МАДЖИС. Источник мироздания

Друзья не успели хоть как-то среагировать, застыв в замешательстве. В мгновение их окружила толпа элиондов, которые что-то кричали на своём языке и размахивали острыми костяными мечами и копьями. Кожа у них была тёмно-синей или тёмно-фиолетовой, крупные, круглые, слегка навыкате глаза без зрачков казались чёрной непроницаемой бездной, а из-за длинных волос разнообразных оттенков виднелись большие острые уши. Тем не менее черты их узких лиц выглядели вполне человеческими. Одетые в кожаное тряпье аборигены были несколько выше ребят ростом.

– Может быть, вынесем их Óss Hagol'ом? – предложила Николь, зайдя за спины парней. – Мне не нравится, что мне в лицо тычут копьями.

– Это кто? Эльфы? – иронично усмехнулся Лазиз. – Я думал, рожи у местных будут, как у индюков.

– Они не нападают и вроде бы хотят нас куда-то отвести, – произнесла Камилла, наблюдая за тем, как элионды что-то пытаются объяснить ребятам, указывая в сторону, где взорвалось ядовитое дерево, затем куда-то на север.

Друзья решили не проявлять агрессию и последовали за коренным народцем. Через какое-то время их конвоиры сошли с широкой тропы и направились в глубь леса. Они шли довольно долго, пробираясь через густые заросли и преодолевая разнообразные препятствия в виде оврагов, мелких речушек и даже болот.

Вскоре четвёрку привели к утопающим в растительности громадным воротам, но не деревянным, а собранным из множества панцирей имиксов и твёрдого вида водорослей. Когда они распахнулись, перед ребятами в замкнутой между возвышенностями долине предстал живописный город элиондов.

Не ощущая враждебности со стороны аборигенов, подростки тут же сняли свои шлемы, чтобы лучше всё рассмотреть. Невысокие дома, построенные из того же чёрного камня, что и у римлян, с черепичной кровлей цвета янтаря и ажурными декоративными плетениями на фасадах, придающими сооружениям изящную лёгкость, расходились от центра концентрическими кольцами по всей цветущей долине. Большая часть небольших округлых окон в них была закрыта чем-то вроде штор из тростника.

Повсюду бегали дети, а взрослые в просторных тканевых одеяниях останавливались и с интересом глазели своими бездонными глазами на пришельцев. В центре города располагалось неглубокое озеро со светло-фиолетовой водой, настолько чистой, что отчётливо виднелись разноцветные диковинные рыбы, плавающие в нём. Ребят сопроводили до противоположной части долины к самому высокому и необычному сооружению, похожему на высеченный в скале дворец с четырьмя острыми, как наконечник стрелы, башнями.

– Это просто невероятно! – всплеснула руками Камилла, бросив взгляд на небольшое чешуйчатое животное на двух ножках, которое старалось следовать шаг в шаг за девочкой-элиондом. – Меньше года назад я была обычной школьницей, а сейчас я на другой планете, вокруг меня совершенно иная раса!

– Обычная школьница не ходит на тайский бокс и не лупит своих одноклассников! – широко улыбнувшись, уточнил Вэл, на что брюнетка театрально закатила глаза.

– Даже я, из семьи потомственных магов, такого не ожидала, – призналась Николь и резко отшатнулась с ошарашенным взглядом, когда рядом с ней прошли два пятиметровых красных гиганта, голые тела которых закрывали кожаные обмотки. – Максимум... маме в госпитале Зенобии иногда помогала, постигая основы врачевания.

– А я с самого начала знал, что заигрывание с магией приведёт к чему-то подобному! – с показной уверенностью заявил Лазиз.

– Конечно... Знал он... – Вэл ободряюще похлопал по плечу друга, а затем задумался, посмотрев на резной витиеватый барельеф, которым была украшена, по всей видимости, резиденция местного правителя. – Мне кажется, что тот храм с порталом, в руинах которого мы оказались изначально, имеет другую природу и строился не элиондами, а кем-то гораздо более продвинутым. Согласитесь, архитектура совершенно иная?

– Думаешь, на Палусе ещё кто-то живёт или жил? – переспросила Николь, но Вэл лишь неопределённо пожал плечами.

Ребята поднялись по извивающейся каменной лестнице и вошли во дворец, интерьер которого сочетался с окружающей природой, а тёплый воздух благоухал приятными фруктовыми ароматами. По стенам проросли растения, а с потолков свисали своего рода алые лианы.

Сопровождавшие их воины остались позади, а сама четвёрка вошла в большой зал прямоугольной формы, по периметру которого располагались широкие чёрные колонны. Между ними находились пьедесталы со стоящими на них пёстрыми, окрашенными в яркие, кричащие цвета сосудами, статуэтками с непропорциональными и броскими формами и другими узорчатыми произведениями местных ремесленников.

К друзьям подошёл элионд в хорошо сшитой кожаной одежде и сопроводил их к сидящей на троне молодой девушке. Правительница была довольно красива: длинные белые волосы, кожа перламутрово-серого цвета, белоснежное воздушное платье обволакивало её стройную фигуру, но больше всего выделялись глаза – такие же чёрные, как и у всех представителей этой расы, однако виднелись крохотные радужки голубого цвета в форме вертикального овала. Вероятно, это был генетический признак властвующей семьи или чего-то другого.

Девушка встала с трона, приблизилась к Вэлу и, положив свою руку на его левую щеку, заглянула мальчику в глаза. Сначала ему стало не по себе, захотелось отбросить взгляд куда-нибудь в сторону, но она как будто не позволяла – тело одеревенело, голова пульсировала, а потом вдруг наступило безмятежное спокойствие, словно не существовало в мире жестоких распрей, смерти и боли, все живые создания были счастливы и полны любви. В таком ярком, радостном ощущении, которого юноша прежде никогда не испытывал, хотелось раствориться, продлить его и сохранить, чтобы никогда больше не возвращаться к извечным жизненным проблемам.

В то же время Вэл почувствовал, что правительница его читала, словно книгу, узнавая о его жизни, мечтах и надеждах, а также увидела то, о чём он сам мог даже не подозревать. Друзья в тот момент, наблюдая за весьма неоднозначной ситуацией, насторожились и каждый приготовился драться за своего товарища, но этого не потребовалось. Девушка отошла от мальчика на несколько шагов, назвав его Сundo*, а потом начала что-то говорить на своём языке. Осознав, что её не понимают, она перешла на ломанную латынь.

– Её зовут Ринэа. Она – Верховная королева элиондов, – перевёл Лазиз, радуясь тому, что та изъяснялась просто и медленно. – Ринэа приветствует Potestas** и его спутников, а дальше... Выказывает нам почести, наверное, – Лазиз нахмурился и быстро глянул на смартфоне несколько незнакомых слов. – В общем, Вэл, она считает тебя защитником и носителем дара. Дальше она благодарит нас за спасение в брошенном человеческом поселении ребёнка их народа, но хочет знать о наших помыслах и причину, по которой мы помогаем римлянам.

– Ей известно о нашем маленьком добром деле! – восторженно вклинилась Камилла, не спуская изумлённых глаз с правительницы, вернувшейся на свой трон. – Скажи ей, что мы спасаем римское население от вымирания и хотим узнать, почему лес начал болеть.

– Попробую... – вяло вздохнул Лазиз и продолжил переводить. – Она знает причину болезни, и это – римляне, нарушившие баланс в этом мире и убивающие всё живое.

– Конечно же, они будут обвинять друг друга... – сердито буркнула Николь, скрестив руки на груди. – Пускай ответит, что это за дерево, испускающее яд?

– Она утверждает, что Древо – это спасение для этого мира через частичное уничтожение, если я правильно понял, – озадаченно хмыкнул Лазиз. – Хотя их народ не ожидал, что последствия его создания окажутся настолько пагубными, и начнут вымирать растения, животные и сами элионды.

– Как же нам остановить это? Пускай она забудет про вражду и объединится с людьми для общего блага Палуса! – настойчиво воскликнула Камилла, бросив дерзкий, вызывающий взгляд на королеву.

Ринэа обратила внимание на эмоциональную реакцию брюнетки и, не дожидаясь перевода её слов, начала что-то пояснять, а Лазиз – её внимательно слушать:

– Около сотни тысяч дней назад сюда прибыл такой же Potestas, как Вэл. Отец королевы тогда позволил ему остаться в городе и изучать их язык, культуру, историю и древние памятники. Взамен, тот человек пообещал прогнать римлян с Палуса. Изучив древнюю магию элиондов, он смог создать Древо, которое поглощало жизнь из окружающей природы, но также и даровало её в виде плодов. Жители одного из людских городов, который находился рядом с Древом, умерли мучительной смертью. Элионды не желали такого чудовищного исхода даже ненавистным им римлянам. Они потребовали прекратить эксперименты, но маг просто исчез. С тех пор Древ стало семь, а ядовитый газ не даёт никому к ним приблизиться. Часть окружающей среды вымерла, а часть приспособилась. Давным-давно во время Великой войны с Кесарием большинство могущественных элиондов, владеющих силами природы, пало. Теперь же только потомки королевского рода обладают магическими способностями, а также некоторые представители древних семей, но у королевы слишком мало сил, чтобы самой уничтожить все Древа. Она не может рисковать и покидать свой народ.

– Скажи, что римляне не желают убивать лес, – попросил блондина Вэл. – Они лишь хотят выжить, так как яд от Древ распространяется всё дальше. Поэтому, они вырубают заражённые участки. Но кто охотится на них в оранжевом тумане? Элионды?

– Королева не знает, кто охотится на римлян, но это не элионды. Они сами боятся заходить туда после того, как сам всемогущий король, её отец, пал в схватке с неизвестным существом из тумана. Она видела всплеск энергии, когда мы уничтожили одно из Древ, и одобряет нашу миссию, но сейчас приглашает нас на трапезу, – закончил перевод Лазиз и с острым желанием вкусить экзотических яств последовал за Ринэей в другой зал с огромным обеденным столом из резного камня. Остальные же настороженно переглянулись. Стоило ли ей верить? Правительница не скрывала своей неприязни к людям, но какую роль в её планах должны были сыграть ребята? Более того, что представляла из себя кухня коренного народа, если даже от римской пищи выворачивало нежные кишки землян?

– Эта еда ещё хуже, чем у наместника! Как его? Анниция... – возмутилась Камилла, отпробовав какой-то безвкусной травы и чего-то, что было похоже на хлеб. – Съедобная и сытная, конечно, но ни грамма мяса! О, Сundo, скажи своей королеве, чтобы она принесла что-нибудь посочнее! – ехидно осклабившись, обратилась Камилла к Вэлу.

– А вы видели, как она смотрела на Вэла? – со строгим лицом спросила всех Николь. – Она, не переставая, сверлила его своими чёрными глазищами!

– Ревнуешь? – с удовольствием съязвил Лазиз, не дав другу, пристыженно уставившемуся в пол, словно он был повинен в поведении правительницы, начать оправдываться. – Если отбросить некоторые моменты, касающиеся внешности, то она тут самая красивая.

– Я просто волнуюсь за него! – вскипела блондинка, тем не менее её гладкие щёки чуть-чуть порозовели. – Непонятно, что у королевы на уме. Но если тебе такие по вкусу, вперёд – у неё явно нет короля!

– К сожалению, я уже занят! – с довольным видом, закинув руки за голову, заявил Лазиз.

– Кто же расколол твоё каменное сердце, Лазизи? – Николь скептически приподняла бровь.

– Кое-кто смог. Я же не двадцать четыре часа в сутки с вами провожу, а вот твоё ледяное сердечко, видимо, никогда не растопится! – подавшись вперёд к сидящей напротив Николь, с кривой ухмылкой процедил крашенный блондин, на что девушка, плотно сжав губы, попыталась отвесить ему глухую оплеуху ладонью, но не дотянулась.

В отличие от римского гостеприимства Ринэа выделила друзьям каждому по просторной комнате, где стояли довольно обыкновенные предметы быта и большие кровати с поистине величественными подголовниками, украшенными затейливыми растительными орнаментами, а матрацы и подушки были настолько мягкими и воздушными, что ребята, мгновенно уснули на них, укрывшись тонкими невесомыми, но крайне тёплыми одеялами.

На следующий день королева приказала элионду с ниспадающими длинными волосами чёрного цвета, у которого также, как и у неё, были овальные, только красного цвета, радужки глаз отвести друзей в храм. Он немного знал латынь и назвал себя Эрумарэном, придворным магом и двоюродным братом правительницы.

– Это храм элементов! – заявил Эрумарэн, подойдя вместе с ребятами к сооружению с изящными барельефами, которое внешне напоминало уменьшенный в размерах дворец Ринэи. – Знания, которые здесь хранятся, бесценны – им сотни тысяч лет. Даже мы, элионды, не можем понять смысл некоторых посланий, оставленных нашими предками.

– Но почему королева хотела, чтобы мы посетили это место? Нам ведь нужно идти спасать ваш мир, – уточнил Лазиз, когда все зашли внутрь. Внимание четвёрки сразу же привлекли стены, выложенные каменными плитами и расписанные текстами на элиондском языке. Ни одного пустого пространства – все вертикальные поверхности несли какие-то сообщения из прошлого этого народа.

– Королева считает, что часть этих знаний вам понадобится, чтобы преодолеть те преграды, которые ожидают вас на пути. Но времени изучать наш язык и письменность нет. Я займусь вашей подготовкой прямо сейчас, – спокойно произнёс придворный маг, и ребята, проследовав за ним, покинули храм и оказались на своего рода тренировочной площадке.

Эрумарэн без какой-либо вводной речи принялся обучать их элиондским заклинаниям, первые из которых были связаны с манипуляцией водой. Благодаря своей высокой восприимчивости, Вэл довольно быстро усваивал новые знания. Ему удалось из находящегося рядом водоёма поднять большой объём воды в воздух и переместить его в пространстве, подобно заклинанию Левитация. Также он научился манипулировать температурой воды, доводя её до кипения и превращая в лёд. Его друзьям так просто всё не давалось – у Камиллы кое-что получалось, Николь удалось лишь сформировать небольшую жидкую сферу, Лазиза же вода вообще не слушалась.

Эрумарэн во второй половине дня рассказал о животворящей магии природы и о балансе всего сущего, пояснив, что даже на бесплодной земле можно создать ростки жизни, так как в почве всегда хранится та или иная частица энергии. Однако долго созданное с помощью магии растение не проживёт, если земля по-настоящему мёртвая и у неё нет сил его питать.

Придворный маг показал заклинания, позволяющие мгновенно взращивать: съедобные растения, готовые к употреблению; цветы, выделяющие парализующий газ; высокие плотные кусты, которые становились своеобразным щитом. Также он продемонстрировал применение заклинаний по манипулированию землёй: создание оползней, локальных землетрясений, острых шипов, которые покрывали ограниченные участки земли.

К всеобщему удивлению Лазиз довольно легко освоил эти умения, тогда как Камилла и Николь создавали лишь маленькие веточки и трещины в почве. Эрумарэн назвал такую разницу в постижении магии балансом, который, естественно, не относился к случаю Вэла.

Ребята заметили, что брат королевы редко использовал руки, чтобы творить заклинания, и даже не произносил их вслух. На соответствующий вопрос он ответил, что благодаря многовековому опыту ему достаточно подключать лишь сознание, на что способны только сильнейшие среди элиондов маги, которых в его мире остались единицы. Подобное заявление ввело в замешательство друзей: раз он такой всемогущий, почему решать острые проблемы Палуса должны они? Однако в благодарность за уделённое им время и радушие они не стали уточнять этот факт.

Следующим утром четвёрка с переменным успехом повторила всё то, чему их научил придворный маг, а после он рассказал им про всепоглощающий огонь. В отличие от заклинаний манипулирования водой и землей, пламя рождалось только из внутренних запасов самого мага и требовало гораздо больше усилий. Тем не менее каждому из друзей удалось создать по огненному шару. Эрумарэн был весьма удивлён, а ребята предположили, что вызывать пламя оказалось нетрудно благодаря тому, что они все освоили в совершенстве Молнию.

Примечательно, что выпущенный каждым из них огонь окрашивался в разные оттенки: у Вэла он был синим, у Камиллы ближе к оранжевому, у Николь красным, а у Лазиза зеленоватым. Придворный маг отметил, что цвет пламени отражает их натуру и внутренне состояние, а затем показал, как создавать огненные потоки и управлять ими. Над своей головой он вызвал целый полыхающий радужный свод, позволив застывшей в безмятежной улыбке четвёрке созерцать, как переливались разноцветные языки пламени, сливаясь и разъединяясь между собой, закручиваясь в невообразимых спиралях и кружась в воздушном танце. Вскоре подлинное чудо резко потухло, на долю секунды оставив после себя дождь из тысяч меркнущих фонариков.

Друзья уделили почти весь день освоению этого природного элемента, а Николь даже удалось придать её огненному потоку форму змея, но лишь на крохотный промежуток времени.

В заключение Эрумарэн рассказал ребятам о самом мощном защитном заклинании – барьере, который блокировал большую часть физических и магических атак, а также поддерживался до тех пор, пока у мага оставались силы. После того, как Вэлу и Николь удалось его создать, брат Ринэи заявил, что научил их всему, чему планировал, а в дальнейшем им следует самим развивать свои способности.

-------------------

Примечание:

* Лорд, защитник

** Господин, владыка