В - посланница - В

Amor est mors et vita.
* Перевод с латыни: Любовь - это смерть и жизнь.

Легенда про первую песнь мага и плачь ведьмы.

Заклинатели и ведьмы никогда друг друга не любили. Презирали методы, которыми пользуются другие. Но жизнь иногда показывает, что все невозможное может стать возможным. Хоть все еще идут споры это настоящая история или же красивая сказка для детей.

Ведьма по имени Виктория и заклинатель Самуэль познакомились по никому неизвестным обстоятельствам. Они скрывали свои отношения, но стоило им остаться наедине только духам ведомо, что они творили вместе. Между ними не было недопонимания или проблем.

Виктория могла вызывать бури, скручивать пламя в вихри и вздымать огненные потоки. Самуэль же владел силой воды, управлять волнами, мог заморозить реки и озера одним взмахом руки и создать ледяные скульптуры животных и людей, поражающие своей красотой. Их любовь была страстна, как бушующее пламя, и нежна, как ледяная роса на рассвете. Они проводили дни, прогуливаясь по лесу, где поживали древние духи. Жители леса не были готовы узреть такой союз, зная какие накаленные отношения между ведьмами и магами.

Они бы и продолжили жить такую безмятежную жизнь, если бы не пошел слух про виновность Самуэля в убийстве эльфа.

Эльф был найден в реке и был виден удар чем – то твердым по затылку. Никто и думать не хотел, что это случайность. Были единицы, которые думали, что несчастный просто споткнулся и, ударившись о камни, упал в реку, где и встретил свой конец. Но те не раскрывали рты, не желая привлекать на себя внимание регуляторов.

Сожжение на костре не заставило себя долго ждать. Когда мужчина был в сознании, а девушка совсем рядом, он напевал песню, чтобы хоть немного успокоить свою любовь. А Виктория рыдала. не переставая, от ярких эмоций она разогнала пламя и тем самым подписала себе смертный приговор. Их вены были перерезаны и они оба горели на костре. Совсем близко и так, чтобы они видели лица друг друга.

После их сожжения появилось негласное правило для заклинателей – спеть свою последнюю песню. Неважно о чем и не важно короткую или длинную. Главное петь от всего сердца и смея врать себе.

...

-Нет. Нет. Нет. Лулу...

Валентина не могла позволить себе остановиться и хоть секунду передохнуть. На улице совсем недавно изредка выглядывало солнце, теперь же оно скрылось за тучами. Дождь начал накапывать, ускоряя свой темп и увеличивая размеры капель.

-Не позволю. Помогу ей... Она не умрет!

Глаз Валентины напоминал фонарь. С каждой новой подобной мыслью, он вспыхивал все ярче и ярче.

Валентина улавливала перешептывание тех, кто замечал это.

-Что за уродство?

-Не чистая кровь?

-А может, больна или проклята?

-Эй! Девушка смотрите, куда бежите сломя голову! Вы на улице не одни!

Валентина качнула головой и, оттолкнув женщину, побежала дальше. Она обязана успеть. У нее нет, какого либо выбора.

Хоть сейчас они как кошка с собакой, раньше они были не разлей вода. Лулу и Валентина были еще совсем детьми, когда познакомились. Наставник привел Валентину к остальным своим ученикам. Валентина была зашугана. Она не выходила на контакт с кем - то кроме наставника. Но Лулу получилось найти общий язык с Валентиной.

Ее первые слова при их встрече Валентина не забудет никогда:

-Валентина, если будут задирать, мне скажи. Я не дам тебя в обиду.

Валентина в тот момент знала лишь о том, что никто ее не полюбит и не проявит к ней хоть немного доброты. Она была приручена к тому, что она отродье не способное жить как простое дитя. Но ее ровесница показала, что это не совсем так.

После того как Валентину изгнали, Лулу хотела направиться следом, но получила лишь гнев. И не со стороны Виктора, а со стороны Валентины. Лулу услышала много нелестного от той, которой считала лучшей подругой.

Мокрые пряди темных волос хлестали девушку по лицу, вода стекала по щекам. Сердце колотилось в бешеном ритме, словно птица в клетке, а в легких горел огонь паники. Она бежала, не разбирая дороги, вперед, к центру города, туда, где ожидала Лулу. У Валентины были минуты, возможно, секунды, чтобы добраться до нее, до того, как участь, уготованная не ей, наступит как можно скорее.
Каждая мышца в теле Валентины горела от напряжения. Ноги не слушались, в груди сжимался клубок неприятных ощущений.

На главной площади было немало людей. Валентина знала, что все хотели узреть казнь темной жрицы. Казнь Валентины.

Валентина, наконец, увидела Лулу. Ее вел регулятор в обычной форме, держа цепь, которая крепилась на шее и на руках заклинательницы. Ее кожа была бледна, обескровлена. Вены были перерезаны, так как это единственный способ обезвредить заклинателя. Перерезанные вены не дают черпнуть магию из источника внутри тела. Валентина видела, как количество зрителей только увеличивается. Девушка отпихивала каждого, чтобы хоть немного приблизиться к подруге. Лулу подняла уставшие глаза на Валентину. Их разделяло пару десятков метров.

Она ее заметила! Заметила!

Валентина кивнула, хотев показать, что спасет. Лулу стала холоднее льда. Она едва заметно качнула головой.

В голове Валентина услышала ее голос:

-Валентина, не стоит. Тебе с этого хуже будет.

Валентина плохо владела телепатией, лишь, когда с ней начинали диалог в такой форме, она могла говорить. Но странно было то, что вены были перерезаны, откуда тогда Лулу смогла воспользоваться магией? Был третий, но кто?

-Лулу, ты уже бредешь. Себя со стороны не видела? Тебе немало выпало на долю. Я помогу тебе.

-Нет.

-Лулу, послушай.

-Нет! Мне повторить иначе?! Ты не понимаешь? Я сказала нет! Мне не нужно спасение. Спасибо богам, что я была жива по сей день. С моей деятельностью я уже давно должна гнить в земле. Поэтому я готова спеть последнюю песнь с гордостью на лице.

Валентина не хотела услышать последнюю песнь мага. Нет, только не от Лулу!

Раньше в обществе регуляторов и служителей церквей песнь мага называлась плачем ведьм. Но после того как маги, которые не являлись ведьмами и ведьмаками устроили протест, внесли некоторые изменения. Заклинателей не сжигали на костре, ведь те не часто обращались к природе за силой и поэтому чаще всего смерть наступает от действий регулятора. Раньше для регулятор и высшего общества не было других определений кроме как ведьм и поэтому всех казнили одним и тем же способом. А именно сожжение на костре.

Валентина впервые за долгое время молилась. Сама не верила, что бог благосклонен к ней. Может он Лулу пощадит?

Валентина начала нашептывать заклинание и вдруг ощутила, что на ее запястье, что - то нацепили. Подняв правую руку она увидела браслет – запрет. Его надевают при допросах или казни регуляторы, чтобы заблокировать магию. Девушка поспешила узнать, кто это сделал, обернулась и увидела не регулятора как ожидала, а Энтони.

Валентина знала, что браслет может снять только тот, кто его надел.

Валентина сверкнула своим янтарным глазом и процедила сквозь зубы:

-Сними.

Энтони задрал подбородок и беспристрастно ответил:

-Нет.

-Не понимаешь с первого раза?

-Кто бы говорил, Валентина.

-Энтони, объясню тебе на собачьем языке, ведь по-другому ты явно не понимаешь! Оборотни совсем одурели за последний век?!

Регулятор крикнул и это все услышали:

-Приготовьте все необходимое! Пора казнить темную жрицу!

Дрожь прошлась по телу Валентины. Она напрочь наплевала про наличие браслета. Даже без магии ей не составит труда воткнуть лезвие клинка в сердце регулятора.

Несколько десятков регуляторов как один человек оглянулись в одну сторону и все построились в две линии, выстраивая особенную дорогу.

Энтони прыснул:

-И он явился.

Валентина вгляделась в толпу и шикнула себе под нос пару нецензурных слов.

Святой, богом освещенный отец и благодетель – Авель.

Он был одет в черные шелковые одежды, обшитые тонким золотом в виде витиеватых узоров, что свидетельствует о его высоком статусе.
На шее у него висит большой серебряный крест, покрытый рунами, от которых исходит слабый алый свет.
Лицо Авеля бледное, с глубоко посаженными глазами, отражающими глубокую мудрость, но не без заметки хладнокровия. Он – не только духовный лидер своей паствы, но и хранитель тайных знаний, переданных ему от предшественников. Он знает о тайнах и угрозах, что подстерегают мир, и борется с ними в тайне, используя как слова, так и свои ограниченные магические способности, оставшиеся ему в наследство.

Вот что известно городу про Авеля. Но у многих иное мнение. Заклинатели презирают Авеля, но в открытую это не показывают. Ведь знают, Авелю не составит и малейшего труда казнить не один десяток людей. Он подошел к Лулу и задрав ее подбородок, посмотрел в ее глаза.

-Будут попытки оправдать свои грехи? – спросил Авель, без каких либо эмоций.

Лулу посмотрела на мужчину и без сомнений плюнула ему в лицо. Авель поднял бровь и, отойдя назад, кивнул регуляторам, отдав этим безмолвный приказ.

Валентина выдвинулась вперед на один шаг, но Энтони вцепился в плечо девушки и прошептал:

-Не лезь.

-Но...

-Что после сделаешь? Спасешь? Забыла кто причина ее бед? Напомнить, кто должен сейчас быть в цепях? – мужчина прошептал в самое ухо, - Вале-е-ентина и темная жрица сейчас глядят на то, как невинную казнят. Казнят и очень мучительно. Но как интересно получается, что главное зло стоит передо мной и дрожит как трусливая овца. Это - то тебя многие боятся и молятся господу богу, чтобы ты их не достала? Было бы за что. Простая посредственность, но строишь из себя, небось, что. Наставник захвалил? Способной считала свою дурную суть?

Валентина развернулась и ударила мужчину в плечо.

-Заткнись. У собаки мнения не спрашивала!

-Собаки хотя бы верные. А ты ободранная и вшивая кошка. Знай, мои клыки поострее будут.

Валентина ощутила чувство дежавю с его слов.

-Как Даниэль отреагирует на это после того как придет в себя? Но став полноценным вампиром, он не потеряет все свои чувства? – думала Валентина, смотря то на подругу, то на Авеля.

Авель щелкнул пальцами, привлекая общее внимание.

Валентина и Энтони замолчали, вникая словам мужчины.

-Спешу озвучить хорошие вести. Темная жрица, которая пугала всех своей магией и натурой не смотря на день и ночь, поймана и обезврежена. Всем она известна как девушка из семьи швеи и рыбака. В ходе расследования выяснилось, что все документы позволяющие использовать способности без ограничения были поддельными. И доказательством также является отсутствие метки на правом запястье.

Люди заохали и ахали.

-А с первого взгляда такая хрупкая и невинная.

-Родителей позорит и им ее клеймо ее носить!

-Тварь, - прошипела Валентина внутри себя и, оглянув задистоящих, добавила, - суки! Им бы лишь получить хлеб и зрелище.

Лулу медленно подняла глаза с земли. Она быстро нашла местоположение участников ордена. Она им улыбнулась. Хоть и быстро отвела глаза в сторону. Не хотела навлекать на них беду.

-Для начала темной жрице отрежут правую руку в знак того что вранье всегда наказывается. Нет метки – нет руки.

И в след этим словам Лулу отрубили руку топором. Кровь хлынула из оторванной конечности. Пачкая и без того грязные одежды девушки. Лулу лишь закусила нижнюю губу до крови. За время пыток она и не такое натерпелась, Сейчас оторванная рука, так, лишь для показухи. Но Валентина не знала этого.

Валентина представила, как ей так же без задней мысли отрубают руку. И будь это хоть концом пыток, это только начало.

НАЧАЛО КОНЦА.

После того как конечность отрезали, ее подняли с земли и подняли вверх. Была демонстрация отсутствия метки.

Валентина нервно сглотнула.

Лулу заговорила с помощью чужой магии с несколькими участниками ордена тайных магистратов, даже с теми, которых не было казни.

-Я не нашла предателя! Есть кто – то страшнее! И из – за того, что я вышла на его след это и произошло! Валентина в данной ситуации ни причём!

Валентина взглянула на Энтони и спросила.

-Слышал?

-Что? Как она кричит из - за боли?

-Он не слышал...не слышал... - подумала Валентина с легким отчаянием, - тот, кто помогает Лулу передавать информацию, не хочет, чтобы Энтони это знал. Почему? Не может? Или у него свои козни?

Авель выкинул руку, словно это был никому не нужный мусор.

-Дальше в тело темной жрицы будет вколот яд, который будет лишать ее разных органов чувств. Вначале вкус и обоняние, далее слух и последнее зрение.

Когда яд вкололи через шприц, Лулу иногда усмехалась. Она и сама понимала, что после пыток сошла с ума. Ее лицо выражало многое: безумие, счастье и хитрость. Всех это или смущало или пугало.

Валентина кусала губы, уже не чувствуя вкуса крови.

-И последнее – на кол! – крикнул Авель.

Лулу положили на землю вниз лицом. Подручные Авеля крепко схватили и держали ее за худые руки и за ноги, а регулятор, который ждал своего часа, начал вбивать остро заточенный кол девушке в анальное отверстие. Надрезы для нее не понадобились. Вогнав кол на несколько десятков сантиметров, его подняли, вместе с насаженным на него девушкой, и ставили вертикально. Под собственным весом тело осужденной медленного опускалось все ниже и ниже, и кол все глубже входил внутрь, разрывая органы.

Валентина хотела убежать. Испариться. Забыть про все. Видеть то, как кого - то насаживают накал и не дают терять сознание, страшно. Очень страшно. Лулу кричала. Ей было больно.

Лулу орала во все горло.

-FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN! FÁJDALMASAN!*

*Больно с венгерского.

Авель все продолжал говорить.

-Вот что случается, когда не подчиняешься законам. Глядите! Все глядите! Запомните раз и навсегда что случается, когда н соблюдаешь, то, что было принято много столетий назад!

-Лулу... Она кричит. У нее язык! – Осознала Валентина с нескрываемым шоком.

Энтони уже не мог смотреть на это. Как бы он не уважал Лулу, провести ее в мир иной он не смог. Схватив девушку под локоть, он спешил удалиться,

Валентина начала слышать песнь Лулу в своей голове:

-Явлюсь после смерти или ветром или огнем. Напомню о себе каждому врагу. А коль не смогу их отыскать, то настигнет их кара небесная и демоны явятся к ним с контрактом. А цена контракта – душа. Будет надобно, спущусь с небес в ад и обращусь сама в демона. А после не миновать проблем моим обидчикам. Прощенья нет – есть только месть!

Энтони тащил Валентину, несмотря на все попытки высвободиться. В памяти девушки всплывало, как Лулу насаживали на кол. Было гадко на душе.

...

Через некоторое время.

Ворон – фамильяр летал по всему городу, разглашая новую весть:

-Темная жрица была казнена! Темная жрица была казнена!

Молодой человек облеченные в одеяния церковного служителя склонился над телом девушки и прошептал несколько молитв на упокоение души. Регуляторы не обратили внимание на довольно молодого служителя, лишь ждали, когда он уйдет, чтобы расправиться с телом Лулу. Его одежда, традиционная для служителей церкви, отличалась строгостью, но в то же время была ухоженной и чистой. Черный балахон с широкими рукавами и вышитой серебряными нитями орнаментом покрывал фигуру, подчеркивая его стройность и молодость.

Его светлые волосы, с оттенком рыжего, были срезаны под стрижку "под горшок", но небрежно выбившиеся пряди с затылка выбивались из его образа. Серые глаза напоминали небо, которое было заполонено дождевыми тучами.
Авель положил руку на плечо юнца:

-Ты добр ко всем и это ценится всеми мирами, где есть глаза господа бога и создателя. Но она этого не достойна. Знаешь, сколько она умертвила? Скольких семей лишила отцов и матерей.

-Как скажете, святой, богом освещенный отец и благодетель – Авель. Но зачем все эти многочисленные пытки? Нельзя разве убить быстро и без лишних мучений?

-Любые грехи должны быть наказаны болью, дитя. Иначе хаос никогда не прекратиться и он будет литься вечным потоком и это будет похоже на колесо Сансары.

Юный служитель подумал:

-Да кому ты это говоришь? Мне?! Будет по твоему до поры да времени, а после пинай на себя старый бредоносец.

Взглянув на Лулу, юный служитель закрыл глаза и просил за все прощения. Не он причинил ей боль, но и не помешал. Значит в той или иной мере виновен.

-На грядущих днях будет твое посвящение, не волнуешься? – спросил Авель с теплотой в голове.

-Нет, святой, богом освещенный отец и благодетель – Авель...

-После посвящения ты сможешь ко мне обращаться святой отец. Не более. А что касается посвящения, это хорошо, что ты не волнуешься. Это ни к чему. Тебе будут открыты новые дороги и ты сможешь взять себе священное имя.

Мэтью – Дилан Вильерис лицезрел эту картину и сделал для себя несколько выводов. По каким - то причинам ему передали слова и песню Лулу во время казни. Он предположил, что это было сделано для того, чтобы после передать Даниэлю. Сейчас младшему брату нелегко. Обращение завершится только через пару дней и Даниэлю придется учиться жить сначала.

Александер был убит при довольно странных обстоятельств. Сейчас общества вампира нуждается в его замене. Мэтью – Дилан Вильерис и без того занимает должность которая мало кому доступно. А именно управлением отдельным обществом вампиров. Даниэль также является его частью и имеет полное право им управлять благодаря кровной связи. Но можно попытаться предложить брату должность Александера после завершения обращения. Даже если Даниэль не согласится у Мэтью – Дилана Вильериса есть альтернатива.

Рабы, которые были куплены Александером, были доставлены во владения Мэтью – Дилана Вильериса. Ему еще предстоит подумать, что делать с ними.

...

Оказавшись в ордене, Энтони силком загнал девушку вовнутрь здания. Когда хватка ослабла, Валентина вспылила.

-Вы все поехавшие? Почему не встряли, не помогли?!

-Называй, нас как хочешь. У всех свои цели и мы готовы заплатить любую цену. Даже если это жизнь.

-Да вы психи! Ненормальные! Лулу... Ее посадили на...

-Знаю.

-И ты об этом так легко говоришь!? Ты смотрел на нее, видел всю боль, которую ей приносят!

-Как и ты?

-Да ты же мне нацепил этот гребанный браслет! Я собиралась выжечь каждому глаза!

-Какой браслет?

Валентина посмотрела на запястье и не увидела ничего.

-Когда успел снять?

-До момента, когда Лулу вели яд.

Валентина не знала правда это или нет. И если все именно так как и сказал Энтони, то Валентина могла попытаться спасти девушку. Она бы не стояла, пребывая в шоке и представляя себя на месте Лулу.

-Да ты... ты...

Валентина сделала шаг к мужчине и ,подобию рыка, сказала:

-Ты, отродье смотрел, как твоего товарища убивает и не дал мне ей хоть постараться помочь! Ты хоть что - то чувствуешь? Сожаление или горечь?

-Мне плакать тебе на показ? Слезы не волшебные. Они не способны на возрождение. Да и не думаю что твои слова сейчас не притворство. Наконец ты поняла к чему может привести орден. Ты не хочешь повторить участь Лулу вот и все. Так просто, не правда ли?

-Ты сейчас говоришь всерьез?

-Да. Я открыл тебе глаза? Показал, что мир не такой светлый, как ты думала? Или заклинательница была к такому не готова? Тебя взрастил твой наставник. Неужто он ничего не показывал тебе? Не водил на казни? Жалел тебя? Ведь ты кроме как своей магией ничем не можешь похвастать? Мордашка роли не играет. Если конечно ты не собираешься работать в доме любви. Там думаю тебе самое место.

-Да как ты смеешь!

-Это ты как смеешь! Из - за тебя Даниэль покинул стены ордена! Из - за тебя Лулу казнили! На ее месте должна быть ты! Но нет и тут богиня удачи помогла тебе и отвела твой срок! Что еще сотворишь? А Валентина, какие еще беды ты принесешь?!

Валентина сжала кулаки, ногти впивались в ладони, оставляя кровавые царапины. Она смотрела на мужчину, на его хищные глаза, которые горели ненавистью, и ей хотелось вырвать их. Вырвать и раздавить, чтобы больше он не смотрел так.

В её голове уже вертелись заклинания, которые могли бы разнести его в пыль, но она знала, что это слишком просто. Ей хотелось видеть страх в его глазах, видеть, как он умоляет о пощаде. Она хотела заставить его страдать, как он заставлял страдать ее. Энтони, наблюдал за ней. Он видел, как она впадает в ярость, как блестят её глаза. В нём кипела жажда крови.

-Ты не сможешь со мной справиться, - прорычал Энтони, грозя клыками. Моя стая придёт, и мы разорвём тебя на куски. Мне стоит лишь рыкнуть. Как они явятся сюда.

-А сам что? Хвост поджал одному драться? Обвинениями разбрасываешься легко, но что насчет твоих действий? Накажи же меня за мою так называемую провинность. Это же я виновата во всех бедах ордена.

Энтони чувствовал, как его тело начинает превращаться. Шерсть покрывала кожу, зубы становились острее, а когти вырастали до внушающей длины. Он хотел позвать свою стаю. Он хотел, чтобы Валентина увидела свою гибель и услышала, как она умирает под лапами волков.

Валентина заметила изменения в его теле. Она улыбнулась. Это было то, чего она ждала. Она хотела увидеть, как он превращается в зверя, как он теряет свой человеческий облик.

-Вперёд, псина, - прошептала она, - покажи мне, что ты можешь мне сделать.

В их глазах горела бездна ненависти, и в этом мире не было места для милосердия и прощения. Их вражда была жестокой и неизбежной.

Энтони набросился на Валентину. Девушка не была обделена ловкостью и без трудностей отскочила в сторону.

Девушка вскинула руку и ударила его в лицо потоком энергии. Оборотень отшатнулся от ударной волны, его рыжеватая шерсть немного обгорела в нескольких местах. Он осмотрел свои раны и в его глазах загорелся азарт.

Энтони бросился на нее снова, и на этот раз она не смогла уклониться. Он сбил ее с ног и повис над ней. Он скалил клыки, готовый разорвать ее на куски.
Валентина лежала на земле, чувствуя его тяжесть на себе. Она была не готова к такому, но ее глаза горели упрямством. Создав из энергии что - то похожее на лезвие, она вонзила его в лапу оборотня. Энтони поморщился, но не перестал скалиться.

Некоторые оборотни имели возможность говорить, пребывая в обличии волка и Энтони входил в их число.

-Что же такого особенного в тебе нашел Виктор? Что не было в Лулу, но не было в тебе?! С чего ради он был обеспокоен твоим самочувствием даже после того как ты свершила грех?! Чем ты была лучше Лулу и остальных учеников?!

Лапа Энтони прижала запястье девушки к полу и продолжил:

-Одно движение и твоей вене придется дурно. Без лишних глупостей, Валентина. А теперь скажу одно, знай, я не прощу тебя никогда! Ты настолько сильно успела насолить ордену, что тебя убить будет мало! Мне плевать, что Виктор наказал сохранить твою жизнь. Сейчас я лишь мечтаю растерзать твое тело и так, чтобы мать родная не узнала. А нет, погоди. О чем это я? У тебя же и матери нет. Тебя даже мать родная невзлюбила.

-Так и тебя по всей вероятности тоже. Как только тявкать научился, так сразу и выгнала из отчима дома!

В воздухе висело напряжение, густое, как дым от лесного пожара. Девушка, лежала под весом оборотня, его дыхание было прерывистым. Он готовился к финальной атаке, как вдруг воздух вокруг них задрожал. Откуда-то из теней возникла фигура. Высокая и утонченная. Его лицо скрывала тёмная ткань и были видны только глаза полного недовольства.

-Довольно.

Энтони застав Виктора, не спешил возвращать облик человека.

-Наставник...- тихо обратилась Валентина.

-Давно не виделись, Валентина. Судя по твоему положению, я вовремя.