Глава 75
. Меня выпустили из Больничного Крыла на следующий день. Гермиона и Рон стали моими личными охранниками. Вообще Грейнджер испортилась за время, пока меня не было. Выучила законы и узнала про домовых эльфов, которым не платят за их работу. Преподы косились на нее, видимо, боясь, что она снова накатает на них заяву длиной в сорок свитков. Рон поумнел и мог говорить умными словечками, которые понимал мало кто. - Так что такое атавизм? - спросила я как-то, когда Гермиона не слышала и была далековато от меня, чтобы дать о башке за "элементарные" вопросы. Рон длинно вздохнул. - Появление у отдельных организмов данного вида признаков, которые существовали у отдалённых предков, но были утрачены в процессе эволюции. Я призадумалась. - Не поняла, - покачала я головой и почувствовала себя самой тупенькой на всем Гриффиндоре. - Уродство, короче говоря, - махнул рукой Рон. - Поверь, я тоже сначала ничего не понимал, а со временем понял, что все понимаю. С ужасом понял, что умнею. Это прямо так необычно. Мда уж. - Она еще постоянно говорит про рабство. Узнала, что эльфам не платят за их честной труд и прямо с катушек слетела. Начала читать законы Британии. Выучила их. Потом она поняла, что что-то с тобой не так и взялась за всю эту белиберду с законами серьезно. Стала сидеть все свободное время в библиотеке. Мадам Пинс, библиотекарша, даже забеспокоилась, думала, что у Гермионы проблемы какие-то. Даже когтевранцы столько в библиотеке не сидели, сколько Гермиона. Ты же знаешь, что у нее есть... кхм.. хроноворот, - он понизил голос, чтобы нас никто не услышал. Я кивнула. - Она им пользуется по три-четыре раза в день! Первый раз для уроков, второй для домашнего задания, третий для сна, а четвертый для библиотеки. - А это не вредно? - забеспокоилась я. Рон пожал плечами. - Не имею ни малейшего понятия. Вот Том имел насчет этого представления. Но ничего не говорил. Обиделся. Луна Лавгуд. Что-то знакомое. Хм. Вуд делал все, чтобы заманить меня на тренировки. Я отнекивалась тем, что очень сильно отстаю от программы (хотя я ее опережаю, но Вуду об этом знать не обязательно). Но скоро и это не удержит капитана команды от моего насильного сажания на метлу. - У меня нет собственной метлы, Вуд! - нашла я новую отговорку, хотя это и не была отговорка. - Понимаешь, у ловца должна быть своя метла. Она настроена на него и знает все его повороты и движения! Моя метла сломалась! Сломалась! Вдребезги! Разлетелась на сотню маленьких деревяшек! У меня нет метлы, а, значит, нет и квиддича! Я запыхалась, пока говорила все это. У меня резко встало что-то в горле и я поняла, что слегка надорвала голосовые связки. Да и говорить не хотелось. Ни с кем. Сириус, сидевший в теньке под трибунами, смотрел на Вуда своими собачьими глазами и, как я думала, хотел перегрызть ему глотку. Он вообще каким-то агрессивным стал. К ветеринару сводить его, что ли? Я отдышалась. Посмотрела на Вуда. - Прости, - в миллионный раз сказала я. И ушла. Сириус потрусил за мной. Ох, что-то душа не на месте. - Этот Оливер к тебе слишком часто подходит, - протянул Сириус, отпивая чаек с карамельками. Мы сидели в кабинете у Ремуса, пили чай и болтали о жизни. Вернее, это Сириус болтал о моей жизни, а я скромненько сидела в уголке и размышляла о Лавгуд, Томе и мозгошмыгах. - Так укусил бы его, - пожал плечами Регулус, который каким-то неизвестным образом оказался в кабинете Ремуса. - Ты же Малфою чуть руку не откусил, я слышал от дедули Финеаса. Сириус сморщился и посмотрел на Регулуса как на идиота. - Как же ты меня достал, кусок картона, - простонал Сириус. - Я бы тебя сжег, да только ты больно Эмили понравился. Ишь прыткий какой, мерзопакостный слизеринец. Самое обидное здесь для Рега было, должно быть, «мерзопакостный слизеринец». Они уже собрались было ругаться, но на помощь пришел Ремус, который сидел и смотрел на них усталыми глазами вымученного человека. - Так что там с Оливером? - спросил он у Сириуса. Сириус отвел глаза от показывающего рожи Регулуса и, длинно вздохнув, сказал: - Вокруг Эмили очень много мальчиков. И если Рона Уизли я терплю, потому что он терпит эту ужасную девочку Грейнджер и потому, что он выдержал ее мозговой штурм, почти не истеря, то я не намерен терпеть рядом с Эмили какого-то слизеринца типа Забини. Он постоянно вокруг нее ошивается. Я уже хотел покусать его да только возможности никакой не давалось. Меня все слизеринцы почему-то избегают, - Сириус усмехнулся. Я хмыкнула и отпила остывшего чая. Рука не смогла долго держать чашку и мне пришлось поставить ее обратно на тарелочку. В последнее время у меня резко начинает болеть рука. Том, забыв об обиде, посмотрел на нее. - Это из-за косметических чар, - вздохнул он. - Мне придется перестать накладывать такие сильные заклинания. Будем ставить обычные. Они продлеваются не пятнадцать, а всего шесть часов. Но твоя рука будет переносить чары легче, - приободрил он меня, когда увидел, что я поникла. Ну, шестичасовые чары хотя бы что-то. Но все равно... Я вздохнула. Сириус продолжал говорить о слизеринцах и их убожестве, Регулус шипел что-то о предсказуемых тупицах, имя которым гриффиндорцы, и только Ремус сидел и пил чай, параллельно проверяя контрольные пятого курса. Идиллия. Я чувствовала себя лишней в этой компании, поэтому тихонько вышла. Вообще-то я даже была уверена, что у Сириуса была бы своя жизнь, если бы не я. Он был бы счастлив с Кассиопеей. Они бы катались на байках. Завели собственных детей. Были бы счастливы. Я поняла, что против воли начала плакать. Сириус заслуживает лучшего. Заслуживает самого лучшего. А что в итоге? Я вышла из замка, чтобы подышать свежим воздухом, потому что все это грозилось перейти в истерику. Тяжело дыша, я пошла к озеру, где обитал кракен. Надеюсь, Сириус меня не потеряет. Я хотела сесть под ивой, но то место уже было занято какой-то девочкой. Я вытерла рукавом мантии слезы и постаралась перестать всхлипывать. Девочка, сидевшая по ивой, повернулась и подняла на меня глаза. Светлые волосы, довольно грязные и спутанные, доходили ей до пояса. У нее были очень бледные брови и глаза навыкате, все время придававшие ей слегка удивленный вид. Волшебную палочку она засунула не куда-нибудь, а за левое ухо, на шее у нее висело ожерелье из пробок от сливочного пива, журнал, который она читала, был повернут вверх тормашками. Еще на голове у нее были странные очки. Милые, но чертовски странные. Постойте. Милые очки. Это что, Луна Лавгуд? Я сразу хотела сказать что-то резкое, но вместо этого опять всхлипнула. О боже, до чего я докатилась... - Ты Эмилия Поттер, - произнесла предполагаемая Лавгуд зачарованным, даже немного больным голосом. - Можешь сесть рядом со мной, если хочешь, - с этими словами она надела себе на нос странные очки. Я сморщилась и хотела отказаться, но острое чувство в груди схватило своей ледянящей рукой мое сердце и я вдруг решила сесть рядом с Лавгуд. Что такого в ней нашел Том? - У тебя, Эмилия Поттер, очень мало мозгошмыгов, - внезапно сказала она, когда я села недалеко, но на приличное расстояние от нее. Я встрепенулась. - Кто такие мозгошмыги? - мой голос слегка дрожал от того, что я на повышенных тонах разговаривала с Вудом. Да и мне было интересно, кто такие мозгошмыги. - О, это маленькие невидимые существа, они залезают в уши и вызывают размягчение мозга, - сказала Луна. Я закашлялась. - Тогда, кхм, это хорошо, что у меня нет этих мозгошмыгов, - потрясенно сказала я, хотя прекрасно знала, что никаких мозгошмыгов не существует. Луна долго-предолго смотрела на меня из-за своих очков. - Можно я тебе кое-что скажу? - спросила она. Я кивнула. Мне нужно было узнать о ней побольше. Хотя и так видно, что она не в себе. Точно! Полоумная Лавгуд! Ее так Симус назвал в прошлом году, когда она сказала ему что-то странное. Сейчас, кажется, ее все так называют. Хотя, скажу честно, это правда. Она чокнутая. А ты-то чем лучше, Поттер? - Вокруг тебя так мало мозгошмыгов, потому что они не любят, когда у кого-то плохое настроение, апатия или депрессия. Они заползают в уши только в те моменты, когда человек безмятежен и счастлив. Но, как я вижу с помощью спектральных очков моего папы, у тебя много кревпистышев... Я пораженно уставилась на Лавгуд. Что сейчас происходит?! - Кто... кто такие крев...фыс...питыши? - не смогла выговорить я название. Луна осталась такой же безмятежной. Отложила свой журнал. - Кревпистыши, - поправила она. - Это такие существа, они родичи мозгошмыгов, но они очень злые. Полная противоположность мозгошмыгов. Любят окутывать людей плохим настроением. От них чаще всего бывает головная боль. У тебя, Эмилия Поттер, их очень много. Это говорит о том, что ты сейчас в очень плохом состоянии. Даже в худшем, чем я думала, - она покачала головой и прикрыла глаза. Я не знала, что на такое отвечать. Только что мне заявили, что у меня возле мозгов мозгошмыги и какие-то пистыши. - А еще у тебя на плече сидят кроволюбки, - добавила она, открыв свои голубые глаза. Я со страхом посмотрела на свое плечо. Там никого не было. Я облегченно вздохнула, вспомнив, что Лавгуд вообще-то чокнутая, а чокнутым верить нельзя. Хотя... я ведь тоже в какой-то мере чокнутая. - Кроволюбки бывают только там, где пролилась кровь, - сказала Лавгуд. - Я видела в Запретном Лесу место, где их очень много. Там были не только кроволюбки. Но и сама кровь. Много крови, - задумчиво сказала она. Я дернулась и закрыла лицо руками. О. Боже. Мой. - Но, не переживай, кентавры убрали все, - сочувственно сказала Луна. - Они вообще-то очень добрые существа. Постоянно мне помогают. Я всхлипнула. - Кажется, в тот день, когда ты исчезла, это было не просто детский каприз, как сказал профессор Снейп. Тебя кто-то поймал и... пытал, - она в первый раз за весь наш разговор запнулась. Я разрыдалась, вспомнив все леденящие душу моменты так, будто они произошли пять минут назад. Луна молчала. Потом она взяла свой журнал и ушла, оставив меня одну с моим горем. Мисс Хиггс смотрела на меня обеспокоенным взглядом. - Сириус сказал, что ты сегодня убежала, - сказала она. Я кивнула. - Зачем ты это сделала? Я пожала плечами. - Что случилось, Эмили? - напрямую спросила она. - Тебе снятся кошмары? Я покачала головой. Разговор с Луной Лавгуд заставил меня снова перейти в состояние полной апатии. Я помнила все слишком хорошо. Я все помнила. Я прикрыла глаза и постаралась дышать ровно. - У тебя опять начались нервные приступы, - медленно произнесла Вайолет. - Тебе нужно удвоить дозу успокоительных зельев. Я скажу профессору Снейпу об этом. Наплевать на эти зелья. Мне и с ними погано. Мне теперь никогда не будет хорошо. Крауч достал разрешение Министра. Крауч достал разрешение Визенгамота. Осталось только разрешение от опекуна, которое Гелла не даст. Я наблюдала за этими переругиваниями Дамблдор-МакГонагалл-Крауч через Тома. И на середине всего этого поняла, что мне все равно. Мне всю ночь снился погибший от руки Сириуса Хвост.