Три одиночества [ Diabolik lovers ]

Быстро отойдя от двери спальни Макото, девушка зарделась. Было ощущение, будто она застала парней за каким-то уж больно интимным занятием... Несмотря на то, что она почти и не знала двух увиденных вампиров – разве что по отзывам Макото, да по первому впечатлению. За неделю, проведённую в этом месте, Хитоми так и не пересеклась с Райто или Субару напрямую.

Всё ещё смущённая увиденным, русоволосая поспешила уйти дальше от комнаты, повинуясь изначальному инстинкту скорее скрыться с локации, воспринимающейся «местом преступления».

Сжав пластмассовую упаковку бананового молока в руке, Хитоми смогла замедлить свой шаг и осмотреться только через пару минут виляния по лабиринтам особняка. Коридоры были обрамлены всё так же: фиолетовые обои, жёлтый свет ламп. Несмотря на это, местность не казалась знакомой.

Она не знала, где именно оказалась.

— Что ж, — обладательница тёмных карих глаз вздохнула; плечи плавно поднялись и опустились с её дыханием. Взгляд опустился на оказавшийся её невольным компаньоном напиток. — Хотела развеяться? Получай.

Одёрнув часть пижамных полосатых штанов, Хитоми повторно осмотрелась: даже не поняла, забредала ли она сюда раньше или нет. Кажется, что нет. Вокруг недостаточно ориентиров для точного вывода. Всё стены с обрамлёнными тёмным деревом обоями, да редкие картины с искусно, но как-то бездушно выполненной живописью. Или это эффект мрачности коридоров особняка в целом придавал им такой... неприятный для глаза вид?

— Куда ты мчишься? Постой, малявка!..

Мотнув головой в сторону, русоволосая попыталась обнаружить источник... детских голосов?

Ну вот, опять. Она, наверное, сходит с ума?

Только когда порыв ветра, пронёсшийся мимо, заставил ткань просторной футболки затрепетать, Хитоми отшатнулась, уступая путь полупрозрачным фигурам двух мальчишек. Две разной рыжести макушки пронеслись мимо, не обратив на неё внимания.

Дети? Откуда здесь полупрозрачные... дети?!

Ошарашенно смотря вслед убегающим дальше по коридору ребят, Хитоми почувствовала, как что-то подтолкнуло её в спину. Переставив одну ногу вперёд, девушка повиновалась толчку. И, не думая, что именно она делает, русоволосая сорвалась на бег, сжимая банановое молоко в руке и следуя за продолжавшими что-то выкрикивать детьми.

Те были одеты в типичные для их возраста, но отличающиеся какой-то чопорностью одежды. На том, кто бежал позади – его Хитоми смогла рассмотреть детальнее – были надеты коричневого цвета брючные бриджи и светло-бежевая рубашка с коротким рукавом. Поверх неё были закреплены подтяжки, не позволяющие штанам ребёнка спасть. На ногах мальчика были коричневые лакированные башмачки. В подобном наряде дитя походило на отпрыска какого-нибудь аристократа в викторианской Англии.

Всё ещё ребёнок, но заключённый в рамки стиля и наверняка выслушавший уйму строгих указаний родителей не баловаться в чистом костюме. Конечно, подобные речи для любого ребёнка не имели особой ценности – как и для двух, что сейчас, задорно крича, играли в догонялки.

До того, как Хитоми смогла выдохнуться, преследуя полупрозрачных детей, ей пришлось затормозить перед широкой лестницей. Аккуратно спускаясь со ступеньки на ступеньку за резвыми ребятами, она с удивлением подняла свой взгляд, замечая впереди двойные двери. Похоже, теперь она была на первом этаже особняка; это место девушка видела впервые.

Призрачные дети пробежали сквозь препятствие в виде громоздких дверей. По плечам русоволосой, волосы которой растрепались от внеплановой пробежки, взобрались мурашки. Сойдя с последних ступеней лестницы, она медленно подошла к дверям, слегка шоркая своими резиновыми тапочками. Попыталась сначала оттолкнуть их, а после потянуть на себя. Двери не поддались.

Столкнувшись с вполне материальным препятствием на её пути, Хитоми словно впервые пришла в себя, понимая, что несколько мгновений назад реально неслась по коридорам вампирского особняка вслед за призраками двенадцатилетних детей...

— Похоже, с моей головой что-то окончательно не так, — задумчиво озвучив свои мысли, девушка тяжело вздохнула, делая шаг назад от двери и ёжась; в этой части поместья было холодно. Банановое молоко, ранее уже почти достигшее комнатной температуры, постепенно начало охлаждаться.

Оглянувшись на своё окружение, Хитоми поняла, что слева не было прохода – просто пустая стена, украшенная одним лишь настенным светильником. Справа, впрочем, как и в основном холле по другую сторону особняка, находился арочный проход. Пройдя через него, девушка оказалась в уютной комнате, похожей на гостиную. Почти все стены здесь занимали пустые книжные шкафы; у центральной стены напротив той, в которой располагалось множество окон, находился большой камин.

Русоволосая ещё не видела такого скопления высоких и узких окон поместья в одном месте. Количество света, поступающее в неосвещённое технически помещение, освежало. Хитоми подошла ближе к камину, зачарованным движением руки проводя по его поверхности, стряхивая древний слой пыли.

Напротив камина стоял кофейный столик, вокруг которого разместились несколько однообразных кресел. На полу, покрытом каменными плитами, были размещены три гармонично вписывающихся ковра.

Сквозь грязные окна в комнату пробивался ранний утренний свет. И нашла же время для следования за всякой... мистикой.

Тем не менее, в утреннем освещении комната казалась почему-то особенно комфортной. Даже несмотря на прелый старый воздух помещения, которым явно перестали пользоваться очень давно. Что странно – эта гостиная комната, пусть и была чуть меньше той, где её впервые встретили Сакамаки, но именно обустроена была более... по-домашнему. Как будто ей действительно пользовались, а не просто «имели для особо важных случаев».

Пройдя к стене с высокими окнами в ней, девушка с любопытством стёрла с неё слой грязи уже испачканной о камин рукой, выглядывая наружу. По ту сторону находилась полукруглая площадь, по периметру которой были рассажены сейчас усыпанные пожелтевшими и сморщившимися листьями кустарники.

Перед серой стеной, ограничивающей территорию площади, находился фонтан – в два раза больше того, что встречал гостей при нынешнем главном входе, с той жуткой горгульей нём.

Вздрогнув, Хитоми заметила шевеление сбоку, а после увидела и двух мальчиков, которые, улыбаясь, пробежали мимо по ту сторону окна. Взгляд приковался к передвигающимся полупрозрачным фигурам.

Сейчас увидев не только их затылки, но и лица детей, девушка могла поклясться, что двое уж слишком сильно походили на двух уже известных ей вампиров. Райто отличался своей отросшей шевелюрой, а Аято... по красно-рыжей макушке и ярко-зелёным глазам всё стало понятно и без лишних всматриваний.

Мальчики остановились в стороне; Хитоми пришлось вновь пачкать руку, стирая грязь уже с соседнего окна правее. У неё получилось разглядеть двух братьев, о чём-то беседующих с третьим, более хрупко сложенным ребёнком. В нём русоволосой повезло различить Канато – отчего-то заплаканный, с раскрасневшимися глазами и носом, он жалобно вещал о чём-то Райто с Аято. Двое, нахмурившись, подошли ближе, о чём-то ему толкуя. Мини-Аято взъерошил волосы брата, после чего широко улыбнулся.

Непривычно было видеть такую ободряющую и даже светлую улыбку на лице мальчика, выросшего в... типичного Аято.

В этот момент внимание тройняшек было переключено на женщину, появившуюся рядом с их компанией совершенно неожиданно – по крайней мере, для Хитоми, зачарованно наблюдающей за, как ей казалось, собственными галлюцинациями. Обладательница русых волос чуть дрогнула, но глаз не отвела. Даже, кажется, не моргнула.

Прекрасная, элегантная в своей красоте женщина с объёмными формами и безукоризненно идеальным станом мягким взглядом окинула Канато, приближаясь ближе к мальчику. Её длинные, тонкие пальцы легли на плечо хрупкого ребёнка, нежно огладив то. Канато посмотрел на женщину с несмелой улыбкой, сильнее прижимая к груди уже знакомого Хитоми плюшевого медведя.

Русоволосая чуть приоткрыла рот, наблюдая за действиями невероятной женщины с длинными, фиолетовыми волосами и идеальным лицом. Тонкими губами, накрашенными красной помадой и растянутыми в прохладной улыбке.

Женщина в длинном платье с декольте и белыми розами, украшающими его, перевела взгляд на Аято, проскользнув мимо Райто, не уделив ему и капли своего внимания. В ярко-зелёных глазах, так похожих на те, что Хитоми видела у старшего из тройняшек, отразилась острота и требовательность. Лицо её мимолётно исказилось, заставив даже девушку, наблюдателя в стороне, ощутить прилив тревоги.

Аято заметно осунулся, помрачнев и слушая что-то, произносимое женщиной. Райто еле заметно придержал ладонь на плече брата поддерживающим жестом. Впрочем, быстро стушевался под острым взглядом незнакомки, плавно опуская свою руку и делая шаг в сторону от старшего.

Женщина протянула свою руку вперёд, поманив обладателя ярко-рыжей макушки за собой, и развернулась, исчезая где-то вне зоны видимости Хитоми. Аято молча подчинился, даже не бросив взгляда в сторону своих братьев. Канато и Райто молча смотрели вслед женщине и рыжеволосому. Хрупкий мальчик, цепляющийся за своего медведя, медленно хлопнул глазами, лишь слегка озадаченный; Райто же, ещё не носящий свою извечную шляпу, поджал тонкие губы, прикрывая глаза и отворачиваясь в сторону.

Один выпущенный вздох и продлившееся чуть меньше секунды потемнение в глазах – мгновенный занавес, после которого полупрозрачных фигур и след пропал. Словно и не было такого вовсе, хотя Хитоми знала – она точно это видела. Видела и полупрозрачные волосы растрёпанных после бега парней, и бархатного, выглядящего ещё совсем новым Тедди в руках Канато. И пронзительный взгляд зелёных глаз, и насыщенность красной помады таинственной женщины...

Хитоми ещё немного времени провела, припав к окну, всматриваясь, пытаясь уловить хоть какой-то намёк о следе призрачного видения. Пока холодок взбирался выше по ногам, голова у неё начала кружиться. Девушка попыталась прийти в себя, да никак не могла осознать, что действительно видела всё, что только что произошло перед её глазами.

В помещении стало слишком душно для неё, разгорячённой бегом и галлюцинациями. Душно и холодно. Хитоми повертела головой, чуть разминаясь и растирая руки друг о друга, с запозданием замечая онемение своих ладоней и то, что на окнах, оказывается, всё это время были ручки.

Привстав чуть на носки стоп, девушка дотянулась до одной из них. Зажмурилась и с облегчением выдохнула, когда ручка, не без жалостного скрипа, поддалась. С удовольствием открыв нараспашку окно, Хитоми глубоко вдохнула свежий воздух, понимая, насколько на самом деле забила её лёгкие вонь затхлости помещения.

Банановое молоко, оставленное на время увлекательного просмотра фокусов головы обладательницы карих волос на подоконнике, вновь перекочевало в её ладони. Свободной рукой ухватившись за раму, и ещё не совсем здраво соображая, Хитоми смогла запрыгнуть на окно, только чтобы переступить через него и оказаться снаружи.

Солнце, совсем недавно показавшееся над горизонтом, было невидно глазу из-за большой серой стены, перекрывающей вид на него.

Спрыгнув вниз, на выложенную мозаичным камнем площадь, девушка сделала пару шагов, осматриваясь. Заметила, что больше ничего интересного в этом месте не было заметно; только стены поместья да серая стена, по виду своему отчего-то совсем не вписывающаяся в основной мотив здания. Или вписывающаяся?.. Не могла понять.

Выдохнув, Хитоми рассеяно потёрла глаза тыльной стороной испачканной руки, пытаясь вернуть себе ясность ума.

Сердце беспокойно забилось, когда марево некоего транса чуть отступило назад, уступая место теперь более резво ворочающимся мозгам. Хитоми не знала, как вернуться обратно в то крыло особняка, откуда она пришла. Зато теперь могла более трезво оценить своё окружение и понять – каменная стена как раз подходила, гармонично вписываясь в романский стиль поместья.

После того, как первичный жар, связанный с приливом адреналина, был охлаждён, окружение с холодной осенней погодой стало пробираться под одежду девушки. Холод стоял; во дворе не гулял ветер, но мороз всё равно упёрто пробирался сквозь футболку да штаны, не трогая, разве что, стопы, защищённые тёплыми носками и резиновыми тапочками.

Поёжившись, русоволосая обхватила себя рукой, во второй неизменно держа треклятую упаковку бананового молока. О каком молоке вообще могла идти речь, когда тут следовало начинать задумываться о её собственной вменяемости?..

— Ты что тут забыла? — резко обернувшись назад, Хитоми встретилась с прямым взглядом рыжеволосого вампира.

Пару секунд щурилась, пытаясь отличить – реален ли был стоящий перед ней парень или нет. В итоге сдалась, подходя ближе к озадаченному её поведением Аято и пытаясь ущипнуть того за щёку, за что получила хлопок по ладони.

— Ты чего это удумала, а? Совсем мозги отморозила?!

— О, — русоволосая податливо кивнула, чуть морщась из-за неприятного осадка от удара оказавшегося вполне материальным парня. — Как ты меня нашёл?

— Пф-ф, — Аято надменно усмехнулся, скрещивая руки на груди. Хитоми осторожно скосила взгляд, пытаясь не дать виду о том, что всё-таки задела его щёку своей не самой чистой рукой, оставив сероватый след грязи на ней. — Такая самонадеянная. Как будто Великий Я стал бы уделять время поиску какой-то плюшки вроде тебя.

— Ясно, — не желая встревать в словесную перепалку с назойливым парнем, девушка перемялась с ноги на ногу, ощущая, как холод очередной волной пробил её тело.

— Впрочем... Раз уж ты тут, глупо будет не воспользоваться возможностью полакомиться.

Хитоми вскинула взгляд на вампира, выгибая одну бровь в раздражении.

— Ну уж нет, — слегка надула губы, хмурясь и без особого страха смотря на рыжеволосого парня. — Что-то ты мне часто стал попадаться, Аято. Преследуешь?

Пока возмущённо вперившийся в неё взглядом вампир открыл рот, собираясь что-то сказать, русоволосая была в очередной раз уколота холодом. Поёжившись, невозмутимо отвернулась от парня, подтягивая себя к открытому окну и вновь залезая внутрь особняка. Аккуратно спустив одну ногу вниз, а затем и вторую, Хитоми оторвала взгляд от плитки пола, только чтобы встретиться лицом к лицу с блестящими недовольством зелёными глазами.

Чуть дёрнулась от неожиданности, но с губ сорвался только раздражённый выдох: парень намеренно встал поперёк её пути.

— Ну что ты, Аято? — спустя мгновенье молчаливых переглядок, русоволосая внезапно смягчилась. В тёмных глазах отразились чёртики. — Почему так увлечён мной? Неужели я тебе нравлюсь?

У вампира аж рот приоткрылся от такой наглости. Хитоми усмехнулась.

— Будешь делать такое лицо, и я подумаю, что случайно угадала.

— Точно мозги отморозила, — Аято нахмурился, что-то устрашающее промелькнувшее в зелёной радужке. — Уже забыла своё место, плюшка?

— Иу, — девушку передёрнуло от возвращения прозвища. Сразу после, впрочем, изо рта выскользнул тихий вздох. — Слушай, я просто хочу найти путь обратно в свою комнату. До твоей очереди ещё неделя, ты большой мальчик, потерпишь.

Хитоми чуть прикрыла глаза, бесстрашно смотря на вампира. Лицо того исказилось в гримасе то ли превосходства, то ли отвращения.

— И что до расписания? Твоя задача – кормить Великого Меня, когда я того захочу. И Великий я хочу сейчас.

— Да пожалуйста! Хочешь отравиться кровью сумасшедшей – будь моим гостем! — Хитоми раздражённо пробубнила, смотря в сторону. — А в детстве таким даже миленьким был, жуть. И братья тебя любят, иди вон, их раздражай. Будь добр, оставь меня в покое... Вдруг это заразно.

— ...чего?

По лицу Аято скользнуло странное подозрение, и он весь словно даже натянулся напряжённо, как струна.

Хитоми, только, дела до этого не было; она так и прошла мимо него в своих полосатых штанах, тёплых носках да шлёпках, поднимаясь по лестнице. Напоследок ещё зевнула, сжимая в руке банановое молоко, да так и ушла, чувствуя пристальный взгляд недоумевающего вампира на своей спине.