Чёрный бассейн | 18+

Черные конверты с письмами были отданы на растерзание пламени. Дэмьян не удосужился прочесть ни строки, заведомо знал, что там посредственные запугивающие послания с нотками мерзкого флирта. Паук бы не стал писать смски, одна была уже из ряда вон выходящей. Технологии, очевидно, обошли стороной общество демонов-людоедов. Нынче им по нраву искусственная утонченность и драматизм — бумажные послания.

Огонь превращал их в пепел, дождем осыпающийся на черную керамическую тарелку. Незаметно пламя перебралось и на ладонь. Приятно. Быть темнокровом оказалось непросто. Горько осознавать, что любая твоя вспышка ярости открывает сочащиеся язвы на поверхности земли, что твое рождение ознаменовало смерть для всего живого. Эта роковая роль принадлежала ему от рождения и отказаться от нее значило предать самого себя. Ему нельзя было рождаться, нельзя было и умереть — это могло привести к непредсказуемым последствиям.

Годами он подавлял и пробуждал свою силу, страдал, проливая литры пота и крови, приковывал себя к стенам. Бесчисленные ожоги, запекшаяся кровь от ран, нанесенных самому себе, панические атаки стали для него обыденностью.  Со временем, он научился извлекать из боли удовольствие, высекать искры по воле своего сознания и однажды огонь все-таки сдался, однако, друзьями, как с Адскими псами, они не были. Стихия служила ему, а он — ей.

— Это несправедливо, дорогой. — раздалось рядом. Белый недоросток был тут как тут. — Письма адресованы не тебе.

Он ворвался в его дом с единственной целью – показать, что может сделать это в любой момент. Кира была в библиотеке, но он мог прийти снова когда угодно. В ткаче раздражала каждая деталь. Весь его вид вызывал отвращение. На этот раз его щуплую фигуру покрывал шелковый белый костюм, а не шее повисла тонкая нить белого и красного жемчуга, имитируя брызги крови. На фоне темных стен кабинета гость выглядел еще меньше, чем был. Низкий рост, миловидное лицо подростка и светлое одеяние нарочно навевали на мысли об ангелах, какими их представляли люди. Но этот "ангел", скорее, выпотрошит дочь и полакомится ее внутренностями при матери, чем даст защиту и божье благословение. Внешность обманчива.

— Мы договорились, что ты не подходишь к ней близко. — брюнет повертел в руке зажигалку и щелкнул, Паук сразу дернулся. Боялся огня. — А ты снова устраиваешь представления.

Они обусловились, что Ткач продает ему девушку в качестве платы за спасение при пожаре. Скрипя зубами, тот согласился, но проигрывать не собирался. Сначала он отправил в дом Виктора своих отпрысков, предварительно намекнув об этом Змею, теперь среди белого дня расхаживал вокруг Киры. Что-то подсказывало, это было не последним его выкрутасом.

— Не важно, кому она принадлежит. — звучало так, словно они говорили о вещи, а не о живом человеке. Корнелиус давно растерял в себе те крупицы людской природы, которые некогда имелись. Подумать только, Дэмьян мог бы стать таким же, как он, если бы избрал путь отца. — Я всего лишь хочу немного поиграть с ней. — «С вами».

Целью была вовсе не Кира, целью был сам Дэмьян. О сыне Змея, что сжег церковь, знали лишь трое: Диана, Паук и виновник пожара. Остальные были мертвы. Встреча в кабинете Розена обратилась катастрофой, Корнелиус вспомнил о его существовании, почувствовал власть над ним, словно кукловод он намеревался дергать за нужные ниточки, чтобы подчинить Дэмьяна себе, воспользоваться его силой и слабостью. Когда угодно он мог передать ковену компромат в виде воспоминаний о живом огне, который стер с лица земли Чёрную церковь. Победа и торжество сияли в его взгляде, ведь Змей был у него на крючке.

— А я хочу убить тебя. — безэмоционально ответил хозяин дома, все еще играя зажигалкой.

Ткач принял это как вызов, он склонился над столом, свесив свои длинные патлы. Так и манило протянуть руку, сделать щелчок, чтобы они сгорели вместе с ним.

— Попробуй, — прошептал паук. — Чего ты ждешь?

Давно бы прикончил урода, но тот был не глуп, чтобы бросаться такими предложениями будучи незащищенным. Темнокров ощущал, что того что-то оберегало. Их клан был едва ли не самым древнейшим и могущественным, пауки славились своими способностями к выживанию, но и жестокостью тоже. Сам Корнелиус был негодным экземпляром, слишком хилым и больным, по этой причине он и оказался под дверью Церкви – его вышвырнули сородичи, не иначе. Но теперь, когда он стал достаточно могущественным среди демонов, орудующих в мире людей, ходить без защиты казалось диким и неразумным. Для того Дэмьяну и была нужна ведьма — узнать, как разрушить защитные чары. А поможет ему язык насилия, ведь ведьмы из ковена ни за что не стали бы своевольно помогать грязнокровному демону.

Резкое движение большим пальцем и запахло палеными волосами. Прядь, лишенная меланина, вспыхнула и через мгновение потухла, оставив на своем месте обугленный слипшийся комок. Огонь тронул и жемчуг, покрыв его тонким слоем копоти. Глаза Паука загорелись красным, а лицо изменилось, превратившись в нечеловеческий оскал. То, что нужно.

— Сволочь! Я выпущу ей кишки! — его крики и налитые кровью глаза приносили Змею извращенное удовольствие. Ведь Корнелиус не просто злился, он боялся. И сквозь пелену его злобы просвечивали защитные символы, они промелькнули всего на мгновение. Запомнить их не удалось. — Но сначала изнасилую, как и ее мамашку. — он пискляво рассмеялся.

Дешевые провокации, нашел свою нитку и дергает за нее так, что сейчас оторвет. Дэмьян вздохнул.

— Хорошо, — спокойно ответил он. — Тогда у меня будет стимул закончить начатое. Я помню, что правила тебе не писаны. Но ты, кажется, забыл, каким злым я могу стать. — Змей откинулся на кресле, наблюдая за жалкими попытками белого не истерить и прямо держать спину.

— Кичишься своими способностями, Дэ-ми-ан? А ведь сестру это не спасло. Ты всех только губишь. Погубил свою мать, погубил сестру, убьешь и малышку Розен. Не пойму, что ты в ней нашел, таких сотни, Селена была намного ярче.

Каждое слово, выплюнутое из его отвратительного рта, открывало старые раны. Темнокров проклинал себя за горячность, бешено бурлящую в жилах кровь и трясущиеся от ярости руки. Ему всегда не хватало сдержанности, напускная холодность трескалась всякий раз, когда он выходил из себя. Пальцы хрустнули, когда он сжал ладонь в кулак.

— Ты всего лишь жалкое отребье... кусок гнилого мяса. — прошипел Дэмьян, пригвоздив гостя взглядом к полу. Именно так Паука называли Прислужники. — Знай свое место, малыш, иначе я покажу тебе, каким жестоким бываю.

— А я ей даже завидую. — визави загадочно улыбнулся. — Замечательный сторожевой пёс попался. Но, как известно, псы нередко задирают и собственных хозяев.

Корнелиус исчез, минуя летевшую в него черную тарелку. Посуда с грохотом разбилась о деревянный пол.

***

Большую часть времени он проводил наблюдая за Кирой. Старался не контактировать и не докучать своим вниманием, но незримо преследовал по пятам, сливаясь с ее тенью даже в библиотеке; ловил вздохи и выдохи, ласкал плечи легким дуновением ветра с запахом дыма. Одержимость оказалась слишком велика и опасна, а Дэмьян достаточно эгоистичен, чтобы не отказываться от объекта своей темной страсти. Девушка и сама наблюдала за ним: часто расхаживала по первому этажу, прислушиваясь к голосу, но не решаясь заглянуть в кабинет; украдкой смотрела, как он уезжает, из окна спальни или выжидала у лестницы, чтобы, услышав шаги, тут же скрыться, словно пугливая кошка. Иногда казалось, что она ощущает и его эфемерное присутствие, тревожно осматриваясь в запертой ванной, когда переодевалась, или рассматривала что-то в отражении зеркала у себя за спиной.

Благодаря татуировке, Змей знал, что Кира чувствует, с кем общается и что делает в любой момент времени. Она любила принимать душ по утрам, вода была такой горячей, что зеркала еще долго оставались запотевшими, а кожа Розен принимала тот самый эротичный розовый оттенок, который возникает, если хорошенько шлепнуть по человеческой коже ладонью. Читать она предпочитала лежа на животе, но шея и руки быстро затекали, поэтому подкладывала подушку под подбородок для удобства. Вместо закладок использовала фантики от карамели или вовсе подгибала страницы. Хотя гостевая спальня и выглядела педантично чистой, теперь на прикроватных тумбочках можно было обнаружить расческу, пару книг и женскую гигиеническую помаду, а постельное белье, особенно подушка, пахло вишней. Вещи Киры так и хранились в красном чемодане, наверное, их владелица надеялась поскорее вернуться в дом Виктора.

Ее любимая поза для сна — на боку, подогнув ноги. На ночь она заплетала длинные непослушные волосы в косу, мелкие пряди вихрями спадали на лоб; а хрупкое тело, что пряталось в тени легких тканей сорочки, трепетало сквозь сон даже от самых невесомых прикосновений. Одеяло могло в любой момент соскользнуть, а одежда задраться, оголяя плечо в веснушках или бедро, покрытое мягким девичьим пушком и крохотными синяками. Змей много раз видел обнаженное женское тело, но острое чувство запретности, ореолом окутывающее его гостью, повышало градус возбуждения в несколько раз. Его опьянял коктейль из прелестной невинности и природной, немного диковатой, естественности. Кубок его чувств наполнялся не вином, а кровью, жажда росла с каждым днем, становясь невыносимой и пугающей. Порой приходилось запираться в кабинете на всю ночь, чтобы снять накопившееся напряжение. Он прятался именно там, потому что в спальне возникал соблазн наплевать на мораль, нарушить все договоренности и ворваться в соседнюю комнату.

Приходилось отвлекаться на мелкие дела с издательством, которые он оставил в Германии, но, чаще всего, он просто звонил, чтобы покричать на кого-нибудь. Все давно привыкли к шизоидному учредителю, который всегда найдет к чему прикопаться, но, пожалуй, это было основной причиной текучки. «Токсичная атмосфера» — как модно говорить у современной молодежи.

Демонические желания и аппетиты, в несколько раз превышающие человеческие, изрядно мешали ему жить. Он не мог, как Лютый пес, выйти на улицу и трахнуть первую попавшуюся смазливую женщину. Дэмьян считал себя гедонистом в вопросах секса, сигарет и принятия пищи. Если с табаком он свои правила в последнее время нарушал – от стресса хотелось курить даже во время курения и не важно, что за дрянь попадает в легкие – в остальном строго следовал своим традициям. Питался на манер французов: очень тщательно выбирал блюдо, никогда не торопился, старался получить максимум удовольствия из процесса. Лучше месяцами не есть, чем проглотить какую-нибудь дрянь.

Все его романтические или сексуальные отношения имели, пусть и краткосрочную, но искру, а также взаимное притяжение. Бездушная механика казалась ему тошнотворной, ведь в женщинах его привлекало нечто большее, чем просто тело. Ему нравились их эмоции. Например, ненависть с островато-горьким привкусом яда и крови; терпко-сладкое, как недозрелый фрукт, экстатическое предвкушение с легким шипением на языке; и, наконец, страх, словно глоток кристально чистой ледяной воды, пробирающий до костей. Пожалуй, страх был вкуснее всего. Самая древняя эмоция, связанная с сохранением жизни организма. Несмотря на влюбленность, женщины всегда его немного побаивались, к тому же, во время секса он никогда не надевал очки...

Иногда ради "искры" приходилось идти на большие жертвы, например, орудовать китайскими палочками, поддевая лапшу с неприлично высоким гликемическим индексом. Дэмьян был больше обескуражен, чем зол. Становилось страшно от того, что еще он способен позволить этой девчонке. Хитрые синие глаза с размазанным в уголках макияжем рассматривали с неподдельным интересом, Кира чуть покусывала розовую нижнюю губу, сдерживая усмешку. Она считала, что руководит ситуацией, управляет им и, по всей видимости, даже получала от этого удовольствие. Ему бы больше удовольствия принесло провести языком по ее распухшей, налитой кровью нижней губе.

— Я достаточно сексуально ем? — пошутил он, чтобы разрядить обстановку. — Или мне стоит расстегнуть рубашку?

Свободной рукой Змей действительно расстегнул верхнюю пуговицу, было жарко от острой и горячей пищи, да так, что даже очки запотели.

— Тебе не стыдно? — Кира отвела взгляд в сторону окна, рассматривая что-то в густой темноте. От него не укрылось, как по ее лицу пробежал огонек смущения.  — Ведешь себя, как озабоченный подросток.

Умиляло, как она реагировала на его шутки. Воспринимала все слишком буквально, хмурила брови и выплевывала ругательства. Показательная злоба смешивалась со страхом и Дэмьяну хотелось бы выпить этот вишневый коктейль до последней капли.

Их отношения изменились с момента первой встречи. Если тогда она его просто боялась, то теперь делала вид, что ей все равно. Что страха больше нет, она приняла ситуацию и ведет себя с монстром на равных. Но стоило демону склонить голову чуть набок и не так на нее посмотреть или неожиданно выплыть из темного коридора, Кира замирала всем телом, а ее и так большие глаза становились поистине огромными. Конечно, он намеренно проделывал такое как можно чаще.

— Когда живешь много лет, — в том же духе продолжил брюнет. — Собственная нагота воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Могу раздеться...

— Лучше заткнись и ешь! — вспыхнула Розен, но тут же стихла и сжала кулаки на столе. — Прости. — Змей усмехнулся: сначала она желала его накормить, теперь робко извинялась за грубость. Неужели стремилась улучшить с ним отношения? Или то была обыкновенная расчетливость, ведь он обладал ценными для нее знаниями?

Такая очаровательно-злая. И все из-за поцелуя с художником. Сквозь свою собственную татуировку на запястье, о которой никто, даже Кира, не знала, он ощущал, как девушка сжалась в руках художника в момент поцелуя, запуталась в своих ощущениях и тут же отпрянула. Внутренний собственник злился и метал искры, первые несколько секунд хотелось разорвать мальчишку на части и принести девушке его сердце на блюде. Здравый смысл напоминал, Розен вольна делать все что угодно, он не собирался лишать ее свободы. Как говорят русские: "насильно мил не будешь".

Аромат жареного кунжута и имбиря витал в воздухе, заставляя сглотнуть слюну. Лапша показалась весьма сносной на вкус, овощи хрустели, а пряная курица таяла во рту. С губ сорвалось мычание удовольствия, мужчина прикрыл глаза. Отвык от ощущения тяжести и тепла в желудке, сочетания вкусов на языке и чувства удовлетворения, наполняющего тело. Ел с нескрываемым удовольствием, не заботясь о правилах этикета, позволяя соусу слегка испачкать уголок губ и даже кончики пальцев. Так увлекся процессом, что не заметил пристального взгляда.

— Что? — смутившийся демон вытер соус салфеткой, лапша была полностью съедена. — Показывай давай, что там у тебя. — он пододвинул к ней стул и навис над плечом.

Кира как-то нервно схватила телефон, открывая галерею с фотографиями. Волосы она перекинула на одно плечо, стала отчетливо видна пульсирующая вена на шее. Голову заполонили мысли совсем не о церкви и найденных артефактах...

— В общем, Леон видел черный бассейн в лесу возле дома и демонов-крыс, тех, что изобразил на рисунках. Он начал расследовать это дело, я беспокоюсь, что он...

— Полезет куда не нужно? — перебил мужчина. — Это верно, я разберусь с этим. Не полезет.

Девушка оторвалась от гаджета и с недоумением повернулась к нему, но когда поняла свою оплошность, ведь он сидел слишком близко, тут же вернула исходное положение и поерзала на стуле.

— Он только поэтому тебя бросил? Потому что испугался крысок? — Дэмьян сам не понял, откуда в нем взялось столько яда и зачем он вообще это сказал. Depp! (нем. Глупец, болван)

В ответ последовал усталый выдох, она склонила голову и промычала согласие. Змей не смог сдержаться, заправил прядь длинных кудрявых волос Кире за ухо, такое крохотное, розовое и мягкое, что захотелось откусить.

— Думаю, он очень сожалеет. — прошептал демон ободряющим тоном. — Хочешь, поговорим об этом?

— Нет, — девушка отмахнулась. — Тут не о чем разговаривать. Ты и сам все знаешь.

И правда знал, что малец не умел выдерживать паузу и сделал все по первому зову души, хотя нужно было проявить чуть больше ласки, нежности и участия. С женщинами надо быть деликатнее (у него самого тоже не всегда получалось).

— Так что у тебя в телефоне? — брюнет по-хозяйски положил руку на спинку ее стула.

— Да так, не знаю, стоит ли это внимания, может это всего лишь обыкновенная людская жестокость. — Ему было не так важно, что там, лишь бы сидеть с ней вот так рядом вечность, вдыхать запах ее волос, невзначай касаться плечом. — Мой род жил на этих землях, мы с Виктором хотели узнать об этом чуть больше. Но нашла я это. — Она протянула мобильник с открытой картинкой какого-то желтоватого материала в крапинку. — Все, что я знаю, они были кузнецами. А тут... в общем, здесь говорится о старшей дочери кузнеца, которая, вроде как, забеременела от демона и ее за это казнили. Такое возможно? Забеременеть, ну... ты понял. — на последних словах она смутилась.

Мужчина замер, ему было непривычно видеть на экране имя собственной матери. Все перед глазами поплыло, во рту образовался привкус горечи, а грудь засаднила старая обида. Надо же, прошло больше пятисот лет, а он все так же реагировал.

— Возможно... Постой, что ты сказала? — он часто поморгал, снял очки и устало потер глаза. — Какие кузнецы?

— В моем роду были кузнецы, у нас есть огромное семейное древо, бабушка показывала. Агния старшая дочь кузнеца, то есть... если я верно понимаю, она мой стоюродный предок. Одна из ее сестер моя сто раз прабабушка. Но тут упоминается Дьявол, вот что меня смутило. Дэмьян, с тобой все в порядке?

Ничего было не в порядке. Перед ним сидела его далекая-далекая родственница, к которой он испытывал явно не родственные чувства. Будь с ее стороны взаимность, он бы взял ее прямо на этом столе. Капля крови в море, столько поколений сменилось, но все же, это объясняло очень многое. Например, ту тьму, что он увидел на дне ее глаз в их первую встречу. Это было не что иное как дар. Осталось только удостовериться в этом.

— Да, Кира, возможно. — повторил он и отодвинулся подальше. — Я знаю эту историю, он ее оплодотворил два раза. — намеренно грубо бросил Змей. — И погубил. — "А потом его убил собственный сын, вот нелепость".

Девушка лишь хлопала глазами, ничего не понимая.

— Два? Но как же, ее ведь убили, когда она была беременна? Вторым, что ли, — Розен нахмурилась. Еще не догадалась, но она непременно догадается, когда придет время, он был уверен в этом. — А дети от такого...ммм... брака какие получаются? У нее были дети от демона?

Будь в другом, более игривом настроении, то предложил бы ей узнать все на практике. Но теперь лишь покачал головой и нацепил очки на переносицу.

— Мы завтра идем искать ведьму, у нее и спросишь об этом. — брюнет поднялся и отряхнул с брюк невидимые крошки. — Спасибо за лапшу, спокойной ночи. — отчеканил Дэмьян и вышел из кухни.

***

Ночью Кира много плакала, на нее накатили тоска и одиночество, поэтому наутро веки были припухшими, а под глазами появились крохотные полосочки. Она немного повалялась в кровати и оттуда же позвонила Софии по видеосвязи, чтобы рассказать обо всем, что произошло накануне. Подруга гневалась, обзывала Леона козлом, потом подбадривала Киру и старалась дать дельные советы, но на фоне то и дело слышались крики.

— Не обращай внимания, — пробормотала Озерцова, поплотнее закрывая дверь в комнату. Она подключила к телефону наушники. — Это... мама. И мне кажется, она снова привела собутыльника.

Розен вежливо промолчала, со школы знала о проблемах Анастасии Озерцовой с алкоголем. После того, как из их семьи ушел отец Софи, мать пустилась во все тяжкие и на протяжении уже лет десяти все никак не могла изменить образ жизни.

— Я так устала, не поверишь, — вздохнула блондинка по другую сторону экрана и запустила руку в помятые спросонья волосы, очевидно, она тоже плохо спала. — Работа, учеба, скандалы с маман. Хотя бы Эд жизнь скрашивает.

— Как у вас с ним?

— Да все нормально, не могу понять, друзья мы или нечто большее, — Софи грустно усмехнулась. — Но, знаешь, меня все устраивает. С ним весело, я отвлекаюсь. А еще секс классный.

Кира сморщила нос от отвращения, но, к счастью, блондинка ничего не заметила.

— А как у вас? Я не про Леона. А про этого, Чикатило на максималках. Ты с ним так мило ворковала, что я подумала...

Скрип половиц где-то в доме прозвучал не кстати. Розен вытянулась по струнке.

— Ничего. Там все без шансов. Я ему нравлюсь, а он мне — нет. — сказала девушка, посматривая на дверь. Если подслушивает, то пусть. — Не думаю, что мне сейчас вообще нужны отношения. — Озерцова одобрительно похлопала через экран. — Хотя порой бывает очень одиноко и чего-то не хватает...

Голос на последней фразе дрогнул, а на глазах появились непрошенные слезы, которые она тут же сморгнула и накрылась одеялом.

— Ох, милая, я прекрасно тебя понимаю. Но ты не обязана сразу вступать с кем-то в отношения, можно принимать ухаживания или дружить с привилегиями, как мы.

Она высунула нос из-под одеяла, официантка на экране вздрогнула от какого-то звука и обернулась на дверь через плечо.

— Блин, да что ж такое! Кира, я перезвоню, по-моему, они что-то разбили.

—- Давай, будь осторожна.

С тяжёлым вздохом Кира откинула одеяло и, не особо заботясь о грациозности, соскользнула с кровати. В комнате царила привычная тишина, за окном виднелись опушки сосен, на прикроватной тумбочке лежали разбросанные книги, стояла пустая кружка от вчерашнего чая. На полу валялись носки и футболка. Студентка была настолько в подавленном состоянии накануне вечером, что скинула с себя всю одежду, не заботясь о порядке. Пришлось расставлять все на свои места. Она привычно сходила в душ, натянула джинсы,первую попавшуюся  чистую футболку и с грязной чашкой поспешила на первый этаж. Все казалось рутиной: сполоснуть чашку, заварить кофе, съесть горячий бутерброд с колбасой и сыром. Но где-то на дне ее сознания горел сигнал тревоги: вечером ей предстояло идти в Некрополь.

Эта мысль одновременно пугала и манила. Чего ей ожидать? Она переживала о том, как себя вести: не отсвечивать или проявить смелость? Внутри боролись желание быть сильной и страх перед сверхъестественными существами, второе явно побеждало.

В голове крутились фантазии о том, что её там может ждать: яркие огни и тёмные коридоры клуба, наполненные шепотом потусторонних голосов. Розен представляла себе сцены: как войдёт внутрь и сразу почувствует запах меди и застарелой крови — вампиров, скрывающихся в тенях за барной стойкой; как среди толпы мелькнут острые уши оборотней или их безумные, звериные глаза. Она будет осторожно пробираться через зал, избегая взглядов демонов или существ из другого мира, следящих за каждым её движением. Несмотря на опасность, ей так хотелось прикоснуться к ранее неизведанному, своими глазами увидеть мир, недоступный обычным смертным.

Кто-то зашел на кухню, оторвав ее от потока мыслей, она отхлебнула кофе.

— Доброе утро, Kirsche.

Дэмьян тут как тут, словно и не расставались со вчерашнего вечера, вился вокруг нее, словно... Змей? Питон, который готовился удушить свою жертву. Вечером его явно что-то расстроило, Кира подумала, это из-за упоминания связи демонов и ведьм, ведь последних он люто ненавидел.

— Доброе. — девушка взглянула на экран смартфона — три часа дня, не такое уж и утро.

Демон налил себе кофе, взял что-то из холодильника и принялся нарезать ножом.

— Слушай, а это не опасно, что я вот так заявлюсь в этот потусторонний клуб? — Розен полуобернулась посмотреть, было не по себе, что мужчина за спиной стоит с холодным оружием. Резал он лимон на тоненькие дольки. — За мной, вроде как, демон охотится. Не вижу в этом логики. — она поставила чашку на стол и обхватила ее руками, вбирая тепло. Вряд ли он прирежет ее, давно бы это сделал, если бы захотел.

Брюнет опустил дольку цитруса в кофе без молока. Кира не смогла подавить оскомину от вида его напитка: горько, да еще и кисло.

— Да никто тебя даже видеть не будет. — спокойно ответил он и сел напротив. — Я позабочусь об этом.

— В смысле? У тебя есть мантия-невидимка, как в Гарри Поттере?

— Нет, но у меня есть гипноз. А это круч-че. — последнее слово он прошипел.

Розен рассмеялась, искренне, качая головой и стуча ногтями по краю кружки. Вот только Дэмьян подозрительно прищуривался и совсем не улыбался.

— Только не говори, что это была не шутка. — брюнет пожал плечами и отпил своей кисло-горькой гадости. У Киры словно давление подскочило от кофе, ладошки вспотели, а пульс на запястье стал ощутимым, как будто под кожей сидела назойливая муха. — Дэмьян, поклянись, что ты никогда не использовал его на мне и не собираешься. — обреченно пролепетала она, отказываясь верить в такую "способность".

— Не могу, потому что использовал. Тогда в чулане, чтобы ты сидела тихо.

Это было неприятно. Под гипнозом Кира ощущала себя куклой в руках кукловода, она не могла мыслить трезво, зрение было как в тумане. И даже сейчас, прокручивая ту сцену в голове, не могла воссоздать все события в верном порядке, часть была нагло похищена. Розен не на шутку испугалась. Если он умеет такое, то что ему стоит воспользоваться ее телом? Или может он уже это делал? Девушка сжалась и обняла себя за плечи.

— Это было всего один раз. Я не делал того, о чем ты думаешь. Это унизительно для меня, как для мужчины. — Синие глаза испуганно распахнулись, он что и мысли читать умел?! — Нет, я не умею читать мысли, у тебя на лице все написано. — он прыснул со смеху и тут же на его лице отразилась светлая грусть. — А вот моя сестра умела, это было жутко неудобно, невозможно ничего от нее скрыть. — Диане не позавидуешь, учитывая, какие мысли могли быть в его дурной демонической голове.

— Я заставлю всех видеть иллюзию. Никто не узнает, как ты выглядишь на самом деле. Но можно одеться, как на Хэллоуин, чтобы если что, не выделяться из кучки демонов. Рожки там, разноцветные чулки и клыки. — Да он издевался, как обычно. Кира закатила глаза. — Кстати, еще довольно рано, не хочешь посмотреть фильм? — Дэмьян посмотрел на часы, нервно потряхивая рукой.

Надо же, такое предложение было неожиданным. В спальне ее ожидало лишь одиночество, слезы и тяжелые мысли, туда вовсе не хотелось возвращаться.

— А давай, только выбираю я. — она отодвинула стул со скрипом. — Предпочитаю ужасы. "Астрал", например. Или цикл "Заклятие". Жаль, нет попкорна.

— У меня тут совершенно случайно завалялся огромный пакет орехов...

Девушка устроилась в углу кожаного дивана, держа на коленях тарелку с очищенными фисташками. Змей плотно закрыл шторы, чтобы создать нужную атмосферу, и огромная гостиная погрузилась во мрак, а в воздухе повисло легкое напряжение.

— Фисташки это не орехи, если ты не знал, а костянка. — Кира положила пару штук в рот.

— Да неужели? —  пробормотал мужчина.

Поначалу она трепетала от любого движения на противоположном краю дивана, но затем постепенно расслабилась. На экране проносились пугающие сцены из «Астрала», но Кире было уже не так страшно. После всего, что она узнала о демонах, персонажи казались картонными, а сами потусторонние существа немного смешными. Мерцание телевизора освещало бледное лицо Дэмьяна — его глаза были сосредоточенными, чуть прищуренными, он очень внимательно смотрел фильм. Время от времени брюнет слегка наклонял голову и улыбался на какой-то особенно жуткий момент в фильме. Пару раз она ловила на себе его пронзительный взгляд.

— Ты что, впервые его смотришь? — не выдержала Розен.

— Да, и тут очень правдоподобно показана Изнанка. — непривычно тихим, ленивым голосом ответил мужчина. Он полулежал на диване, вытянув ноги под журнальный стол и жевал. — Там все почти такое же, как здесь, но при этом абсолютно другое.

Кира нахмурилась.

— Как во сне?

— Как в страшном сне. — Змей запустил в нее фисташку, которая тут же запуталась в волосах. Студентка недовольно выдохнула и вернула ему уже две штуки. — У тебя были такие?

— Конечно, постоянно, с самого детства. Хватит! Не мешай! — она попыталась снова сконцентрироваться на фильме, до конца которого оставалось от силы полчаса.

Дэмьян же продолжал смотреть на нее из-под полуприкрытых глаз, словно ожидая следующего ее движения или реакции. В этот момент между ними возникла невидимая связь — смесь солидарности, интереса и тихого вызова. Она ловила себя на мысли, что даже в темноте теперь чувствует себя чуть более уверенно рядом с ним. После еще двух фильмов, пришли к выводу, что кинематограф и понятия не имеет о настоящей нечисти, после чего девушка пошла собираться.

Не придумала ничего лучше, чем надеть свое клубное короткое черное платье, которое нашла скомканным на дне чемодана на тот случай, если жизнь наладится и оно вдруг пригодится, и кожаную куртку. Обула грубые ботинки, вдруг придется от кого-то убегать. Подвела глаза потемнее, а губы сделала ярче прихлопывающими движениями с помощью пальцев и алой помады. Волосы оставила в привычном кудрявом беспорядке.

Проверила сообщения от Софии — девушка писала, что домашние разбили телевизор и она не намерена до конца дня выходить из комнаты. Кира отправила в ответ грустный смайлик и на трясущихся ногах спустилась в гостиную, где ее уже ожидали спутники. Дэмьян в привычном амплуа из черных костюмных штанов и идеально выглаженной рубашки в тон, расстегнутой на несколько пуговиц, вполне походил на демона за счёт своего колючего чёрного взгляда под стеклами очков. А вот Волк нацепил поверх серой потертой футболки клетчатую рубашку и выглядел, скорее, как типичный американский подросток. Он присвистнул, когда девушка появилась в дверях.

— А тебе идет образ роковой девчонки. — Эд даже изобразил рычание, а Кира отсалютовала ему двумя пальцами от виска. — Ты еще не беременна от его взгляда? — Волк ткнул пальцем в друга и изобразил приступ тошноты.

— Нет, я предохраняюсь, — они в голос рассмеялись и девушка украдкой подняла глаза в сторону Змея, который успел отвести плотоядный взгляд и рассматривал свои начищенные ботинки.

— А теперь едем бухать к Феликсу! — глаза парня горели серым огнем, он толкнул Дэмьяна к выходу, а Киру ухватил за локоть. — Поверь, там круто.

Уже в машине Розен сидела на заднем сидении, держалась за спинки передних кресел, кусала губы и сдувала непослушный локон на лбу. Каждая клетка тела ощущалась, как натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. Кожа покрылась холодным потом, а руки еле заметно дрожали.

— Кто такой этот Феликс? — спросила она Эдмила, что занял переднее пассажирское сиденье.

Волк повернулся к ней и открыл было рот, чтобы ответить, но Змей шикнул, заставляя его молчать, поэтому бармен отвернулся и с треском откинулся на спинку кресла, раздраженно выдыхая ругательства.

— Тебе это знать не нужно. — отрезал водитель. — Меньше знаешь — лучше спишь. Просто держись рядом со мной и все будет хорошо. — Он потянулся во внутренний карман пиджака и ловко достал оттуда сигарету, далее немного покрутил её в руках и, наконец, зажал в зубах, озираясь в поисках зажигалки. Не нашел, пришлось включить свет в салоне, ослепив остальных.

Кира поймала его взгляд в зеркало заднего вида. Дэмьян с зажатой сигаретой в зубах пугающе смотрел на неё поверх очков несколько секунд, непонятно, что выражало ее собственное лицо, но он вдруг разломал сигарету пополам и вышвырнул в открытое окно. Поймала себя на мысли, что давно не видела, как он курит. И в машине меньше пахло табаком, больше отдавало кожей и розмарином.

— И вообще, че ты меня затыкаешь. — сморщив нос, вставил обиженный Волк. — Из принципа скажу! Феликс поставляет дурь для демонов, всякие корешки, танис, например. Ну и не только шелуху, людей тоже. — он обернулся к Кире и со смехом прокашлялся, игнорируя недовольное цоканье Змея. — И этот клуб, в общем-то, принадлежит ему.

— Танис? — она вытаращила глаза, услышав знакомое с детства слово, обозначающее бабушкину волшебную неприкосновенную плесень. — А что это?

— Ууу... Кира, отборная дрянь, сильно торкает. Хочешь попробовать? — она покачала головой. — А еще в Некрополь кого попало не пускают. Только личных знакомых Феликса, либо тех, с кем он сотрудничает. Вам повезло, что мы кореша. Людей, кстати, просто так тоже не впускают, поэтому тебе лучше придумать отмазку, вишенка.

— Я уже придумал. — ответил за нее Змей. — Так где находится этот клуб? Пора ехать.

— Точный адрес не помню. — Эд поскрёб щеку. — Ну так, примерно. Давай на карте покажу.

Он ткнул на пустырь за чертой города. И все бы ничего, если бы неподалёку с этим пустырем не было кладбища. Не того, на котором ещё недавно Кира прощалась с отцом, а более старинного и служившего, скорее, памятником культуры с различными готическими сооружениями и статуями. Старое кладбище.

Девушка со страхом сглотнула, когда они обогнули лес возле дома Змей и приблизились к полуразрушенному зданию, находящемуся рядом с крайне пугающим католическим кладбищем, от вида которого Кире хотелось плакать от страха. С самого детства ей рассказывали сказки про призраков, которые там обитают. Даже смотря на него с приличного расстояния, её в дрожь бросало. Туман был его визитной карточкой, невзирая на время суток. Белеющие кресты, статуи и пристройки создавали невероятно мрачную картину. Кованая полностью ржавая калитка скрипела от ветра.

Девушка продрогла от страха и холода. Она наблюдала, как Волк оббежал каждый угол здания, но так ничего и не нашёл. Он стоял и задумчиво хмурился.

— Чертовщина. Невозможно запомнить, где он, потому что его месторасположение постоянно меняется. — Эдмил почесал затылок. — Надо кладбище осмотреть. Пойдемте.

Розен словно электрошокером ударило. Она в ужасе распахнула глаза и помотала головой.

— М-может не надо? — взмолилась девушка. — М-могу я подождать вас в машине? — она начала заикаться.

— Ты идешь на тусовку в Некрополь и боишься призраков? Вот рассмешила. — Эд усмехнулся.

До этого молчавший Дэмьян появился откуда-то из-за спины и ободряюще коснулся ее лопаток.

— Идем. Призраки — не самое ужасное, что можно увидеть на этом кладбище. Я в разы страшнее.

— Выпендрежник. — шикнул Эдмил.

Единственным источником света служил старый фонарь у входа на кладбище, было удивительным, что он вообще работал. Его света не хватало, мраморная дорожка, поросшая мхом и лишайниками вела в темноту.

Кира включила фонарик на телефоне, собралась с силами и ступила на дорожку, с двух сторон от которой простиралась рыхлая земля и очень густой папоротник. Ее волосы еще сильнее завились от влажности и крупными кольцами опускались на плечи, она посильнее укуталась в кожаную куртку и остановилась у статуи Богоматери с закрытыми глазами. Эта скульптура охраняла вход и будто просила гостей хранить безмолвие на земле давно усопших. В темноте казалось, что она шевелится. Где-то поблизости завыли собаки. Студентка боялась поседеть после этой ночи, а ведь все только начиналось.

Над кладбищем висел лунный серп. Каменные надгробия, покрытые мхом, выделялись на чёрной земле. Большая часть эпитафий стерлась, практически все могилы стали безымянными от времени. Люди не жаловали это место вниманием, обходя его стороной. Изредка кучки готов-подростков проводили здесь свои темные ритуалы и распивали дешевый алкоголь, о чем свидетельствовал мусор и ржавые жестяные банки под ногами. Каменная тропа петляла между надгробиями, минуя разрушенные временем и погодой ворота на выходе из кладбища, и плавно переходила в березовый лес. Насколько Кира знала, дальше было болото.

Эдмил по-волчьи осматривал территорию, ища признаки клуба. Он, словно обезумевший, бегал из стороны в сторону, принюхиваясь, серые глаза светились в темноте.

— Стой! Он где-то здесь. — крикнул Дэмьян, что стоял неподалеку, она направила фонарик в его сторону. Демон опустился на корточки и погрузил руку в траву. — Под землёй.

Розен опёрлась о подножие статуи, чтобы не упасть, коснувшись мха, она отскочила, думая, что вляпалась в паутину и чуть не выронила телефон.

— Под землёй? — вскрикнула она и носок ее ботинка увяз в чем-то мягком. — Господи...

Она несколько раз прокляла себя за неповоротливость.

— Да. Чувствую вибрацию от музыки. — ответил ей Змей.

Кира же ничего не чувствовала и не слышала, только стрекотание кузнечиков, карканье ворон в лесу и стук своего сердца. Брюнет встал, но девушка продолжала светить в его сторону. Ей было спокойнее видеть кого-то живого рядом с собой. Она неосознанно водила телефоном туда-сюда, играя с бликами в темных волосах мужчины. Они не имели никакого подтона, абсолютно черные и очень густые. Одна из прядок опустилась ему на лоб.

— Выключи фонарик, глаза мне еще понадобятся. — раздраженно потребовал он.

Девушка ойкнула и опустила телефон, освещая траву, а потом и вовсе выключила.

Вход в клуб был обнаружен в одном из семейных склепов, скрытый за массивной, покрытой трещинами каменной стеной. Склеп был украшен изломанными херувимами, их крылья и лица были искажены временем; над входом возвышались небольшие башенки с остроконечными крышами, покрытые ржавой черепицей, которая скрипела при каждом порыве ветра. В воздухе витал запах гнили и затхлости, а холодный ветер проникал сквозь трещины, словно шепча о древних тайнах и проклятиях, скрытых внутри этого зловещего места..

Волк довольный тем, что наконец нашел клуб, улыбался. Он потер руки.

— Идем быстрее. Я хочу выпить.

Он с трудом пытался открыть резную каменную дверь, когда та поддалась, его руки покрывала паутина и пыль, но демон отряхнулся и склонившись, уверенно зашел внутрь. Кира поежилась, ведь ей предстояло сделать то же самое, она точно не будет ждать одна снаружи. Подошла к двери вплотную, откуда слышались хрустящие шаги Волка. Выдохнув и закрыв глаза, девушка ступила внутрь. Под ногами зашуршало, по всей видимости она наступила на сухие листья, траву или мусор. Каменные стены покрывали граффити, на полу валялись бутылки. Несколько могил были вмонтированы в пол. Пахло аммиаком, пылью и смертью. Киру замутило.

Дэмьян сильно наклоняясь ступил рядом с ней, он что-то проворчал себе под нос, то ли ругательство, то ли шипение. Склеп был небольшим, поэтому он, в отличие от нее, не мог выпрямиться в полный рост.

Малозаметная, кривая, под слоем столетней пыли табличка «Некрополь» висела над обшарпанной маленькой дверью, ведущей в подвал. Эдмил на всякий случай открыл её ударом ноги, но обнаружил лишь густую тягучую темноту, которая влекла за собой под землю.