глава 4
Дождавшись момента, когда отец ушёл, Кристина аккуратно открыла комод и достала смартфон.
«Так... Теперь надо идти в город и ловить этот самый вай-фай. Надеюсь, что не заблужусь. Хотя не должна». — подумала девушка.
_________________
«Вот я и в городе. Кругом машины, выхлопные газы... Не очень приятно, но есть тут и небольшие преимущества. Например, у этого здания неплохой интерьер». — подумала Кристина и вошла внутрь какой-то кафешки.
— Будете что-то заказывать? — спросил официнат. Конечно вампиры не нуждались в еде. Они не испытывали голода, но раз уж зеленоглазая выбралась на свободу, она решила, что оторвётся по полной. Она заказала себе бургер и томатный сок.
— А можно воспользоваться вашим вай-фаем? — спросила вампирша и получила одобрительный ответ.
— Э... Регистрация? Номер телефона? Что за чертовщина? — удивилась Крис. Ей повезло, что в телефоне уже была сим-карта. Зарегистрировавшись, девушка принялась искать свою новую подругу. У нее ничего не получалось, пока... Ей пришла заявка от той самой девушки и сообщение:
— Ты всё-таки разобралась! —
— Да, – ответила Кристина, — но мне нужно придумать, как общаться с тобой не только в кафе. У меня-то нет интернета.
— Вы уже поели? Я могу принести счёт! — сказал официант.
«Чёрт. Я влипла... У меня же нет денег». — Крис моментально превратилась в летучую мышь и сбежала через окно, пока официант ее не видел. «Мне больше нельзя суваться в это кафе. Ни ногой...» — убедившись, что за девушкой никто не гонится, она превратилась обратно. Она хотела все вернуть тому парню, ведь понимала, что это могут вычесть с его зарплаты, но... Брать деньги у отца — подписать себе смертный приговор.
_________________________
— О, Крис! Где же ты пропадала? — удивлённо спросила Лиззи девушку.
— Да так, гуляла... — Кристина не стала говорить правду. Она знала, что эта сука все расскажет её родителям.
— О, Кристин... А мы с сестрой уже уезжаем. Извини за «жирную». — сказал Андрей, подойдя к девушке.
— Э... Да. Не подходи ко мне. Пожалуйста, — ответила зеленоглазая.
— Слушай, подруга. Это единственный парень, который тебя полюбил. Таких больше не будет, ведь ты, откровенно говоря, лицом не вышла, — надменно сказала Лиззи, когда Андрей и Дарья уехали.
— Да кому нужны эти парни? Они же придурки. А лицо у меня нормальное, — ответила Кристина.
— Ну не обижайся. Это же просто шутка! — сказала Лиззи и посмеялась.
— Кстати, я недавно познакомилась с одним вампиром и, ты не поверишь, я ему понравилась! — начала хвастаться девушка. Кристина делала вид, что ей очень интересно, хотя на самом деле ей сердечные дела ее «подружки» были до лампочки.
— Вот ты говоришь, что парни придурки. Так вот, я познакомлю тебя с таким красавчиком, что ты заберёшь свои слова назад! Знаешь, тот парень такой классный, а его друг... Ну, не такой конечно, но тоже симпатичный, — другими словами Лиззи предлагала подруге двойное свидание.
— Я ни за что не поменяю своего мнения, но... У тебя есть 300 рублей? — поинтересовалась зеленоглазая.
— Конечно есть, ты думаешь на что я покупаю себе такую сногсшибательную одежду? Меня-то отпускают в город хотя бы за классными шмотками. Кстати, а зачем тебе деньги? —
— Да неважно. Мне надо отдать долг... — ответила Крис, не вдаваясь в подробности. «Это всего 300 рублей, но официанта всё равно жалко... И это моя вина. Так что надо вернуть». — подумала Кристина.
— Ну, не буду спрашивать, как ты влезла в долги, но если ты опять жрёшь всякую дрянь, которую готовят люди, советую перестать. Мы ведь даже в этом не нуждаемся! А тебе надо худеть... Твой отец будет не так зол, если узнает о том, что ты беременна, но если он узнает, что ты ходишь в город и тем более ешь там, то Виталий будет вне себя от злости. — начала Лиззи читать своей подружке нотации.
— Ну, я никогда не залечу, ведь пацаны придурки. Так что не судьба, — ответила русоволосая.
— Ты ещё ничего не понимаешь в этой жизни. Парни-вампиры такие классные! Поймёшь, когда вырастешь, —
«Да я вообще не хочу быть ни с какими парнями. А тем более с вампирами. Да и какого черта она так говорит?! Она старше всего на несколько месяцев...» — Кристину очень раздражала манера речи Лиззи, но она ничего не стала говорить и ушла размышлять в свою комнату.