Смерть в белом саване
Рассвет... Она у изголовья,
Вдыхая терпкий запах мук,
Его питалась жадно болью —
Нектар Анубисовых слуг;
Склонясь над ним, вкушала трепет
И агонический озноб.
Усладой был бредовый лепет
Того, чьё тело спрячет гроб.
И отходящего больного,
Как будто чёрная вдова,
Опутывала нитью смога,
В уста вливала яд Она.
Служанка в белом одеянии
И проводник в вечный покой,
Мерцая северным сиянием,
Звала в мифичный мир иной.
Но когда потухло холодное светило,
И когда утихла судорожная дрожь,
Недоверие к себе Она простила,
Утешала, ласковая Ложь,
Излечила старые порезы,
Только струпья новые горят:
Разложением высечен отрезок
За стеной кладбищенских оград.
И его купаться будет тело
В каше склизких падальных червей.
О бессмертии шептала эта шельма —
Раба-блудница Повелителя Теней.
Закат... Над ним творят молитву.
Хохочет Ведьма у окна,
И хохот этот ржавой бритвой
Плоть полосует. Изо рта
Её извергнулось проклятие,
И испустил страдалец дух.
Она касалась губ мечтателя,
Чьё мясо станет пищей мух.
Он Ей поверит и поддастся —
Судьба всех смертных такова.
Фантазии дадут взыграться
Ею внушённые слова.
Рабыня, саваном укрыта,
Над свежим трупом госпожа,
Черты Её для глаз сокрыты,
Как прячет лица паранджа.
И когда зажглись сияющие камни
Потусторонних яростных небес,
В его комнате закрыли плотно ставни —
Сотворился горестный эксцесс.
Усопшего заботливо бальзамом
Скорбящая помазала сестра.
Наутро с ним прощались перед храмом.
Теперь он князь могильного шатра.
Сквозь фосфором удобренную почву
Вздымался вверх зловонный смрад.
Лозой, плодящей непорочность,
В гробнице свился виноград.
Она, слащаво улыбаясь,
Сказала: «Встань! Идём со мной.
Не бойся. Я лишь попытаюсь
Развеять этот сон дурной.
В моих владениях нет несчастий,
Там правит только Тишина...»
Он подал руку Ей в порыве страсти,
Его схватила Её рука...
Рассвет... Над плачущим младенцем,
Качая тихо колыбель,
Она крала биение сердца.
Его ждёт жуткая постель...
Май 2008