Глава 51: Боль
Я посмотрела Алану в глаза и увидела в них огонь решимости, который никак не угасал, несмотря на все ужасы, происходящие вокруг нас. Это было нашей последней ниточкой надежды, за которую я цеплялась изо всех сил.
Дамиан, казалось, ничего не замечал кроме собственного безумного триумфа. Он не подозревал, что своим оскорблением только запалил ещё больший гнев в Алане. В какой-то момент я увидела, как чужую силу в моём любимом человеке, похожую на зверя, готового к бою, как будто сам воздух вокруг него наэлектризовался.
— Хорошо, — произнес Алан, — Я скажу, где мой склад, только оставь её.
Дамиан замер, смотря на Алана, затем рассмеялся.
— Чудно, Алан, — сказал он, приблизившись и наклоняясь вперёд. — Где?
— В Мексике.
— Где именно в Мексике?
— В городе Мехико, в подземном бункере.
— Где находится бункер?
— Найди сам.
— Так не пойдёт, Алан, — Дамиан двинулся ко мне, когда я пыталась встать с пола.
Он толкнул меня ногой, и я вновь оказалась в лежачей позе. Демиан поставил ногу на мой живот, продолжая смотреть на Алана.
— Ну? Это заставит тебя заговорить, Алан? Если не скажешь мне подробно, твой ребёнок умрёт, — произнес он, наслаждаясь каждым словом.
— На улице Агустин, во дворе пятого дома. Там находится бункер, все оружие там, — ответил Алан.
— Хорошо, — слегка кивнул Дамиан, убирая ногу, которая давила мне на живот. — Если это обман, я убью твою крошку.
— Всё верно, — твёрдо ответил Алан.
— Я сейчас отправлю туда своих людей. Если ты обманул меня, то клянусь богам, я на твоих глазах изнасилую твою Ришку не членом, а ножом, так, что она потеряет ребенка!
Дамиан отошёл в сторону и начал кому-то звонить. В это время к нам стала приближаться Лорен. Она схватила меня за плечо и заставила подняться, затем усадила на стул.
— Завяжите ей ноги, — приказала она афроамериканцу.
Тот подошёл и плотно завязал мои ноги.
— А теперь, — женщина двинулась к Алану, — скажи мне, где ты похоронил моего сына?
— На острове,— отвечает Алан.
— Там его нету.
— Он там, ищи нормально и найдешь.
— Я туда послала целый экипаж людей, — громко произнесла она, — Там они нашли труп, но он не принадлежал моему сыну!
— Эти уже не мои проблемы.
— Ты что-то знаешь, — кричит она, — Я уверена, что ты что-то знаешь.
Я была шокирована происходящим. Он не мог выжить, я же застрелила его. Если труп Эдриана не на острове, тогда где?
— Я знаю, что он мертв, и я похоронил его на острове, — серьезно произнес Алан.
— Мой сын никогда не носил золото! — вскрикнула она, — А на трупе были часы, это не он! Это не мой сын.
Я оцепенела, слушая её. У меня даже рот приоткрылся от шока. Алан никогда не рассказывал мне, что он сделал с трупами. Он сразу приходит в ярость, когда я упоминаю Эдриана. Золотые часы? Я не видела на нем часов в тот день. Я же обнимала его, когда убила. На нем не было золотых часов.
Боже.
Алан сжал кулаки, его лицо исказилось от ненависти.
— Я уже сказал всё, что знал, — выдавил он сквозь зубы. — Твой сын погиб. Примири себя с этим.
Лорен окинула его взглядом, полным презрения и гнева. Она подняла руку, и звук её пощечины прозвенел по всей комнате, эхом отдаваясь в наших ушах. Алан не дрогнул, его глаза были прикованы к её лицу, в них читалась подавляемая ярость.
— Знаю я твои уловки, — сквозь зубы процедила она, — но клянусь, я доберусь до правды, даже если придётся перевернуть весь этот чёртов мир. И когда я его найду, ты пожалеешь, что не рассказал мне всё сразу.
— Лучше скажи спасибо что я вообще похоронил его, а я мог бы оставить его там,— злобно ответил Алан.
Лорен вздохнула, ее глаза блестели от сдерживаемых слез. Она повернулась и начала медленно ходить по комнате. В следующую секунду она резко остановилась и указала пальцем на меня.
— Ты...— двинулась она ко мне,— Ты виновата во всем, это из-за тебя мой сын в гробу,— она ударила кулаком по моему лицу, что от боли я упала со стула на пол.
Алан метался на стуле пытаясь осободиться. Я видела, как он сжимает и разжимает кулаки, его глаза метали молнии.
— Довольно, Лорен! — взревел он, дрожащим от ярости голосом. — Она ни в чём не виновата! Это сделал я! Я убил Эдриана!
Нет!
Он пытается взять вину на себя, я не позволю.
Я пыталась придти в себя.
— Ты? — повторила она с горечью. — Из-за вас мой сын мёртв! Вы обе заплатите за всё что сделали с моим мальчиком.
Она повернулась к Дамиану, который завершил телефонный разговор и теперь направлялся к ней. На его лице играла самодовольная улыбка, и я испытала ледяное ощущение страха — он явно был доволен тем, что услышал.
— Мои люди всё проверяют, — проговорил он, бросив быстрый взгляд на Алана и затем обратно на неё. — Скоро я заполучу оружие, а ты их жизнь.
— Уничтожь их Дамиан!— прошипела женщина ,— Уничтожь их той же участью что и Говарда и моего сына!
— Подождите, Лорен! — окликнул её Алан, когда она собиралась выйти. — А Эдриан знал о вашем романе с Говардом?
Она остановилась, её глаза расширились в удивлении. Резко повернувшись к Алану, она воскликнула:
— Бред! Кто тебе всё это рассказал?
— Верно говорят: если не знаешь, что происходит дома, спроси у служанок или телохранителей, — усмехнулся Алан. — Они знают всё, что происходит в доме, даже то, чего не ведают сами хозяева.
— Это полный бред!
Алан рассмеялся, горько ухмыляясь.
— Как жаль, что Эдриан не может это услышать. Жаль, что он ушёл из жизни, так и не узнав, что его мать спала с его дядей. Мало того, ты ещё и убила своего мужа, и Говард помог тебе в этом. Жалкое зрелище.
— Замолчи! — закричала женщина.
— Поэтому Эдриан отправил тебя в психушку, так? Он знал?
— Молчи, иначе я убью твою шлюху! — прорычала она.
— Цок-цок-цок, — покачал головой Алан. — Твой сын ненавидел тебя. Наказывай себя, убей себя! Ты виновата в его смерти!
Я была поражена тем, что услышала. Значит, Эдриан мне не всё рассказал. Вот почему он обращался с Говардом как с чужим. Их общение было холодным и отчужденным.
Лорен вспыхнула, её глаза метали молнии. Она бросила взгляд на Дамиана, и тот, казалось, уже готов был действовать, но Алан не давал ей покоя:
— Ты каждый день видела эту ненависть в его глазах, Лорен. Ты знала, что он никогда не простит тебя за это. Теперь понимаешь, почему он выбрал смерть, а не жизнь с такой матерью?
Лорен вздрогнула, её пальцы дрожали. Она повернулась к Дамиану и крикнула:
— Делай что хочешь, но накажи их, сделай им больно! Они должны заплатить за всё!
— Может быть, ты хочешь нас убить из-за того, что я разорвал Говарда на куски? Ведь не зря же вы установили взрывчатку на стене, — Алан посмотрел на стену рядом с дверью, и я проследила за его взглядом. На стене, действительно, была установлена бомба. Я заметила её только сейчас. — Вы хотите взорвать нас, не так ли?
— Кто-нибудь, заткните ему рот! — разозлилась женщина.
Дамиан подошел к Алану и ударил его кулаком в живот, затем несколько раз по лицу. Алан закашлялся кровью, но не перестал улыбаться, его взгляд остался пронзительно холодным. Несмотря на видимые удары, он не позволил себе упасть духом. Всё ещё любуясь их реакцией, он продолжил говорить полушепотом:
— Всё это не имеет значения, Лорен. Забудь о своих угрозах. Твой сын мёртв, и ничто не изменит этого. Думаешь, что насилие вернёт тебе его? Нет, ты обрекаешь себя на ещё большее одиночество и страдания.
Её глаза блестели от ненависти и слёз, когда она вскрикнула, не сдерживая своих эмоций:
— Я убью тебя, Алан! Ты заплатишь за все свои грехи!
Я смотрела на него, и слезы безудержно лились по моим щекам, в каждом ударе ощущалась невыносимая боль в сердце. Не в силах остановить поток слез, я наблюдала, как Дамиан продолжает его избивать.
— Нет! — вопила я, — Прошу, не надо!
Я отчаянно пыталась освободиться от связанных рук, но тщетно. Алан весь истекал кровью, его тело было изуродовано до такой степени, что глаза начали закрываться. Он терял сознание.
Боже!
— Алан! — закричала я, ползя к нему, — Прошу, не оставляй меня!
Дамиан обратил внимание на мои отчаянные попытки, и, усмехнувшись, шагнул ко мне, держа в руке окровавленный кулак. Я знала, что скоро моя очередь пострадать. Он наклонился, схватив меня за волосы, и потянул меня в сторону, отталкивая меня дальше от Алана. Моё сердце разрывалось, когда я видела, как жизнь медленно уходит из его глаз.
— Дамиан! — раздался голос Лорен дрожащий от ярости и отчаяния. — Пусть она мучается, видя, как страдает её любовник. Это будет её настоящим наказанием.
Её слова были ядом, но я не могла позволить, чтобы они сломали меня. Набрав в грудь побольше воздуха, я посмотрела в глаза Лорен и крикнула:
— Эдриан никогда бы так не поступил! Что ты за человек, что вы за люди! То что вы сделали с ним, рано или поздно настигнет вас!!— слезы текли без удержи,— Ненавижу вас всех! Ненавижу!
Дамиан подошел ко мне и присел на корточки. Его рука мягко коснулась моих щек, нежно вытирая слезы. Я, разозлившись, плюнула ему в лицо. Он резко встал, вытирая лицо рукой.
— Сука! — выругался он, — Ты, мелкая сучка! — схватив меня за волосы, он силой открыл мой рот, не обращая внимания на мои сопротивления, и плюнул прямо внутрь, затем заставил закрыть его.
— Сглотни, тварь! — прошипел он. Я покачала головой, но он жестко давил мне на челюсть, не позволяя открыть рот, — Я сказал, сглотни!
Я чувствовала, как мерзостный вкус заполнял мой рот, и я содрогнулась от отвращения. Стараясь удержаться от тошноты, я судорожно пыталась освободиться, но Дамиан держал меня слишком крепко. Его пальцы впивались в мою челюсть, оставляя болезненные следы.
— Дамиан, хватит, — сказала Лорен, её голос уже стал чуть мягче, но по-прежнему полон злобы и ненависти. — Оставь её. Пускай мучается смотря как умирает ее любовник.
Он неохотно отпустил меня, и, я упала на холодный пол. Слёзы текли по моему лицу, и я уже не могла контролировать своё отчаяние. Алан не шевелился, он был в без сознании, истекая кровью, и я знала, что время для него иссякало. Если он меня оставит, я не переживу.
А что если это наша последняя встреча? Что если его нет?
Внутри было пусто и холодно, как будто жизнь вытекала из меня вместе с его кровью. Я уже почти сдалась от беспомощности.
Я думала о том, как же несправедливо всё это было, как могли одни люди так жестоко обращаться с другими. Моё сердце разрывалось от боли, и я не могла вынести мысли о том, что должна буду потерять его так тупо и жестоко. Как только они все вышли из каюты, оставив нас в этой адской ситуации, я начала отчаянно бороться со своими связанными руками, пытаясь высвободиться.
Я почувствовала, как веревка, наконец, начала распутываться, и мои запястья постепенно освобождались. Но каждая секунда казалась вечностью. Хотя я знала, что мои усилия, возможно, бессмысленны, я не могла оставить Алана умирать в одиночестве. Моя решимость лишь усиливалась, и я упрямо продолжала действовать, повинуясь всему, что мне оставалось, ради него.
Освободившись, я подползла к Алану, его голова была опущена, только ремни держали его на стуле. Кровь всё ещё сочилась из его ран, и его дыхание было едва слышным. Я поднялась и положила руки на его щеки. Слезы продолжали литься по моим щекам. Я шептала ему теплые слова в надежде, что какая-то часть его услышит меня и удержится.
— Пожалуйста, Алан, держись. Всё будет хорошо. Я не отпущу тебя. Ты не умрёшь здесь, обещаю. Мы ещё вырвемся отсюда, Алан, только держись, — моё сердце билось быстро, но я не могла позволить себе потерять надежду.
Но Алан не отвечал и не открывал глаза. Однако пульс у него был, хоть и очень слабый. Я пыталась освободить его от этих ремней, но мои дрожащие руки и страх, что кто-то сейчас войдёт, мешали мне действовать уверенно.
Вдруг резко распахнулась дверь, и на пороге появился Дамиан. Я выпрямилась и встала в боевую позицию. Терпеть этого негодяя больше не было сил. Он причинил боль Алану, а таких я не прощаю.
Дамиан рассмеялся.
— Ты хочешь драться со мной? — спросил он, приближаясь, — Ты посмотрелась бы в зеркало. Такая маленькая.
— Я не позволю тебе причинить ему боль!
— Что ж, это будет забавно, — усмехнулся он, — Только если я ударю тебя в живот, не вини меня, если потеряешь ребёнка.
— Я виню тебя во всех грехах, что ты совершил! — выкрикнула я, чувствуя, как гнев наполняет меня до краев. Моё тело дрожало, но это дрожь была не страхом, а яростью. Дамиан подошел ближе, его глаза горели холодным презрением. Он не боялся меня, он считал меня слишком слабой. Но именно этот момент сделал меня сильной. Решимость была в каждом моем вдохе.
— Ты действительно думаешь, что сможешь что-то изменить, мелкая? — его голос был низок и насмешлив. — Ты просто сломленная девчонка, которая даже не понимает, что уже проиграла.
Я не позволяла его словам проникнуть в мое сознание. Боль от каждой его насмешки позволяла мне сосредоточиться еще сильнее.
— Я убью тебя! — вскрикнула я, кидаясь на него, но он ловко уклонился и не позволил ударить. Резко развернув меня спиной к себе, он приставил нож к моему горлу.
— Думаешь, что ты быстрее и сильнее меня, — прошипел он. — Да, ты быстрая, но сейчас твой ребенок забирает силы, твои гормоны бушуют. Больше не смей бросать мне вызов; ты знаешь, что проиграешь!
Он грубо подтолкнул меня к стулу, ударив коленом в задницу, и заставил сесть. Затем начал туго привязать.
Я даже не пыталась сопротивляться. Надежда покидала меня, оставляя пустоту и бесконечное отчаяние. Дамиан смотрел на меня с презрительной усмешкой, как на сломанную игрушку, и это злило меня еще больше. Мое сердце было готово разорваться от груза эмоций, заполняющих грудь, но внутри я продолжала взывать к своей внутренней силе — той, что я знала, была у меня, несмотря на все его слова и насмешки.
— Ты такая жалкая, — сказал он, затягивая последний узел. — Думаешь, что можешь спасти его? Ты ничего не можешь. Сдайся, и, может, я оставлю тебя жить... на некоторое время. Чтобы я смог насладиться тобой,
изнасилую тебя каждый день. Ты себе не представляешь как я люблю насиловать женщин. Они кричат, умоляют меня чтобы я не засовывал свой член,— он усмехнулся,— А кто им доставит эту честь, верно? Я наслаждаюсь тем что насилую их ножом.
Его слова были полны яда и холодной ненависти. Я сжала зубы, я почувствовала, как кровь кипит внутри меня.
— Ах, малышка, — его рука нежно скользнула по моей щеке, — Жду не дождусь, когда вся эта власть обретет мою десницу, когда всё наконец будет...
Но резкий звонок оборвал его. Он быстро взял трубку и отступил на несколько шагов.
— Что случилось? — поинтересовался он в телефон, — Правда? — на его лице расцвела улыбка, — Скоро буду!
Закончив разговор, он посмотрел на меня с нескрываемым удовлетворением.
— Алан был прав, оружие действительно там, — произнес он с холодной решимостью, — Надеюсь, твоя смерть будет быстрой. Удачи, Рия.
Он подошел к похоронной взрывчатке и начал её настройку.
— Вот и все, — наконец объявил Дамиан с довольной ухмылкой, подходя к двери. — Надеюсь, тебе понравится этот финал, Рия. Я постарался для тебя. Через 15 минут корабль взорвется, — он бросил последний взгляд на меня, затем развернулся и исчез за дверью, оставив нас в этой темной ловушке.
Я посмотрела в сторону взрывчатки, и эти красные цифры медленно отсчитывали последние минуты нашей жизни. Паника начала нарастать в груди, но я заставила себя не поддаваться ей. Я должна была что-то придумать. Не ради себя, а ради Алана и нашего ребенка. Собрав все силы, я начала анализировать свои шансы на спасение.