Химия любви

«Любовь - это когда страх и надежда бьются в одном сердце: ты боишься, но хочешь этого больше всего на свете» © M.S.

АЛЕКСА

Я открыла глаза, ощутив легкое прикосновение к плечу. Его губы, теплые и влажные, скользнули по моей коже, оставляя за собой след из мурашек. Я хихикнула, поворачиваясь к Данте лицом, но у него были другие планы - он перевернул нас, прижав меня к матрасу. Оседлав мои бедра, мужчина обхватил мои руки удерживая за запястья над головой. Утро начиналось так, как заканчивалась ночь.

- Доброе утро, - его голос, хриплый от сна, прозвучал у самого уха. Данте скользнул рукой под одеяло, пальцы провели линию от ребер к бедру. - Как тебе спалось, девочка моя?

- Превосходно, правда... - я прикусила губу, пытаясь сохранить серьезность, но его ладонь уперлась в внутреннюю сторону бедра, заставляя меня вздрогнуть. - Мне кто-то не давал уснуть довольно долго, почти до самого рассвета...

Данте рассмеялся, и этот звук, низкий и глухой, заставил мое сердце биться чаще. Он притянул меня к себе, перевернув на живот так, что я оказалась прижатой спиной к его груди. Одеяло скользнуло с края кровати, наполовину упав на пол, его руки обвили мою талию, разводя ноги в стороны. Утренний свет пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в золотистый оттенок.

- Можно? - он прошептал, целуя шею, но пальцы уже скользили между ног, раздвигая складки, собирая влагу на кончиках. Его дыхание стало прерывистым, когда он приподнял ладонь напротив моих глаз - кончики пальцев были влажными.

- Нет, - выдохнула я игриво, но тело предательски выгнулось навстречу.

- Врешь, - он ухмыльнулся, вернув руку обратно, вонзив палец глубже, я вскрикнула, впиваясь ногтями в его предплечье. - Ты вся дрожишь, Алекса. Как будто ждала этого с той самой секунды, как проснулась.

Он был прав. Даже во сне я ощущала его присутствие - тяжелую руку на животе, запах его кожи, смешанный с ароматом простыней. Каждый раз, когда он прикасался ко мне так, я теряла дар речи.

- Данте!..

Его пальцы...

Боже, как он умеет это делать. Кажется, он помнит каждый мой нерв, каждую точку, которая заставляет меня стонать. Раньше я стеснялась этих звуков - казалось, что так громко могут кричать только в фильмах для взрослых. Но он научил меня не молчать.

- Хочу услышать, как ты кричишь мое имя, - говорит.

- Данте... - я попыталась перевернуться, но он прижал меня сильнее, вводя уже два пальца. Его зубы впились в мочку уха, и волны удовольствия накрыли с головой. - Ты... ты нечестный.

- А ты любишь нечестных, - он ускорил движения, ладонь другой руки скользнула к груди, сжимая сосок так, что в глазах потемнело. - Признайся мне. Признайся себе.

Вместо ответа я закинула руку за голову, запустив пальцы в его волосы - густые, непослушные.

Данте застонал, когда я дернула за них, его стон заставил меня сжаться вокруг его пальцев.

- Мать твою... - прошипел он, внезапно останавливаясь.

Его руки отпустили меня, и прежде чем я успела возмутиться, он перевернул меня на спину, вставая на колени между моих ног. Его глаза, темные, почти черные, блестели.

- Ты доводишь меня, понимаешь?

Я улыбнулась, наблюдая, как он сбрасывает боксеры. Его тело всегда завораживало. Он был как скульптура, высеченная из мрамора.

- Это взаимно, - прошептала я, приподнимаясь на локтях, чтобы коснуться его живота. Но он поймал мою руку, прижал к матрасу, и в следующее мгновение его член упирается во внутреннюю часть бедра. Я застонала сама того не желая.

- Данте, пожалуйста...

- Пожалуйста, что? - он наклонился, проводя головкой по моей щели, собирая влагу, но не входя. Его улыбка была адски прекрасна. - Говори четко, девочка моя.

Я ненавидела и обожала, когда он так издевался.

- Войди в меня. Сейчас же, - я уперлась пятками в его поясницу, пытаясь притянуть, но он лишь рассмеялся, удерживая бедра на месте.

- Нет «пожалуйста»? Нет «милый, ты самый лучший»? - он приподнял бровь, а его пальцы впились в мою кожу так, что останутся синяки.

- Данте, клянусь богом, если ты...

Угроза затерялась в стоне, когда он наконец вошел, заполнив меня одним резким толчком. Мы оба замерли - он, сжимая мои бедра, я, впиваясь ногтями в его плечи. Всегда так - первый момент был болезненным, почти невыносимым, а потом... Потом приходила волна, смывающая все, кроме него.

- Тесно, - он прошептал, проводя пальцем по моему лобку. Его лицо исказила гримаса наслаждения. - Ты всегда такая... тугая. Будто в первый раз.

- Может, это ты разучился? - я ехидно улыбнулась, но он ответил толчком, выбив воздух из легких.

- Еще раз повтори, - он наклонился, касаясь лбом моего. Его дыхание смешалось с моим.

- Ни за что... - я закрыла глаза, но он вынудил смотреть на себя.

- Смотри на меня. Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Каждый его толчок будто зажигал спичку где-то внизу живота. Сердце шумно стучало в ушах, в такт его движениям. Его пот капал на мою грудь, смешиваясь с моим. Я чувствовала все - грубость простыни под спиной, холодок от сквозняка из окна, его запах, смесь мыла и чего-то древесного.

Когда он поднял мои ноги выше, положив себе на плечи, я закричала - слишком много, слишком глубоко, слишком...

- Я не могу... - я задыхалась, но он накрыл мой рот ладонью, заглушив стоны. Его вторая рука держала меня приклеенной к матрасу, не давая убежать от нарастающего давления.

- Можешь, - он дышал как загнанный зверь. - Еще чуть-чуть. Дай мне... Дай мне все. Кончи для меня.

И я сдалась.

Волна накрыла с головой, сжимая его внутри, заставляя его выругаться и рухнуть на меня, дрожа всем телом. Мы лежали, сплетенные, пока сердцебиение не замедлилось, а пот не высох на коже.

Он не отпускал меня, даже когда мы перевернулись на бок. Его губы блуждали по плечу, шепча что-то о том, как я прекрасна. Я смеялась, зная, что волосы слиплись, глаза покрасневшие от слез, а губы опухшие от поцелуев, но в его глазах это не имело значения.

- Снова опоздаем на завтрак, - пробормотал он, глядя на часы.

- Ты сам виноват, - я прижалась к его груди, слушая стук сердца. Оно билось в унисон с моим. Все как всегда. Все как надо.

- ПАПА! - в нашу дверь стали тарабанить и я подскочила с кровати, нехотя вырвавшись из объятий Данте. - Папочка! Приехал дядя Майкл!

- Я спущусь через пару минут! - я оборачиваюсь на мужчину, подняв свои трусики с пола. Данте хищно улыбается и я бью его в грудь, когда понимаю, что ленты, поверх основной резинки, порваны. - Ауч!

- Ты должен мне белье. Пару комплектов, как минимум, ясно?

- С удовольствием куплю, а потом сорву их с тебя, - он притягивает меня к себе и целует, зарывшись пальцами в мои спутанные волосы. Он цепляет перстнем локон и больно тянет от чего я стону, схватив его за запястье. - Прости.

- Все хорошо, - я вывобождаюсь из ловушки: - Теперь душ и завтрак. Наша дочка ждет, - я разворачиваюсь и это становится моей ошибкой - Данте сильно шлёпает меня по заднице, так, что я хвастаюсь двумя руками за больное место и едва не падаю назад.

- Сукин ты сын, ДАНТЕ! - он хихикает, подхватив меня на руки. Укусив его за шею, я потребовала меня опустить, чтобы я смогла смыть запах секса с себя.

***

- Ты что хочешь?

- Данте, - Майкл закатывает глаза, откинувшись на спинку стула. - Я подумал, почему бы не узнать информацию? Девушка хорошенькая, но страдает. Живет в золотой клетке. А мы можем ей помочь, - я удивлённо перевожу взгляд на Майкла.

- Ты хочешь ее украсть?

- Почему нет?

- У нее есть семья! Братья, сестры, не сходи с ума, Майкл, - он сжимает челюсть, отведя от меня взгляд. Я смотрю на Данте, на что он лишь пожимает плечами с тревогой посмотрев на брата.

- Давай поговорим с ее семьёй? Кто они, кстати?

- Стивенсоны. Она - Лилиана Стивенсон, - я хмурюсь, не припоминая никакую принцессу мафии с таким именем.

- Почему я знаю только Рико и Адель Стивенсон? - Данте складывает ладони в замок, нахмурившись.

- У Стивенсонов три ребенка: Рико старший сын, Лилиана средняя, а Адель - младшая. Они чаще всего берут старшего и младшую. Адель в тени. Говорят, что для неё уже готовят брак. Разменная монета, - я открываю рот и морщусь, мотнув головой от назойливых мыслей.

- Данте? Если Майкл прав мы должны ей помочь, - я смотрю на брата Данте, улыбнувшись уголком губ: - Где мы ее можем поймать? Я хочу посмотреть на девушку. Сколько ей? Мы найдем общий язык?

- Она учится, пока что, - Майкл нервно поправляет запонки на манжетах рубашки. - Год и она окончит. Мы можем придумать что-то. Я не хочу, чтобы она пострадала, Данте. Если нужно будет, я женусь на ней, как только появится возможность.

- О, - я сжала ладонь Данте, посмотрев на него. - Ты можешь такое устроить?

- Я могу устроить брак между вами, но какая тебе выгода с этого? Стивенсоны - крысы. Они будут всем рассказывать, что у него зять сам Майкл Сальваторе. Стоит ли это того? - Майкл неожиданно встаёт и я дергаюсь, когда он подходит к нам. Мужчина опускается на одно колено перед Данте, как обычно делают это другие люди перед Данте, когда идёт просвещение и я, затаив дыхание, ожидаю дальнейших действий.

- Майкл...

- Я никогда ни о чем тебя не просил, Данте. Но если ты мне позволишь, я могу взять Лилиану себе?

- Ты отчаялся настолько, что решил поступить, как обычный солдат? - Данте вскакивает со стула и поднимает Майкла с колен: - Какого, блять, черта, Майкл?! Я твой родной брат.

- Но ты и мой босс, Данте.

- Майкл, - я беру дрожащими пальцами салфетку с колен и ставлю ее на стол, встав. Подойдя к Данте, я прижала ладонь к его плечу, он посмотрел на меня, злость на брата тут же исчезла с его глаз.

- Пожалуйста. Если что-то надо сделать, сделай это. Это ведь непросто так, Данте. Посмотри на брата, он опустился перед тобой на колено. Взмолил о твоем милосердии, - Данте посмотрел на Майкла и я отступила, когда он притянул его в объятия.

- Я сделаю все, чтобы ты был с ней.

Майкл ушел и аппетит пропал. Я подошла к окну, пока две женщины убирали стол. Аврора на занятиях и я задумалась о будущем, пока тишину не нарушил женский писк. Я побежала в коридор, обнаружив Данте и девушку в обнимку. Его руки удерживали ее за плечи и талию, словно он склонился, чтобы поцеловать ее.

- Данте?

- Мистер Сальваторе! - девушка отступила, поправив свое черное платье и фартук. - Прошу прощения! Я задумалась и не увидела Вас, мне так жаль.

- Все хорошо. В следующий раз будь внимательна, - она кивает и удаляется. Я слежу за ней, нахмурившись.

Должна ли была эта ситуация вызвать во мне ревность?

Или злость на Данте, за то, что он обнимал женщину?

- Алекса? - Данте прикоснулся к моему лицу и я дернулась, проморгавшись. Он продолжил, словно я сказала что-то насчёт этой ситуации: - Я все объясню тебе, она...

- Не стоит.

- Тогда о чем ты думала?

- О том, что... - я замолчала, пытаясь правильно рассказать ему о том, к чему только что «пришла»: - Что я ничего не почувствовала, несмотря на то, что ты трогал ее. Но... Я внутри осознано знала, что ты так не поступишь со мной. Что это, действительно, несчастный случай.

- Это плохо?..

- Я не знаю, - шепчу. Данте притягивает меня к себе и я утыкаюсь лицом в его грудь, вдохнув родной аромат. - Я верю тебе. Но мне кажется, что мои мысли были не здесь, я так взволнована другим...

- Ребенком, - шепчет он, поцеловав меня в макушку. Я выдыхаю, обхватив его сильнее за талию. - Прошло довольно много времени. Как думаешь, что служит катализатором? Мы спим без защиты. Я должна была залететь по случайности, как минимум.

- Ты не залетишь, Алекса. Мы целенаправленно хотим зачать малыша. Мы же говорили с тобой об этом. И все будет в свое время, - я киваю, все также обнимая Данте. Он отрывается от меня и я протестую, но мужчина целует меня в губы: - Я люблю тебя, Алекса.

- И я тебя люблю, Данте, - входная дверь распахивается и забегает довольная Аврора, махая своим рюкзаком из стороны в сторону.

- Папа! Вы ждали меня?

- Конечно, - я ударяю Данте в грудь, нахмурившись его маленькому обману. Присев на уровень Авроры, я заправила ее волосы за ухо.

- Как твой учебный день?

- Все отлично! Представляете, я нашла подружку, ее зовут Нина! А ещё я получила пятерку и две наклейки за помощь по классу. Мне нравится!

- Мы рады с папой, Ари. А теперь беги переодеваться и мыть руки. Лилит сказала, что почти закончила готовить тебе обед.

- Отлично! - девочка оббегает меня, целует Данте и уходит в свою спальню в припрыжку.

- Она счастлива, - Данте притягивает меня к себе, смотря в след дочери.

- Почему она не должна быть? - я хмурюсь, насильно повернув его голову в свою сторону. - Данте?

- Новая обстановка. Друзья, учителя, уроки... Вдруг я ей уже не так нужен буду, как раньше? Она все рассказала тебе, не обратив на меня никакого внимания.

- Данте, - я улыбаюсь, приподнявшись на носочки, поцеловав его, я ухмыльнулась: - Она тебя любит. Вспомни что она первое закричала, когда вбежала в дом?

- А.

- Ага, - я засмеялась. - Ты ее отец. Ты всегда будешь ей нужен. Правда, в скоре появится тот, кто будет с ней рядом...

- Нет.

- Данте! У Авроры должен появится парень. Этого не избежать.

- Нет. Нет. И ещё раз нет. Через мой труп. Зачем ей кто-то? Есть я.

- Да. Но она скоро станет взрослой...

- Алекса. Нет.

- Данте... - я не сдерживаю смех и утыкаюсь лбом в его грудь. - Я дразню. Прости. Мне нравится наблюдать, как ты сходишь с ума из-за того, что у Авроры появится кто-то рядом.

- Хрен, особям мужского пола, а не моя дочь.

- Данте, - шепчу.

- Что?!

- Ты тоже к ним относишься.

- Я - ее отец. Я не вхожу в эту группу. Я... блять... - он проводит рукой по волосам, судорожно выдыхая. - Она уже совсем взрослая.

- У нас с ней впереди ещё целая жизнь. Возможно... - я запинаюсь, когда мой нос улавливает запах чего-то горелого.

- Алекса? - Данте хватает меня за плечи, но я мотаю головой. - С тобой все хорошо? Ты побледнела...

- Меня... тошнит... - я закрываю рот и проношусь мимо мужчины, желая скорее добраться до туалета.

***

Колени ударились о холодный кафель, пальцы вцепились в край унитаза, а горло жгло кислотой.

- Не может быть, - прошипела я себе под нос, вытирая слезы, выступившие от напряжения. Но желудок уже пуст, а спазмы не утихали.

Прошлый раз так начиналось...

Сердце заколотилось, будто пытаясь вырваться из грудной клетки, когда я, шатаясь, поднялась к раковине. В зеркале я увидела свое бледное лицо с растрепанными волосами.

- Просто отравилась, - убеждала я себя, набирая в ладони воды.

Взгляд упал на шкафчик. Там, за коробкой с тампонами, лежало то, что я купила месяц назад - на всякий случай. На случай, который боялась даже представить.

Упаковка хрустнула в руках, будто обжигая кожу. Инструкция, напечатанная мелким шрифтом, расплывалась перед глазами:

Я делала это раньше.

- Не сейчас. Только не сейчас, - прошептала я, разрывая упаковку зубами, потому что пальцы не слушались.

Пластиковая полоска упала в раковину, и я едва поймала ее.

Пописав на палочку, я поставила тест на край ванны и уселась на корточки, обхватив колени. Уставилась на таймер телефона. Каждая секунда гудела в висках.

По окончанию таймера, я нерешительно взглянула на тест.

- Он бракованный? Я неправильно сделала?

Я схватила инструкцию и вновь перечитала, как будто не знала ответы на свои вопросы.

Одна полоска - нет.

Две - да.

И я видела. Две полоски. Яркие, четкие, будто нарисованные маркером, не оставляли места для сомнений.

- Нет, нет, нет... - забормотала я, прижимая ладони к животу. - Я не готова. Я схожу с ума. Нет... Да... - Голос сорвался на шепот, а в горле встал ком.

Я медленно опустилась на пол, прислонившись к стене. Ладонь легла на живот - плоский, безжизненный, но...

- Ты здесь? - спросила я тихо, и вдруг представила: крошечные пальчики, закрытые глаза, сердце, которое бьется сейчас, в эту секунду. Слезы покатились сами, горячие и соленые. - Прости, что боюсь. Я буду сильнее. Обещаю. Теперь ты в безопасности.

Дверь в ванную медленно открылась, прежде чем я успела встать.

- Алекса? - голос Данте, хриплый, стал громче, когда он приоткрыл дверь. - Ты здесь пробыла около десяти минут. Я не могу больше ждать. Я схожу с ума...

Он замер на пороге, увидев мое лицо. Глаза, всегда такие уверенные, расширились от страха.

- Что случилось? - Он шагнул вперед, но я резко подняла руку.

- Не подходи! - крикнула я, и тут же пожалела. Он побледнел, будто его ударили. - Прости... просто... посмотри.

Я протянула тест дрожащими пальцами. Он взял его, не понимая, потом вздрогнул, будто обжегся.

- Это... - он поднял на меня взгляд, в котором смешались надежда и ужас. - Ты...

- Две полоски, - прошептала я. - Данте, я...

Он рухнул на колени передо мной, обхватив мои плечи. Его пальцы впились в кожу, но боль была приятной, ясной.

- Ты уверена? Может, ошибка? Может...

- Я проверяла инструкцию три раза, - голос сломался, и я засмеялась сквозь слезы. - Мы сидим в туалете, обсуждаем тест на беременность. Это же смешно, да?

Он тоже рассмеялся, но звук был больше похож на рыдание.

- Боже, Алекса... - он прижал лоб к моему плечу, и я почувствовала, как дрожит его тело.

- Я так боюсь.

- Я тоже. - Мои пальцы вцепились в его волосы, черные и непослушные, как всегда. - Но мы справимся. Вместе, - он поднял голову, и в его глазах горело что-то дикое, неуправляемое - страх, любовь, решимость. - Я не отпущу тебя. Ни на секунду.

- Даже в родах? - я фыркнула, вытирая щеку рукой.

- Особенно в родах. - Он притянул меня к себе на колени, и мы сидели на холодном кафеле, обнявшись, как два перепуганных ребенка. - Знаешь, что я сейчас подумал? - я уткнулась носом в его шею, вдыхая запах сна и безопасности. - Что я уже люблю его. Или ее. - Его голос дрогнул. - И если... если что-то пойдет не так, я не переживу.

Я отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Данте. В прошлый раз мы не могли ничего сделать. Но теперь... теперь все будет по другому.

Его ладонь осторожно легла мне на живот, и я накрыла ее своей.

- Эй, малыш, - прошептал он, и его губы дрогнули. - Мы тут с мамой... мы немного напуганы. Но мы очень тебя ждали. И будем ждать твоего появления на этот свет. Мы сделаем все, только не оставляй нас...

И в этот момент, сквозь страх, как первый луч сквозь тучи, пробилась надежда.

- У нас будет второй ребенок, Данте...