Глава 42. Исцеляющий друг
— Тимур, пожалуйста, не надо, — я отталкивала его руками, невольно касаясь голой кожи его груди.
Моё сопротивление его, кажется, только забавляло. Он улыбнулся и приблизил своё лицо к моему уху.
— Скажи, а ты все ещё говоришь сама с собой?
Злость и отвращение прожгли все внутри, словно огнем, возвращая в воспоминания детства. Как они с другом издевались надо мной, смеялись и втаптывали в землю мои труды. Сейчас он поступал также: втаптывал в грязь, издевался надо мной. Глаза смеялись, телом он прижимался ко мне, не обращая внимания на мои дергания и попытки отпихнуть, ударить, достать. Чёрт возьми, почему эти мужчины неподъемно тяжелые и такие сильные?!
Попытку оглушить его, ударив между ног, он тут же пресек, раздвинув и вклинившись между моих ног. Конечно, на мне все ещё была одежда, но ужас сковал все тело, ледяной волной прошелся по каждой клеточке. Это было очень опасное положение для меня.
После его слов что-то неуловимо изменилось. Тимур скинул с себя последние штрихи галантности и благородства, нетерпеливо и грубо целовал меня в шею, руками забирался под блузку, больно сжимал бёдра. Я же кусала и отталкивала, рычала и плакала. Уже не пыталась просить, вразумить или уговорить его. Пыталась ударить, но для этого он был слишком близко. Между нами не было ни сантиметра для маневра. Я могла лишь царапать его плечи, надеясь, что это причинит ему достаточно боли, и он хоть ненадолго отодвинется от меня. Тогда бы у меня был шанс сгруппироваться и ударить его побольнее. Сил для этого бы хватило.
Однако ему надоело сопротивление. Одной рукой он завел мои руки над головой и с силой придавил их к кровати, не оставив шансов двигаться, буквально заблокировал всё моё тело. Другую же руку он направил к шортам, стал быстро расстегивать на них замок. Он был очень близок к цели. Ему оставалось совсем немного, чтобы раздеть и овладеть мной.
Я кричала и билась, слезы застилали весь обзор, хотя я не была уверена, что вообще могла видеть что-то. В душе стоял дикий страх и ужас от понимания, что сейчас он изнасилует меня.
Но он не успел ничего сделать. Нас оглушила воющая сирена, которая, впиваясь в уши, дезориентировала нас обоих на несколько секунд. Вместе с сиреной забарабанили в дверь спальни. Тимуру пришлось отпустить меня, чтобы открыть дверь. Через затуманенное слезами зрение я увидела, как его водитель что-то быстро передал ему, на что Тимур не на шутку разозлился. Бросил на меня злой взгляд, подобрал брюки и рубашку и последовал за водителем.
— Жди меня здесь, — бросил он мне перед уходом.
Да, сейчас, разбежалась! Только уйди подальше, и я… О нет, в замочной скважине двери скрипнул ключ. Он запер меня! Вот ублюдок!
Я судорожно выдохнула. Протерла лицо дрожащей рукой, укусила себя. Как же мне было страшно! Никогда в жизни я ещё не чувствовала себя в настолько безвыходной ситуации. Никогда мне не было настолько боязно за себя.
Время тянулось как пластилин. Я привела себя в порядок, заглянув в ванную, которую обнаружила за второй дверью. Помыла лицо и шею холодной водой, пытаясь избавиться от ощущений его ненавистных поцелуев. Взглянула в своё отражение и пыталась убедить перепуганную девушку с расширившимися от страха и опухшими красными глазами, что всё будет хорошо. Я выберусь отсюда!
Затем бросилась к окну. Но не тут-то было. Несмотря на то, что мы были на втором этаже, расстояние до земли было более чем приличным. Всё же этажи здесь были очень высокими, а цоколь дома с этой стороны и так был приподнят более чем на полтора метра из-за неровности земли. Только ноги себе переломаю.
Так и пришлось мне просидеть более получаса, кусая себе ногти и что только не придумывая. Я боялась, что в любой момент дверь может распахнуться, и Тимур вновь начнёт приставать ко мне, чтобы закончить начатое. Конечно, я попробую проскользнуть мимо него, но учитывая его проворность и хитрость, шансы были невелики. А ещё очень надеялась, что тем, кто отвлек Тимура от задуманного, тем, на кого сработала сигнализация, был Адриан. Что ему удалось разыскать дом Тимура, узнать местоположение коттеджного поселка, на который я дала наводку. О, я так надеялась на это. Надеялась, хоть и боялась за него. Теперь я понимала, что Тимур способен на что угодно.
Также это мог быть кто-то другой. В конце концов, у Тимура, который крутился в столь влиятельных кругах, могли быть враги, которые пришли по его душу. Ведь насколько я помню, ещё когда мы учились вместе, поговаривали, что его отец связан с преступными организациями. А яблоко от яблони…
В дверь вновь забарабанили. Затем стали ломиться. По всей видимости, её намеревались снести. Я вжалась в противоположную стену и с замиранием сердца, совершенно не моргая, ждала, когда же она откроется. Если это Тимур, я за себя не ручаюсь.
Дверь с треском распахнулась. Моё сердце сделало кульбит, когда я увидела Адриана. Его безумный взволнованный взгляд прошелся по комнате и остановился на мне.
Я сорвалась с места и кинулась к нему. Уткнулась в шею и вдохнула его волшебный аромат. Слезы против воли вновь заструились по лицу. Я затряслась, пытаясь удержать рыдания облегчения.
Он прижал меня к себе, крепко сжимая и тоже на секунду замирая. Господи, неужели я спасена? Неужели все прошло? Теперь все кончено?
— Как ты? Он что-то сделал? — он ощупывал и осматривал меня, под конец обхватывая ладонями лицо, и с тяжелым взглядом, в котором было перемешано всё: страх и беспокойство, злость и решимость, всматривался в мои глаза.
— Нет, не успел. Всё хорошо. Адриан, всё хорошо, — я вновь прижалась к нему, плача и все ещё содрогаясь внутри, осознавая в насколько паршивой ситуации я была.
Опоздай Адриан хоть немного, не найди он меня, или не дозвонись я до Лины, все было бы очень-очень плохо.
— Но как ты… — я немного отстранилась, желая заглянуть в его лицо.
— С трудом. Его дом почти нигде не значится. Данные были скрыты. И если бы не люди отца, я бы не смог проломиться к тебе. Они внизу, удерживают этого… — Адриан мощно выругался, — но нам надо спешить. Это проникновение на частную территорию, и если он успел вызвать полицию или подкрепление, то всем нам несдобровать.
В его глазах сверкнула такая ярость, что я на секунду отпрянула и поняла, что оказаться на месте того, кто настолько разозлит его никому бы не пожелала. Хотя, нет, почти никому.
— А с ним я разберусь чуть позже, — подтвердил мою догадку Адриан.
Мы спустились вниз. Тимура действительно удерживали прижатым к дивану внушающего вида мужчины в чёрной форме охраны. Странно, что у него вообще не оказалось своей охраны на территории. Как бы оно ни было, нам это на руку, и лучше действительно делать ноги, пока кто-нибудь не пришел по наши души.
Я видела как у Адриана сжались кулаки и стала часто вздыматься грудь. Челюсть сжата, не мигая он смотрел на Тимура. Кажется, он боролся с собой, чтобы не наброситься на него прямо здесь.
— Адриан, пожалуйста, пойдём отсюда, — попросила я.
— Я тебя достану, — крикнул Тимур, пытаясь вырваться и буравя ненавистным взглядом Адриана.
Весь его лоск и напыщенность испарилась. Он выглядел общипанной курицей, которую макнули в воду. Рубашка на нём была порвана, из носа текла кровь, некогда волосок к волоску уложенная прическа была в хаосе.
Я тут же отвернулась. Не могла даже смотреть на него. Всё внутри переворачивалось и сердце снова начинало заходиться в ужасе. Я смотрела только на Адриана, сжимая его ладонь и надеясь, что он не будет вестись на провокации. Мне сейчас так хотелось поскорее убраться отсюда.
— Посмотрим, кто кого достанет, — ответил Адриан ледяным голосом, крепче сжал мою ладонь и вывел из дома.
Мы оперативно погрузились в машины и уехали. Как объяснил мне Адриан, совершенно другой, объездной дорогой, чтобы не встретить никого по пути.
Всю дорогу мы молчали. Хоть и ехали совершенно одни в его машине. Я приходила в себя и пыталась отогнать от себя мерзкое ощущение рук Тимура. Не знала, что сказать и как ответить на вопросы Адриана, если бы он спросил что-то. Но он словно чувствовал моё состояние и ничего не спрашивал, просто взволнованно посматривал на меня.
Уже в городе мы остановились и разъехались в разные стороны. Адриан поблагодарил людей своего отца. Те уехали в своём направлении, а мы направились дальше.
Однако мне совершенно не хотелось домой. Ни к себе, ни к Адриану. Внутри стояло какое-то тошнотворное ощущение, меня сильно мутило от мыслей о произошедшем. Я чувствовала себя грязной, облапанной. Внутри все ещё мелко трясло. Ехать домой, чтобы там вновь и вновь пережевывать события ночи я не хотела.
— Ты не мог бы отвезти меня кое-куда? — попросила я.
— Конечно, куда?
— На наш пляж, — как-то незаметно уже и вслух назвала его нашим.
Адриан в считанные минуты домчался до пляжа. Мы остановились после шлагбаума на бетонированной площадке.
— Оставь меня пожалуйста здесь.
— Что? — глаза Адриана полезли на лоб, — Я не оставлю тебя одну!
— Мне здесь ничего не угрожает, — слабо улыбнулась я ему.
— Не важно. Я и так пожалел, что отпустил тебя. Снова.
Я моргнула, пытаясь понять, о чем он говорит. Он считает себя виноватым в аварии и сегодняшнем моем похищении, лишь потому что отпустил меня?
— Адриан, ты здесь точно не виноват. Кто-кто, но точно не ты.
— Это ничего не меняет. Поэтому либо мы спускаемся вниз вместе, либо уезжаем, — его твердый волевой взгляд не оставлял сомнений, что он не отпустит меня.
— Я хочу побыть одна, — всё же настойчиво просила я.
— А я не буду тебе мешать.
Уговаривать его было бесполезно. Тем более у меня не было сил ни на препирательства, ни на уговоры, ни на какие объяснения. Пришлось согласиться.
Мы спустились со склона на пляж. Оказавшись здесь, я снова, как обычно, испытала восторг и восхищение. Это место было волшебным. Даже ночью. Практически полная луна ярко освещала пространство. Море уютно шелестело набегами волн. Даже острые пики скал придавали месту особый шарм, словно ожерелье украшая выход в море.
Я сразу же направилась к морю, обхватывая его взглядом и вбирая в себя его мощную энергетику. Мой старый друг. Совершенно спокойное и умиротворенное море с блестящими искорками на поверхности от света луны заставляло задержать дыхание.
Ночь была очень тёплой. Я скинула балетки и села на самую кромку берега, позволяя лёгким волнам облизывать мои ступни. Опустила руки в шелковистый мягкий песок и зарылась пальцами глубже. Закрыла глаза.
В душе бушевала буря. Всё та же паника, волнение и страх не отпускали. Внутри меня всё дрожало. Я снова и снова переживала чуть не случившуюся беду. Ощущала злость и обиду. Растоптанную гордость.
Все чувства перемешались. Хотелось свернуться калачиком и плакать, но я продолжала сидеть и старалась глубоко дышать, зная что нужно успокоиться.
Всё прошло. Теперь я в безопасности. Случившееся не вернуть, не изменить. Но это нужно пережить. Закончилось всё гораздо лучше, чем могло бы. Нужно быть благодарной за это судьбе.
А ещё себе, что достало сил не упасть духом. Лине, что смогла быстро связаться с Адрианом. И самому невероятному парню на свете, который ради меня, кажется, готов свернуть горы и войти в горящее пламя. Несмотря на риски и опасность сломя голову броситься в неизвестность.
Я просидела так долго, находясь в странной прострации. Наблюдая за гладкой поверхностью моря и сама понемногу впала в безмятежность. Отпустила произошедшее. Не простила, нет. Это позже. Но сейчас мне нужно жить дальше, также как и раньше, словно ничего не произошло, назло этому ублюдку. И главное, ради себя. Я и так совершенно не берегла себя раньше. Пора начинать.
Луна была высоко над головой, когда я ощутила потребность поплавать. Сбросила с себя всю одежду, включая белье. Хотела бы сжечь всё прямо тут, но во-первых, было не во что переодеться, во-вторых, было жалко разводить костер в таком чудесном месте, нарушая эту гармонию.
Вошла в воду и погрузилась с головой. Позволяя расслабиться мышцам всего тела. Пребывая в некоем состоянии парения и абсолютной невесомости. Сливаясь с водой в одно целое. Не имея никакого желания вновь возвращаться в жестокий мир на поверхности, где вновь и вновь причиняют боль. А может и вовсе не стоит? Здесь мне точно ничего не угрожает.
Море уносило переживания, исцеляло мою истерзанную душу, очищало своими ласковыми прикосновениями, остужало и успокаивало. Подбрасывало наверх, после чего я обратно погружалась вниз. Я вновь была в объятиях друга, которому было подвластно излечить меня.
Из воды меня извлекли руки Адриана, когда я уже абсолютно успокоилась и меланхолично дрейфовала с течением волн. Зачем он меня вытащил? Я же просто спокойно плавала под водой. Разговаривала с морем, оно даже начало отвечать мне. Всё было глубоко безразлично до тех пор, пока Адриан не начал настойчиво просить меня открыть глаза. Кричал о том, чтобы я дышала. Целовал и вдыхал воздух в противно ноющую грудь. Стойте, где моё море? Почему вокруг вновь все стало таким твёрдым и тяжелым?
— Мира, умоляю, очнись, — наконец, четко услышала я.