Глава 12
Моя взмокшая ладонь медленно прошлась по влажному лбу. Холодный пот покрывал каждый участок оголенной кожи. Я озарялась вокруг, наблюдая тихую, полную солнечного света комнату. Я присела на кровати, лихорадочно трогая места, где еще недавно чувствовался холодной клинок Астариона. Но вместо этого я нащупала лишь мягкость ткани нового платья.
— Что случилось? Почему ты кричала? — вдруг в комнату ворвался Астарион, взволновано осматривая мое дрожащие от напряжения тело. Я заглянула в его глаза и медленно потянулась к кинжалу, оставленного у прикроватной тумбы. Покрепче сжав рукоять, я направила острие точно в его белоснежное лицо.
— Вон из моей головы, — процедила я сквозь зубы, наблюдая, как растягиваются его губы в усмешке.
— Да ладно тебе, думаешь вознесшийся вампир умрет от того, что его затыкают этой зубочисткой?— посмеялся Астарион, делая уверенные шаги в мою сторону, — а насчет твоей головы, делать мне там нечего. Предпочитаю более увлекательные места.
— Последние дни меня постоянно мучают кошмары с твоим участием, — сузив глаза проговорила я, не опуская кинжал, — и ты хочешь сказать, что не имеешь к этому никакого отношения?
— Дорогая, если ты думаешь обо мне настолько часто, что я снюсь тебе каждый день, вопросы должны быть не ко мне, — хрипло засмеялся Астарион, вставая одним коленом на мою кровать. Рубиновые глаза с интересом, но без какого-либо удивления всматривались в мое серьезное лицо. Я не заметила, как он ловко перехватил оружие себе, и спустя мгновение металлический конец сверкал у моего носа, — лучше не балуйся с ножами, особенно, когда я рядом. Мне-то ничего не будет, а вот ты... не столь живучая.
Он опустил клинок, не разрывая со мной зрительного контакта. Я смотрела на него исподлобья, ожидая подвоха, но вместо враждебных переглядок он вдруг вытянул передо мной ладонь для рукопожатия.
— Давай на время забудем о том, что мы ненавидим друг друга и наконец начнем работать сообща, что думаешь?
***
План, подготовленный Астарионом, был неплох — я признала это с трудом, не желая высказывать свое одобрение в это наглое белоснежное лицо. Суть плана была в элементарном ударе исподтишка; нам нужно было пробраться на повозку с продовольствием, которое доставлялось в Дом Печали каждые три дня. Шариты низшего ранга, отвечающие за питание для их монастыря, загружали продукты на Драконьем Перекрестке, а после с помощью пары волов доставляли их в свое пристанище. Все, что требовалось от нас — перехватить шаритов и, избавившись от них, переодеться в их одеяния, после чего продолжить путь в монастырь Шар под прикрытием. Мы скрывали лица, не желая наткнуться на ненужное внимание от местных — баллады о наших подвигах все еще бренчали на лютнях, а слухи, вперемежку с выдумками и правдой, скользили из уст в уста. Разумеется, после всего пережитого, популярность еще долго будет преследовать нас по пятам. Мы с Астарионом проникли на удаленный в сторону побережья рынок, где не так много лишних глаз — именно оттуда шариты получают свои товары. Возле прилавков и правда было пусто; помимо подозрительных купцов и скрывающихся за грязным тряпьем торговцев покупателей особо не было, из-за чего я даже задумалась, точно ли шариты приезжают сюда за пшеном и овощами. Когда набитые до краев мешки были загружены в повозку, два шарита, скрытых за костяными масками, уже садились в изголовье. Стоило им отъехать на пару метров от рынка, как острые наконечники стрел Астариона метко прошлись сквозь их шеи. Не успев даже пискнуть, тела шаритов пали на землю, из-за чего два массивных вола остановились, фыркая себе что-то под нос. Не теряя ни минуты, мы резво метнусь к телам и принялись на скорую руку переодеваться в их одежды. Я пару раз ловила скользкий взгляд Астариона, который тут же отворачивался, стоило мне недовольно поднять бровь.
Шаритский доспех был чуть велик и неприятно обжигал кожу; моя селунисткая кровь стыла в жилах от ауры, исходящей от шершавых тканей пропитанных болью и страданием. Астарион вовсе не замечал противной магии шаритов; он провел ладонями по нагруднику и только брезгливо упомянул, что давно не носил дешевые обноски вроде этих.
Мы двинулись в путь. Волы чудным образом сами двигали повозку в нужном направлении. Мы обошли странными путями Васильковые ворота, двигаясь сквозь не столь парадные улицы. Эти дороги вели через Берег Свалки — бедный район Нижнего города, кишащий преступными гильдиями и ворами. На удивление, никто нас не останавливал — даже не косились в сторону нашей повозки, и я полагаю, все дело в шаритских одеяниях. С шаритами мало кто желал связываться.
— Знаешь, если бы неделю назад мне сказали, что я в костюме шарита буду вести продукты в их монастырь с Тав под рукой, я бы был в шоке, — вдруг прервал тишину Астарион; его голос бубнящим звуком выходил из-под плотной маски. Оголенные и могучие ветви старых дубов возвышались над нашими головами, пока мы неспешно ехали по треснувшей каменистой дороге. Я с недоверием осматривалась по сторонам, видя лишь невзрачные и побитые старые домишки.
— Я бы тоже удивилась в моменте когда сбегала из города, если бы знала, что в итоге все будет так, — недовольно пробурчала я в ответ, и вампир презренно покосился в мою сторону, задетый упоминанием о моем побеге.
Мы проезжали главные улицы хитроумным дорогами. Видимо шариты давно пользуются этими малолюдными и подозрительными путями, чтобы не привлекать внимание. Я, конечно, и не ждала экскурсионной поездки по центру Врат Балдура, но местные улочки нагоняли на меня стадо мурашек каждый раз, когда мой взгляд цеплялся за подозрительные компании и засохшие кровавые пятна на дороге.
Вскоре мы вышли на мост, где раньше мне бывать не давалось. На мосту стояла всего лишь одна женщина, пустыми глазами смотря вдаль; атмосфера на подходе к дому печали уже на пороге веяла удушающим отчаянием. Волы остановились у хилого крыльца, на котором нас ждала местная сотрудница.
— Отлично, наконец-то вы вовремя, а не как обычно, — недовольно фыркнула девушка, открывая двери. Мы с Астарионом стояли на одном месте, не зная, что делать дальше, — чего вы там застряли? Несите мешки вниз.
Мы с Астарионом обменялись многообещающими взглядами; разумеется, мы не представляли, куда это «вниз». Решая не вызывать лишних подозрений, мы взяли по мешку и принялись топать внутрь, надеясь, что на месте сможем разобраться быстрее.
На удивление, Дом Печали внутри выглядел и правда печально; скромная стойка с парой книжных полок за ней, да хлипкая лестница, ведущая к плотно запертым дверям. Девушка, встретившая нас на пороге, молча прошла к двери, распахивая ее перед нами.
— Дальше справитесь сами, — упомянула та, возвращаясь на свое место за стойкой.
Мы с Астарионом снова обменялись многообещающими взглядами. Стараясь не тормозить, мы прошли дальше, оказываясь в пустом помещении с простенькой скамейкой и каменными стенами. Вампир осмотрелся сзади и тихонько прикрыл двери, прежде чем скинуть мешок и снять маску.
— Черт! Давай просто переубиваем их всех, — раздраженно проговорил он, и я быстро подошла ближе, натягивая маску обратно на его лицо. Подведя указательный палец к губам, я прозрачно намекнула ему о том, что стоит быть тише.
Я подошла к стене и начала водить по ней ладонями, в надежде нащупать спрятанный рычаг или любой другой механизм, который пропустит нас дальше, ведь очевидно, нам не здесь бросать мешки. К счастью, чутье меня не подвело, и я наткнулась на выпуклую металлическую кнопку, ловко спрятанную за иллюзией. Каменная стена задрожала, а после разъехалась в разные стороны, открывая нам путь дальше.
Мы шли по каменной лестнице вниз, окруженные мраком и звенящей пустотой. Мне становилось не по себе от каждого сделанного шага. Вскоре мы вышли к комнатам, которых было предостаточно; мы и представить не могли, где оставлять чертовы мешки, поэтому зашли в первую попавшуюся комнату, в которой были разбросаны несколько кроватей, натыканы шкафы и несколько аккуратных столиков с личными вещами. Разумеется, это была спальная комната, и оставаться здесь было бы глупо. Но стоило нам развернуться, чтобы выйти обратно в коридор, как вдруг путь перегородил дварф, одетый по всем канонам шаритов. Он сверил нас презренным взглядом, останавливая его на набитых мешках в наших руках.
— Что вы здесь забыли? — недовольно буркнул он, — быстрее кидайте все на кухне и следуйте в главный зал, иначе пропустите свершения правосудия.
— Мы обязательно поторопимся, — выдавила из себя я, с ужасом понимая, что «свершение правосудия» — убийственная церемония для Шедоухарт, — а напомни, что будет на свершении правосудия?
Дварф покосился на меня в недоверии. Я глупо улыбалась, хоть этого и не было заметно под толщей костяной маски. Вдруг мужчина напрягся, как бы принюхиваясь ко мне; он сделал пару шагов, всматриваясь в мое скрытое лицо.
— Эта аура вокруг тебя..., — вдруг протянул дварф, изгибая брови в отвращении, — какая мерзкая светлая аура... Кто ты такая?...
— Твоя погибель, — процедила я и все мое тело напряглось; во мне вспыхнул гнев вперемежку со страхом. Не теряя ни минуты, я схватила последователя шар за плечи и сожгла лунным светом, исходящим из моих рук. Он громко кричал, не в силах совладать с моей силой, его самодовольное морщинистое лицо искривилось в агонии. А после, когда я отошла от него в сторону, он упал сожженной плотью на пол, источая аромат гари и непонятного мне зловония.
— Мило, — выпалил Астарион, рассматривая почерневший труп, — сможешь провернуть все то же самое с тридцатью шаритами, когда мы войдем в зал?
— А ты не глумись, Астарион, — тяжело вздыхая ответила я, переводя на него безразличный взгляд, — лучше посмотри, как ты будешь выглядеть, если задумаешь пойти против меня.
Астарион с отвращением покосился на испепеленного дварфа, брезгливо перешагивая его.
— Честно говоря, самое оскорбительное в твоих словах это сравнение великого вознесшегося вампира с этой жалкой полторашкой.
Нам пришлось спускаться еще глубже после того, как мы покинули помещение с комнатами. И чем ниже мы спускались, тем невыносимее давила меня здешняя аура. К концу лестницы из темного мрамора нас встретил еще один прислужник Шар; он стоял возле круглой пластины, за которой, судя по всему нас ждала встреча с заклятым врагом в лице матери-настоятельницы. Не говоря ни слова, шарит молча пропустил нас вперед. И картина, ожидающая нас в центре зала, ужаснула меня до противных спазмов в животе. Шедоухарт, изнеможенная муками сидела на коленях со связанными руками возле высокой женщины, скрывающейся за темно-фиолетовым капюшоном. Двадцать, нет, тридцать, если не больше, человек, окружали ее со всех сторон, наблюдая, как Шедоухарт принимает страшное наказание.
— Викония, — вдруг проговорил Астарион, смотря на высокую женщину, стоящую возле нашей подруги. Так значит, Викония — мать настоятельница, в руках которой сила над Шедоухарт. Мы молча прошли вперед, в надежде затеряться в похожих силуэтах, чтобы найти подходящее время для атаки.
— Шедоухарт — одна из сильнейших жриц Шар, способная стать моей правой рукой, та, в которой я никогда не сомневалась, — громко и уверенно восклицала Викония, обращаясь ко всем присутствующим, — и очередное доказательство, что слепая вера ближнему это большая ошибка. Я рассчитывала на Шедоухарт гораздо больше, чем на других. И что в итоге? Она провалила миссию. Она скрылась от своей семьи в лице нас. И что самое страшное, она совершила безумный грех — связалась с селунисткой, более того, нарекла ее своим другом. За все содеянное, Шедоухарт, ты поплатишься. И я уверяю тебя, дите мое, это будет пытка, достойная твоим преступлениям.
— Этого не будет, — я срываю маску со своего лица, гневно отбрасывая ту в сторону. Воскликнув, мое заявление заткнуло мерзкую настоятельницу и вынудило ее поражено обернуться ко мне. Я непреклонно стояла в нескольких шагах от дроу, чувствуя, как меня распирает от желания оторвать ее синюю голову за боль, причиненную Шедоухарт. Шариты притихли; они ждали приказа дроу, чтобы накинуться на меня своей темной ордой.
— Какая мерзость, — фыркнула Викония, с отвращением осматривая меня с ног до головы, — жрица Селунэ в нашем храме, в нашей обители, в нашем доме, — я мельком успела взглянуть на Шедоухарт, смотрящую на меня снизу вверх с тихой мольбой и благодарностью, — Я уничтожу тебя, принесу в жертву во имя Леди Шар!
У меня оставались считанные секунды, прежде чем Викония обрушит на меня всю свою ярость, и я повернулась к Астариону давая ему очевидный сигнал:
— Астарион, время выпустить твою нечестивую армию.
И стоило моей фразе достигнуть его ушей, как он тут же вышел вперед, призывая свои темные силы на битву; взгляд его горел сумасшествием, и я чувствовала успокоение от того, что этот жесткий безумец сражается на нашей стороне сегодня.