Зазеркалье
Карандаш с негромким шуршанием выводил на бумаге чертëж. Лампа, являющаяся единственным источником света, освещала целый ворох бумаг с чертежами и слегка бледную руку того, кто чертил.
Однако выходило то вкривь, то вкось. Цифры и буквы скакали по листу бумаги не хуже горных коз, линии словно играли в волны и проходили сквозь сам чертëж, а стрелки вели непонятно куда и зачем, да и в целом эта графическая вакханалия на листе выглядела словно план по захвату власти.
Забавно, несколько лет тому назад он ведь и вправду хотел захватить власть во всëм мире. Эх, детские годы... Зато есть что вспомнить и какие байки травить следующему поколению. Если оно вообще будет.
Карандаш с глухим стуком упал на стол. Изобретатель снял очки, стëкла в красной оправе тоже были отложены на стол. Перед глазами плыло, а мозг словно плавился, из-за чего начало стучать в висках.
Ромео упëр локти в стол и стал массировать виски в надежде унять пульсирующую боль. Взгляд его невольно упал на стоящие рядом часы. Половина пятого часа утра...
Со стороны двери раздался глухой скрип и, судя по звукам, кто-то зашëл в комнату. Вариантов кто это был можно по пальцам одной руки посчитать, с ним бок о бок живëт не так много людей, разбавляющих его времяпрепровождение, так что догадываться долго ему не пришлось.
– Ромео, у тебя это новая привычка что ли? - возмущëнно и сонно шептала Луна, оперевшись на дверной косяк и неодобрительно смотря на юношу полуприкрытыми глазами. - Это который раз, когда ты несколько дней подряд не спишь?
Вопрос остался без ответа. Изобретатель только вздохнул и закачал головой, словно маятником. Конечно, недосып негативно сказывается на здоровье, Ромео это прекрасно знает и совершенно не нуждается в повторении этой информации по сотне раз.
– Опять кошмары? - уже немного менее недовольно задала вопрос злодейка, поправляя пеньюар на себе.
Юноша кивнул головой. В последнее время кошмары снились ему постоянно и не без причины, о которой он не хотел думать, но которая повлекла за собой весьма большие изменения в его жизни.
Изобретатель взглянул на календарь, висящий на стене. Восьмой день марта. Вроде и ничего необычного в этой дате нет. Вот только две недели назад, двадцать второго февраля, мать "Злобного гения" покинула мир живых, отправившись за грань облаков.
Мать Ромео работала на ядерном энергетическом мероприятии радиохимиком, а после развода с мужем погрузилась в работу с головой, стараясь прокормить и себя, и сына, сестру изобретателя забрал отец.
И когда злодей был ещë подростком, женщине поставили диагноз "хроническая лучевая болезнь средней тяжести", однако она вполне спокойно с ним жила. До одного недавнего момента.
Одним холодным днëм она заболела ангиной и из-за инфекционных осложнений умерла. Просто-напросто скончалась в собственной кровати, так и не узнав, от чего ей суждено лечь в гроб.
Его сестра, узнав о смерти матери, вырвалась в родной город, явившись на похороны. На самом деле Ромео был рад еë видеть. Он не был уверен, что смог бы держать свои эмоции в рамках, если бы остался на кладбище один на один с могилой своего родителя. Единственного родного ему человека.
Но довольно об этом, история начала уходить не в то русло.
– Мог бы просто сказать... - девушка вздохнула, отталкиваясь от дверного косяка и вставая за спиной изобретателя. - Ты же знаешь, что я всегда здесь...
Ромео вздохнул, кивая головой и откидываясь на спинку стула. Луна положила руку ему на макушку, начиная шептать себе под нос и водить пальцами по чëрным прядям. Тусклое свечение лиловых искорок то появлялось, то проподало в темноте.
Вскоре парень уже сладко спал. Луна села ему на колени и положила голову любимого на свою грудь, напевая колыбельную из своего детства. Взгляд аметистовых глаз с любопытством упал на чертежи и записи, разбросанные по столу в диком беспорядке.
Конечно, Луна не поняла ни слова из того, что там было написано, как и не поняла того, где какие параметры на чертеже. Ей важнее знание того, в какой час лëг спать еë оболтус, ибо Ромео после потери родственницы чувствовал себя не очень хорошо, а недосып может только прибавить проблем.
Вздохнув, злодейка обняла парня, оперевшись подбородком о его макушку, начиная нашëптывать что-то себе под нос.
‹Какой же ты порой идиот, Ромео...› - пронеслось в беловласой голове, пока Луна огорчëнно, но понимающе смотрела на своего суженного-ряженного.
– Спокойно ночи, мотылëк~ - шепнул девушка прежде чем усесться поудобнее и вновь провалиться в сон.
[ • • • ]
Ортисия сорвала с календаря листок, лианами доставая из тумбочки акварель и кисти. Луна смогла привить девушке-цветку страсть к живописи, так что сейчас она весьма увлечëнно берëтся за кисть и вырисовывает на календарных листочках силуэты растений.
Девушка села за свой стол, думая, что бы связать с числом одиннадцать, однако поток мыслей прервали шаги со стороны двери. Ритмичные и весьма звонкие, словно человек нарочно налегал на обувь для достижения слышимости своего приближения.
Не трудно догадаться, кто это был. Луна вообще очень узнаваема, перепутать эту девушку с кем-то было чем-то сродни фантастике, по крайней мере для тех, кто знает злодейку.
– Доброй ночи, Цветочек, - хихикнула девушка, заходя в заставленное горшками с растениями помещение. - Ромео там опять собирается по другим вселенным путешествовать, поторопись, а-то ведь потом ныть будешь, что попрощаться не успела!
Луна толкнула Ортисию в бок, посмеиваясь, на что та улыбнулась и мигом вылетела из своей комнаты. На самом деле роль злодейки была весьма неоднозначной для девушки-цветка, отчего иногда происходили непонятки.
Изобретатель, ожидаемо, разговаривал со своим другом, о чëм-то оживлëнно споря и уже начиная повышать тон голоса. Кажется, речь зашла про какие-то дальние галактики или что-то подобное.
Но Ортисия знала, никакой угрозы нет, просто еë отец очень любит спорить. Тихо подбежав сзади, девушка обняла "Безумного учëного", вздыхая.
– А? Ах, Цветочек, как ты? Выглядишь не особо бодро, - Ромео сразу обернулся на девушку, улыбнувшись ей. - ты хорошо себя чувствуешь?
– Угу... Просто не до конца проснулась... - зевнула девушка-цветок, опираясь на изобретателя полностью.
– А сорвалась с места так, словно и не спала вовсе~ - продолжала посмеиваться Луна, входя в комнату следом.
Ортисия только что-то промямлила себе под нос. Ромео хихикнул, положив ладонь в металлической перчатке своих доспехов на макушку дочери. Хоть и не родная по крови, но кровное родство и не обязательно.
Ньютон кашлянул, как бы говоря, что задерживаться не следует. Ромео кивнул и, чмокнув дочку, обратился к Лунной Девушке.
– Так, правила всë те же, тревогу не разводить, раньше времени не хоронить. - усмехнулся изобретатель, видя улыбку на лице любимой девушки.
– Да-да, если что мы получим сигнал, я помню. - Луна стояла перед ним с ухмылкой.
Подойдя и чмокнув его на прощание, злодейка едва заметно задержалась. Она глядела изобретателю в глаза, словно стараясь понять, что решение путешествия это не побег от реальности, но после взяла Ортисию за плечи и отошла в сторону, чтобы не мешать. Ромео же перекинулся ещë парой фраз с Ньютоном и, нацепив на ухо устройство коммуникации, вышел из помещения.
"Звëздный" парень сел за пульт управления, проверяя связь в устройстве в его ухе. Когда все участники процесса убедились в исправности механизмов и устройств, изобретатель устроился внутри своего изобретения, пристëгиваясь и готовясь к тряске.
– Готов? - усмехнулся Ньютон, ещë раз проверяя, всë ли в порядке.
– Ага, запускай! - усмехнулся "Злобный гений", проверяя ремни на прочность.
Луна вывела из помещения Ортисию, чтобы их не оглушило шумом, который нарастал с каждой секундой. Но то было скоротечно, уже через минуту всë стихло и ничего не смело прерывать тишину звëздной ночи.
[ • • • ]
Не успел Ромео и подумать об очередной вселенной, которую ему предстояло посетить, как его начало трясти. Как будто кто-то в бок ударил со звериной силой.
Благо ремни были крепкими, не позволяющие ему болтаться по всей кабине. В один момент это оборвалось трезком и звоном где-то внутри механизма, а после ещë один удар о боковину круглого сооружения для странствий между мирами. И только после этого тишина.
Бегло осмотревшись, Ромео подметил, что с электрической проводкой, кажется, всë нормально. Значит, проблема совсем в другом.
Убедившись, что тряска прекратилась, Ромео отстегнул ремни и решился осторожно высунуть голову наружу, чтобы понять, что произошло.
Но за пределами металлического шара он ничего не увидел. По крайней мере ничего, что могло бы сразу привлечь внимание. Парень вышел полностью, замечая, что он находиться нигде иначе, как в... Середине парка?
Произошла ошибка? Он просто переместился в парк? Что ж, надо с этим разобраться пока всë не стало слишком серьëзным, если такое возможно.
Ромео вздохнул, выходя на улицу и осматриваясь ещë раз, вспоминая, в какой именно части парка он оказался. Делая это, парень заметил, что деревья как будто стали выше. Такими высокими, какими они ощущались лет... Десять назад? Он что, переместился в прошлое?
Изобретатель усмехнулся сам себе, тепло улыбнувшись. Каким же капризным идиотом он был в детстве. Но не время ностальгировать, надо бы поскорее разобраться в чëм причина поломки его межпространственной машины.
Достав инструменты, заготовленные на случай, если случится какая-нибудь непредвиденная поломка, парень начал откручивать винты и расцеплять крепления, чтобы увидеть всë ли в порядке внутри.
Уже спустя час стало понятно, что лопнуло пузырчатое тело, парочка зубчатых венцов расшаталось, а некоторые проводящие трубочки и один из регулирующих стержней в шаге от того, чтобы стать причиной серьëзной поломки или угрозы жизни.
В этот момент Ромео выдохнул с некоторыми облегчением, ведь если бы эти небольшие поломки не привлекли внимание, то он через пару месяцев или даже меньше мог оказаться в деревянном ящике возле своей матери, чего не хотелось несмотря на всю тоску и траур.
Отключив все системы, чтобы не расходовать энергию и не создавать новые проблемы, Ромео прислонился к одному из деревьев спиной и постарался вспомнить, где было то ядерное энергетическое предприятие.
Он в детстве был весьма настырным, но он никогда не мог упросить мать взять его с собой на работу, из-за чего часто обижался на неë. Однако женщина всегда достаточно красочно рассказывала о своëм дне на работе и что она делала там вечером в качестве акта примирения.
Вспоминая об этом сейчас, Ромео только усмехается, полностью понимая почившую матушку. Там было слишком опасно для него, не было там места для шестилетнего пиздюка, который не мог остановиться.
Но она, кажется, упоминала, где находиться здание, в котором она работала, и не раз. По рассказам покойной матери парню нужно было вспомнить, или догадаться, где же всë же находиться это здание, всë же точного адреса она никогда не говорила.
Ромео вздохнул и, пока никто не увидел межпространсвенную машину, так как несмотря на поздний час по улицам всë ещë ходили люди, замаскировал одно из своих величайших творений.
После изобретатель потопал куда глаза глядят, всë равно этот парк знает как свои пять пальцев, размышляя, где может находиться место работы матери.
[ • • • ]
Парочка дней прошла незаметно, Ромео всë это время пытался найти хотя бы что-то подобное тому, о чëм рассказывала ему мать. И нашëл. Далеко за городом, но нашëл.
Оттуда он планировал взять необходимые для починки материалы. Благо никто не обнаружил его машину и его самого, так что дополнительных проблем не намечается.
Будучи на месте, парень осматривал помещения, ища те, в которых можно было взять материалы. Пока что он только потерялся в незнакомой планировке, наворачивая по одному и тому же этажу второй круг.
Но нет худа без добра, ведь кажется он начал ориентироваться в этом месте.
Парень отчасти наслаждался тишиной. Не всегда в бешенном темпе работы или учëбы удаëтся просто остановиться и выдохнуть.
Конечно, через полтора часа хождений туда-сюда без особого смысла Ромео всë же нашëл то, что ему было нужно, и направлялся к выходу, как услышал незнакомые голоса.
Они о чëм-то спорили. По звучанию казалось, что обладателям не больше тринадцати, две девочки и один мальчишка.
Ромео замер, прислушиваясь и стараясь понять, отдаляются или приближаются эти голоса. Но не успел он и подумать, как с противоположного конца коридора показалась небольшая компания из трëх человек с фонариками, слишком увлечëнные своим спором чтобы его заметить.
Но парень не узнавал силуэты тех, кто шëл ему навстречу. Значит, это всë-таки другой мир, потому что ни голосов, ни внешности он не знал. На странствующих по мирам они не похожи, хотя возможно это он не пересекался с ними ни разу.
Он мог так и уйти незамеченным, потому что эта компания совсем бы не обратила на него внимание, если бы не одно неаккуратное движение, из-за которого из рук изобретателя выпал металл с громким лязгом. Свет фонарей тут же направился на него, а взгляды пришедших стали оглядывать его с ног до головы, смотря сконфуженно и с подозрением.
– Ромео? Что ты тут делаешь? - вопрос задала девушка, что стояла в центре. Видимо, главная в этой компании.
– Мы знакомы? - спросил в ответ парень, поднимая с пола упавшие материалы.
– Так, не выëбывайся, гений! - девушка быстро среагировала на его слова, причëм весьма остро.
Но реакции не последовало. Парень просто моргал, смотря на то, как приятели девушки переглядываются.
– Вам что-то надо? - Ромео видел, что бесит девушку своим абсолютно спокойным поведением, но ему это казалось забавным.
– Нам нужны материалы. - в этот раз заговорила другая девушка и хоть в условиях темноты и при том, что ему в глаза светит фонарями, еë силуэт можно было различить.
Вполне обычный человеческий силуэт, вот только левая рука казалась непропорционально большой. В темноте изобретатель не придал этому значения, мало ли как отсутствие света может исказить восприятие.
– И что мне с этой информацией сделать? - Ромео уставился на собеседников, не особо понимая что от него вообще хотят эти странные люди.
– Они намекают на то, что ты должен отдать их. - заговорил парнишка, который звучал слишком дружелюбно для этой компании и был чем-то похож на Аладдина, только с хвостом скорпиона.
Ромео посмотрел на то, что держал в руках - гадолиний, европий и самарий для создания регулирующего стержня, иттрий для починки проводящих трубочек и тулий, так же для контроля некоторых реакций внутри его изобретения.
– Страшно представить, что вы собрались с ними делать... - хмыкнул парень, переводя взгляд на троицу.
– Это не твоë, блять, дело! - вспылила вдруг "главная", очевидно, будучи уже раздражëнной то ли прервавшимся спором, то ли ситуацией в целом.
– Нет. - качал головой юноша, покрепче сжав металлы в руках.
Кажется такой лаконичный ответ, лишëнный всяких эмоций, одновременно и сбил компанию с толку, и ещё больше разозлил предводительницу, за спиной которой за долю секунды появились розово-голубые крылья.
Не успел никто и подумать, как девушка запустила в Ромео разряд, похожий на розовато-голубой луч. Впрочем, изобретатель не был удивлëн. Ему даже удалось поймать атаку прежде, чем она попадëт ему в грудную клетку.
– Весьма слабый разряд, - хмыкнул он, смотря на свою руку, а после сделал ту же атаку, только раза в три сильнее. В ладони больно закололо.
Лучи фонариков хаотично забегали, каждый из трио отпрыгнул от того места, куда должна была попасть молния. Находя это отличным поводом незаметно скрыться, Ромео взял металлы понадëжнее, чтобы в этот раз ни один из них не выпал из рук и не выдал его. Нет, он вовсе не трус, просто осознаëт всю силу, которая у него есть и не хочет навредить кому-либо.
– А ну стой, сукин сын! - крикнул ему кто-то в спину, но у него не было и малейшего желания посмотреть назад.
Для этой троицы он как будто растворился во тьме и сколько бы они не осматривались, освещая фонарями местность, но никого не находили.
Девушка с крыльями со всего размаху ударила ближайшую стену кулаком, отчего по бетону пошли трещины.
– Электра, успокойся... - попыталась успокоить напарницу девушка, чем-то похожая на Ортисию.
– Завали ебало! - Электра же среагировала весьма остро, по лицу еë скользнула тень, которой не было видно в ночной тьме.
[ • • • ]
Тишина давно не посещала металлические стены Летающей Фабрики, слышен только гул работы механизмов, но если не обращать на них внимания они тоже пропадают.
Ромео ходил из угла в угол по лаборатории, дожидаясь, пока металлы, которые ему удалось достать, расплавяться. Дело не быстрое, особенно учитывая то, что материалы тугоплавкие.
Изобретатель заполнял тишину реальности своими громкими мыслями о том, что случилось в его жизни за последние два месяца.
Быть может он бы и до утра так ходил по кругу, с тенью на лице от своих мрачных мыслей, но его неожиданно прервали. Прервали тем, что набросились на его шею.
– Ромео~! - зазвенел в ушах девичий голосок, высокий, но приятный на слух. Если бы только ему в уши не орали.
Изобретатель ответить не успел, как та, что на него напрыгнула, отпустила его и стала метаться по помещению лиловым силуэтом с полупрозрачными голубыми крыльями.
Он даже не успел еë рассмотреть, как незнакомка тут же потянулась к столу с горелками, к счастью, не подходя слишком близко.
– Осторожнее с этим, можешь ожог получить, - предупредил парень. - здесь один металл плавится при чуть больше восьмиста градусов по Цельсию, а всем остальным больше тысячи нужно.
Девушка обернулась на него, кивая. А парень наконец-то смог разглядеть, кто так резко влетел к нему. Это была девчонка, ростом чуть ниже его, густые блондинистые волосы с лиловой прядью в чëлке, собранные в две косы, наряд то ли ведьмы, то ли ещë кого-то, парень не особо в этом разбирался, и лиловая маска на лице, похожая на бабочку.
Еë он тоже не знал, но, кажется, незнакомка пока что не придавала значения его озадаченному взгляду. Девушка держалась на расстоянии от стола, на котором медленно накалялись металлы. Повисло неловкое молчание.
– И что ты тут делаешь? - разговор начала девушка, поворачиваясь к изобретателю.
– Ну... Металлы плавлю? - изобретатель немного растерялся, хотя внешне оставался спокоен.
И вновь тишина. Кажется, незнакомка ждала, пока он продолжит. Но он молчал. Выражение лица блондинки начало быстро меняться с улыбки на недоумение, а после на тревогу всего за минуту или даже меньше.
– Ну, я тогда пойду?... - неуверенно спросила девушка, странно посматривая на изобретателя.
– Хорошо, спокойно ночи... - пожал плечами парень, смотря, как незнакомка медленно вылетела из комнаты.
Левитация его не удивила. Он повидал за свою жизнь слишком много, чтобы быть сбитым с толку этим. Однако эта встреча оставила у него чувство смятение и ощущение потеряности.
– Зачем приходила? Что хотела? - говорил изобретатель в пустоту, вздыхая и бросая взгляд на работающие механизмы.
[ • • • ]
Девушка в лиловом медленно пролетала по улицам, на лице еë боролись задумчивость и тревога. Еë друг вёл себя слишком странно. Конечно, Ромео и до этого был странноватым, но сейчас он как будто бы забыл еë!
– Фейри! - знакомый голос окликнул еë со спины, заставляя девчонку оглянуться.
– А, Аква, это ты... - вздохнула девушка, оборачиваясь на подругу. - Привет...
– Ты чего такая грустная? Случилось что? - обеспокоилась девчонка в жëлтом костюме с плавниками.
Фея знала, что не сможет солгать. Она слишком честная и совсем не умеет врать, так что отговорки про то, что всë нормально не сработают. Вздохнув, она рассказала своей подруге всë, что произошло несколькими минутами ранее.
– ... Прошло всего два дня, а он как будто забыл про меня! - юная волшебница стала вытирать глаза от слëз, которые полились непроизвольно. - Ещë и смотрел так, словно я ему чужая!
Рыбодевушка выслушала фею очень внимательно, однако ситуация понятнее не стала. Даже со стороны это выглядело слишком подозрительно.
– Ох, не унывай, Фифи, мы разберëмся, что случилось... - Аквафиш гладила плачущую подругу по спине, стараясь еë успокоить.
Стояли они так посреди дороги минут двадцать, пока Девушка-Фея не стëрла последние слëзы с щëк. Героиня в жëлтом обещала разобраться с этим и посоветовала фее пойти спать, что та и сделала.
[ • • • ]
– ... Ну не может быть такого! - уверяла "Золотая рыбка" своих приятелей, пересказывая ситуацию со слов подруги.
– Ладно, признаю, это действительно звучит подозрительно и странно... - согласился Гекко с кузиной, кивая головой.
– Интересно, что он задумал... - шептала Алетт, потирая заднюю часть шеи.
– Думаю мы скоро узнаем. - фыркнул Кэтбой, закатывая глаза и уже морально готовясь к тому, что может произойти следующими ночами.
[ • • • ]
Ромео прохаживался по улочкам города, сравнивая их с теми, что были в его мире. Он не видел ничего нового, как будто бы он и не попадал в другую вселенную.
В один момент он остановился, оборачиваясь на своë отражение в стекле.
Он видел невысокого мальчишку, одетого как безумный учëный из какого-нибудь комикса, и с волосами, неестественно поднятыми вверх. А ведь именно так он выглядел в свои детские годы. Только частей его доспеха не было.
Изобретатель вздохнул, смотря на металлические перчатки. Этот костюм из металла и микросхем был до жути тяжëлым, а на теле ощущался хоть и легче, чем он есть на самом деле, но на плечи давил, так что носить его постоянно было просто неудобно.
Вырвало из мыслей его вода. В прямом смысле вода, которой его облили. Благо детали доспехов были водонепроницаемыми, иначе бы он уже валялся на асфальте трупом.
Обернувшись он увидел команду героев в полном составе и даже больше, так как там появилось как минимум одно незнакомое лицо.
– Что ты задумал, Ромео!? - Кэтбой, как это обычно бывает, стал первым, кто среагировал.
"Отправку домой" - усмехнулся про себя изобретатель, внешне оставаясь спокойным, что сбивало героев с толку. "Злобный гений" надеялся, что драки не последует, потому что переживал не за себя, а за оппонентов. Он понимал, что может их попереубивать если будет неосторожен, а такой грех на душу он брать не собирался.
Тишина продлилась недолго, Бастет вдруг поняла, что нужно действовать, а не стоять как столб посреди дороги. Солнечная кошка церемониться не стала, просто взяла и швырнула свой щит в злодея, надеясь лишить его баланса, а заодно остальных вывести из ступора.
Однако всë вышло не так, как ожидалось. Солнечный диск был пойман изобретателем, а после пары секунд в его руках он с треском ломающего асфальта оказался глубоко в трещине в дороге.
Такой перфоманс не то, что удивил, а шокировал всех, кто находился неподалëку. Одному злодею хоть бы хны.
"Надо было послабее кидать..." - только и пронеслось у него в голове, прежде чем он начал уворачиваться от красный перьев, панцирей, синих верëвок и других снарядов, что летели в него с переодичностью в несколько секунд. Недостаток меткости компенсировало количество атак.
Вообще, "Злобному гению" ничего не стоило уйти от этой битвы, оставляя героев в недоумении, но его как будто что-то держало здесь. Словно проснулся какой-то интерес.
Происходило всë весьма сумбурно, но уворачиваться от нападений не составляло труда. Было забавно наблюдать, как вся команда осознаëт, что не получает атаки в ответ, и как будто бы решается поговорить.
За этими мыслями он и не заметил, как Ан Ю подобралась к нему слишком близко. Придëтся сражаться в рукопашную. Главное ничего ей не сломать.
Посох девушки-дракона тут же отлетел в сторону, но та не собиралась сдавать позиции, поэтому тоже приготовилась к рукопашному бою. Еë обучали кунг-фу, так что это не должно стать проблемой.
Девушка-дракон шагнула одной ногой вперëд, пытаясь ударить в грудь парня кулаком, но и изобретатель из другого мира не лыком шит. Поймав кулак девушки, он дëрнул его в сторону, да так, что она упала на руки, но не растерялась, отталкиваясь от земли ногами, словно надеялась задеть его ими.
Но и от этого юноша увернулся, просто отшагнув назад. Боковым зрением он увидел, как Лилифей начинает что-то колдовать, прицеливаясь, явно намеренная попасть, а не кинуть атаку не пойми куда.
Ромео только и успел, что развернуться, а снаряд бледно-голубого цвета уже летел на него. Парень дëрнулся, отпрыгнув назад и замечая, что снаряд застыл на месте. Как и сама Лилифей.
Изобретатель с другого мира выдознул, видимо, он по рефлексу что-то сделал. Лишь бы это было безобидно. Иначе он и правда кого-нибудь здесь убьëт.
– Это ещë что за фокусы!? - выкрикнула "Золотая рыбка", первая замечая ретирование злодея.
– Пошëл сушить одежду! - раздался совсем не вяжущийся с вопросом ответ уже из-за угла здания.
– А с этим что прикажешь делать? - с некоторым сарказмом отозвалась девчонка в жëлтом, указывая на всë ещë висящую в воздухе фигуру Лилифей.
Ответа не последовало, вместо этого о дорогу разбилась светло-голубая сфера. Космическая фея оглянулась по сторонам, не понимая, что произошло и куда делся Ромео.
– Нам нужен новый план... - бубнила себе под нос "Золотая рыбка", потирая подбородок в задумчивости.
[ • • • ]
Оставшаяся под присмотром Ньютона Летающая Фабрика была очень тихой. Мотуки куда-то улетела ещë с вечера, без всяких объяснений причин.
Луна, сидя на небольшой кухне летающей махины, стучала ногтями по столу, буравя взглядом стену напротив неë.
Задумавшись, она и не заметила, как в комнату зашла ещë одна персона. Черновласая девушка села рядом со злодейкой, привлекая внимание скрипом стула.
– Так ты его сестра? - наконец вышла из "забвения" Луна. - Приятно познакомиться, думаю, твой братец уже говорил тебе моë имя
– Говорил... - вздохнула девица, опираясь на стол локтями.
В воздухе повисла тишина. Злодейка, окинув новую знакомую взглядом с головы до ног, вздохнула и наклонилась ближе к ней.
– Слушай, я понимаю, больно терять родственника, но ведь не ложиться из-за этого рядом с ним. - пыталась поддержать явно подавленную девушку Луна, похлопывая еë по плечу.
– У меня даже не было шанса попрощаться... - всхлипнула сестра изобретателя, роняя голову на ладони.
Злодейка вздохнула, приобримая плачущую девушку за плечи. Этого стоило ожидать.
– Братику твоему не лучше... - бубнила себе под нос Луна, скорее для себя, а не для собеседницы. - Он после смерти вашей матери совсем раскис, если бы ему похороны не надо было организовывать, он бы вообще ни шагу из своей комнаты не сделал... Мне его силой приходилось на кухню затаскивать, чтобы хоть что-нибудь поел...
Сестра "Злобного гения" прислушалась к словам новой знакомой. Брат еë был привязан к матери сильнее неë, всë же провëл с ней всю жизнь. Но она даже не думала, что Ромео будет так переживать еë кончину.
– Всë настолько плохо?... - шмыгнула девушка, нащупывая в кармане джинс резинку для волос.
– Ага... - покачала головой Луна, оглаживая плечи девушки и убирая руки. - Может чаю с ромашкой? Успокоимся, поговорим
– Да, пожалуйста... - кивнула девушка, стирая с лица слëзы.
Луна медлить не привыкла. Бульк, дзынь, тук - и чашка ромашкового чая уже стоит перед сестрой "Злобного гения".
– Ну, рассказывай, что вас с братом раскидало по разным городам, Шекспировская героиня - хихикнула Луна, размешивая в своей кружке чая сахар.
– А что рассказывать? - горько усмехнулась девушка, отпивая немного из своей кружки. - Суд постановил, что мама не сможет содержать двоих детей, вот меня и отдали отцу.... Мы с братом тогда маленькие были, сказать ничего не могли...
– Понятно... - Луна кивала головой, вспоминая, где на кухне находятся салфетки, ибо по сестре еë суженного было видно, что ещë чуть-чуть и слëзы хлынут из глаз, не спрашивая разрешения.
– Я всë время по маме скучала, отец он... Он моральным уродом был, пытался на маму руку поднять, вот она и развелась с ним... А мне просто не повезло с ним остаться... - как и предполагалось, девушка стала тереть глаза, размазывая уже пролитые слëзы по лицу. - С одной стороны я рада, что брат с мамой остался, ему меньше проблем, а с другой - я ведь даже еë не видела...
Дальше девушка говорить не могла, слëзы застелали глаза, заставляя девушку опять согнуться и опереться головой на руки.
Луна вздохнула, не зная, чем помочь ей. Она не сталкивалась с таким горем, так что не могла поддержать. Не найдя ничего лучше, злодейка подошла к плачущей со спины и опять положила руки ей на плечи.
– Плакать тоже полезно, дорогуша, плакать тоже полезно... - шептала злодейка, вздыхая и подмечая, как еë реакция похожа на реакцию еë брата.
[ • • • ]
«Бессоная ночь номер три. Мною принято решение пока что не светиться на улицах, не попадать под камеры наблюдения и избегать встреч с кем-либо. Пока что это рискованно. Продолжаю работать.»
Ромео положил ручку на стол, потирая запястья, "украшенные" пластырями, которые перекрывали собой царапины, оставленые от металлических перчаток его костюма. Не надо было так сильно затягивать ремешки, благо только стëртой кожей отделался, а ведь всë могло быть хуже.
– Мда уж, везëт мне... - усмехнулся в пустоту гений, вспоминая, что и поломки в своей машине он нашëл своевременно только благодаря случайности.
Случайность... Смерть его матери тоже случайность. Вот просто так случилось, что она заболела и это, так уж вышло, привело к еë смерти.
Горечь поднялась к самому горлу, заставляя прослезиться. Траурные настроения добрались до него даже в другом мире. От проблем не убежишь, особенно если они в голове.
– Соберись... Не время сопли на кулак мотать... - шептал сам себе изобретатель, утирая навернувшиеся слëзы.
***
«Неделя вторая, день двенадцать. Не успел я вспомнить, где что лежит, как ко мне будто все здешние "в гости" решили наведаться. Уже пятый раз за неделю ко мне вламываются. На этот раз какая-то девчонка в костюме лебедя. Ей бы на сцену театра оперы и балета. Постояла, глазками похлопала и ушла, да ещë с таким разочарованным и удивлëнным видом, словно я какую-то магию развеял. Продолжаю работу. Ухудшение состояния пока не наблюдается.»
"Злобный гений" закрыл записную книжку и отложил еë вместе с ручкой в дальний угол стола. Работа над запчастями почти закончена, вот только ретироваться из мира он не спешил. Хотел немного изучить этот мир, вдруг найдëт что-нибудь интересное.
– Так, хватит на сегодня... Пора бы спать, обмороки среди бела дня или ночи мне не нужны... - пробормотал сам себе под нос изобретатель, снимая с рук перчатки и очки с головы.
***
«Неделя третья, день восемнадцать. Луна и Фараон сцепились, как кошка с собакой из-за того, что поспорили у кого из них магия сильнее. Пришлось разнимать...»
[ • • • ]
Казалось, грохот со стороны музея был слышен всему городу. И как только местные жители не просыпались? Это останется загадкой на долгие годы.
Ссора распалилась настолько, что оба участника конфликта были готовы разорвать друг другу глотки. Конечно, не в буквальном смысле, но настрой был именно такой.
Изобретатель из другого мира не был заинтересован в этом, ровно до тех пор, пока что Луна, что Мальчишка-Фараон на кураже не начали терять ощущение реальности.
Развернулось целое побоище, в ходе которого эти двое успели уйти далеко от здания. Открытое пространство парка, который пережил ни одну драку, отлично подошло для этого дела.
Ромео наблюдал издалека, готовый если что разнять злодеев. Что-то ему подсказывало, что эти двое, если захотят, загонят друг друга в могилу. В девчонке он точно был уверен. По крайней мере если он судил по Луне из своего мира.
И ведь не прогадал. Уже через несколько минут беготни по парку дело начало принимать серьëзные обороты. Эти двое с дуру начали кидать друг в друга всем, что под руку попадëтся.
Мелкие камни, мусорные баки, особо крупные ветки, скамейки - в ход шло всë. И пока в участников конфликта летело что-то относительно мелкое всë было в порядке. Однако когда Фараон откуда-то достал огромный валун, тогда дело начало принимать более серьëзный оборот.
Если их сейчас не остановить, то они с большой вероятностью они друг друга убьют. "Завоевателю", конечно, не особо хотелось ввязываться в здешние разборки, но на кону стояли две жизни.
Юноша вздохнул, решив, что медлить больше нельзя. Он постарался пробраться к месту разборок незаметно, чтобы не переключить внимание на себя и не подвергаться риску получить по лицу огромным камнем.
Когда Фараон уже замахивался на девчонку огромным валуном, намереваясь раздавить ту, Ромео появился рядом, схватив за руку и с помощью порталов переместился вместе со злодейкой подальше от опасности.
Оба оказались на крыше какой-то высотки, в далеко от парка, где могла бы развернуться трагедия. Однако Луна не выглядела довольной.
– Ты чего сделал!? - начала истерично орать ещë не остывшая злодейка, готовая уже кинуться в бой, что попаданец из другого мира предотвратил.
– Успокойся. Разве было бы приятнее, если бы ты лежала на траве трупом? - абсолютно спокойно хмыкнул Ромео, смотря на явно обиженную девчушку.
– И то верно... - недовольно фыркнула Луна, начиная потихоньку остывать.
Наблюдая за ней, парень подмечал различия. В его мире Луна не так быстро успокаивалась, особенно в детском возрасте она любила поистерить. И эта девчонка явно была более мягкой.
Но всë же какая-то предрасположенность к ней была, хоть в этом мире она и в отношениях с Гекко. Ромео видел их, прогуливающихся по улицам, когда наблюдал за ночным городом.
Изобретатель хмыкнул, выныривая из своих мыслей и обнаружив, что девчонка уже ушла. Он улыбнулся. Наверняка она попыталась до него докричаться, но не сумела и, топнув ногой, ушла.
А ведь он даже не спросил, в чëм была суть конфликта... Надо было всë-таки спросить, а не стоять как истукан. Но теперь причину сея постановки с акробатами можно только у второго участника действия, ибо первая не горит желанием говорить о чëм-либо.
***
– ... В следующий раз ей не поздоровиться! - кричал на стены музея Фараон, исполненный праведным гневом от поражения. - Моя сила могущественнее! По-другому и быть не может!
Парень ходил по залу, как загнанный в клетку зверь, не находящий в ограниченном пространстве ни капли покоя.
Краем глаза он зацепился за свою отражение в стекле, которым были покрыты экспонаты. И всë бы ничего, если бы молодой правитель не заметил пропажи своего головного убора.
Тут же раздался крик, бранные словечки летели с лëгкостью и неосторожностью. Ромео же стоял за ближайшей колонной и рассматривал новую безделушку для своей коллекции.
– Обычный спор... Даже как-то скучно... - шептал сам себе парень, решая, что пора бы уже уходить.
[ • • • ]
"Неделя четвëртая, день двадцать восемь. Волчата донимали Ортисию, я старался лишь отпугнуть их. Но, кажется, слишком перестарался, на солнечном сплетении останется шрам от ожога."
***
Парк вновь шумел, и этот шум уже не вызывал даже раздражения или праведного гнева тех, кто хотел ночью спать, а не слушать крики. Все привыкли, не жалуясь, доставая беруши с полки.
Ромео, правда, не спал, а опять принялся обходить окрестности. Продрыхнув весь день и продрав глаза только к полуночи, парень решил подышать свежим воздухом перед тем, как приступить к работе.
Он давно не гулял, в вихре дел и расчëтов парень не вылезал из своей комнаты.
Шум ругани где-то под боком не волновал, Волчата выли и донимали кого-то, кто уже срывался на писк в своих криках.
Ромео поставил музыку в наушниках на паузу, прислонившись к дереву спиной и вздыхая. Почти каждую ночь одно и тоже.
Его только начавшиеся появляется мысли об осточертевшем повторении событий прервала пронëсшаяся мимо него фигура.
Маленькая, шустрая и явно расстроеная, сопровождаемая тихим шелестом листвы. Изобретатель смотрел ей вслед, узнавая Ортисию. Что же случилось? Куда она так бежит?
Любопытство, чëрт его дери, взяло вверх над разумом. Юноша решил, что делать ему всë равно нечего, так что можно и поговорить с кем-нибудь. Лабораторный халат и перчатки скрыли металлический костюм, вопросов возникнуть не должно.
– Эй, ты в порядке? - обратился к девчонке Ромео, находя еë под одним из деревьев.
– Отстань... - прохныкала девушка-цветок, отворачиваясь от собеседника. - И без тебя тошно...
Ромео хмыкнул, опускаясь рядом с ней на корточки и положив руку на плечо. Но Ортисия отсела дальше, сбросив с себя чужую руку. Изобретатель кивнул, сам немного отодвигаясь.
Он не пытался заговорить, сейчас это бесполезно. Девчонка сразу бы стала плакать сильнее из-за того, что еë опять донимают. Парень решил немного подождать, пока девчонка-цветок немного успокоиться и будет готова к разговору.
Но не прошло и двух минут, как к ним подоспел ещë один участник. Совсем маленький, кажется, ростом не больше тумбочки, похожий больше на плюшевую игрушку из-за своего геройского костюма.
Он сразу начал болтать без умолку, стараясь утешить Ортисию, пролезая ей под руки и обнимая. Девочка без всяких замедлений уткнулась мальчишке в плечо, всхлипнув и начав рассказывать ему о том, что случилось, совсем не обращая внимания на то, что рядом с ними есть третий человек.
Так Ромео узнал, что Волчата этой ночью слишком уж разыгрались и перерыли весь сад девушки, почти разрушив весь еë дом. А ведь растениям тоже больно.
Тот маленький мальчишка старался еë утешить, обещал, что разберëтся с этими хвостатыми разбойниками и поможет восстановить еë чудный садик.
– Хотите я вам помогу? - неожиданно даже для себя спросил Ромео, спокойно смотря за их реакцией.
Сначала оба смотрели на него так, будто у парня две головы. Не доверяли, не верили его словам. Пришлось объяснять.
– Мне они тоже доставили проблем, - немного слукавил Ромео. - стол с реактивами перевернули, а их достать не так-то просто...
Ортисия и "Плюшевый" продолжали смотреть на него искоса, но и не стали отступать. Значит, есть ещë шанс.
– Давайте так, мы вместе проучим этих блохастых, а потом я не трогаю ваших друзей, скажем... Неделю, идëт? Вы всë равно слишком слабые...
Изобретатель протянул руку перед собой, очень надеясь, что звучал правдоподобно и его не станут считать странным. И дело не в вопросе "что подумают другие", нет, дело в том, что такая репутация, скорее всего, повлечëт за собой более частые проверки его герями. А это ему вообще не нужно. Белый мишка, конечно, возмутился, но девчонка быстро его осадила.
– А ты точно не будешь их трогать? - заговорила Ортисия, вытирая с глаз слëзы.
Ромео кивнул, кажется, всë идëт более плавно, чем он думал. Перед ними даже объясняться долго не пришлось, а вот с героями надо было бы чуть ли не с бубном плясать, чтобы поверили.
Девушка-цветок ещë немного пошепталась со своим другом-медвежонком, а потом они оба кивнули. Доверились всë-таки. Детям вообще проще доверять другим. В этом, возможно, их ошибка. Но сейчас не время об этом думать, у него другая задача.
Парень кивнул головой и встал с травы, ожидая, пока и его младшие спутники будут готовы идти. Они ещë что-то обсуждали, шептались между собой, но это уже никак не касалось изобретателя.
Ортисия показала дорогу к своему "логову". На удивление иномирца, оно было в другом месте, не как в его родном мире. Хотя, на то это и альтернатива. Мало ли чего тут может быть по-другому.
Осматривая вырванные с корнем растения и ямы, выкопанные хаотично и без всякой логики, Ромео и не заметил, как на него уже летел один из представителей здешних оборотней, повалив его на спину.
Так же неожиданно, как и появился, волчонок оттолкнулся от него и поскакал дальше, не давая даже понять, кто из троицы напрыгнул на него.
Изобретатель не ожидал такого "приветствия", видимо они настолько заигрались, что уже не замечают ничего вокруг себя.
Тщетно пытаясь отряхнуть с себя землю, пятнами оставшуюся на белом халате, злодей смотрел, как Медвежонок пытается с ними ругаться. Но безуспешно, оборотни не воспринимали его всерьëз, не видели в нëм угрозы своему разрушительному веселью. Ортисия пыталась решить всë словами.
Но никто из волчат не собирался останавливаться, слушать кого-то, даже обратить внимание на обиженных ими детей не соизволили. Медвежонок, на удивление иномирца, стал впадать в истерику, используя свои силы хаотично и абсолютно не видя, что делает.
За оборотнями стала тянуться целая дорожка замороженной в лëд земли, иногда замерзали и какие-то мелкие цветочки, а когда и это не остановило шабутных злодеев, то "Медвежонок" решил применить более жëсткие методы, пытаясь остановить этот цирк ледяными когтями, которые призывал так же хаотично.
И на этот моменте Ромео понял, что следует вмешаться, а не сосредотачиваться на Волчатах в попытках их успокоить. Успокоить тут нужно сначала этого полярного приятеля, иначе он сделает только хуже.
– Сумеешь его уболтать? - обратился изобретатель к Ортисии, пока та нервно металась из стороны в сторону, не понимая что делать.
Она неуверенно кивнула, стараясь успокоиться и хотя бы обратить внимание мальчишки на себя, чтобы тот смог остановиться. Конечно, это заняло некоторое время, место ещë немного пострадало из-за снежной истерики, но всë же усилиями девчонки-цветка удалось остановить это безобразие.
А пока эти двое были заняты друг другом, изобретатель не терял времени и пытался управиться с Волчатами быстрее, чем Ортисия успокоит своего приятеля.
Он уже не пытался договориться, слова всë равно не слышали. Он пытался как-то отогнать эту компанию лазерами, но им хоть бы хны, только сильнее раззадориваются и бегают с новой силой.
– Мазила! - послышалось где-то со спины, отвлекаться на это уже не было особого смысла.
Но вот что действительно отвлекло от этого безумного действия, так это писк младших за спиной. Кажется, Медвежонок всë-таки успокоился, но тем самым он и Ортисия встали на пути возможных траекторий, по которым без у́стали бегали оборотни.
– С дороги, сорняк! - пробежал мимо девчонки Хаулер, чуть ли не сбивая еë с ног. - Иначе с корнем вырву!
Это стало последней каплей, переполняющей чашу терпения гостя из другого мира. Он быстро оттолкнул младших подальше, к стенам из стеблей, чтобы не ранить их ненароком.
Когда оба были под почти прозрачным куполом силового поля, отвлечëнные друг другом, Ромео размял руки, готовый к разборкам.
Под халатом начало тихонько гудеть, металлические пластины под тканью слегка задрожали от нарастающего напряжения. Глаза засверкали синим, не особо заметные в полумраке.
– Что это он задумал?... - из всех троих остановился только Кевин, почуяв неладное и слегка опустив уши к голове.
– Да что он нам сделает? - засмеялась Рип, подбегая к приятелю и вновь увлекая его в игру.
– Эй, мы не боимся твоих трюков! - подхватил смех Хаулер, останавливаясь всего на секунду.
Но Ромео не было дела до их слов. Быстро нагреваемый металл начинал обжигать, больше всего досталось солнечному сплетению, именно в том месте собиралось больше всего энергии.
Достаточно быстро вокруг него начало появляться голубоватое свечение, пробивающееся сквозь белую ткань лабораторного халата. Волчара наконец остановили свой безумный забег, выравнивая ритм дыхания и гадая, чего этот умник застыл на одном месте и светиться аки лампочка.
В один миг всë затряслось, изобретатель направил руки вниз, закричав. И ведь не поймëшь, это земля затряслась или он просто сам себя оглушил. Но судя по тому, как несмотря на все усилия оборотни отлетели назад, всë же верен первый вариант.
Волчата, поняв, что дело пахнет жаренным, поспешили ретироваться с места недавней игры, чтобы не заиметь больше проблем с выкрутасами "Безумного учëного". Сам Ромео осел на землю, хватаясь за ткань лабораторного халата на груди.
– И чтобы больше сюда носу не сували! - крикнул им вслед иномирец, не уверенный, услышат его в этот раз или нет.
Кожу под доспехом жгло, боль растеклась и по рукам, где, кажется, проступит ещë несколько ожогов. Нитриловые перчатки, ожидаемо, не выдержали такого перформанса, порвавшись почти на лоскутки.
– Ты в порядке? - раздался за спиной голос того мальчонки, имя которого иномирец так и не узнал.
Изобретатель кивнул, давая понять, что ничего серьëзного не случилось. Натянув улыбку, он встал и пытался игнорировать жжение в груди от ожогов.
Ортисия уже бегала по своему пристанищу, осматривая растения и лепеча что-то про то, что они очень пострадали. Юноша наблюдал за тем, как "Медвежонок" старается утешить подругу и у него даже это получается.
Девочка-цветок беспокойно оглядывала последствия этой ночи, кивая на обещание своего приятеля помочь ей восстановить всë, что было испорчено.
Изобретатель надеялся уйти прежде, чем их внимание вернëтся к нему, но не успел. Ортисия, подходя к втоптанному в землю цветку, села рядом с ним.
– Как ты это сделал? Даже Фростиблум мне таких фокусов не показывала... - девчушка замолкла, замечая, что собеседник не слушает еë.
Обидевшись, она вернула всë своë внимание на пострадавшее растение, с помощью своих сил возвращая ему прежний вид.
– Ты очень бережно относишься к жизни этих цветов... - вдруг начал "Безумный учёный", наблюдая за действиями Ортисии. - ... Не каждый так же бережëт жизнь, а она, между прочим, самое великое творение...
Рука Ромео легла на спину девчонке, оглаживая пару раз и быстро отстраняясь, не имея намерений вызвать больше подозрений, чем следовало бы.
После этого иномирец поспешил уйти. Ему нет резона оставаться здесь на большее количество времени. Хотя...
Глянув за спину в последний раз, изобретатель мог лицезреть милую сцену, представленную его взору: Ортисия сидит на земле, осторожно касаясь лепестков восстановленных цветов, а Полярный Медвежонок уселся рядом, улыбается и слушает, что его подруга рассказывает про растения.
‹Как прекрасна детская симпатия...› - подумал парень и двинулся с места, с намерением как можно быстрее добраться до Летающей Фабрики. Перед глазами начало плыть - верный знак скорого приступа мигрени.
[ • • • ]
"Неделя четвëртая, день тридцать. Не прошло и недели, как я опять наткнулся на неприятности. Уже кажется, что это какое-то проклятие. На этот раз та компания, которую я встретил на вылазка за материалами, не поделила что-то с Ньютоном... Мне надо поменьше вмешиваться в подобные ситуации...
Состояние становится хуже, приступы проявляются всë чаще. Пока что лекарств хватает, однако не думаю, что могу себе позволить задерживаться в этом мире.
И надо бы хотя бы оставить записку Ортисии, чтобы она была осторожнее с Фростиблум..."
***
Ромео сидел под деревом, ожидая, когда подействует обезболивающие. Голова трещала по швам, перед глазами иногда плясали цветастые пятна. Будьте прокляты эти приступы мигрени, хотя они отвлекали его от вездесущих мыслей о матери.
Его Луна будет не в восторге, если узнает, что он опять довëл себя до такого паршивого состояния. Аргумент "это во имя науки, можно и потерпеть" девушка больше не воспринимала, а конфликт между ними на почве особой невнимательности изобретателя к самому себе и собственному здоровью лишь ухудшался. Луна уже начала угрожать ему, что спрячет все его изобретения и запрëт его дома, чтобы тот поимел хотя бы пару дней отдыха не по причине того, что ему плохо из-за возвращения из очередного мира.
Иномирец вздохнул, ментально уже готовя себя к скандалу по возвращению домой. Она точно не будет довольна, а так как это не в первый раз, то и разговаривать с ним будут по-другому.
Мысли путались в раскалывающейся голове, хотелось, чтобы обезболивающее подействовало побыстрее. Благо вокруг было тихо, слушать в таком состоянии ругань не самое приятное мероприятие.
Ромео хотел спокойствия, но у судьбы на него другие планы. Когда лекарство наконец-то начало действовать, а головная боль стала утихать, всего в нескольких метрах от него кто-то пробежал.
Бегунов этих было несколько и это явно была погоня. Тот, за кем гнались, был не особо разговорчивым, а вот те, кто гнался, проклинали беглеца на чëм свет стоит возможно всеми нецензурными выражениями, которые знали.
‹Почему я...?› - подумалось иномирцу, но и слушать эти крики не хотелось, так что он пошëл разбираться, есть ли способ разогнать эту компанию. На дворе второй час ночи, кажется, даже герои легли спать, чего этим-то всë неимëтся!?
Всë же смирившись с учестью магнита для неприятностей и нежелательных приключений, Ромео отряхнул халат и поплëлся в сторону потасовки, надеясь, что всë удастся уладить достаточно быстро.
Звуки вывели его на холм, где уже вовсю разыгралась драка. Причëм весьма нечестная, трое на одного. В гордом одиночестве отбивался Ньютон, будучи уже раненным в руку до крови. А на него шли та троица, которую он встретил в первую ночь пребывания в этой альтернативе.
Теперь у него была возможность разглядеть их получше. Он не приметил ничего такого, кроме того, что у одной девицы из команды одна рука и правда была больше другой, да ещë и зелëной, с шипами на внешней стороне.
Пока Ромео наблюдал за ними, драка уже успела прийти к тому, что Ньютона почти с прогиба кинули на землю, а тот только и успел, что прикрыться рукой. Но удара не последовало.
Заподозрив неладное, звëздный мальчишка осторожно выглянул, увидя лишь то, что его оппоненты застыли, словно статуи.
– Ты в порядке? - послышался рядом с ним знакомый голос.
Ромео подошëл ближе, осматривая рану на руке мальчишки. Казалось, что кожу что-то рассекло, и оно было достаточно острым.
– Ага... - неохотно ответил герой, отшатываясь от него и опираясь на здоровую руку.
– Кто это тебя так покрамсал? - постарался немного разрядить обстановку иномирец, садясь рядом. - Сильно болит?
– Фростиблум... - выдохнул Ньютон, проверяя состояние раны. - Не знаю... То ли болит, то ли немеет... Кажется, яд всë-таки попал туда...
– Яд? - насторожился изобретатель, замечая рядом с краями ранения какие-то белые капли.
– Да так, не успел увернуться... - зашипел мальчишка, стараясь не тревожить весьма глубокую царапину на предплечье.
– Позволь... - потянулся изобретатель к парню, осторожно, чтобы не спугнуть.
Рана начала быстро затягиваться, а густые белые капли яда словно испарялись. Вскоре от царапины не осталось ни следа, ни крови, не разорванной ткани костюма.
Ньютон смотрел ошалевшими глазами на теперь уже здоровую руку, будучи в шоке. Ромео лишь пожал плечами, не желая отвечать за вопросы.
– Не спрашивай, ночи в последнее время странные... - бурчал иномирец, уже даже не особо пытаясь скрыть то, что явно отличается от этого мира.
Звëздный герой стал тереть глаза и щипать себя, уверенный, что всë происходящее сон и он скоро проснëтся.
– Иди спать, приятель, совсем уже со своими геройствами забыл о режиме дня... - изобретатель потрепал мальчишку за плечо, кивая ему и вставая с земли.
– Да... Эй, зачем тебе вообще... - но вопрос остался без ответа. Ромео уже и след простыл.
[ • • • ]
"Неделя четвëртая, день... Я конечно всë понимаю, это другая реальность и тут другие правила... Но откуда, кванты меня дерите, в этом городе взялся вампир!?"
***
Город был подозрительно тих. Но, возможно, все просто устали за прошедший день и легли спать даже не высунув носа на улицу. Ему же лучше.
Вновь в том же парке, иномирец сидел на лавочке с тетрадкой и ручкой в руках, сверяя что-то своë на клетчатых страницах. Совсем скоро придëт срок возвращаться домой, а значит нужно найти необходимое количество топлива для перемещения.
Теоритечески, изобретатель уже знал, что и где можно взять, при чëм сделать это незаметно для глаз и ушей героев. Не хотелось проблем в последние дни пребывания в этой альтернативе.
– Так-так-так... Посмотрите, кого я вижу! - раздался где-то над головой незнакомый голос.
Ромео, озадаченный, попытался найти источник звука, но долго искать не пришлось, перед ним уже стоял незнакомый парнишка, осматривая иномарка с ног до головы красными глазами, один из них вообще был с чëрных глазным яблоком. Выглядел он как сбежавший из театра актëр, не снявший костюм.
Одежда чëрных, белых и красных тонов выглядела как закос на костюмы девятнадцатого века, из-за спины выглядывали два маленьких перепончатых крыла, волосы алее пламени, в руках трость, на верхнем конце стеклянная сфера с крыльями как у обладателя. Примечательно то, что он не носил маски, как остальные. Вампир? Возможно, но сейчас у изобретателя нет никого желания выяснять, кто это и на что способен.
– Я наблюдал за тобой последнее время, - начал незнакомец, начиная расхаживать перед ним. - после того, как мои приятели рассказали мне о твоëм странном поведении сразу стало интересно...
Ромео отложил тетрадь и ручку в лежащую рядом сумку. Рядом с героями он этого персонажа не видел, около знакомых ему злодеев тоже не ошивался. Наверное, он друг кого-то из той троицы, от которой недавно так рьяно отбивали Ньютон.
– И что же? - абсолютно спокойно ответил иномирец, наблюдавший за тем, как юноша с острыми клыками ходит перед ним кругами. - Много чего выведал?
– О, поверь, достаточно... - кивал парнишка, наконец останавливаясь. - Ты вëл себя слишком странно для "Ромео", герои не заметили, но вот я...
– Кто ты и чего ты хочешь? - прервал начинающийся монолог крылатого изобретатель, не собираясь тратить на пафосные разговоры время.
– Я - Блудмун, вампир, и мне нужны ответы о тебе. - весьма уверенно заявил парнишка, смотря прямо в глаза иномирцу. - Ты не здешний, верно?
– Боюсь, я не могу разглашать информацию о себе. - вздохнул изобретатель, вставая со скамейки и уже собираясь уходить.
Но его быстро остановили. Точнее, перегооадивали путь куда бы он не пытался пойти. Это начало напрягать.
– Я не отстану, пока ты не ответишь на вопросы. - Блудмун явно не был готов услышать отказ. - Пока что я говорю с тобой по-хорошему, не заставляй меня применять силу.
После ещë нескольких молчаливых попыток, иномирец кинул сумку на скамейку и, активировав механизм доспеха, рванул в сторону деревьев.
Бой начался. Вампир достаточно быстро гнался за ним по деревьям, ловко прыгая по веткам.
– Изворотливый, зараза... - цыкнул изобретатель, активируя силовое поле и прислушиваясь к сигналам датчиков движения.
Над головою хрустнула ветвь, оповещая о том, что оппонент оказался достаточно быстрым и принял решение напасть. Силовое поле зарябило, а вампир оттолкнулся и приземлился на землю.
Всë происходило очень быстро. Блудмун с остервенением нападал, размахивая своей тростью в разные стороны с готовностью и знанием дела, а иномирец, не желая сражаться, уворачивался и предпринимал попытки урезонить противника.
‹Долго я не смогу его удерживать... Ещë и место такое неудачное, как бы не приложить его головой о ближайшее дерево... Спать хочется...› - думалось изобретателю, пока вампир вновь бросился на него, но не сумел укусить, хоть и было видно, что он намеревался это сделать.
Тогда Ромео решил испробывать кое-что новое из своего арсенала. Если на этой местности у него нет преимущества, то он знает, где он может его получить. Да и так будет немного безопаснее.
Выждав, когда Блудмун остановиться на секундную передышку, иномирец среагировал созданием электрической клетки. В воздухе на секунду появился знак бесконечности, обоих окутали провода, а после окружение засветилось мягким светом. Так они будут иметь достаточно пространства, а у него будет больше возможностей.
Он мог управлять этим пространством как душе угодно, хотя возможно могли возникнуть некоторые проблемы из-за недоработок этого изобретения, но начинаюзийся прилив азарта отвлекал иномиреца от подобных мыслей. В конце концов, если вампир хочет пафосной драки как в кино, он не сможет отказать в удовольствии повеселиться напоследок.
Расширив пространство, Ромео начал метать молнии. Однако Блудмуна это скорее раззадорило, чем напугало или смутило. Он с ещë большим энтузиазмом начал кидаться на изобретателя, казалось, даже не уставая.
Вампир пытался укусить иномирца, возможно как-то ранить, однако из раза в раз терпел неудачу, чужак перемещался за долю секунды в разные концы пространства, да и дрался не слабо.
– Сражаться со мной здесь бесполезно, - заговорил иномирец, раставляя руки в стороны и призывая копии и воздвигая стены. - это моя территория. Мой контроль. Можешь называть меня здешним Богом, если ты так любишь драматизировать.
Вампир же, кажется, открыл второе дыхание. Словно каждое действие иномирца зажигало в нëм азарт и желание победы любой ценой. Однако, он всë-таки отвлëкся на двойников и изменение самого пространства.
И пока Блудмун был занят, Ромео начал понимать, что что-то с ним не так. Голова начала кружится, хотя боли, какую он привык испытывать при мигренях, не было, тело ослабло и стало очень тяжко удержаться на ногах вместе с металлом костюма. Кажется, словно клетка взамен на исправную работу забирало у него силу и энергию. Начало тошнить.
Пока противник не заметил, изобретатель быстро ретировался обратно на свежий воздух. Пара секунд и доспех вновь стал металлической круглой пластиной у левого плеча.
Сначала он думал, что всë пройдëт как только он восстановит дыхание и немного постоит. Но нет, становилось только хуже. Перед глазами стало темнеть, приглушëнно слышались чьи-то голоса. Было ясно, что идут с двух сторон.
Оперевшись на дерево спиной и оглядевшись в силу своих возможностей, изобретатель разобрал смутные образы героев и той компашки, с которой конфликтовал Ньютон.
Кажется, они что-то кричали, возможно, эти крики даже были адресованны ему. Но во всей этой котовасии иномирец понимал только одну вещь - он скоро упадëт в обморок...
TO BE CONTINUED...