Чёрный бассейн | 18+

Похоронная церемония подходила к концу, в воздухе ощущался яркий запах ладана, черная могильная земля пропиталась дождевой водой и стала совсем рыхлой. Вторые похороны за всю жизнь, на которых присутствовала Кира. Она помнила, какими были первые. Тягостными, туманными и болезненными. Вопреки просьбам покойной бабушки, ее тело отпели, хотя при жизни она на дух не переносила священников и плевалась в сторону церквей. Лилия хотела провести вечность на Старом кладбище за лесом, там же, где лежали ее предки, но была похоронена на Новом, недалеко от места, куда совсем скоро погрузят и гроб ее младшего сына. Наверное, бабушка злилась и топала ногами на том свете, ведь во время ее похорон разразилась гроза, сгустились черные тучи на небе и хлынул град. Он бил всех присутствующих по голове, врезался острыми льдинками в кожу и многим гостям даже пришлось искать укрытие.

Прощание с Дмитрием сопровождал мелкий дождь. Небо затянулось сизым полотном, не оставляя ни намека на солнце.

— Боже духов и всякой плоти, смерть поправший и Диявола упразднивший, и жизнь миру Твоему даровавший! — напевал молодой священник с рыжей козлиной бородкой.

Она знала, что Дьявол все еще царствовал на земле. Он существовал в виде своих детей, что убивают в ночи. Кира смотрела в глаза самой Преисподней, пока ее бледные руки сжимали ей шею. Дьявол существовал и в сердцах самих людей, что не знают пощады и жаждут смерти, власти и расплаты. Дьявол таился и в ней самой. Сидел на подсознании, голодный, лишенный подношений, но все еще трепещущий от предвкушения.

— Сам, Господи, упокой душу усопшего раба Твоего Димитрия в месте светлом, в месте блаженном, в месте отрадном, откуда отошли мука, скорбь и стенание. Всякое согрешение, соделанное им словом, или делом, или помышлением, как благой и человеколюбивый Бог, прости.

Но все ли действительно стоит прощать? И так ли плох очищающий огонь мести? Дэмьян жаждал справедливости, и он ее получил. И пусть Кира пока не могла разобраться, чьей рукой свершилось возмездие, знала наверняка, похороны стали чьим-то празднеством, а искусственные цветы украшали чужой триумф, победу настоящего Зла.

— Ибо нет человека, который жил бы и не согрешил, ибо только Ты один без греха, правда Твоя — правда навек и слово Твое — истина.

В назойливых шепотках со стороны гостей угадывались причины, почему лаковый черный гроб оставался закрытым, но Кира пропускала все мимо ушей. Если бы она только знала, что больше никогда не увидит этого лица, не услышит громкий голос... Вместе с отцом умерла ее прежняя жизнь, она была сожжена демоном, сожжена дотла. Девушка не представляла, как ей обернуться птицей фениксом.

Она взяла в руки липкий кусок черной земли.

Бам. Первый комок ударился о черную поверхность гроба. Бам. Бам. Бам. Бам. Последовала вереница следующих. Присутствующие по очереди бросали горсти земли в могилу. Черная змея свесилась с ветки ближайшего к Кире дерева. Так близко, что при желании, смогла бы коснуться ее плеча. Дождавшись, когда всеобщее внимание станет рассеянным, змея юрко нырнула в траву.

Гости начинали разбредаться. Кира тоже спешила поскорее уйти. Она вытерла салфеткой испачканные во влажной земле руки, за шиворот плаща успело упасть несколько капель, заставляя ежиться от холода. Черно-белый портрет Дмитрия Розена, в обрамлении красных искусственных роз, взирал на нее с холодом. Она не знала покойника даже наполовину, столько лет прожила с незнакомцем, называя его отцом. На щеках девушки блестели не высохшие слезы. Кира плакала не от утраты, она плакала от ужаса, от осознания, кто теперь погребен под землей и какие еще тайны он унес за собой. В ее рыданиях прятался страх неизвестности, слабость перед Тьмой. В слезах также таилась всеобъемлющая ненависть к отправителю мерзких писем и Дэмьяну, кем бы он ни был в этой истории. С его появлением вся жизнь перевернулась вверх дном.

Про таинственное письмо Кира не стала говорить Виктору, не хотелось его беспокоить, она спрятала конверт в надежное место и надеялась, что это окажется всего лишь чьей-то злой шуткой. Думать, что К. знал, где она живет, девушка отказывалась. Виктор и Сэм давали ей ощущение эфемерной безопасности и ей этого было достаточно. Если это демон, ей осталось недолго. Нужно насладиться остатками жизни, а дальше будь что будет.

Поминальный обед Кира решила пропустить. Девушка медленно пробиралась сквозь толпу соболезнующих, среди которых были старые друзья отца, далёкие родственники, которых она не помнила и другие неизвестные люди. Они выражали сочувствие, но стало очевидно, что многие видят дочь покойного в первый раз. Каждый незнакомец казался ей враждебным, ноющее чувство тревоги пронизывало с головы до ног. Отрывки фраз из письма все время возникали в голове, и девушка изо всех сил пыталась не сойти с ума. Каждая отвратительная фраза, что находилась на бумаге, прожглась на подсознании.

Кира злилась на саму себя за то, что так отчаянно надеялась увидеть мать, взглянуть в её глаза цвета свежей зелени и заметить в них следы раскаяния или хотя бы каплю грусти и сожаления. Этого не случилось. Поток слез хлынул с новой силой.

Вытирая на ходу горькие слёзы рукавом, Розен случайно наступила на ногу какому-то молодому человеку в черном костюме. Его блестящий ботинок запачкался грязью.

— Извините, пожалуйста. — пискнула она и намеревалась уйти, однако ей не удалось этого сделать.

Человек легонько, но цепко удержал её за локоть. Это был молодой парень, лет шестнадцати, такого же роста, как и Кира, может на пару сантиметров выше.

— Прошу вас, подождите, вы же дочь покойного? Кира, если не ошибаюсь?

Его голос был мягким и певучим, напоминал звучание арфы.

— Да. — шмыгая носом, неуверенно ответила девушка, всматриваясь в его лицо. — Это я. Светло-голубые, словно стеклянные глаза в обрамлении густых белых ресниц завораживали. Длинные льняные волосы были аккуратно собраны в хвост. Кира предположила, что перед ней стоит самый настоящий альбинос или у молодого человека имелся очень хороший стилист, в его корнях не замечалось ни намека на другой оттенок. Кожа лоснилась от чистоты и ухоженности. Парень напоминал прекрасного эльфа, вышедшего со страниц причудливой сказки.

— Еще раз искренне приношу свои соболезнования. — он заглянул ей в глаза, но в них читался лишь холод.

Очередная формальность, очередное "спасибо" в ответ и ничего кроме пустоты. Она была неотъемлемым атрибутом этого серого утра, могильного воздуха и человеческих сердец.

Кира еще раз взглянула на блондина, чтобы попрощаться с ним. Эльф неуместно ей улыбнулся и подмигнул. Все приятные впечатления, которые создавала его миловидная внешность, вмиг исчезли. Девушке стало казаться, что он чрезмерно слащавый, искусственный. Будто они находятся не на похоронах, а на подмостках театра. Кира поежилась от отвращения, подобное двуличие приводило ее в дрожь. Если у него и был к ней такого рода интерес, то стоило хотя бы выйти с кладбищенской земли, а не флиртовать среди могил. Разве богатеньких детишек не учат соблюдать нормы приличия? Пафос похорон ее отца приводил в бешенство. Противно от нетактичных людей, пришедших сюда как на светское мероприятие, противно смотреть на вереницу брендовых костюмов, сетчатых колготок под черными плащами, кружевные перчатки и вуалетки неизвестных ей женщин.

— До свидания. — грубо отрезала Кира и покрепче запахнула плащ.

Игнорируя молодого человека, Розен стремительно направилась к дяде, что ожидал ее неподалеку, возле коричневого внедорожника. На улице было довольно свежо, недавно прошел дождь, хотелось отогреть продрогшие конечности в машине. Под верхней одеждой Киры находилось лишь тонкое чёрное шифоновое платье, которое она забрала из своей квартиры вместе с другой одеждой. Несмотря на то, что Виктор сопровождал ее и помогал собрать вещи, девушка чувствовала себя паршиво, словно некогда родные стены шептали: "Ты следующая".

Всю церемонию старший брат покойного провел с краю. Он не сказал ни слова в память о родном человеке. Очевидно, смерть не помогла забыть о вражде. И Кире стало еще более интересно, что за черная кошка пробежала между родными братьями. Смокинг шел Виктору, рубашка подчеркивала рельефность мышц. Кира раньше не видела дядю в классической одежде, его базовый гардероб включал в себя мягкие свитера, клетчатые рубашки и джинсы. В новом образе он выглядел иначе, серьезнее и жестче. Он был очень похож на младшего брата. Словно призрак Дмитрия явился на собственные похороны, чтобы почтить всех своим присутствием. Когда племянница оказалась возле него, Виктор продолжил кого-то настойчиво высматривать в толпе.

— Ты кого-то ждешь? — спросила девушка и оглядела толпу.

— Показалось, знакомого увидел. — Виктор чуть замешкался и поводил массивными плечами из стороны в сторону. Кира была уверена, что он лжет, но не стала ничего говорить. — Тебя подвезти?

— Да, высади меня, пожалуйста, у кофейни «Бордо». В центре у фонтана.

Кира согласилась встретиться со своей подругой Софией в кофейне, где та работала. В последнее время у них не получалось увидеться, поскольку обе были заняты работой и подготовкой к экзаменам, а потом Кира и вовсе пропала с радаров почти на неделю. Жизнь продолжалась, ей отчаянно хотелось почувствовать себя снова нормальной хотя бы на немного. Забыть о том, кем на самом деле был ее отец, забыть про навязчивый образ Дэмьяна, что щупальцами опутывал ее мысли.

Неблагодарная дочь, даже похоронив отца, вместо того, чтобы нести траур, гуляет по кафе... Внутри что-то сжалось. Боль. Вина. Страх. И адская усталость. Кира пересилила себя и сделала шаг, навалилась на тяжелую стеклянную дверь кафе и толкнула.

София Озерцова, белокурая девушка с огромными голубыми глазами как у ангела, стояла у одного из столиков, обслуживая гостей, когда Кира вошла в помещение. Было достаточно встретиться с ней глазами, чтобы почувствовать исходящее от девушки тепло, отбросить все черные мысли и погрузиться в ощущение уюта, тепла и безопасности. Софи еле заметно улыбнулась подруге своей самой солнечной улыбкой, словно пропитанной душистым жидким мёдом, чья сладость согревает изнутри. Кира сняла свой плащ и повесила его на руку. Он был влажным и неприятно холодил руку.

София шепнула что-то второй официантке, девушке с многослойной рок-н-рольной стрижкой сине-зеленого цвета, и направилась в сторону подруги.

— Привет, — блондинка приобняла ее за плечи. Бордовый фартук и черная футболка под ним подчеркивали белизну кожи официантки, а синяки под глазами свидетельствовали об усталости. Наверное, она снова взяла дополнительную смену. У девушки были проблемы в семье: отец их бросил, а мать страдала алкоголизмом, устраивала дебоши. София с головой уходила в работу, чтобы не появляться дома и собиралась переехать, но жалость к матери все время мешала ей это сделать. — Прими мои искренние соболезнования. Как ты?

— Спасибо, нормально. Надеюсь, не испорчу тебе настроение своим видом.

Девушка выплакала все слезы в последние сутки, поэтому даже не пыталась наносить макияж, заведомо зная, что он смоется с ее лица. Волосы вились словно змеи Медузы Горгоны, Кире стало страшно даже представить, как она выглядит. В помещении пахло кофейными зернами и выпечкой, но девушка все еще чувствовала от себя еле уловимый запах ладана. Сладкий бальзамический запах как будто впитался в кожу, а под ботинками скрипела могильная земля.

— Что ты такое говоришь? — Софи слегка погладила ее по сгибу локтя, вызывая щекотно-приятные ощущения. — Ты как всегда прекрасна. И ты очень сильная. Я горжусь тобой.

Столь нежный жест чуть не вызвал у Киры приступ слез, она опустила взгляд в сторону и несколько раз поморгала. Ее сложно было назвать сильной, ведь она почти сдалась. Тем не менее, поддержка Софии подействовала на нее ободряюще. Женские комплименты воспринимались как глоток чистой живой энергии, Кира почувствовала, как ей становится легче от макушки до кончиков пальцев, скрытых в грубых ботинках. Розен повесила плащ на близ стоящую вешалку и опустилась в мягкое кресло, подруга присела напротив.

Змея вынырнула из кармана плаща, осматривая темно-бордовые стены, деревянную мебель и часы в стиле Сальвадора Дали в самом углу кофейни. Черные умные глаза понаблюдали за ни о чем не подозревающими гостями, а затем нырнули обратно в карман.

— Сейчас тебе просто необходима доза кофеина, очень уж ты бледная. Я угощаю. — выдохнула София. — Тебе как всегда, латте с вишневым сиропом? Может булочку будешь? Или сигарету? — блондинка понизила голос на последнем вопросе. Она не курила, но ей хотелось предложить любую помощь и облегчить состояние подруги, которая, по всей видимости, выглядела слишком хреново. — Могу попросить у кого-нибудь.

— Только кофе, спасибо. Ты же знаешь, я ненавижу... сигареты. — быстро пролепетала Кира и закашлялась.

Неприятная дрожь пробежалась по коже от ассоциаций, бордовые салфетки на столе лишь подкрепили это чувство. Кира ужаснулась оттенкам интерьера. Казалось, что красный, бордовый, пурпурный цвет преследовал ее по пятам. Она словно уловила рядом ненавистный запах табака.

София, в свою очередь, оценила поведение подруги на свой лад:

— Прости, — блондинка состроила виноватый вид. — Думала, может в такой тяжелый момент тебе захочется чего-нибудь покрепче кофе. — на что Розен лишь улыбнулась и покачала головой.

София убежала к барной стойке, чтобы заказать напитки. Кира не могла найти себе место, ковыряла заусенцы до крови и много думала, смотрела по сторонам на людей, выискивала знакомые черты, шарахалась от высоких мужчин в очках. Расслабиться все не получалось, в легких словно не хватало воздуха, приходилось слишком часто зевать и делать глубокие вздохи. Софи вернулась с красным румяным лицом и блестящими глазами. Кира спохватилась, что, зациклившись на себе, совсем не поинтересовалась, как шли дела у подруги.

— А ты как? Что-то случилось?

Блондинка зарделась и хитро словно лиса улыбнулась. Кира очень хорошо знала эту гримасу. Мужчина.

— У нас новый симпатичный бариста. — официантка незаметно ткнула пальцем с темно-сливовым маникюром за спину Киры и убрала прядь волос за ухо. — Мой типаж. Люблю татуировки.

Кире пришлось повернуть голову, чтобы оценить объект симпатии подруги. Несколько секунд она пыталась вспомнить, где уже видела это лицо и кривую застывшую улыбку, а затем ее брови подпрыгнули вверх. Из-за барной стойки ехидно улыбался Волк, тот самый чудной парень из метро. На нем была черная униформа, из-под которой проглядывали многочисленные татуировки, и бордовый фартук. Выглядел действительно привлекательно. За спиной бариста блестели разноцветные емкости с сиропами, подсвеченные мягким неоновым светом.

— Прости, наверное, не подходящее время, чтобы обсуждать мужчин. Ты с похорон и...— было очевидно, что блондинка чувствует вину. – Можем поговорить о чем-то другом.

Кира зацепилась за крохотную возможность отвлечься.

— Нет, пожалуйста, расскажи. Что у вас с ним?

Софи заметно оживилась, встрепенулась и приготовилась рассказывать. Чем больше она говорила, тем сильнее сжималось сердце Киры и расцветала слабая улыбка, глядя на розовощекую подругу. Розен завидовала влюбчивой, женственной и воздушной Софии, чьи отношения с мужчинами всегда пестрели эмоциями и отличались непринужденностью. У претендентов на было шанса не влюбиться в белокурого ангела. София не отличалась яркой модельной внешностью, мягкие, плавные черты лица словно подсвечивались изнутри, их подчеркивало очаровательное кудрявое каре.

— Ну начнем с того, что он работает здесь всего день или два, но мне кажется... – ее щеки заалели еще сильнее. — Кажется, я уже влюбилась, боже мой. Никогда не встречала такого харизматичного парня. Мы болтаем без умолку. Представляешь, у нас почти стопроцентная совместимость по гороскопу! Он весы, а я водолей. Это точно судьба... А сегодня после смены мы идем в бар, представляешь? Только мне совершенно нечего надеть!

— Подожди, Софи, как его зовут? — Кира вспомнила, что во время их встречи он не представился, назвался Волком. Ей было очень интересно, как этого чертовски странного парня зовут на самом деле. — Это свидание?! — Розен застыла с широко распахнутыми глазами, но София не успела ответить на ее вопросы.

— Он идет сюда. — протараторила девушка и пригладила маленькие светлые завитки, норовящие опуститься на лицо.

Шаги за спиной приближались, а в голову Киры прокрались новые подозрения. Случайно ли они встретились вновь? Парень выглядел достаточно серьезно, поэтому, когда он подошел, ей даже показалось, что она обозналась. Однако, пирсинг и искусно вытатуированный рукав, на котором удалось различить волков и непонятные символы, остались на месте. Ошибки быть не могло, это точно был он. Волк искоса посмотрел на нее и улыбнулся, но как-то натянуто. На фартуке висел бейдж с именем, но все перед глазами расплывалось и Кира не смогла его прочитать. Проклятье.

— У тебя перерыв? — обратился он к Софии, демонстрируя ямочки на щеках и заставляя девушку пылать словно уголёк. Между этими двумя определенно была искра.

Блондинка кивнула, борясь с эмоциями, ее лицо напоминало свеклу. Кира не сдержалась и прыснула со смеху.

— Приветик, — бариста мельком взглянул на Киру, его взгляд загорелся и стал немного сумасшедшим, именно таким она видела его в метро. Розен, тем временем, загадочно ему улыбнулась и кивнула. Его ноздри зашевелились, словно у него аллергия и он готов был чихнуть. — Желаю хорошо провести время.

Он поставил кофе на стол, для Киры и для Софи, потер нос и очень быстро отошел от их столика, практически отбежал. — Господи, я не могу здесь больше работать. — пожаловалась София. — Чувствуешь эту сексуальную атмосферу?

Розен еще раз обернулась и осмотрела бариста, который в это время активно протирал полотенцем бокал. Что-то с ним было не так, его глаза словно смотрели сквозь пространство и несмотря на практически не сползающую с лица улыбку, настоящие эмоции определить не получалось.

— Нет, но мне показалось, что мы знакомы. Виделись в метро однажды. – пожала плечами Кира и покрутила украшенный взбитыми сливками напиток в руках.

— Да ну? Ничего себе. — блондинка сделала глоток молочного коктейля. Она никогда не заказывала кофе, ссылаясь на аллергию. Но на самом деле никакой аллергии вовсе нет, однажды София выпила так много кофе, что больше не могла на него смотреть.

— Так как его зовут? — Кира решила поиграть в детектива, если окажется, что его имя на нужную букву, он будет в кругу подозреваемых.

— Его зовут Эд, но никто не знает полного имени. — развеяла подозрения Озерцова. — Скажи же, он симпатичный?

— Возможно. — протянула Кира и неловко улыбнулась, решая промолчать о том, каким странным он ей показался. Главное, чтобы Софии нравился. — Но, наверное, просто не мой типаж.

София чуть не подавилась и опустила взгляд, рассматривая стол. Что-то здесь не так.

— Да, я помню, что тебе нравятся брюнеты... — протянула она. — Кстати о них, недавно сюда приходил Леон. Судя по всему, он насовсем вернулся в город. Спрашивал о тебе...

У Киры земля на секунду ушла из-под ног, а сердце забилось быстро-быстро. И что это за реакция? Прошло ведь столько лет. Тем не менее, Розен распирало от любопытства и непонятного щемящего чувства внутри.

— И что ты сказала? — задыхаясь спросила девушка. — Как он?

— Он очень даже ничего, Кира. Повзрослел. — Озерцова лукаво улыбнулась, заставив бледную подругу покраснеть, и сложила обе ладони под подбородком. — Я сказала, что ты работаешь в библиотеке и потеряла телефон. Не буду же я ему давать номер твоего дяди, с которого ты мне звонила. — ей повезло, что она знала номер Софии наизусть, так как тот был очень похож на ее предыдущий. Кира боялась думать о том, где теперь находится ее sim-карта. — Думаю, он еще придет сюда.

Розен кивнула, ее переполняли разные эмоции: радость от того, что он о ней спрашивал, страх от незнания как теперь вести себя со своим бывшим парнем и даже злость, ведь он не звонил и не писал ей после своего переезда. Радовало одно — она действительно отвлеклась от мучительных мыслей о смерти.

После встречи с Софией Кире стало легче, на ее душе посветлело. Они еще немного поболтали, обсудили книги, обычные вещи, университет и Кира забылась. Это было подобно обезболивающему — закинулся таблеткой и боль прошла. Жаль, что эффект временный. Кира купила новый телефон, дешевле предыдущего, но вполне сносный, сим-карту и пару книг, чтобы коротать вечера в новоиспеченном доме. Читать хотелось только романы. С ними Кире было легче уходить из жестокого мира. Она даже не помнила названия тех книг, что купила, сделала это почти не глядя, знала лишь, что они про любовь.

Дядя находился где-то в доме, когда Кира приехала на такси. Стоимость поездки оказалась внушительной, но она не пожалела ни копейки, ведь чувствовала себя почти спокойно с седоватым мужчиной в качестве водителя. К счастью, это был не демон, с которым боишься пересечься взглядом в зеркале заднего вида.

Сэм бегал за соседской собакой, виляя хвостом и даже не обратил внимания на Киру. Проходя через сад по дорожке, она не смогла побороть желание прикоснуться к прекрасному розовому цветку. Его лепестки восхитительно пахли и были мягкими наощупь, розу охраняли острые шипы, что кололи пальцы.

— Нравятся? — Виктор перевесился через крыльцо и улыбнулся.

По всей видимости, мужчине было жарко, он использовал цветастое кухонное полотенце как опахало, на его щеках повыше бороды расцвели розовые пятна.

— Да, очень.

Это было правдой, но на ум тотчас пришел портрет отца в обрамлении красных роз и Кира вздохнула. Розы могут быть разными. Мертвыми и искусственными, бессмертными, сделанными по подобию, как бездушные восковые копии. Или мягкими и душистыми, неповторимыми, но неизменно ускользающими. Когда сезон закончится, этой розы больше не станет, на ее месте обязательно распустится другая, но такая же - никогда.

— Ты знаешь, что у нас есть семейный герб? — прервал ход ее мыслей Виктор. — Наша фамилия созвучна с этим цветком. Где-то на чердаке есть рисунок. Меч, который обвивают розы.

Виктор причудливо жестикулировал, пытаясь показать рисунок в воздухе.

— А почему меч? — удивилась девушка. — Похоже на рыцарский герб. У нас в роду были рыцари или что-то вроде того?

— Нет, ну там то ли меч, то ли крест, уже не помню, потом посмотрим, — дядя почесал затылок и, поскольку он был в футболке с коротким рукавом, Кира смогла рассмотреть на его предплечье огромный белый шрам. — Все не могу сходить в нашу часовню, изучить церковные записи для семейного архива.

— Я могу сходить как-нибудь, работаю рядом в библиотеке. — все еще завороженно рассматривая розу, проговорила девушка. Она коснулась лепестков пальцами, опустилась к шипастому стеблю.

— Твоя мама тоже очень любила розы. — дядя пробормотал что-то еще, но Кира его уже не слышала, думая о матери, слишком сильно сжала розу, поранив палец. Ее переполняло чувство ненависти.

— Ау. — из пальца показалась капелька крови, Кире стало тревожно. Больше всего пугал вид собственной крови, особенно большое количество, капельку еще можно было пережить.

— Прости, мне не следовало упоминать. — с сожалением произнес Виктор, мусоля полотенце в руках, теперь он не знал, что сказать и как исправить ситуацию. — Как погуляла?

Собравшись с силами, Кира облизнула палец, кровь была солоноватой на вкус.

— Да все нормально, купила пару книжек. — она вытащила две книги из кармана плаща и помахала ими, выдавливая улыбку.

— Какая молодец! — похвалил дядя. — Тьфу ты, у меня сейчас утка сгорит.

Он убежал на кухню, соблазнительный аромат еды доносился на улицу через открытую входную дверь, Кира с удовольствием втянула запах полной грудью. В их квартире после смерти бабушки почти никто не готовил нормальную еду, она успела отвыкнуть от подобной роскоши.

День и правда прошел прекрасно, за исключением вздрагивания от любой черной машины, проезжающей мимо. Пытаться выкинуть демона из головы было бесполезно, стало казаться, что позади себя Кира видит его тень.

Девушка перекинула плащ через крыльцо и еще немного постояла в саду, рассматривая цветы и насекомых. Представляла, как расстелет плед рядом с розами в один из солнечных дней и погрузится в книгу. Ей хотелось стать беззаботным мотыльком, порхать над прекрасными бутонами и не думать ни о чем, упиваясь красотой, ароматом и сладким нектаром. Половицы у входа в дом снова скрипнули, заставив девушку вздрогнуть.

— Все-таки не подгорела. Ну и жара на улице, а на кухне вообще Адское пекло. — Виктор вытер лоб кухонным полотенцем. — Давай к столу.

Стол был уже накрыт, Кира со скрипом отодвинула деревянный стул с резной спинкой. Она уже повесила плащ на крючок в прихожей, помыла руки и теперь всецело предвкушала, какой вкусной окажется еда. Желудок заурчал при виде утки с блестящей карамельной корочкой, которая пахла восхитительно вкусно, а рядом с ней на большом блюде пристроилась молодая запеченная картошка. В кофейне Кира выпила лишь кофе и теперь ощущала, насколько же была голодна. Свежесрезанные розы из сада стояли в небольшой стеклянной вазе, украшая стол. С лица девушки не сползала улыбка, а глаза предательски наполнились слезами.

Она искоса поглядывала на суетливо заваривающего чай Виктора и невольно сравнивала его со своим отцом, на миг представила, что бы было, если бы Дмитрий обладал таким же характером, как и его брат. Такое невозможно вообразить. Безусловно, в них замечалось очень четкое внешнее сходство, но отношение к ней у Дмитрия было совсем иным. Кира практически не ощущала его присутствия в своей жизни, внимание он заменял деньгами и дорогими подарками, Кира просто не знала, что бывает по-другому. Что они могли бы вместе есть, разговаривать о пустяках и обсуждать семейный герб.

— Ты же знаешь, чем занимался мой отец? — внезапно выпалила девушка, пока Виктор накладывал утку с гарниром ей на тарелку. — Спасибо.

Рука мужчины дрогнула, он прокашлялся и с удивлением на нее посмотрел.

— С чего ты вдруг...

— Мы собирались обсудить, — напомнила Кира, тревожно болтая ногой под столом. — Ты говорил про врагов, имея в виду демонов, не так ли? Я знаю про секретную службу. — девушка затаила дыхание, ожидая ответ.

Девушка была готова к тому, что дядя внезапно рассмеется или посчитает ее сумасшедшей, но интуиция твердила об обратном. Он знает. Виктор не удивился, лишь по обыкновению нахмурил брови и молча занял свое место за столом, поставив блюдо в центре. Он не мигая смотрел на Киру, ей показалось, в его синих глазах промелькнула боль. Розен поправил рукав футболки, пытаясь скрыть шрам. Интересно, откуда он?

— Это было очень давно, до твоего рождения. — Виктор отпил горячий чай из кружки и прищурился. — Мы работали вместе с Дмитрием, но потом я ушел. Понял, что это не мое. Все его враги — демоны. Потому что, откровенно говоря, люди его боялись. — Виктор взял вилку и подцепил кусок картошки, долго ее рассматривая. — Откуда ты это знаешь?

Девушка напряглась, она не была уверена, что ему стоило знать всю правду, начнет беспокоиться. Синяки практически исчезли, но Кира опасливо опустила волосы вперед, чтобы их точно не было видно.

— Я познакомилась с одним человеком, он мне все рассказал. — девушка похлопала глазами, она совершенно не умела врать и чувствовала как к лицу ползет краска.

— Человеком? — переспросил дядя и что-то гневно фыркнул себе под нос. — Тебе не мог это рассказать человек, потому что всем уволенным сотрудникам безбожно стирают память медикаментами. — сердце Киры отбивало чечетку, вот и вскрылась маленькая ложь.

— А как же ты, Виктор, ты ведь все помнишь? — постаралась она перевести тему.

— Мне помогли вспомнить. — он сурово на нее посмотрел, а затем отбросил вилку в сторону и потер лоб. — Я убью его. Рассказывай, как вы познакомились и почему Дэмьян решил поделиться с тобой секретной информацией.

Во рту девушки все пересохло, она трясущимися руками схватила стакан с чаем и немного отпила. Виктор знаком с ним?

— Отец сделал его моим телохранителем, — чашка обжигала руку, но Кира наслаждалась этим теплом, ведь оно помогало унять дрожь. Дядя молча наблюдал за ней и ждал, что она скажет дальше, на его лице читалось неодобрение. — Я стала свидетелем, как в нашей квартире оказывали первую помощь пострадавшему мужчине. Это повергло меня в шок и... я выудила информацию из Дэмьяна.

Кира опустила глаза. И почему она не могла сказать правду? Признаться, что была на волоске от смерти и практически стала жертвой мести.

— Просто взяла и выудила информацию у демона? Потешно. — он истерично рассмеялся, его плечи расслабились, он продолжил есть, а вот Кире кусок в горло не лез.

— Откуда вы знакомы? — спросила девушка пристально рассматривая Розена старшего. В голову начали лезть нехорошие мысли и человек, сидящий перед ней перестал вызывать доверие.

— Ешь давай, — дядя махнул рукой и Кира неохотно начала жевать кусок мяса. — Я знал его сестру... Ладно, давай не будем об этом. Просто поедим, хорошо? Если нужно, расскажу потом. — он взглянул на наручные часы.

Девушка покусала губы, но под строгим взглядом дяди все же начала есть.

После ужина у Виктора планировался видео-звонок с клиентом, а Кира отправилась в комнату. Она сходила в душ, надолго не задерживаясь в ванной с открытой вентиляцией, тщательно почистила зубы и приготовилась ко сну, тело ломило от груза прошедшего дня, необходимо было лечь пораньше. Солнце за окном еще не село, девушка насколько могла задернула занавески, заперла дверь на ключ и легла на кровать. Кира взяла в руки книгу, надеясь отогнать мрачные мысли. Свет от напольной лампы успокаивал и достаточно освещал комнату, чтобы избавить фантазию от страшных образов демонов, но его совершенно не хватало для чтения. Общий свет включать не хотелось, поэтому не в угоду своему зрению, она принялась за историю. Хватило на несколько страниц, после чего девушка забылась сном.

Змеи. Они вились вокруг нее, обвивали ее тело. Было страшно и приятно одновременно. Холодная сухая чешуя обжигала кожу. Змеи начали проникать под одежду и с губ Киры сорвался стон. Ей показалось, что она парит над кроватью. Летит над миром, как крохотная голубая бабочка.

Далекий звук бьющегося стекла разбудил Киру. Розен резко вскочила в кровати и поняла, что находится в другой спальне. Успевший стать привычным шкафчик с книгами отсутствовал, комната выглядела зеркальной. Следующее, что она услышала — нечеловеческий рев и выстрелы. Вероятно, ей снился кошмар.

Девушка спустила трясущиеся ноги с кровати, чтобы подойти к двери и проверить, что случилось. Кто-то внезапно схватил ее сзади и зажал рот, она не успела и крикнуть, как очутилась в темном узком помещении. Некто прижимал ее к себе так сильно, обеими руками, что чужие выступающие кости таза впились ей в спину. Это явно был мужчина.

— Тиш-ше. — в самое ухо прошептал знакомый голос, растягивая шипящие. — Не крич-чи.

На коже Киры образовались неприятные мурашки. Это не мог быть сон. Его дыхание было тяжелым и обжигало ей шею. От осознания, кто ее держит, у нее закружилась голова от страха, сердце выпрыгивало из груди. Она не вырывалась, в этом не было смысла. Дэмьян вернулся за ней.

— Никуда не выходи отсюда и не включай свет, хорошо? — продолжил шептать ночной кошмар.

Он наконец отпустил ее, отчего резко стало очень холодно, затем достаточно грубо развернул к себе лицом, Кира различила слабое красное сияние его глаз в темноте и блеск очков. Она попятилась и уперлась в стену позади.

— Не слышу ответ. — рявкнул демон.

Девушка потеряла дар речи от страха, она даже словно перестала дышать. Вдалеке раздались новые выстрелы и скулеж собаки. Вместо вздохов из груди Киры начали вырываться рваные всхлипы.

Дэмьян что-то прошипел и придвинулся ближе, навис над ней, опираясь о стену одной рукой:

— Я не хочу причинять тебе вред. Верь мне. Просто верь. — его глаза начали полыхать огнем все сильнее, а голос вдруг показался самым прекрасным звуком на свете. Голова закружилась.

Он оставил ее одну в темной маленькой комнате, служившей кладовой. Кира стояла в тонкой ночнушке сонная и не понимала, что происходит. В голове звучало «верь мне», она искренне верила в это, но что-то глубоко внутри противилось. Розен соскользнула по стене и медленно осела на пол.