Глава 15. Мастер
— Ты солгал мне, нарушил наш небольшой договор, Шерлок, — изображая максимальное недовольство произнёс я. — И ради чего? Что тебе даст этот новый перезапуск времени, кроме того, что в этот раз я ничего не помню? — я продолжал настаивать на этой маленькой лжи, по той простой причине, что так я могу не говорить об Эвер.
— Поживём увидим, — спокойно бросил он.
Я едва сдержал усмешку, ну-ну... Он видимо уверен, что всё вновь пойдёт по тому же сценарию, но сила его сестры была его слабым местом. Сколько бы раз он не возвращался назад, именно его сестра могла свести на нет его знания о будущем. Думаю, что ему будет полезно осознать, что у всех сил есть слабые места. И его дар не исключение.
— Вот как, — положил нож на стол. — Удачи тогда, — с этими словами я забрал свой кофе и вышел с кухни.
Я хотел было пойти в комнату, но вспомнил что нужно сперва защитить дом. Поставив чашечку на столик в прихожей, я вышел на улицу и лицом к лицу столкнулся с тем, кого меньше всего ждал увидеть. На пороге дома стоял мой мастер во плоти. Если бы моё сердце и так не билось, то в этот момент оно бы просто остановилось.
Он нисколько не изменился за все эти века. Всё те же длинные светлые, почти золотистые кудрявые волосы, что делали его похожим на ангела в глазах многих художников, припухлые нежные губы, что словно просили их поцеловать. Та самая нежная улыбка на этих самых губах. И такие холодные синие глаза, столь неподходящие к его милому личику.
— Я наконец-то нашёл тебя, — улыбнувшись сказал он, протянув руку, чтобы коснуться моего лица.
Я же не мог сдвинуться с места. Его рука была тёплой и нежной. Он всегда старался выглядеть человеком, всегда, сколько я его помнил. Я любил его за это. Вот только, есть одно но... Я закрываю глаза, вспоминая нашу последнюю встречу.
Эрик стоит в обнимку с прелестной юной девушкой. Бледная кожа, золотые локоны спадают на прекрасные овалы плеч, в больших голубых глаза столько восхищения, что можно утонуть. Девушка очарована им, что и не странно, он в этом деле весьма хорош... Я наблюдаю за этим из стороны.
Наблюдаю, как они кружатся в танце, на приёме у местного аристократа, такие неуловимо похожие и прекрасные, словно два ангела. Две прекрасные коллекционные фарфоровые куклы, что достойны того, чтобы приобрести их в свою коллекцию и, поставив на полку, с трепетом созерцать их красоту. Я кошусь на своё отражение в окне. Мне никогда не стать таким же, единственное, что я могу, покорно следовать за своим мастером оставаясь в его тени.
В тот вечер я не вернулся в нашу временную резиденцию, у мастера была новая фаворитка, мне не стоило мешать его играм. Я знал его привычки и методы, за столько лет я изучил его досконально, хоть доклад пиши... Я усмехнулся, вспоминая одного забавного парня, что хотел написать доклад на тему вампиризма...
Спустя несколько дней, когда я вернулся-таки в резиденцию, то обнаружил, что там никого нет. Всё, что меня ждало — записка. Возможно, на нас вышли, может случилось нечто потребовавшее срочного присутствия Эрика, или может... Я откинул эту глупую человеческую привычку придумывать объяснения и раскрыл лист бумаги.
«Моя юная невеста захотела увидеть новый мир. В связи с этим мы сегодня же отправляемся в Америку. Это будет наш медовый месяц, только я и она. Правда мило?
Ты можешь пока пожить здесь, а после сам решай куда отправиться.
Прощай, Доран, ещё увидимся».
Я сжал лист бумаги. Он меня оставил. «Сам решай куда отправляться» значит... Я был зол. Действительно зол, хотя до этого сомневался, что способен на столь сильные чувства.
В тот же вечер я собрал свои пожитки и уехал. Я оборвал все связи с мастером и прочими его потомками. Письмо же я сохранил и представил его на одном из собраний, как освобождение от обязательств. Так я хоть и остался его дитём, но при этом уже не был частью семьи. С того времени прошло порядка четырехсот лет.
— Не ты ли меня отвёрг, а, Эрик? — открывая глаза, спрашиваю я, улыбка с его лица исчезает.
— Доран, я...
— Этого парня больше нет, — я убрал его руку. — Ты убил его, оставив тогда одного и выбрав новую игрушку. Нет, я не осуждаю тебя, как ни как, вампирам чужда честность и исполнение обещаний, — на последнем я делаю акцент.
— Я никогда не нарушал своих обещаний, — резко отрезает он.
— Разве? — я делаю шаг к нему.
Судя по царящей вокруг тишине он остановил время. Хотел поговорить один на один, мне же проще. Я расстёгиваю пуговицы на рубашке, чтобы было видно мой шрам. В его глазах отражается понимание.
— Да, ты никогда не нарушал обещаний данных Дорану-вампиру, но ты нарушил обещание, данное мальчику, которого спас, — он касается шрама. Его прикосновение нежное и такое родное, что мне много стоит не податься на встречу. — Я готов был пойти за тобой хоть на край света. Готов был за тебя умереть, просто за то, что ты был рядом, но... Видимо я тебе надоел, что не мудрено, с моей-то внешностью, как там сказал твой друг «глядя на это твое дитя можно подумать, что со временем у тебя упали запросы». Знаешь, тогда я был бы счастливее, убей ты меня, — я отстраняюсь и застегиваю рубашку. — Умереть было бы не так больно, как осознать, что тебя снова выбросили, как сломанную игрушку...
Он молчал, прекрасно понимая, что словами не исправить того, что тогда произошло. Он не хуже меня помнил нашу первую встречу и понимал, прекрасно понимал, что его поступок тогда задел старую рану. Рану, шрам от которой со мной останется навсегда.
— А теперь, раз мы поговорили, не мог бы ты оставить меня в покое, — я отвернулся от него. — Мне нужно убедиться, что нежеланные гости не заявятся в гости и...
Он обнял меня. Я чувствовал затылком его дыхание, чувствовал тепло его тела, его размеренное сердцебиение. Этот неизменный ритм, как тогда...
После похорон моей сестры прошло от силы несколько месяцев, когда моему отцу пришла отличная мысль отправить меня в подмастерья к кузнецу. А что? Я профессию освою, а ему пару монет перепадет. Мне же было всё равно. Кузнец, так кузнец. К тому, что меня могут ни за что ударить я привык, как и к вечной ругани в мою сторону.
К моему удивлению, кузнец оказался даже помягче моего папашки, хотя и без ругани не обходилось. Я старательно исполнял все поручения, даже если к кузнечному делу они отношения не имели. Отнести письмо —хорошо, сходить к старику за самогоном — сделаю. Принести воды — уже готово. Порой меня даже хвалили.
У меня был кров над головой, еда и даже кое-какое понимание нужности. В то время мне и не нужно было большего. Наверное, не приди в наш поселок тогда те головорезы, то я стал бы кузнецом, подрастя, конечно, но случившегося не исправить.
Не исправить того, что кузнец за хорошую плату согласился подточить их клинки. Не исправить того, что клятвенно заверил, что они смогут резать плоть как козий сыр. Легко и быстро. И не исправить, что они решили это тут же проверить на подмастерье кузнеца, на мне.
Кузнец не солгал, мою плоть меч разрезал легко. Я не успел и испугаться толком, а осознав, что случилось, зажал рану, в ужасе смотря на своего учителя, а тот просто отвёл взгляд в сторону, мужчины смеялись.
— Уберите после себя, — вдруг бросил кузнец и я в ужасе понял, что он обо мне.
И тогда я побежал. Не знаю даже, как не потерял свои внутренности по дороге, но как-то мне это удалось. Вот только толку от этого было ноль. Сейчас, оборачиваясь назад, я понимал, что шансов выжить у меня не было и не наткнись я тогда на своего мастера, то подох бы где-то возле посёлка. Но судьба распорядилась иначе.
Налетев на него, я даже подумал, что умер. Одетый в светлые одежды, с ореолом золотых волос, он выглядел слишком нереальным в нашей глуши. Я отпрянул, но его одежда была уже испачкана моей кровью...
— Простите... — только и успел сказать я прежде, чем моё сознание померкло, сил больше не осталось.
Последнее, что я помню это вкус крови на моих губах. То, что это была его кровь я узнаю только спустя много лет. Затем была только тьма и тишина. Мой стук сердца, что постепенно становился ровнее. И ещё чье-то сердце, что билось где-то рядом. Тихий и ровный ритм успокаивал.
— Не волнуйся, парень, я поставлю тебя на ноги, — услышал я, приходя в себя, с трудом мне удалось открыть глаза. — О, ты уже очнулся, — парень улыбнулся, — а ты поразительно живуч, впервые увидел, как кто-то с раной вроде твоей бегал.
— Я просто... — в горле пересохло и я зашёлся кашлем.
— Вот, держи, — он протянул мне флягу, я сделал глоток. — Не спеши, пей медленнее. Вот, так лучше, — когда я закончил пить, он отложил флягу в сторону, — расскажешь, что случилось?
Я кивнул, а после пересказал ему историю с кузнецом, с моим отцом и сестрою. Я говорил и говорил, он так внимательно слушал, что я просто не мог остановиться пока не рассказал, ему всё. Все свои тайны и мечты. Даже если в итоге он оказался бы фейри, что пришёл, чтобы забрать мою душу я был не против, за то, как он меня слушал, как смотрел я был готов отдать её сам.
— Бедный малыш, столько всего навалилось на тебя, — он убрал упавшую мне на лицо прядь волос. — Скажи мне, Доран, если я предложу тебе уйти со мной, ты согласишься?
— Да, хоть на край земли, — со свойственным всем детям рвением, ответил я.
— Даже, если я окажусь кровожадным монстром, что погубит твою душу? — серьёзно и без тени улыбки спросил он.
— Да. Я сам отдам вам свою душу, — так же серьёзно ответил я.
— Хорошо, — он снова улыбнулся. — Тогда давай договоримся, я обещаю никогда тебя не бросать, а ты, когда подрастёшь, отдашь мне свою душу, став таким как я, идёт?
— Идёт, — тут же ответил я.
Я свою часть уговора исполнил, а вот он...
Его сердце отбивало тот же ритм, что и в ту ночь. Вот только между тем мальчиком и мной было больше тысячи лет. Тысячи лет и множества предательств, разочарований и потерь. Даже поверь я сейчас Эрику, нет гарантий, что в ближайшие пару лет всё не повториться, что он не найдёт себе очередную невесту и снова не оставит меня...
Он сам разжал объятия. Он меня отпустил? Я закусил губу, нельзя было сейчас сболтнуть лишнего, вот только я сделал только хуже, не рассчитав силу, я случайно её прокусил. Эрик резким движением обернул меня к себе и поцеловал. Я слишком поздно понял, чего он добивается. Кровь — это память. Кровь вампира яд для другого, но в то же время и дверь к воспоминаниям, если есть ключ. Связь мастера и его дитя была этим ключом.
Я оттолкнул его, но... Было поздно. Я ясно осознавал, что даже тех пары секунд было достаточно чтобы он всё увидел и всё понял.
— Больше я тебя не оставлю, — сказал он. — Ты прав, того, что случилось не исправить, да я бы и не стал, ведь нет гарантий, что мы бы встретились вновь, но даже так. Доран, я верну тебя. Я докажу, что в этот раз я и правда больше тебя не оставлю, — сказав это, он бросил мне кольцо. — Я вернусь за тобой.
Я поймал кольцо, а мой мастер исчез. Как всегда театрально. Украшение в моей руке было тоненькой полосочкой серебра с алой капелькой по центру. Кровь первого. Я замахнулся желая тут же его выбросить, но... Я спрятал кольцо в карман и, повернувшись к двери, начертил нужный знак. Время снова пошло, когда я вошел в дом.
В этом мире хватало тех, кто мог менять будущее. Либо предвидя все его вариации, либо просто игнорируя такое понятие как время. Мой кофе, оставленный в прихожей, всё ещё был горячим.