Глава 6 : Расовый сказ (Первая часть - История Земнопони)
....Виктория приблизилась к отцу Иоанну, словно бабочка, потревоженная бурей. Зелёные хитиновые крылья, лишенные панциря, трепетали, готовые взмыть ввысь от малейшего дуновения.
— Папа, — прошептала она, голос её был хрупким, как зимняя паутинка. — Мне нужно рассказать… Я чувствую, что что-то надвигается... Тьма ползёт в наш поселок, и я не могу избавиться от ощущения, что мы стоим на краю пропасти…
Единорог, сосредоточенно смотревший на кипящий котел с травами, мгновенно повернулся. Глаза, обычно излучающие безмятежный свет, сейчас были полны тревоги.
— Успокойся, Вия, — мягко произнёс он, его голос звучал как успокаивающая мелодия. — Расскажи мне всё по порядку. Что тебя так встревожило?
Девочка глубоко вдохнула, собираясь с силами, и начала пересказывать события, произошедшие днём, перечисляя детали, которые ранее казались незначительными, но теперь складывались в мрачный пазл тревоги.
Каждое слово, словно сломанная стрела, вырывалось из глубины сердца сироты. В зрачках плескался страх, отражая сумрак приближающейся беды.
— С самого утра меня не покидает тревога. Будто невидимые когти сжимают душу, не позволяя дышать полной грудью. Весь этот праздник... он фальшивый, папа. Все эти улыбки, приветствия... они как маски, скрывающие истинные лица, — с трепетом произнесла Виктория, предчувствуя, как невидимый свидетель может случайно подслушать этот интимный разговор и донести до жителей поселка, готовых вновь обнажить свои острые зубы и причинить боль.
— Я чувствую, как мир вокруг меня рушится, — продолжала полукровка, дрожа от волнения. — Словно за каждым углом скрывается опасность, и я одна против всех. Каждый взгляд, каждое движение — это острие ножа, готовое вонзиться в самое сердце.
Рассказчица не заметила, что неосознанно начала нервно топтаться на одном месте, а интонация становилась всё тише. Тонкие серые копытца скользили по полу, кружевной подол платья трепетал в такт волнению.
Отец Иоанн нахмурился, его обычно доброе лицо стало строгим.
— Объясни, дитя, — настоял он. — Что именно ты имеешь в виду?
Полукровка запнулась, вспоминая утреннее преображение односельчан:
— Помнишь, как ещё вчера они шептали мне гадости, а сегодня улыбались, словно я — их лучшая подруга? Как Элизабет предлагала пирожки, хотя совсем недавно называла меня 'помехой'? Лицемерие буквально сводит меня с ума! Это всё не может быть правдой!
В интонации гибридки зазвучали нотки отчаяния.
— Они притворяются, — продолжала она. — Они притворяются, чтобы… чтобы что? Чтобы понравиться гостям? Но зачем?
— Тихо, тихо, милая, — произнёс Иоанн, беря дитя копытом за плечо. — Я понимаю твои чувства. Лицемерие — отвратительная вещь. Но не все пони таковы. Не позволяй обиде ослепить себя.
Виктория подняла полные слез глаза, едва сдерживая боль:
— Но как можно верить кому-то после всего? Как можно доверять тем, кто ещё вчера желал смерти, а сегодня дарит фальшивую улыбку?
Священник внимательно вслушивался, его лицо отражало глубокое сочувствие. Иоанн чувствовал тревогу, отразившуюся в глазах приемной дочери, и искал самые подходящие слова, чтобы утешить её.
На короткое мгновение единорог, погрузившись в воспоминания о своей утренней прогулке по поселку, где, любуясь фальшивыми улыбками сородичей, каждый раз настороженно поворачивал уши, улавливая шёпот, доносящийся из-за спин гостей.
Святой не раз наблюдал, как жители, только что рассыпавшиеся в любезностях перед ночными пегасами, поворачивались в сторону, закатывая глаза и бормоча: "Наконец-то свалили, можно не притворяться". Слышал, как они обсуждали киринские амулеты, именуя их "колдовскими штучками". Почти все земнопони воспринимали артефакты лишь как источник дохода, мечтая исключительно о выгоде.
Но больше всего Иоанна поразило отношение к зебрам: как завороженные, односельчане слушали каждую фразу, пытаясь разгадать скрытый смысл слов, но в то же время — сторонились гостей, будто боясь заразиться их "ненормальной" мудростью. Полосатые лишь молча наблюдали, читаючи мысли окружающих, как открытую книгу. Всё это создавало неприятное впечатление тщательно поставленного спектакля, разыгрываемого ради какой-то неведомой цели.
Слуга Богов сам был уверен, что далеко не все здесь были искренни в своих приветствиях — большинство лишь показывали маски радости, но от этого не перестали бояться в глубине души необычных гостей.
С грустью на лице единорог, погрузившись в размышления, протяжно вздохнул и закрыл глаза, стремясь унять бурю чувств внутри.
— …Но больше всего меня напугали зебры, — продолжала Вия, тембр её голоса стал ещё тише.
— Зебры? — переспросил приемный родитель, распахнув глаза от неожиданности и не скрывая своего удивления. — Что же они сказали или сделали такого, что так глубоко тронуло тебя?
Вия сделала шаг вперёд, полная решимости высказаться:
— Их слова… Они говорили о 'лжи на мордах' и 'змеиной злобе в сердцах'. Полосатые смотрели на всех с такой проницательностью, словно видели насквозь. И знаешь, я поняла, что это так и есть... гости действительно видят то же самое, что и я — фальшь, которую так усердно пытаются скрыть наши сограждане.
Сирота снова замолчала, позволяя словам утонуть в тишине комнаты, её внутренний голос дрожал, как колокольчик на ветру:
— Меня мучает лишь одно — почему?
Вопросы вырывались потоком, подобно воде из разорванной плотины. Полукровка не могла переварить такую вопиющую несправедливость.
— Почему пони так изменились? Ещё вчера они чуть ли не плевались в нашу сторону, а сегодня принимают как родных. Почему они так восхищаются этими гостями, хотя ещё недавно кричали, что нам, гибридам, нет места в этом жестоком мире?..
И именно в этот момент сироту осенило. Глаза широко распахнулись, словно впереди неожиданно открылась дверь в неведомое прежде изменение. До Вики только сейчас дошло, что все эти существа, которых чествовали как почётных гостей, на самом деле не были чистокровными. Путешественники, за исключением представителей полосатых, также несли в себе черты разных форм жизни, но это, казалось, совершенно никого не смущало.
Виктория, сорвавшись с места, прижалась к приемному родителю, обхватив его за копыто; в этот миг голос зазвенел, как тысячи колокольчиков, наполняя пространство волшебной мелодией:
— Папа! Папа, ты понимаешь?! Гости Чернолесья, гости востока… они ведь тоже гибриды! Бэт-пони — помесь обычных пегасов и летучих мышей, а кирины — единорогов и драконов! Почему меня ненавидят за смешанную кровь, а их, 'естественных' полукровок, принимают с распростёртыми копытами?
Она начала непонимающе бормотать под серый нос, разум пытался осмыслить внезапно открывшуюся истину:
— Как так? Где же здесь логика? Где справедливость?
Кружа на одном месте, перед лицом гибридки начали, словно в волшебном комиксе, проноситься образы из прошлого. В глазах проскальзывали мгновения, наполненные ненавистью, когда соотечественники, желая смерти с первых же секунд существования, с презрением плевались в её сторону и даже не стыдились угрожать страшной физической расправой, словно с беззащитной собакой. Но затем, на фоне этих тёмных воспоминаний, всплывали яркие флешбеки, полные света и тепла. Гости, поставленные на пьедестал этими же пони, щедро предоставляли им лучшие уголки для ночлега, угощали самыми изысканными блюдами, о которых сирота могла лишь мечтать, облизываясь при виде этих даров, словно они были благословением богов. Комплименты, звучащие несмотря на странную природу путешественников, текли, подобно сладкому мёду.
В воздухе повисли первые нотки гнева, готовые вырваться наружу, как ураган, скапливающийся за горизонтом.
До этого момента Виктория просто принимала свою "инаковость" как данность, как проклятье, которое нужно было нести с достоинством. Но теперь, увидев других, ей стало обидно за себя и свою судьбу.
— Почему я должна скрывать себя и свою сущность, а они могут гордиться своей без последствий? — взвыла кобылка, дрожа от обиды. — Почему я должна стыдиться того, кто я есть, а они могут быть самими собой?!
Сирота замолчала, пытаясь отдышаться. Стрекозиные крылья дрожали с такой силой, что казалось, они вот-вот оторвутся от спины.
Отец Иоанн смотрел на приемную дочь с глубоким сочувствием, ощущая её боль, гнев и отчаяние как свои собственные. Единорог знал, что девочка задаёт вопросы, на которых нет простых ответов.
— Вия, я понимаю твоё смятение, — произнёс наконец слуга Богов, его голос был тихим и задумчивым. — Эти темы мучают многих. Почему окружение такое? Почему одних принимают, а вторых отвергают? Почему внешность и происхождение значат больше, чем богатство души?
Отец глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Прекрасная грива слегка колыхнулась, словно от порыва невидимого ветра.
— Мир действительно несправедлив, и пони не всегда рациональны в своих суждениях. Страх перед неизвестным, веками укоренившиеся предрассудки... всё это играет свою роль. И всегда невольно думаешь — почему всё так сложилось, что было бы, если история пошла под другим углом? Но... я понимаю твою обиду.
На короткий миг погрузившись в размышления, единорог поднял голову и устремил взгляд на ночное небо, будто смотря в бескрайние дали, его глаза наполнились печалью.
Много раз он сам задавался подобными вопросами, но каждый раз оставался без ответа, ощущая лишь то, что за ними скрывается нечто большее — таинственное, мрачное и опасное. В то же время голос Виктории эхом отзывался в сердце священника, пробуждая давно забытые воспоминания и размышления, усиливая и без того острое ощущение одиночества и несправедливости, когда тень прошлого вновь даёт о себе знать.
— Ответить на всё это непросто, дитя моё. Но я постараюсь. Понимаешь ли, мир Эквестрии полон загадок. Здесь переплетаются добродетель и зло, любовь, ненависть. Существует множество рас и народов, каждый из которых хранит свои традиции, светлые и темные стороны, формирующие нашу сущность. Отношение пони зависит от множества факторов: воспитания, убеждений, страхов.
После кратковременной паузы, Иоанн добавил, собираясь с духом:
— И к превеликому сожалению, предвзятость часто охватывает тех, кто выделяется на фоне большинства. Но это не значит, что ты должна меняться ради них. Не позволяй чужим мнениям определять свою ценность.
Он обнял приемную дочь, прижимая к себе.
— Ты — невероятна, милая, — тихо произнёс слуга Божий. — Ты обладаешь добротой, умом и смелостью… И я так горжусь тем, что ты — моя дочь. Я всегда буду рядом, чтобы оберегать тебя от тех, кто не понимает твоей исключительности.
Виктория прижалась к своему приемному отцу, ощущая, как сердце переполняется бурей чувств: слёзы катились от обиды, страха и любви, смешиваясь с искоркой надежды, что, несмотря на все испытания, ей удастся обрести своё место в этом запутанном мире.
Священник, видя положительный настрой сиротки, решил, что пришло время выполнить своё обещание и рассказать о мире, в котором живёт.
— Дитя, — сказал он, отстраняясь и смотря на кобылку с теплотой. — Я обещал рассказать обо всех расах, населяющих Эквестрию, начиная от земнопони, заканчивая аликорнами. Думаю, пришло время это сделать. Может быть, знания когда-нибудь помогут тебе лучше понять происходяшее вокруг.
Телекинетическим движением рога единорога старая толстая книга, стоявшая на недоступной для пони высокой полке, была стянута с места, открывая перед героями свои пожелтевшие страницы и искусно нарисованные иллюстрации. На её обложке, обитой потемневшей от времени кожей, блестело отполированное золотом название: "Расы и народы Эквестрии". Книга раскрылась, словно по волшебству, готовая поделиться своими тайнами. Пыль взметнувшись облачком, мгновенно рассеялась.
— Давай приступим, — тихо произнёс Иоанн, указывая копытом на первую главу
Виктория, слегка успокоившись и сбросив оковы тревоги, устроилась меж копыт приемного родителя, словно птенец под крылом мудрой совы. Развернутый фолиант манил загадками, а искрящаяся серебристым светом магия, подобно кисти волшебника, принялась рисовать в воздухе причудливые образы.
Полумрак кельи, обычно спокойный и умиротворяющий, теперь казался наполненным таинственным шепотом истории. Иконы святых пони и ангелов, с их суровыми ликами и острыми мечами, взирали с нарисованных небес, безмолвно внимая рассказу.
Единорог вздохнул, и над книгой повисла дымка, образы становились всё отчетливее, будто сама история оживала перед глазами дитя.
- Прежде всего, милая, знай: каждая раса Эквестрии – это часть единого целого, и лишь вместе мы можем обрести истинную гармонию, – мягкий, полный мудрости голос отца наполнил пространство. – Давай начнём с истории зарождения мироздания и земных пони, ведь именно они составляют основу нашего мира, фундамент, на котором строится всё остальное.
В этот же момент священник сотворил голограммы Богов, изображая их величественный облик, от которого у Виктории и у него самого пробежали мурашки, хотя лиц ни у кого из них не было видно.
Собравшись с духом, Иоанн начал свой сказ, указывая на первого Творца:
— Землес, основа всего живого, Повелитель Глубин, Хранитель Земли и Её Сил, дарующий плодородие полям и лесам. Представь себе, дитя моё, исполина, чьи копыта касаются самого ядра планеты, а грива и хвост сплетены из корней древних деревьев. Его голос — рокот земли, дыхание — шелест травы. Землес облачен в скромные одеяния из коры и мха, но его сила безгранична.
Единорог на мгновение замер, словно почувствовал взгляд того, чьё имя только что произнёс, но затем продолжил, создавая новое видение:
— Громстер с доспехами и мечом, чьи крылья огромные как сама реальность, а перья шелестят подобно миллиардам листьев на ветру - Кузнец Бурь, Властелин Грома и погоды. Громстер — это буря в облике Пони-Бога, облаченный в доспехи, которые выкованны из молний, а меч — луч света, пронзающий зло. Его крылья — небо, разорванное громом, а голос — ураган, возвещающий о силе природы. Громстер повелевает погодой, даруя земле дождь и солнце, но он же способен обрушить на мир гнев стихийных бедствий.
Перевернув страницу, Иоанн переключился на следующего Творца:
— Алистина - Стражница Судьбы, Непобедимая Королева Небес в элегантных одеждах, вечно держащая телекинезом рога книгу мудрости.
Она — сама судьба, чей взгляд проникает через время и пространство, видя все возможные варианты будущего. Несмотря на красивые наряды, в её копытах — Фолиант, где записаны судьбы всех существ. Алистина справедлива и неподкупна, даруя каждому то, что он заслуживает.
Виктория завороженно слушала рассказ приёмного родителя, её глаза светились восторгом, пока отец продолжал, указывая копытом на другую фигуру:
— Рэйанна - Ночная Защитница, Дама Лунного Света, Вергилий От Тьмы. Она — живое воплощение ночи, закутанная в мантию-вселенную, где постоянно взрываются звезды и рождаются новые миры. Согласно легендам, её глаза — это два белых лунных диска, отражающие вечный круговорот жизни и смерти. Рэйанна бдительно охраняет сны спящих, защищая их от кошмаров и даруя вдохновение. Она — тишина, что преподносит покой измученным душам.
Священник также поведал, что в начале мироздания не существовало ничего, лишь сплошная Бездна, пока из белых искорок, на самом деле являвшихся порталами, не появились все перечисленные Всевышние, решившие одарить вселенную жизнью. Они начали строить небеса, переписывать законы физики и реальности, создавать планеты, растения, животных:
- После того, как была сотворена эта реальность, Боги, уставшие от вечного труда, почувствовали тоску и одиночество в своих сердцах, - тихо произнес Иоанн, будто бы боясь раскрыть старые раны древних существ одним лишь напоминанием о тех днях
- Они жаждали разделить свою радость и мудрость с кем-то. И тогда одному из них, а именно Землесу, пришла в голову интересная мысль - слепить по собственному образу и подобию детей, которые будут населять Райские кущи, не зная зла, бед и несчастий. Так первыми зародились Земнопони.
В ту же секунду святой резко поднял голову, создавая рогом новые иллюзии, и в пространстве возникли две сияющие золотистые фигуры: Первый образ представлял собой статного жеребца, облачённого в простую, но добротную одежду земледельца; его взгляд излучал доброту и непоколебимую честность, мощные копыта уверенно стояли на земле. Рядом с ним появилась кобылка с плетёной корзинкой на боку, чья улыбка излучала тепло и неподдельную любовь к окружающему миру.
- Согласно древним преданиям, - не останавливался Иоанн, - Землес, вдохновленный замыслом создания разумного существа, почти мгновенно из горсти земли вылепил первых Земнопони, которые стали основой для всех последующих народов, по мнению нас, священнослужителей. Он видел Вселенную, погружённую во тьму и хаос, и поэтому решил первым даровать ей жизнь, плодородие и стабильность, наделив детей невероятной выносливостью, неиссякаемой любовью к природе и непоколебимой честностью...
На секунду замолчав, единорог уставился на страницу фолианта, но этого момента хватило, чтобы Вия жадно впитала в себя красивую картинку рая - прежнего места обитания земных пони:
В том волшебном мире, где небеса сливались с зелеными лугами, а реки искрились, как драгоценные камни, первенцы обретали своё истинное предназначение. Они бродили по бескрайним полям, цветы распускались в ярких оттенках, а солнце нежно согревало спины, словно заботливая рука матери. Каждое утро начиналось с мелодии пения птиц, а ночи наполнялись светом луны, отражаясь в глазах удивительных существ, которые были не просто творениями, но и живыми воплощениями самой природы
Приёмный опекун, словно выйдя из транса, закончил:
-.... Они же, в свою очередь, наделённые силой и трудолюбием, могли возделывать почву, принося щедрые плоды, одновременно почитая Творца как своего родителя и живя в абсолютнейшей гармонии с окружающим миром.
Священник показал страницу книги, на которой изображены залитые солнцем луга, где мирные стада пасутся, возделывая поля, сажая деревья и ухаживая за животными. В их сердцах не было места для зависти и злобы, царила лишь любовь и сострадание.
Распахнув взгляд, Виктория ловила каждое слово из уст любимого опекуна, утоляя жажду познания дивным повествованием. Ей не верилось, что минувшие столетия назад видели Земнопони, чьи облики озарялись милосердием, преданностью и упорным трудом. Сирота никак не могла постичь, как тот же злобный Громол мог бы одарить кого-либо теплом улыбки или нежностью объятий, не излив при этом потоки ненависти, а единорог, тем временем, всё продолжал:
- Как я уже и говорил ранее - Наши обычные собратья были самыми первыми жителями этого мира. Им не требовалась магия, за исключением самой элементарной, так как настоящая сила заключалась в их копытах. Первенцы отличались крепким духом и телом, не страшась никаких преград. Первый Отец Небесный одарил своих детей способностью общаться с растениями и животными, позволяя жить в полнейшей гармонии природой
Затем, перелистнув страницу книги, Иоанн наколдовал иллюзию представителей полосатых, спокойно идущих по бескрайним просторам саванны, их знаки отличия выглядели как красивые узоры и спирали, а взгляды были такими проницательными, словно видели насквозь все тайны мира
— Но Землес также был Творцом. Он знал, что для истинного Баланса необходимы разные грани. И тогда он создал зебр — ещё одну вариацию для его разнообразия
Виктория удивлённо вскинула голову:
— Как? Получается, зебры — не отдельная раса, а нетрадиционная разновидность Земнопони??
Единорог кивнул
— Именно. Согласно древним поверьям, Землес усыпил несколько белоснежных особей и, используя черный уголь, извлеченный из глубоких недр земли, нарисовал на их телах тёмные полосы. Это как раз и наделило альтернативок не только выносливостью, но и необыкновенной мудростью, присущей старшим братьям и сестрам. Зебры с самого рождения обладали уникальным даром предвидения и глубоким пониманием окружающего мира, чтобы направлять своих сородичей на путь истинный и, в случае чего, протянуть копыто помощи.
Слуга Божий на мгновение замолчал, как будто вспоминая что-то важное, а затем добавил:
- Они умеют читать знаки природы, толковать сны, видеть будущее. Полосатые – умнейшие советники, справедливые судьи и искусные врачеватели, поскольку знают целебные свойства трав и умеют лечить болезни, просто используя силу почвы
Епископ улыбнулся и сотворил рогом видение прошлого, где мудрые зебры-травницы в прекрасном саду, наполненном цветами и плодами, помогали нуждающимся пони в сёлах, не забыв упомянуть главное с ноткой восхищения:
- На самом деле представители данного подвида просто поражают своей непревзойдённой интуицией и способностью видеть то, что скрыто от других, - говорил он. - Но они часто живут обособленно, вдали от суеты городов или среди себе подобных, чтобы сохранить связь с первобытной природой и мудростью предков. Они – хранители древних знаний, стражи равновесия в мире
Полукровка с замиранием сердца наблюдала за силуэтами, представляя, как земляки с полосатыми сородичами, братья и сестры, живут в мире, помогая друг другу и радуясь каждому прожитому дню. В глазах засветилась новая надежда. Если зебры – действительно такая просвященная вариация Земнопони, то, может быть, они смогут понять и принять её, несмотря на смешанную кровь?
— А что они делали в раю, папа? — спросила Вия, не отрывая взглядя — Кроме работы в полях? У них были праздники? Песни?
Иоанн улыбнулся
— Конечно, были, дитя! Обычные сородичи обожали воспевать чудеса природы, величие Земли, а также искренние чувства дружбы и любви. Они организовывали яркие праздники урожая, выражая благодарность Отцу за щедрость, танцуя вокруг весёлых костров и делясь друг с другом трогательными историями. Зебры, в свою очередь, передавали младшим свою мудрость, раскрывая тайны бытия и помогая найти свой путь. Они совершали ритуалы, чтобы отдать дань уважения Творцу за дары и просить благословения на грядущие дни. Но самое главное — на небесах не существовало места для злобы и ненависти. Там царили лишь любовь, дружба и взаимопонимание.
В воздухе начали появляться картины – золотые поля пшеницы, сочные яблоневые сады, мирно пасущиеся стада коров и овец. Земнопони трудились на полях, с любовью ухаживая за каждой травинкой, каждым ростком. Их мелодии звучали подобно гимну земле, восхваляя её щедрость и красоту. Затем появилась другая иллюстрация – праздничный стол, уставленный всевозможными яствами, вокруг которого собралась большая семья земных пони. Они смеялись, пели песни и делились друг с другом радостью и заботой
Сирота, заворожённая великолепием окружающей иллюзии, мечтала о том, чтобы и её жизнь приобрела столь же светлые и безмятежные оттенки. Однако в глубине души полукровка осознавала, что реальность за стенами кельи далека от идеала, ведь природа пони исказилась, и впереди ожидали немалые испытания, прежде чем она сможет найти своё истинное место в этом мире
Священник, тем временем, перевёл взгляд на кобылку, его глаза были полны нежности.
– Вия, – произнес он, – ты прекрасно понимаешь, как важны честность, трудолюбие и любовь к окружающему миру. Эти дары передались тебе от предков, земных пони, чья кровь течёт в венах твоей покойной матери. Они чувствуют пульсацию сердца земли, знают её нужды и способны исцелять раны, причиненные природе. Жители почвы – удивительные мастера сельского хозяйства, способные преобразить даже самые бесплодные просторы в цветущий оазис. Но это ещё не всё - им под силу ладить с животными, понимать их язык, заботиться, как о собственных детях. Первенцы нашей реальности без проблем несут на себе тяжести, копают глубокие рвы и строят прочные дома, не доступные по стилю искусства большинству. Но что самое важное, Земнопони – это верные друзья, любящие родители и преданные супруги. Они ценят семью, традиции и дружбу больше всего на свете, готовые отдать себя полностью ради тех, кого любят.
Иоанн смотрел на Вию с гордостью, его глаза светились теплом, словно солнце, отражающееся на спокойной поверхности озера. В голосе слуги Богов звучала уверенность, а слова, словно волшебный поток, наполняли сердце девочки. Единорог знал, что эта связь с предками и природой – не просто наследие, а священная ответственность, которую сирота должна нести с достоинством. Глядя на юное личико полукровки, он ощущал, как собственное сердце наполняется надеждой:
- Гордись этим, дитя мое, и помни, ты – часть этого удивительного народа
Сиротка завороженно слушала рассказ приёмного отца, её глаза сияли от восторга и гордости. Виктория всегда знала, что Земнопони – простые и добрые существа, но никогда не задумывалась о том, что они обладают такой богатой историей и наделены важным местом в мире Эквестрии
– Папа, – спросила она, – а что было дальше? Как появились другие расы?
Иоанн улыбнулся и указал белоснежным копытом на следующую страницу книги..
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
Интересный факт: Рай для всех Земных поней называется Элизиумом