Охотник и Лиса

* * *

— Вы только взгляните на эту мышку, — раздался тихий ехидный смешок со стороны какой-то дамы.
— Да, миловидная, но действительно мышь, — ответил ей такой же тихий и надменный мужской голос.

Группа знатных, разодетых, как павлины или попугаи, дворян разглядывала девчонку, что пряталась за спиной строгой и изящной женщины. Они шептались о ней, пряча лица за пуховыми веерами. Только вот они не пытались даже немного прикрыть надменность и отвращение во взглядах.
К тому же та, кого они обсуждали, слышала их достаточно хорошо. Однако их это не заботило. Наоборот. Им было весело смотреть, как менялось лицо девушки, которая вот-вот должна была расплакаться. От этого всё сильнее она жалась к той, что её сюда привела.

— Ох, леди Эленора, кто это с вами? — проявила смелость разукрашенная женщина годов эдак пятидесяти.
— Моё имя Леанора, — ответил ей бархатный голос. — Об этом я объявлю чуть позже, когда все знатные семьи соберутся здесь. Не торопите события, мисс Картэндж, — холодный взгляд окинул женщину, но лишь мельком, а затем снова вернулся к мужчине, с которым беседовала Леанора.

Мисс Картэндж лишь хмыкнула, поджав губу, и, шелестя ярким платьем, поспешила к своей компании пожилых змей-павлинов. Леанора лишь слегка улыбнулась ей вдогонку, но, чтобы скрыть это, тут же отпила из бокала золотистое шампанское.
Когда объявили последнего приглашённого гостя, музыка стала стихать — соло звучала скрипка какого-то мужчины с тараканьими усиками. В шикарном зале, ослепляющем светом золотых стен, белых шёлковых штор, огромными позолоченными люстрами и пёстрыми платьями, разговоры становились всё тише. Именно в этот момент Леанора поднялась по лестнице к площадке, где всё это время пустовало три трона. За ней поднялись ещё двое. Мужчина и женщина, внешне очень похожие друг на друга, но каждый со своими особенностями.
Леанора заняла тот трон, что стоял посередине. Она смотрелась на нём словно львица, возвышавшаяся над прайдом. В своих белых одеяниях, что казались легче пера, она, словно богиня, созерцала находящихся в зале. Синие глаза сверкали, как и голубая прядь у виска. Волосы спадали крупными завитками до самых бёдер.

Трон справа занял мужчина со шрамом у правого глаза. Его тёмные глаза смотрели на людей с усталостью и скукой. Чёрный мундир подчёркивал статность фигуры и бледность кожи.

На троне слева сидела женщина, отличавшаяся более грубыми, чем у Леаноры, чертами лица. Взгляд ее был ещё строже, алый, словно только что пролитая кровь, гармонично сочетавшийся с алой полосой у правого виска, отчётливо выделявшейся в копне тёмных, напоминавших шоколад волос.

Стоило им всем занять места, как стихла и скрипка. Пришедшая с Леанорой же мялась у лестницы, боясь ступить на алый бархат, обшитый золотыми нитками. Она словно ждала команды, с нетерпением поглядывая на восседающую троицу.

— Ну что такое, чего она там мнётся? — доносилось раздражённое из толпы, державшейся на расстоянии от возвышения.
— Внимание! — прозвучал голос одного из глашатаев. — Сегодня у нас праздничное событие! — В толпе почему-то послышались смешки. — В отчий дом вернулись две пропавшие принцессы! Её Высочество Меамора и её Высочество Тианора. Однако на сегодняшнем пиршестве будет присутствовать лишь одна из принцесс!

К смущавшейся девочке подошла одетая в белый камзол женщина с мечом на поясе. Она подала той руку в белой перчатке и увлекла за собой вверх по лестнице. В то же время двое мужчин в таких же белых камзолах вынесли два кресла и поставили их по разным сторонам от имевшихся.

— Именно сегодня я лично объявляю принцессу Меамору наследницей трона Мийры! — Леанора поднялась с места, слегка улыбаясь своей дочери. — Вот и всё, — шепнула она Меаморе.

На большой бархатной подушке вынесли тонкую диадему, украшенную белыми камнями. Изящные пальцы женщины мягко взяли её и лёгким, плавным, словно крылья лебедя поднялись, движением надели диадему на склоненную головку.
Затем всё та же женщина в белом камзоле провела девушку к установленному для нее трону и усадила в него, становясь справа позади.

— Риас, — шепнула девушка и без того тихим голоском, — мне не по себе. Когда это кончится?
— Скоро, Ваше Высочество. Потерпите, — беспристрастно ответила та.
— Однако, — голос Леаноры продолжил разрезать и без того мёртвую тишину, воцарившуюся среди знати, которая уже в полной мере ощутила весь холод взгляда своей королевы, — это не всё. Сегодня день, когда мы наконец можем сказать, что Мийра прекратила долгую войну с Тэнебрис.

По залу прошёлся лёгкий гул. Однако ни аплодисментов, ни криков «ура!» не последовало, никто даже не подумал радоваться.

— Я знаю, что это сложно назвать даже войной. К тому же моя вина в том, что она длилась так долго. Но сейчас мы с сестрой и братом приложим все усилия, чтобы сгладить все убытки.

Стоило Леаноре сесть, глашатаю объявить продолжение вечера, а музыке продолжить громко и задорно играть, как огромные двери бального зала с грохотом распахнулись. Прямо через весь зал пронёсся задыхающийся от эмоций мужчина в белом мундире. Кажется, он даже не понял, что грубо нарушил все правила приличия.
Вся элита страны тут же спрятала свои сморщенные носы за веерами и ладонями в перчатках.

— Ваше Величество! — Мужчина, не думая о последствиях, взлетел по лестнице и пал на колени, кланяясь в самый пол. — Беда!

Пот каплями стекал по лицу незваного гостя. Он жмурил глаза, словно ожидая, что за такое поведение его пинком спустят вниз по лестнице.

— Встань, — спокойный голос заставил замереть всех, — нечего мне прямо в ноги кланяться. Похоже, что-то серьёзное, раз ты так спешил, — голос королевы звучал успокаивающе, она тепло улыбалась.
— Случилось, Ваше Превосходство. Дельта. Она... Объявила нам войну, вывесив головы наших солдат на кольях на восточных границах. Она передала вам письмо.

Дрожащими руками мужчина протянул ей конверт.
Пальцы слегка дрогнули, касаясь плотной бумаги, но быстро вскрыли конверт, сломав печать с изображением вороньего пера. По толпе элиты пронеслось недовольное цоканье.
Прочитав письмо, Леанора тут же обратила его в пепел. Письмо вспыхнуло в её руках жёлтым пламенем.

— Похоже, не всех тварей мы перебили. Ничего. Тут дел немного. Не так уж и страшно.

Она велела мужчине уходить, а сама подозвала к себе Риас.

— Отправляйся со всеми Элитниками и разведай обстановку. Доложи о любом нечётком движении, о любой мелочи. Отправляйся.

Тут же несколько человек в белых мундирах, включая Риас, покинули торжество.

— Бал может продолжаться! — велела Леанора. Помрачнев и вздохнув, она приложила руку к виску.
— И что теперь будем делать? — отозвался мужчина со шрамом.
— Пока что не знаю, дорогой брат.
— Кто вообще такая Дельта? — Женщина с левой стороны не сводила глаз с толпы дворян.
— Скажем, моя старая знакомая. А ты что скажешь, сестрица, об этом?
— Ничего. Думай сама, дорогая сестра. Я лишь напомню, что Мора только-только заявила о себе.

Бал гремел ещё долго. Среди блеска золота и улыбок гостей, смешков и сплетен лишь мрачное лицо Леаноры выделялось блёклым пятном. Лишь она и её дочь не танцевали ни с кем.

* * *

Элитники вернулись ранним утром с докладом, оказавшимся куда мрачнее ожидаемого. Дельта не собиралась отступать. А Леанора, проведшая бессонную ночь, помрачнела ещё сильнее.
Весь день она, словно призрак, металась по замку. И лишь с наступлением ночи зашла в комнату своей дочери, что уже готовилась ко сну. Она мягко присела на край кровати.

— Дитя моё... — начала она, опустив глаза в пол, — Кажется, мне придётся с тобой на время расстаться. Боюсь, что не смогу тебя защитить. Поэтому завтра я отправлю тебя к своему ученику. В нём я уверена, он справится.
— Хорошо, — робко проронила девушка. — Я знаю, что ты справишься. — Слабая улыбка заставила королеву улыбнуться в ответ.
— Обязательно. Спи, моё дитя, — Леанора склонилась, целуя девушку в лоб, и вышла из комнаты.