, сверкнув красными глазами в ночи.
— Владыка, вы знаете, кого я охраняю и чей завет стараюсь выполнить, — голос вампирши затих. — Владыка Люцифер, позвольте Владу вернуться. Он более достоин этого места, чем я.
— Владу? Она сейчас серьёзно говорит о том, что Влад Дракула реален? И что значит «вернуться»? — Роберт начал внимательно рассматривать меня и вампиршу. — Вы охраняете покой самого Дракулы? И где же тогда обитает ужасный и всесильный граф Дракула?
— Влад Дракула исчез, — я перевёл взгляд на мальчишку. — Не так ли, мисс Кроссман? Его место заняло сознание Дэмиана Уайта.
— Пусть он не помнит меня и не знает о своей прежней жизни, но я всю вечность буду оберегать Влада и Стефани. Тем более, у Влада скоро будет наследник. Я отдам саму жизнь за безопасность и жизнь этого ребёнка.
— Роберт, как ты считаешь, аргументы мисс Кроссман достойны её смерти?
— Я... Я не знаю, — мальчишка опустил голову и теперь смотрел на вампиршу пристальным взглядом. — Если брать справедливость и судить её согласно сложившейся ситуации, то она не заслуживает смерти, — голос парня затих и перешёл на шёпот. — Эта кровопийца защищает своих близких. В чём сложно её обвинить. Отчасти я понимаю её намерения и причины её поступка.
— И какой приговор ты вынесешь нашему обвиняемому? — я снова позволил себе улыбаться, наслаждаясь напряжённой картиной. — Роберт, как ты думаешь, чего по твоему мнению достойна душа этой особы?
— Она... — юный Роберт замолчал. Его взгляд был устремлён на вампиршу и её глаза. Взгляд самого мальчика смягчился, и прежняя злоба пропала. Я чувствовал, что юнец был растерян и находился в смятении. — Достойна жить дальше.
— Ты... — вампирша осеклась, глядя на юношу большими глазами. — Ты пощадишь меня?
— Не обольщайся, — Роберт бросил в сторону брюнетки презрительный взгляд. — Я это делаю лишь для себя и своей души. Ты не стоишь и пылинки на моих кроссовках. Но раз ты придерживаешься подобных устоев, то ты достойна жить и поддерживать баланс в мире. Но я буду пристально следить за тобой, кровопийца. Ты теперь в моей власти.
На лице мальчишки появился полный злобы оскал. Его вид воодушевил меня и развеселил мою скучающую душу. В который раз я убедился, что мальчик был справедлив и прекрасно подходил на свою должность. Этот юноша мог свернуть горы и навести порядок в мире смертных.
— Роберт, я думаю, приговор вступил в силу. Нам пора возвращаться.
— Я тоже так думаю. Кровопийца, мы с тобой не прощаемся.
Мы с Робертом покинули смертный мир. Вид мальчика ещё долгое время вызывал у меня самые приятные и радостные эмоции. Мальчик мне всё больше нравился. Этот юноша был близок мне по духу и смог восполнить некоторую пустоту в моей тёмной душе.
Уже вернувшись в Ад, я думал над словами Роберта. «Ты обязан поговорить с Дейрой. Я понимаю, она далека от образа понимающего и рационального человека. Но я знаю, что моя сестра доказала, что неравнодушно относится к тебе. За больше полугода твоего проживания рядом с ней, Дейра изменилась. Ты изменил её. Рядом с тобой она была живой и полна энергии. Я впервые за всю свою жизнь видел сестру в подобном состоянии. И я не хочу лишать её этого. Поэтому я ещё раз посмею призвать тебя выйти из своего уныния и сделать всё возможное для встречи с моей сестры.». Ещё долгое время я слышал звонкое эхо мальчишеского голоса в разуме. Я сжал пальцы в кулаки и вновь устремил взгляд на лежавшую передо мной книгу. Слова, которые были выведены аккуратным женским почерком, заставили меня принять непростое и импульсивное решение.