Глава 53: Жестокость
Тень
Дамиан добрался до города в Мексике, который упомянул Алан, и как раз направился на ту улицу, где во дворе, под землей, располагался целый склад оружия. Он радовался, что наконец-то сможет заполучить огромное количество оружия и власть, к которой стремился все это время. Он использовал Су Рию в своих интересах.
Его люди уже ожидали его. Он часто связывался с ними, чтобы убедиться, что все чисто. Он опасался, что Алан мог бы подставить его.
Дамиан вышел из автомобиля и окинул взглядом окружающий район. Дома в этой части города выглядели обветшалыми, словно застыли во времени, но он знал, что за фасадом скрывается нечто гораздо более мощное и опасное. Он был в нескольких шагах от осуществления своей мечты - владеть собственным арсеналом. Подняв воротник куртки, он направился к незаметной двери, которая вела во двор.
Город был очень грязным, везде были разбросаны мусоры, было видно что в этих местах часто бывают алкаши, бомжи. Было слишком много бутылок.
Дамиан сразу вышел во двор и искал подземный бункер.Он осторожно огляделся прежде чем направиться к сараю в глубине двора, где, как он знал, был вход в подземный бункер. Узкая тропинка, ведущая к этому месту, была заросшая сорняками и покрыта мусором, но он шагал уверенно, не обращая внимания на мелкие препятствия. Ему удалось обмануть многих, но здесь, в этом забытом уголке города, он чувствовал себя особенно уязвимым. Каждый шорох, каждое движение вызывало в нём чувство тревоги.
Когда он дошел до двери и поднял тяжелый металлический люк, Дамиан ощутил резкий запах сырости и старого металла. Он зажег фонарик и осветил старые железные ступени, ведущие в темноту. Над его головой слышались приглушенные городские шумы, но здесь, под землей, было тихо и спокойно. Он проскользнул внутрь, ощущая, как с каждой строчкой он всё ближе и ближе к своей цели. Его сердце било быстрее, адреналин начинал зашкаливать.
Шаги эхом отражались от стен туннеля, и каждый звук напоминал ему о важности осмотрительности. Но Дамиан не понимал, как Алан может хранить здесь оружие, сюда может забраться любой, и он не слышал своих людей.
Где они?
Он остановился перед металлической дверью и толкая открыл ее. Но как только он вступил, он осветил фонариком помещение. Его охватил страх когда он увидел своих людей обстрелянными. Он хотел убежать но дверь перед ним захлопнулась и включился свет.
Дамиан застыл, осознавая, что попал в смертельно опасную ловушку. Пот лился по его вискам, делая волну страха ещё более ощутимой. Он быстро оглядел помещение, пытаясь сообразить, куда можно сбежать. Вдруг раздался хриплый, насмешливый голос из динамиков, установленных по углам комнаты.
— Давно тебя жду, Дамиан, — голос принадлежал знакомому человеку, но он не мог понять кому. — Ты думал, что сможешь обвести нас вокруг пальца? Что ж, теперь ты увидишь, что бывает с теми, кто издевается над девушкой, и с невинными людьми.
— Кто ты черт возьми?!— крикнул он.
— О, тебе интересно кто я?
Дамиан обвел взглядом помещение, стараясь найти хоть какой-то выход. Но стены, казалось, сомкнулись вокруг него, превращая убежище, за которым он гнался столько времени, в могилу. Он потряс головой, пытаясь избавиться от этих мыслей, и сосредоточился на том, чтобы найти хоть какую-то лазейку.
— Да, я же убил Алана, это не можешь быть ты!— крикнул он.
— А ты уверен что действительно убил его?— раздался голос по динамику.
— Да, я услышал взрыв!
Прячась по углам, он услышал, как открылись еще одни двери, и в комнату вошли вооруженные люди в масках. Никудышный план захвата арсенала обернулся для Дамиана смертельной ловушкой.
— Ты ошибся не только местом, но и временем, Дамиан, — продолжал мужчина, теперь уже лично входя в комнату. Его высокая фигура отбрасывала зловещую тень на стену. — Теперь твое время на исходе.
Когда он увидел мужчину, у него открылся рот от удивления. Он не мог понять как этот человек выжил.
— Ты?— удивился Дамиан,— Как ты...
— Как я что? Выжил? — Насмешка в голосе мужчины сделала его голос еще холоднее. — Это история не для твоих ушей, Дамиан. Важно то, что ты причинил ей боль. И ты заплатишь мне за это.
Дамиан пытался собраться с мыслями, но страх и паника захватывали его все сильнее. Он смотрел на вооруженных людей, окруживших его, и понимал, что выхода нет. Шаг влево или вправо мог обернуться пулей в грудь. По какой-то нелепой иронии судьбы, он оказался в той же ситуации, что и те, кого он когда-то предал. Судьба, казалось, разыгрывала свою последнюю карту.
—С тобой будет намного хуже, — продолжил мужчина, оставляя тень на лице Дамиана. — А теперь приготовься испытать все это на себе. Ничто не останется безнаказанным.
В голове Дамиана крутились обрывки мыслей, но все они сводились к одному - конец близок. И в этот момент мужчина закрыл ему рот тряпкой и он потерял сознание.
***
Алан
Я немного восстановился после отдыха. Этот придурок ударил меня в самые слабые места, но это меня не заботило. Меня волновало то, что он творил с Рией. Благо, Стефано помог мне заложить взрывчатку на их вертолете. Он примерно обрисовал их планы, хотя я не мог и представить, что все произойдет на моем корабле.
В тот день, когда я поймал Стефано, он пообещал помочь, если я сохраню ему жизнь, и сдержал слово. Он знал их транспортные средства вдоль и поперек, так как служил у них долгие годы. Его отец был пилотом, и благодаря этому, Стефано знал о них всё.
Мы установили взрывчатку еще несколько дней назад.
Я взглянул на себя в зеркало: мое лицо и тело были покрыты пластырями и бинтами, но это не могло меня остановить от расправы над Дамианом. Я надел темную футболку и накинул куртку.
В спальню вошла Рия в банном халате и с мокрыми, только что вымытыми волосами. Как всегда, прекрасная и обворожительная. Я не мог не улыбнуться.
— Ты куда в такую позднюю ночь? — с волнением спросила она, подходя ко мне.
— Дела не терпят отлагательств, Рия, — ответил я, подмигнув ей. — Дамиан получил свой шанс, теперь моя очередь.
Она приблизилась, её глаза блестели в свете лампы, а из них исходила искренняя тревога. Рия нежно положила руку на мою грудь, прямо на пластырь, и я почувствовал её тепло, её заботу.
— Ты прав, он должен получить то, что заслужил,— мягко произносит она,— Но хотя бы подожди до утра, отдохни.
Я обвил ее талию одной рукой и притянул к себе.
— Не могу, Рия. Каждый момент, когда он остаётся свободным, — это риск для нас обоих. Я убью этого придурка, и мы с тобой заживем спокойно.
Она нехотя кивнула и нежно обняла меня. Мы еще не отошли от вчерашних событий. Даже я был в шоке, несмотря на то, что подобное случалось со мной несколько раз. Меня избивали и раньше, но тогда не было Рии, тогда мне нечего было терять. Вчерашний случай на меня сильно повлиял.
— Береги себя, — прошептала она. — И передай этому придурку от меня привет.
Я усмехнулся и мягко поцеловал её в губы, затем отстранился.
— Мне пора, — тихо сказал я.
***
После того как я вышел из здании, рядом с машиной меня ждал Сэм и Стефано. Мы обменялись коротким кивком, и присели в машину. Ехали мы около часа, в бункер, где обычно устраивали вечеринки. Мне сообщили что Дамиан там.
Добравшись до место мы спустились в бункер. Узкая лестница вела нас вниз, к массивным металлическим дверям, я ногой толкнул дверь и улыбнулся когда увидел Дамиана, привязанный к стулу. Он был почти голый, в одних боксерах.
Я шагнул внутрь, чувствуя, как адреналин заполняет мои вены. Свет тусклых лампочек касался серого бетона стен, придавая комнате атмосферу угрожающе безысходного места. Дамиан поднял голову, его глаза сверкнули смесью ярости и страха. Слабая улыбка появилась на моем лице, когда я подошел ближе.
— Давно не виделись, Дамиан, — произнес я, останавливаясь всего в нескольких метрах от него. — Как ты? Надеюсь, с тобой хорошо обращались.
— Рано радуешься, Алан, я все равно уйду отсюда живым, — усмехнулся Дамиан.
Я согласно кивнул.
— Конечно, уйдешь живым, я в этом не сомневаюсь, — с сарказмом произнес я, присаживаясь на кресло, которое стояло напротив Дамиана. — Ну как тебе мой сюрприз в бункере? Понравился?
— Ещё как, — фыркнул он. — Я это понял, когда не нашел там оружие.
Я подавил смех и, качая головой, оглянулся на Сэма и Стефано, которые стояли у дверей, готовые к любому развитию событий. Повернувшись обратно к Дамиану, я снова сосредоточил на нем свой взгляд.
— Видишь, в этом-то наша с тобой проблема, — произнес я равнодушно, — ты все еще думаешь, что у тебя есть шанс. Ты всегда был слишком самоуверенным, и именно это привело тебя сюда.
Дамиан сглотнул, но продолжал смотреть на меня с ненавистью.
— Сейчас ты заплатишь за все, что сделал, — продолжил я, и в моем голосе прозвучала ледяная ярость, которую я старательно сдерживал до этого момента. — Ты тронул тех, кого я люблю, а это значит, что ты пересек черту, за которую нет возврата.
Вдруг на лице Дамиана промелькнуло что-то, что могло быть мимолетным осознанием серьезности его положения. Но этот момент быстро исчез, и на смену ему пришла дерзость.
— Ну давай, Алан, — бросил он, улыбаясь сквозь сжатые зубы. — Покажи, на что ты способен.
— Знаешь, ты был со мной очень мягок по сравнению с тем что я сделаю с тобой. Я думал будет жестко, но нет, ты даже был слишком добрым ко мне.
— Ты хочешь наказать меня из-за твоей сучки? А она была ничего когда я всунул в неё нож!— с усмешкой произнес он,—Я был бы не против потрахаться с ней.
Мысли об этом случае не оставляют меня в покое. Мои кулаки сжались при его словах, и я почувствовал, как ярость захлестывает меня с головой. Дамиан ударил в самую уязвимую точку, и я едва смог удержаться, чтобы не задушить его собственными руками прямо сейчас. Но я знал, что не могу позволить ему повлиять на мои действия.
— Ты даже не представляешь, что тебя ждет, — медленно произнес я, позволяя словам капать ядом. — Тебе бы лучше молиться о быстром конце.
Я внимательно наблюдал за ним, ощущая, как тишина в комнате начинает давить, становясь непереносимой. Затем, не выпуская своего взгляда из жесткой хватки, я добавил:
— Скажи мне, Дамиан, ты когда-нибудь думал о том, что значит настоящая боль? — спросил я, поднимаясь на ноги и медленно подходя ближе, — Потому что я готов показать тебе всю её сущность. Готовься к капризам судьбы, друг мой. Вместо того чтобы умереть быстро, ты будешь гнить в этом аду, который я для тебя создал.
Стефано передал мне инструмент кусачку. Я начал вертеть её в руке, готовясь к первому мучению. В его глазах отражался страх, направленный на этот инструмент.
Его руки были крепко связаны ремнём, каждая по отдельности к подлокотнику металлического стула. Я криво улыбнулся.
— Догадываешься, что я собираюсь сделать? — спросил я.
— Нет! — отвернулся он.
— Это хорошо.
Я взял его палец и кусачкой подхватил его ноготь. Дамиан закричал, когда я начал медленно сжимать инструмент. Крик был первым из многих и эхом разносился по комнате, наполняя её осязаемой агонией.
— Видишь ли, Дамиан, это только начало, — произнес я, отпустив его палец и вытирая кровь с кусачки. — У меня масса вариантов, чтобы продлить твою агонию. Ты заслуживаешь каждую секунду этой боли.
Он тяжело дышал, пытаясь справиться с тем, что только что произошло. В его глазах блеснули слезы, но он по-прежнему смотрел на меня с ненавистью. Он отвернулся, сжав зубы, пытаясь сохранить хотя бы мизерную часть своей гордости.
— Не волнуйся, — добавил я, — я позаботился о том, чтобы никто не услышал твоих воплей. Ты можешь кричать сколько хочешь, но никто не придет тебя спасти. Ты обречен закончить свои дни здесь, и каждый день будет приносить тебе новые страдания.
Я приступил к следующему пальцу и сдернул ноготь, что он заорал от боли. Я так продолжал пока не оставил его без ногтей.
Дамиан уже едва мог дышать от боли, паника охватывала его сознание, и с каждым снятым ногтем его крики становились все более отчаянными и бессвязными. Я внимательно наблюдал за его реакцией, наслаждаясь увиденной агонией. В его глазах отчётливо проявлялся страх — страх, который я так и хотел лишь увеличить.
— Теперь ты понимаешь, что такое настоящая боль, Дамиан, — произнес я холодным, расчётливым тоном, пока прятал окровавленную кусачку обратно. — Но это только начало. У меня есть ещё множество способов, чтобы страдания превратили каждый момент твоего существования в настоящий кошмар.
Я подошел к стене, где на крюке висел большой, ржавый нож. Его лезвие блестело в тусклом свете лампы, придавая ему омерзительный вид. Подняв его, я медленно вернулся к Дамиану, который уже почти терял сознание от боли и истощения. Но я знал, что он еще не потерял всё своё терпение, и я собирался заставить его каждое мгновение, проведённое в этом аду, помнить на всю жизнь.
— Держись, Дамиан, — сказал я, приближая лезвие к его лицу. — С каждым движением этого ножа ты будешь проклинать тот день, когда решил пересечь мне дорогу. И помни, я не остановлюсь, пока ты не будешь полностью разрушен.
— Надо было убить тебя сразу!—зарычал он.
— Да, надо было. Но ты был слишком добр ко мне.
Его глаза расширились от страха, когда я подвел лезвие ножа к его щеке. Я не спешил, наслаждаясь каждым моментом его мучений, и медленно провел лезвием по его коже, так что на ней остался длинный, кровоточащий след. Дамиан застонал сквозь сжатые зубы, стараясь удержать хотя бы каплю своего мужества, но это было бесполезно. Боль становилась все невыносимее с каждым движением ножа.
— Ты ведь думал, что сможешь просто выйти сухим из воды? — продолжил я, не отрывая глаз от раны, которую только что нанес. — Но вот оно, наказание за все твои грехи. Ты заплатишь за каждую свою ошибку, за каждую подлость, что ты совершил. И я буду здесь, чтобы следить за этим.
Я развернул нож и сделал глубокий надрез на его плече. Он закричал, но это лишь подогрело мой азарт. Я повернулся к столику, на котором стояли другие мои орудия, и взял горелку. Пламя медленно заплясало в тусклом свете комнаты, создавая зловещие тени на стенах. Дамиан, едва осознавший новую угрозу, начал дергаться, пытаясь освободиться от ремней, но это было бесполезно. Его страх и отчаяние были теперь моими верными спутниками.
— Я надеюсь, что ты понял, насколько огромную ошибку совершил, когда решил трогать то, что принадлежит мне, — сказал я холодно, приближая горелку к его ранам. — Пламя отчистит твою душу от грязи, оставив только боль и страдания. Это твоя единственная возможность искупить свою вину. Потерпи, друг мой. Впереди ещё много интересного.
Его тело содрогнулось от очередного приступа боли, когда пламя коснулось свежей раны. Крики Дамиана, наполненные болью и отчаянием, наполнили комнату. Я наслаждался его страданиями, ощущая удовлетворение от каждой новой капли крови, которая сочилась из его ран. Его глаза — полные ужаса и мольбы — казались бездонными пропастями, в которых утонуло его прежнее высокомерие.
— Ты думал, что я просто отпущу тебя, — продолжил я, слыша как в голосе звенит нотка ярости. — Ты думал что ты останешься безнаказанным? Ну уж нет! То, что ты сделал с ней, обернется против тебя.
Я отставил горелку, давая Дамиану краткий перерыв от адской боли, но не давая ему расслабиться. Его дыхание было прерывистым, его лицо залито потом и слезами. Я взял кнут со столика и провел по его поверхности пальцами, где-то в глубине души уже предвкушая новые волны агонии, которые он должен был испытать.
— Посмотри на себя, — прошептал я, приближаясь к его лицу и наслаждаясь его страхом. — Ты теперь — лишь тень того человека, которым был когда-то. И, возможно, это хорошо. Возможно, ты наконец поймешь, что такое настоящее искупление. Вот твоя последняя возможность — принять свою судьбу и постараться не кричать слишком громко. Я не потерплю слабости.
Дамиан, круглыми, как блюдца, глазами уставился на кнут, его дыхание участилось, а на лице выступили новые капли пота. Я наслаждался зрелищем его мучений, его осознанием полной беспомощности.
— Это только начало, — произнес я, размахивая кнутом в воздухе, наслаждаясь звуком рассекающего пространство кожаного плети. — Твоя боль станет моим лекарством, она очистит меня от всех обид, которые ты мне причинил. Ты разрушил ее жизнь, но теперь я восстанавливаю справедливость.
Я сделал первый удар, и тело Дамиана мгновенно напряглось, из его груди вырвался крик, который эхом отозвался в четырех стенах комнаты. Ощущение трепета и страха исходило от его обезумевших глаз, и это приводило меня в состояние неподдельного восторга. Второй удар последовал незамедлительно, и с каждым следующим криком его сопротивление слабело, уступая место унижению и безнадежности.
Его тело все сильнее содрогалось под каждым ударом, кожа покрывалась алыми полосами, кровь капала на пол, образуя маленькие озера. Наконец, я остановился, давая Дамиану минуту, чтобы перевести дыхание. Но я знал, что это только промежуток между актами нашего трагического спектакля, и впереди его ждет еще много мучительных сцен.
Я не убью его сразу – буду истязать его несколько дней, а затем лишу жизни. Никто не придет ему на помощь, он полностью в моей власти, и лишь я решаю, когда настанет его конец. Чтобы он не умер от боли, я даю ему передышку, чтобы он немного восстановился, и вновь возобновлю свои муки. Но едва ли ему удастся вернуться в себя прежде, чем я снова начну свои пытки.
«Да, я всегда знал, что я слишком жестокий, я знал, что во мне течет эта жестокая кровь, и я надеялся, что Рия и наш будущий ребенок немножко избавят меня от черного сердца. Но я понимал, что скоро стану главарем мафии и начнется моя новая судьба. Убийство, оружие, наркотики, азартные игры. Все это было неизбежной частью моего будущего, словно неким роком, что висел надо мной с самого рождения.
Рия оставалась для меня светом в этом мраке, но я знал, что этот свет постепенно погаснет под гнетом моей жизненной тропы. Каждый раз, когда я смотрел на ее лицо, полное надежды, я ощущал глухую боль в груди. Глаза ее светились счастьем, когда она говорила о будущем нашем ребенке, и я притворялся, что разделяю ее радость, хотя на самом деле внутри меня все клокотало от страха и неизбежности.
Моя новая жизнь уже стояла на пороге, готовая ворваться в наш дом, разбить все иллюзии и оставить нас наедине с неугасающей тьмой. Одна за другой следовали ночи, полный ожидания, в которых я безмолвно проклинал свою судьбу и молился о чуде. Но в глубине души я знал, что никакая молитва не изменит мою природу.
Жестокость, которую я унаследовал, лежала во мне как незаживающая рана, отравляя каждое мое действие. Каждый раз, когда я брал в руки оружие, я чувствовал, как кровь всемогущей ненависти течет по моим венам. Я становился частью этого жестокого мира, и из него нет возврата.
Рия и наш ребенок оставались единственной связью с нормальной жизнью, но как долго я смогу защищать их от моей судьбы? Каждый день я погружался все глубже в этот мрак, теряя связь с тем немного, что осталось от моего человеческого.
Время шло, неумолимо приближая момент, когда я полностью поддамся этому темному зову судьбы. Но пока еще была надежда, пока Рия и наш ребенок были рядом, я был готов бороться, готов держаться за ту малую часть себя, что еще оставалась светлой. Только с ними я мог быть самим с собой, только с Су Рией и с нашим сыном.»
От автора:
Ребяткиии, это последняя глава, завтра выйдет эпилог, и ещё кое что, не скажу что🙊
Очень печально расстаться с героями, но что поделаешь, рано или поздно это должно было произойти. Надеюсь эпилог вас удивит👀
Жду мнение, и звездочки в знак поддержки.❤️❤️❤️