Глава 23: Тень
Несколько дней прошло после того случая. Ко мне не приходили ни записки, ни розы, и вообще не было намека, что за мной следят. Всё было тихо, пока мне не позвонила Иззи и не спросила, где её муж. Не могла же я сказать, что его порезали на кусочки и просто растворили в кислоте. Я соврала, что не знаю, и с тех пор прошло два дня.
Я не выходила из дома, пока моя нога полностью не оправится. Алан дал мне отгул. Мы с ним не виделись с того дня, но он писал мне, спрашивая как я и тому подобное. Чтобы привлечь его внимание, я специально вставляла свою фотографию, где я снималась в зеркале. Алан всеми способами пытается доказать мне, что я ему безразлична. Но это не так, я видела, как он смотрел на мою грудь, и уверена, что хочет меня не меньше, чем я его.
Время тянулось медленно, и дни сливались в однообразные и скучные недели. Каждый день я находила новые способы развлечь себя в пределах четырех стен. Но мысли об Алане не покидали меня. Его сообщения были краткими, но каждая фраза, каждый смайлик подогревали мое воображение. Я начала замечать, как часто смотрю на телефон в ожидании его следующего сообщения или лайка под новой фотографией в соцсетях.
Я просто не знала чем себя отвлечь и всё-таки решила немножко подразнить Алана. Я отправлю ему фотографию в нижнем белье якобы случайно и, когда он уже увидит, сразу удалю.
Ха ха ха!
Гениально!
Выбрав самый пикантный комплект, я долго стояла перед зеркалом, пытаясь поймать лучший угол. Сердце колотилось, а в голове звучали противоречивые мысли. "Это не обязательно, — говорила одна из них. — Ты же знаешь, что может произойти". Но другая настаивала: "Только пару секунд. Ты сразу удалишь". Спустя несколько минут внутренней борьбы я буквально силой воли заставила себя нажать на кнопку камеры.
Я остановилась на красном комплекте и надела. После, встала перед зеркалом и сделала несколько снимков. Фотография получилась слишком откровенной, но именно такой я и хотела отправить. Я выбрала контакт Алана в мессенджере и, не успев передумать, коснулась кнопки "Отправить". Экран мгновенно погас — батарея разрядилась. "Отлично, теперь точно не успею удалить вовремя", — пронеслось у меня в голове, и я быстро побежала к зарядному устройству.
Я хотела чтобы он пришел и переспал со мной. Но из-за его жены, вряд ли это возможно.
«А-а-а-а»,—хотелось мне кричать из-за этой нахалки.
Дамиан и я продолжали переписываться. Он несколько раз пытался меня навестить, но я всякий раз находила причину, чтобы отложить встречу, ссылаясь на плохое самочувствие и необходимость полежать. Я знала, что рано или поздно он всё же придет, несмотря на мои уклонения. После нашего почти интимного момента, я не могла собраться с духом и встретиться с ним лицом к лицу. Меня преследовал стыд и неловкость, которые завладели моими мыслями всякий раз, когда я представляла себе его взгляд, полный непонимания и вопросов. Поэтому я всячески избегала встречи, боясь, что моя защита рухнет, и мне придётся столкнуться с этим взглядом.
Пока телефон включался, я медленно осознавала всю серьезность своего поступка. Что если он решит сохранить фотографию? Что если... нет, об этом лучше не думать. Вот, телефон наконец-то включился. Я немедленно открыла переписку и увидела, что Алан уже прочитал сообщение.
«Ты серьезно?😏»— почти сразу пришел его ответ. Я покраснела, чувствуя, как щеки заливает жаром. Пальцы дрожали, но я мгновенно удалила сообщение.
«Извини, случайно", — написала я, надеясь, что это немного сгладит ситуацию. Однако через пару секунд пришло новое сообщение:
"Случайно?»
«Ага»
«Ты хочешь что-то сказать?»
«Нет!»—отправила я расслабившись на кресле. Я хотела сказать чтобы он пришел ко мне и наконец-то у нас было всё хорошо, но промолчала.
«Хочешь чтобы я пришел?»— написал он.
Да!
Да, и ещё миллион раз «да»!!
Я начала печатать, но тут раздался стук в дверь, который отвлек меня от вооброжаемого интима с Аланом. Отложив телефон в сторону, я подошла и открыла дверь. На пороге стоял Стефано, его лицо освещала легкая улыбка.
— Привет, — поздоровался он.
— Привет, — ответила я, заставив себя улыбнуться в ответ. — Проходи, — пригласила я, отступив в сторону, чтобы дать ему войти.
Меня не радовала эта встреча. Страх сжимал сердце: я боялась, что Стефано может заподозрить меня в смерти моего соседа.
Стефано шагнул вперед и остановился в гостиной.
— Ого, — удивился он, — у тебя новый диван.
— Да, — подтвердила я с улыбкой, стараясь скрыть свое волнение. Я знала, что Стефано - умелый детектив, и любое мое беспокойство могло бы подтвердить его подозрения. Чтобы избежать этого, я старалась держаться естественно. — Присаживайся.
Он присел на новый диван, вытащил из кармана ручку, а блокнот уже был у него в руках.
— Я пришел задать тебе несколько вопросов по поводу Брендана- твоего соседа, — начал он.
— Да? — уселась я на край дивана, — Что с ним?
— Он пропал.
— Боже, — вымолвила я, прикинув удивление, — куда пропал?
— Не знаю, но надеюсь, что ты поможешь мне в расследовании этого дела.
— Как?
— Ты ведь уже помогала мне раньше.
— Да, — согласилась я, почувствовав напряжение и сжимая колени. — Хорошо, помогу.
Его улыбка показалась мне подозрительной.
— Расскажи о нем то, что знаешь, — попросил Стефано.
— Ну... он был мудаком, педофилом, алкоголиком.
Стефано рассмеялся.
— Су Ри, это я уже понял. Нужны ещё какие-нибудь факты.
— Он часто бил свою жену, — добавила я.
— И ты помогла ей, верно? — продолжил он, чем заставил меня удивленно расширить глаза. Откуда он знает?
— Да, — подтвердила я с кивком.
— Что дальше?
— Что? — растерянно поправила я прядь волос за ухо.
— Его жена подала заявление о пропаже мужа.
— Надо же...
— И он был у тебя, я видел по камерам.
— Да, был, он спрашивал, где его жена, я ответила, что не знаю, а после он ушел, — соврала я.
— Нет, Рия, — Стефано подозрительно посмотрел на меня, — я видел Алана и, конечно же, понял, что примерно произошло в квартире.
— Да, Алан был здесь, но причем тут он?
— Рия, мне больно осознать что ты мне не доверяешь из-за моей профессии. Я в курсе всех твоих дел, в том числе, что ты убила Эдриана, — он выдохнул. — Мой отец работал у него, и он был единственным свидетелем, который видел, как ты выстрелила в Эдриана.
Я вспомнила его отца Габриэля, он был пилотом Эдриана, и именно он помог мне в этой ситуации. Так мы познакомились со Стефано. Но Габриэль обещал, что никому не скажет, и видимо, проговорился.
— Когда он умирал, он рассказал мне всё, Рия.
Я застыла на месте, не зная, что ответить. Да, тупо было верить, что он никому ничего не расскажет, особенно своему сыну. Но я надеялась, что он всё-таки унес эту тайну в могилу. Взгляд Стефано будто пронизывал меня насквозь, и я чувствовала, как под ногами открывается бездна.
— Я надеялся, что ты сама мне всё расскажешь, чтобы нам было легче найти этого вора, — продолжал он. — Но ты молчала. Я, конечно, понимаю, что я коп и всякое такое, но ты должна понять, что я твой друг, и ты можешь мне доверять.
Я замолчала, поскольку не знала, что ответить, и, если честно, не хотела об этом говорить. Я нервничала, вспоминая тот день, когда я его убила. Эдриан не заслужил смерти.
— И я, конечно, в курсе, что Алан убил Брендана, — его взгляд был подозрительным, — не волнуйся, я не выдам его, а записи с камер удалю.
Я склонила голову, потому что мне было как-то неловко смотреть ему в глаза. Я чувствовала себя мышкой, загнанной в угол.
— Прости, я не думала что ты знаешь об этом,— я нервно сложила руки между с собой.
— Я всё знаю, — он подвинулся ко мне, так что наши ноги соприкоснулись. — И я не желаю тебе зла, — он положил свою ладонь на мою руку.
Я взглянула ему в глаза и заставила себя слегка улыбнуться. Его взгляд был проникновенным и полным искренности, так что на мгновение мне показалось, будто я даже почувствовала тепло и заботу, исходящие от него.
— Спасибо,— поблагодарила я.
Он не отводил взгляда, его пальцы чуть крепче сжали мою руку, создавая чувство защищенности.
— Ты встречаешься с Аланом?— задал он вопрос не совсем по теме.
— Я не знаю,—пожала я плечами,—Все сложно. У него есть жена, и не думаю что у меня что-то выйдет с ним.
— Жаль.
— А мне кажется ты как будто рад,—усмехнулась я.
— Возможно,—он ещё сильнее сжал мою руку. — Может дадим нам шанс?
Я смотрела на него, как вскопанная, не зная что ответить на такое предложение. Его слова гремели в моей голове, как раскаты грома, переворачивая всё внутри. Я не хотела давать ему ложные надежды, понимая, что в глубине души надеялась, что Алан заберет меня. Но ждать его не было смысла. Время неумолимо текло, и каждая секунда оттягивала неизбежность ответа.
Отчаяние и надежда сражались внутри меня, как два воина в последнем смертельном бою. Я смотрела на него, читая в его глазах ожидание и волну эмоций, которая поглощала его самоконтроль.
— Я не знаю, — наконец прошептала я с дрожью в голосе. — Я не могу обещать тебе ничего. Мне просто нужно время.
Он не отводил взгляда, продолжая держать мои руки в своих, его тепло проникало сквозь кожу, оставляя следы в моём сознании.
— Хорошо,—согласно кивнул он,— Я подожду.
— Спасибо.
— Я тогда пойду, —он отпустил руки и поднялся с дивана,— Надеюсь ты сделаешь правильный выбор.
Я поднялась следом за ним и заставила себя улыбнуться.
— Спасибо что навестил,— сказала я.
Он кивнул и подошел к входной двери.
— Будь осторожна, если что, звони.
Он ушел, оставив меня в полном смятении. Стеф — хороший человек, и если бы не Алан, и все те мысли о нём, я, наверное, уже давно была бы со Стефаном. Но судьба распорядилась иначе. Закрыв глаза, я попыталась представить, как могло бы быть, если бы я сделала другой выбор. Стефан всегда был рядом, поддерживал, поднимал настроение, когда дни казались серыми и бесконечными. Его поддержка ощущалась как глубокий вдох, полный свежего воздуха после долгого пребывания в душной комнате.
Но с Аланом было иначе. Его присутствие было как гроза — сметающая, устрашающая, но завораживающая. Переживания с ним насыщены адреналином, страхом и страстью. Хотя он редко показывал свою любовь открыто, в моменты близости казалось, что мир останавливался, застыл в тишине, дав нам почувствовать лишь звук наших сердцебиений.
***
Тень
Мужчина сидел в своем темном логове, освещаемом лишь тусклым мерцанием множества мониторов. Его пальцы барабанили по столу, пока он пристально следил за экраном. На одном из них мелькнуло изображение девушки; каждый ее шаг был под тщательным наблюдением. Су Рия. Он знал о ней всё — от мелких привычек до самых сокровенных тайн. Секреты, спрятанные глубоко в её глазах, уже давным-давно были разоблачены и стали его достоянием.
Он как будто ощущал её дыхание, знал трепет её сердца. Камеры, установленные в каждой комнате её квартиры, кроме ванной и туалета, показывали ему каждый её жест, каждое движение. На экране Су Ри как раз доставала книгу с полки, и он механически записывал это действие в свой дневник наблюдений.
В его голове мелькали образы её тела — он знал каждую линию, каждую складку кожи, каждый изгиб. Ночью, когда Су Ри, не подозревая о слежке, расслаблялась в своей комнате, он чувствовал себя властелином её жизни. Он изучал её изо дня в день, его одержимость росла. Её жизнь стала его жизнью, её мир — его миром. Она была его самым большим секретом, самым прекрасным объектом его навязчивого внимания.
Мужчина вздохнул, наблюдая, как Су Ри укладывается спать. Вот сейчас она погасила свет, укрылась одеялом, и её дыхание стало ровным и спокойным. Он закрывал глаза, представляя её сон, наполняясь странной смесью удовлетворения и тоски. Он представлял как он скоро будет мучать ее.
Скоро Су Рия попрощается со спокойной жизнью.
Мужчина провел пальцем по экрану, когда она сладко засыпала, окруженная оболочкой сна, полностью невинная в своей доверчивости. Ему нравилось это чувство власти, пробуждавшее в нем древние инстинкты. Насилие было его тайной страстью, темное влечение, которое он скрывал под масками обаяния и любезности. Ему доставляло наслаждение видеть страх в глазах другой живой души, ощущать этот примитивный трепет перед его жестокой натурой. Ему нравилось мучить людей, разрывать их на части, но только в своём внутреннем мире, оставляя наружу облик достойного человека, доступного и приветливого.
Его сердце было жестоким, нечеловечески хладнокровным, таким, что пощады от него было не жди. Он мог раздавить чужую душу, играя с эмоциями как кошка с мышкой. Но никто бы никогда не заподозрил его темные наклонности. Великий актёр, он мог переиграть самую волнующую кинодраму в реальной жизни, столько лиц и масок у него было всегда под рукой. Театральные арены и сцены не сравниться с его искусством показывать невидимое – его полное отсутствие морали и сострадания.
Как только девушка заснула, мужчина поднялся со стула и отправился в ее квартиру. Да, он жил на нижнем этаже, точнее приезжал чтобы следить за ней. Он снимал квартиру под чужим именем, чтобы никто никогда ничего не заподозрил. Кто бы мог подумать, что тот, кого они ищут, совсем рядом.
Ноги его бесшумно скользили по лестнице, каждая ступенька говорила ему, что он не имеет права на ошибку. Он напоминал себе тень, всегда на шаг впереди любых подозрительных глаз.
Когда он достиг двери ее квартиры, то открыл дверь ключами. Она отворилась с неуловимым шорохом, и он проник в жилище.
Темные глаза мужчины бегло осмотрели пространство. Всё здесь было знакомым — каждая картина на стене, каждая книга на полке.
Подошвы его ботинок мягко соприкоснулись с ковром в прихожей, когда он начал приближаться к спальне.
Когда он наконец вошел в спальню, едва заметная улыбка тронула его губы. Всё шло по плану. Окружающий мир сжался до одной точки, до девушки, лежавшей на кровати.
Он медленно подошел к ней, не сводя взгляда с её фигуры. Белая майка обтягивала её стройное тело, а розовые кружевные трусы едва прикрывали её соблазнительные формы. Она лежала на боку, слегка приподняв одно колено, и плавные линии её тела вызывали в нём неистовое желание. Мужчина чувствовал, как его дыхание учащается, и ощущал, как во всём теле нарастает напряжение, подталкивая к ней всё ближе и ближе. Страсть, что закипала в его груди, делала его движения тяжёлыми и медленными, наполняя его разум предвкушением их близости.
Он так смотрел на нее почти каждую ночь. Тени густо спадали на ее лицо, придавая ему таинственность и уязвимость. Он мог войти в эту квартиру, когда захочет, и сделать с ней всё, что захочет. Мысль о таком контроле вызывала у него огонек в глазах, но он был терпелив.
Она даже не подозревала, что находится под его пристальным наблюдением, что каждый ее шаг изучен и проанализирован. Он знал, когда она ложится и когда просыпается, какие книги читает перед сном и сколько сахара кладет в утренний кофе.
Он знал, что его время придет, и тогда она будет полностью его. Вопрос заключался не в том, случится ли это, а в том, когда. Тем временем он наслаждался своей невидимой игрой, ненавязчиво и неуловимо проникая в её жизнь.