Глава 32: Пленник
Алан
Я конечно не хотел оставлять её одну, но я должен был уйти. Я приказал своим людям, чтобы они схватили Стефано и отвезли в бункер. Да, я заподозрил его, когда увидел камеру в коридоре, которое отслеживали в той самой квартире, он точно в этом замешан и поэтому хочу допросить его. Ребята уже ждут меня там.
Эти камеры не принесли пользы, так как все записи были удалены, и я не смог их восстановить.
Путь к бункеру занял немного больше времени, чем я предполагал. Темнота сгущалась, и лес вокруг меня казался все более зловещим. Примерно через минут 15 я добрался до скрытого входа. Металлическая дверь, покрытая ржавчиной, издавала слабый скрип, когда я подтолкнул её.
Внутри бункера было прохладно и сыро. Лампы, висящие под потолком, тускло освещали узкий коридор, ведущий к основной комнате. Мои люди уже были там, держа Стефано под стражей. Когда я вошел в комнату то сразу обратил внимание на жалкий вид Стефано. Он был прикован к стулу. Его руки и ноги были связаны. Увидев меня он был удивлен, точнее сказать растерян.
Арчи подал мне стул, и я сел напротив Стефано, внимательно его разглядывая. Он старается скрыть страх, но его глаза не могут обмануть.
— Ну, привет,— поздоровался я.
— Что всё это значит? — спросил он, смотря мне в глаза.
— Это значит, что твоя жизнь в моих руках, Стеф. Надеюсь, мы договоримся, и ты скажешь мне правду, только правду.
Он фыркнул.
— Ничего я не буду говорить.
— Ты ведь на стороне закона, не так ли? — с усмешкой спросил я. — Тогда говорить правду — это же закон? Не так ли?
— Что это значит? Что ты хочешь знать?
— Камера в коридоре твоя? — спросил я.
— С чего ты взял? Ты сейчас хочешь поговорить об этом, или боишься, что я буду трахать твою девчонку? — фыркнул он.
Эти слова так разозлили меня, что я был готов убить его прямо сейчас. Я поднялся и ударил его кулаком в лицо. Его голова резко повернулась, и лицо покрылось кровавыми пятнами.
— Думаешь, я здесь с тобой в шутки играю?! — крикнул я. — Отвечай, эта камера твоя?!
— Да, — тихо произнёс он, словно боясь следующего удара.
— Значит, ты следил за Рией в той самой квартире, на нижнем этаже?
На его лице мелькнула тревога. Он часто смотрел в сторону, но не мне в глаза. И я понял, что этот взгляд выдаёт его что он знает.
— Я не следил за ней, — ответил он.
— Тогда почему Рия говорила мне, что камера в коридоре принадлежит тебе?
— Да, мне.
Я снова ударил его по лицу и схватил за воротник.
— Отвечай нормально, придурок! — прошипел я. — Ты следил за ней?!
— Нет, не следил.
— Тогда кто? — зарычал я. — Отвечай!
Но он молчал, и поэтому мне придется прибегнуть к более мучительной наказании чтобы он заговорил. Я выпрямился, окинул его взглядом, и в тишине комнаты казалось, что его глаза кричат от боли и страха. На столе лежали инструменты, которые могли бы заставить любого открыть рот и рассказать все, что он скрывает. Я выбрал самый острый нож, и, следует отметить, мое мастерство приводить к ужасу и заставлять подчиняться было известно далеко за пределами этих мрачных стен.
— Ты понимаешь, что молчание сейчас только ухудшит твою участь? — мой голос прозвучал как холодный ветер, проникающий под кожу. Но он всё еще молчал, его губы плотно сжаты. Что же, в таком случае, время для разговоров закончено.
Я приблизился к нему, чувствуя, как напряжение в комнате становилось невыносимым. Нож сверкнул в моих руках, и его дыхание стало еще прерывистее.
— И ты наверное понимаешь, что я безжалостный и холоднокровный к своим врагам,— произнес я смотря на эти острые лезвии ножа,— И возможно ты уже видел как я делил человека по частям. Тебя настигает такая же учесть, если ты не заговоришь.
Он усмехнулся.
— Если я даже заговорю, ты всё равно убьешь меня,— произнес он,— Где гарантия что ты оставишь меня в живых?
А он прав. Я всё равно убью его, он не выйдет отсюда живым.
Я разорвал с него рубашку, что пуговицы разлетелись по сторонам, и начал резать ножом кожу груди. Он зарычал от боли. Кровь ручьями стекала с его обожжённого тела. Его глаза, горящие ненавистью и страхом, встретились с моими, но жалость и колебания покинули меня уже давно.
— Говори!—зарычал я.
— Хорошо,—сдался он что я убрал нож,— Эти... эти камеры я поставил, это всё я сделал, но следил за ней не я!
— А кто?
— Я не знаю, клянусь, я не знаю, кто он! — вскрикнул он, и глаза его наполнились слезами. — Клянусь!
— Тогда кто приказал тебе поставить эти камеры? — спросил я, слегка наклонившись к нему.
— Я не хотел делать ей зла, мой отец работал на них, и мне пришлось подчиниться. Они влиятельные люди.
— Кто?
— Лорен, — произнес он с тяжелым вздохом.
— Лорен? — я не смог скрыть удивление. — Какая Лорен? Это что, женщина?
— Да, её зовут Лорен Миллер.
Я задумался и медленно опустился на стул, погружаясь в раздумья. Лорен Миллер... Если она носит фамилию Миллер, значит, она связана с Эдрианом. И тут меня осенило. Как же я не понял этого раньше? Черт! Лорен... Она — мать Эдриана.
— Это же мать Эдриана? — уточнил я, едва веря в свои догадки.
— Да, она самая.
— Она мстит за своего сына?
— Возможно, но у них есть другой план. Они намерены отомстить вам обоим.
— Интересно, — усмехнулся я, откинувшись на спинку стула, — Они хотят уничтожить нас обоих?
— Да, но пока они не трогают тебя, потому что...
— У меня есть склад с оружием, — продолжил я с усмешкой, — Надо признать, неплохой план.
Он кивнул.
— Помимо того, что я всё ещё детектив, я кое-что понял, — начал он и замолчал.
— Что понял? — спросил я.
— Если ты сохранишь мне жизнь, я расскажу тебе что-то очень интересное.
— Смотря что, — усмехнулся я.
— Уверяю, эта информация тебе понадобится, если хочешь уничтожить их. Дай слово, что сохранишь мне жизнь.
— А что, если я заставлю тебя проговориться?
— Нет, эту информацию я унесу в могилу, как бы ты меня по кусочкам ни резал.
Я планировал убить его, но он всеми способами пытался выжить, и я, конечно, понимал его. Он был причастен к тому, что случилось с Рией, и мне не хотелось отпускать его живым. К тому же, он мог бы передать моим врагам, что я допрашивал его.
— А что, если ты сообщишь об этом моим врагам? — спросил я. — Что тогда? Думаю, будет очень рискованно оставлять тебя в живых.
— Нет! Даю слово, я ничего не скажу им.
— Я соглашусь, если ты будешь работать на меня, — ответил я. — Как тебе такое? Не каждый получает такое предложение.
Стефано молчал, опустив голову. Было видно, что он думает, но в его ситуации ему стоило бы согласиться.
— Хорошо, — поднял он свой взор на меня. — Я буду работать на тебя.
— Отлично. А сейчас рассказывай эту информацию.
— Дай слово, что сохранишь мне жизнь.
— Даю слово.
***
После разговора со Стефаном я ехал домой к "жене". Совсем не хотел туда, но решил удостовериться в её благополучии. С тех пор, как я выключил телефон, она не звонила. Подъехав к дому, я поспешно поднялся на нужный этаж.
Отперев дверь ключом, я вошел в квартиру. Моментально мой взор привлек хаос: книги разбросаны, бокал с вином перевернут на журнальном столике. Подойдя ближе, я заметил два бокала с вином — здесь кто-то был. Услышав шум из спальни, я осторожно направился туда, с надеждой, что мои худшие опасения окажутся ложными.
Приближаясь к спальне, мои шаги замедлились, сердце билось в груди, как сумасшедшее. Шум не стихал, больше напоминая стоны. Я неслышно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Передо мной развернулась сцена: под одеялом кто-то предавался страсти с моей женой. Они не заметили меня, но я все видел. Их стоны раздавались по всей комнате. Ярость обожгла меня изнутри, руки невольно сжались в кулаки. Тошнота подступила к горлу. Терпеть эту стерву больше нет сил.
Щелкнув выключателем на стене, я включил свет. Внезапная яркость заставила их вздрогнуть и застыть. Глаза жены расширились от ужаса, когда она увидела меня стоящим в дверях. Ее любовник, моментально осознав опасность, попытался отодвинуться, но оказался пойманным в ловушке одеяла.
— Алан? — она едва приподнялась, прикрывая своё тело одеялом.
Мой взгляд метнулся к ней, затем к этому придурку — моему соседу.
Я молча шагнул вперёд, схватил идиота и сбросил его с кровати. Гнев застилал мне глаза, я не осознавал своих действий. Он попытался убежать, но я догнал его и ударил кулаком в лицо. Снова и снова. Кровь разбрызгивалась на стены, пропитывала мои руки, но остановиться я не мог. Крики Рики пытались прорваться сквозь завесу ярости, охватившей моё сознание, но я не слышал их.
— Алан, прекрати! — вопила Рика. — Хватит! Ты мне тоже изменил!
Но её крики не доходили до меня. Я продолжал бить его, пока его лицо не стало неузнаваемым. В воздухе разливался металлический запах крови. Я оглянулся и увидел, как Рика стояла, охваченная ужасом, не решаясь подойти ближе. Моё сердце грохотало в ушах, заглушая всё вокруг. Я чувствовал, что нахожусь на грани полной потери контроля.
Тяжело дыша, я наблюдал, как его безжизненное тело рухнуло на пол.
Я пошёл к ней и схватил её за волосы.
— Тварь! — прошипел я. — Я должен был избавиться от тебя!
— Ты... ты тоже изменил мне, и представь, каково это мне? — прошептала она. — Око за око.
— Значит, око за око? — яростно прошипел я, толкая её к двери.
— Что ты делаешь? Мне больно! — запаниковала она.
Я открыл дверь и вышвырнул её из квартиры. Она упала на пол, полуголая.
— Больше не смей сюда возвращаться, иначе я убью тебя! — зарычал я.
Парень, хромая, направился к выходу. В добавок я подтолкнул его, и он, потеряв равновесие, рухнул на пол. Последний раз окинув их взглядом, я закрыл дверь. Я пытался отдышаться; кровь кипела от избытка эмоций. Я хотел убить их обоих, но сумел удержать себя.
Быть может, это потому что я не любил её.
Замерев на мгновение, я облокотился о стену, пытаясь вернуться к реальности. В голове шумело, мысли путались. Я смотрел на окровавленные руки, и внезапно весь ужас содеянного обрушился на меня. Это малое что я мог с ними сделать. Я просто не хотел их больше видеть.
Комната была в беспорядке: кровать перевернута, простыни раскиданы, капли крови на стенах. Я чувствовал смутное отвращение к самому себе, что до сих пор держал эту стерву при себе. Шагнув к ванной, я включил холодную воду и начал смывать кровь с рук, ища хоть какое-то успокоение в этом ритуале. Вода краснела и стекала в раковину, а я смотрел на своё отражение в зеркале, пытаясь распознать в нём себя.
Я выключил воду и, не утруждаясь вытиранием рук, направился к спальне. Нужно было собрать её вещи, выкинуть все воспоминания о ней из своей жизни. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. И я был рад что я наконец-то избавился от неё.
Мне нужно было как-то успокоиться, необходимо было придти в себя, и тогда я вспомнил Рию. Только она способна на это.