Часть 1
"Время – не река, а сеть трещин; в них мы тонем, если не научимся летать"
Девушка сделала выпад, парень отошел на шаг к краю тренировочного боя.
Она не знала поддавался ли он принцессе или нет, но её это не волновало. В конце концов это была дружеская дуэль.
Парень бил напрямую, сразу видно повадки нетерпеливого человека, девица была не такой, она ждала пока он выдохнется. Конечно, это будет долго. Он был лучшим, по любому к нему на тренировках относились как к лошади, которая не имела права уставать, но принцесса была терпеливой, очень терпеливой, а рыцарь хоть и был эльфом, но все-таки не вампиром или халэйком. Да, эльфы были выносливые, лучше, чем люди в этом плане, но она умела ждать.
Она кружилась вокруг него, нанося точечные удары, когда он отбивался. Принцесса почти танцевала под вымышленный мотив.
Если б её учитель это увидел, он бы пришел в ярость. Она бы снова услышала:
"Ваше высочество, вы желаете показывать, что у вас есть зубы, будучи принцессой, а не победить."
Возможно, хоть на капельку, он был бы прав. Она мечтала показать, что, даже будучи наследницей она имеет зубы, что она не просто девушка из пророчества, она девушка, имеющая острые зубы.
Она отвлеклась лишь на минуту, но этой минуты хватило, чтобы её рыцарь заметил отвлечение и напал.
Теперь её очередь лежать на песке, когда он возвышался.
Он даже дышал ровнее, чем она, которую впервые победили.
Кайрос открыл глаза, боль прошла, зрение все еще туманилось, как будто темная прозрачная рука закрыла ему глаза.
— Всё хорошо? — Ворон спрашивал, глядя на него, но он лишь отмахнулся.
— Снова видение.
— Снова принцесса из пророчества? И что она делала?
Маг помолчал, проводя руками по своим взъерошенным каштановым волосам.
—Вроде как... сражалась с каким-то эльфом, вроде её рыцарь.
Ворон хмыкнул, наблюдая за нервными движениями Кайроса, когда тот говорил.
— Может тренировалась?
Кайрос не знал. Он знал, что она чувствовала в эти моменты или почувствует, он знал её будущее и прошлое, но никак настоящее, он даже не знал, кто она такая. Он мог только собирать информацию о ней по кусочкам: Её, вроде как, зовут Аэлия, она принцесса Эвандия, дальнего неизвестного острова на севере, хорошо фехтует и кусается словами. Это всё что он о ней знал.
Он видел её будущее и прошлое, но что она делает в данный момент он видеть не мог, время играло с ним злую шутку, а он поддается. Иногда он видел сцены, где он с ней общается, будто они были знакомы, но не знал, чем это является: будущим или прошлым?
— Тебя трясет.
Ворон заметил, очень тихо, словно ветер за их маленьким шатром, который игрался с листьями кустарников и цветами в Магическом Гнезде.
Отсюда маги могли чувствовать тонкий аромат Флоэрии, хотя вскоре Кайрос понял, что Флоэрия была ближе, чем он думал. Ворон игрался с этим цветком в руке, когда лепестки меняли цвет от всех прикосновений.
— Меня трясет от усталости.
Кайрос подметил, некромант хмыкнул, раздавляя цветок в своей руке. Теперь запах был сильнее. хроносит хотел уточнить, зачем его друг сделал это, но промолчал. Возможно, он хотел показать, что будет с ним, если он продолжит терпеть эти виденья?
Кайрос глубоко вздохнул. Его все еще немного трясло, голова все ещё болела, по вискам стекал пот, а волосы казались тяжелее стали.
Он взял в руки карманные часы, открывая их и смотря на время. Третье течение эфира. Чудно.
— Нам пора.
Он захотел встать, но Ворон придержал его.
— У тебя ноги дрожат, будто ты впервые увидел девушку. Так что нет. Потом пойдем на День Летнего Солнцестояние, никто не умрет, если какой-то некромант и хроносит не придут на первую часть праздника.
Кайрос хотел рвякнуть что-то оскорбительное в ответ на шутку, но передумал, также быстро, как захотел встать. Голова стала тяжелой, словно он носил там диадему из стали и железа.
Он откинулся на подушки, что-то прошептал Ворону, прежде чем уснул.
Ворон остался сидеть рядом с ним, как преданный пес.
Кайрос блуждал сквозь вязкую тьму, что стелилась под его шагами, будто живое дыхание земли. Там не было ни звука, ни времени, лишь медленный пульс небытия.
И вдруг рассечённая безмолвие вспыхнула ослепительным светом, таким резким, что сама тьма, казалось, вскрикнула и отпрянула прочь, он даже мог поклясться, что слышал, как она вскрикивает и как убегает.
Снова видение подкралось слишком тихо и беззвучно, словно сама Тита желала, чтобы это напугало молодого мага.
Аэлия теперь сидела за круглым столом. Она выглядела старше, чем во время прошлых видений. Кайрос оказался за этим столом молниеносно, как только убрал руки с глаз.
Она обсуждала план нападения на Тенистые скалы, Кайрос молчал, как и все вокруг. Безликие, словно выползающие из самой тьмы, кроме неё и безмолвного рыцаря, стоящего вдали. Маг быстро узнал его.
— А ты, Временной Мерзавец, как думаешь?
Кайрос даже вздрогнул от своего титула. Во всех сновиденьях она называла его по имени, а тут по титулу, который дальше Магического гнезда никуда не уходил.
Что ещё хуже, раньше Кайрос говорил что-то сам, точнее 'Кайрос' из виденья говорил, а сам маг молчал, но тут либо правила изменились, либо сам 'Кайрос' не знал, что говорить, а если правила другие, то... он совершенно её не слушал!
— Я всё пропустил мимо ушей, ваше Величество.
Рот открывался сам по себе, маг его не контролировал. «Ваше Величество»? Так это будущее?
Значит в будущем, они всё-таки познакомятся? Все ранее отрывки вместе это будущее? Но раньше они выглядели моложе, всегда моложе.
Кайрос хотел посмотреть на себя в зеркале, но в этой безупречной чистой комнате ничего отражающего кроме окон не было, ему пришлось присматриваться в окно. И правда там был он, но лет так на десять старше. Лицо было не таким безупречным и юношеским, где-то даже были зигзаговидные и кольцеобразные шрамы, Кайрос узнавал их из тысячи, все бывшие хроноситы ходили с такими. В простонародье их называли "шрамами времени", они появлялись от экспериментов со временем, наверное, у родителей Кайроса такие же были.
Кайрос не мог отвести взгляд от своего отражения. Измученного, усталого, но все ещё живого, хоть и с пустыми глазами.
Значит будущее возможно? И Магическое гнездо не исчезло?
Он хотел коснуться стекла, но руки не слушались, а после стекло задрожало, будто существовало отдельно от всей картины. Затем он, 'Кайрос' стал улыбаться медленно, холодно и хищно.
Аэлия ударила ладонью по столу, и звук отразился в каждом углу комнаты, ломая гнетущую тишину.
— Хроносит, — её голос прозвучал твёрдо, но взгляд был странно отстранённым. — Ответь. Время не ждёт нас.
Кайрос почувствовал, как сердце сжимается от чужой воли, что управляла его телом. Его «старшее я» заговорило, но слова не были его собственными:
— Мы не готовы. Нападение на Тенистые Скалы – ошибка.
Видение дрогнуло.
Мир вокруг будто закачался, растянулся, искажая лица. Безликие фигуры вокруг стола начали медленно оборачиваться к нему, но не все сразу, будто застывшие куклы, которые кто-то разворачивал по одной. У них не было глаз, не было ртов, только пустая бледная кожа и следы древних символов, проступающих, как ожоги.
Вдалеке, у стены, стоял рыцарь, всё такой же безмолвный. Но теперь его броня темнела на глазах, как будто вгрызавшийся в неё мрак просыпался и оживал. Он поднял голову, и на мгновение показалось, что вместо лица черная дыра, затягивающая свет.
— Это не твое видение, — тихо сказал кто-то за его спиной.
Кайрос резко обернулся, но никого не увидел.
Слова эхом пронеслись в его голове, холодные, чужие, слишком настоящие.
Мир снова содрогнулся, и яркая вспышка разорвала картину.
Кайрос открыл глаза, хватая воздух ртом непрерывными рванными глотками. Всё тело дрожало, рубаха прилипла к спине, сердце било так, будто собиралось пробить грудь. Комната пахла холодным железом, хотя ни Ворона, ни открытых окон не было.
— Спокойно, спокойно, — послышался знакомый голос сбоку, и тень склонилась над ним. Ворон всё-таки сидел рядом, уткнувшись подбородком в переплетённые пальцы, и смотрел на него внимательным, слишком серьёзным взглядом. — У тебя был приступ? Или ты во сне марафон Львинокрыла бежал?
— Видение, — сипло выдавил Кайрос. — снова.
Ворон понимающе хмыкнул, а после спросил:
— Что опять?
Ну Кайрос не знал, как объяснить, поэтому выдавил одно простое:
— Будущее.
— Магическое гнездо? — Ворон оживился, приподнявшись на локтях. — Что с ним?
Хроносит поджал губы, он не знал, что и сказать, огорчать друга не хотелось.
— Не знаю, я не знаю. Я был в какой-то комнате с безликими людьми, эльфами, с принцессой и её рыцарем. За окном было слишком много зеленой листвой, чтобы это было Магическим гнездом.
— Эвандрий. — Ворон перебил, нахмурившись, — А что со мной? Я там был или был безликим?
Кайрос замер. Он попытался вспомнить, но никого с фарфоровой безупречной кожей и с черными трещинами на лице не мог вспомнить, абсолютно никого.
— Не было. Но...Не думай, что это стопроцентная правда! Время проказливое существо, и всегда можно...
— Надеюсь, что я хоть победил тьму внутри себя. — Ворон насмешливо приподнял губы, а потом встал с колен. — Идем, Хроносит, уже как пятое течение эфира, мы опоздаем на пир.
В воздухе пахло полынью, золой и травами, когда они пробирались сквозь толпу к Священному кругу. Кто-то оглядывался на них, точнее на Ворона с презрением, но они игнорировали их. Точнее Ворон игнорировал, а Кайрос не мог, он все время оборачивался назад, чувствуя себя к не к месту.
Обряд Четырех Эфир прошел давним давно, Песнь семи звезд заканчивается, хроносит мог слышать даже с далека песнь старейшин на забытой речи, кто-то пел в унисон со всеми, кто-то фальшивил, но тем не менее хоть как-то пел.
Старейшина Илин явно тянула ноту выше положенного. Это резало слух хуже, чем скрежет по металлу.
Время вибрировала слишком близко, небо было словно паутиной, ветер застыл. Все, казалось, застыло, кроме магов, которые веселились, поздравляли друг друга, разговаривали. Хроноситу всегда хотелось блевать от такого отношения ко времени, которое было слишком хрупким во время летнего солнцестояния. И именно это чувство выворачивало Кайроса наизнанку.
Он ощущал, как само Время дрожит под кожей, словно его дыхание стало слишком громким для этой ночи. Ветер не двигался, звёзды мерцали неправильно, будто кто-то переставил их на чужой доске.
Он поймал себя на том, что каждый вдох отдаётся эхом в висках, а каждый шаг кажется слишком тяжёлым.
Именно в такие моменты хроносит знал: что-то пойдёт не так.
Ворон что-то сказал коротко, резко, но слова утонули в гуле толпы и низком гудении эфира.
Где-то внутри амфитеатра кто-то засмеялся, слишком громко, слишком резко, и этот смех, казалось, потревожил саму ткань мира.
Кайрос сжал пальцы до боли и впервые за вечер подумал:
"А что, если солнце завтра просто не взойдёт?"
Он чувствовал, как всё замерло, не тут, а в самом времени. Сначала это был словно лёгкий звон, едва слышный, как далёкая струна, но чем дальше они шли, тем сильнее вибрация резонировала внутри Кайроса. Небо начало темнеть неестественно быстро, словно кто-то поворачивал его циферблат вручную.
Руны на камнях ожили, но их свечение было странным: вместо золотого они мерцали холодным фиолетом.
Кайрос нахмурился. Это было не по правилам. Этого не должно было быть.
Ворон заметил его взгляд и только хмыкнул:
— Спокойно. Сегодня ничего плохого не случится. Все старейшины тут.
Но Кайрос знал, что это ложь. Сегодня случится всё. Он чувствовал это своим нутром.
Затем в глазах стало влажно и липко, Ворон тут же подошел к нему, вытирая у него кровь из глаз. Теперь он тоже увидел: всё не так.
Кто-то закричал, громко и высоко, затем померкло всё.
Тени рванулись в купол, как сумасшедшие. Кайрос слышал всех разом: кто-то ругался, кто-то кричал, кто-то молился, кто-то звал на помощь.
Ворон даже не думал о других, схватил Кайроса и помчался с ним мимо толпы и теней, обвивающих всех других магов. Кайрос не успевал запоминать дорогу, пару раз спотыкался, когда Ворон слишком уж уверенно бежал, призывая иногда отродье смерти, чтобы перекинуть внимание теней на мертвых, будто это он зачинщик зла. По правилам они должны были остаться, защищать тех, кто слабее.
Хотя, по факту Ворон это и делал, защищал Кайроса, который не был боевым магом, он был просто хроноситом, отпрыском времени. Он даже с пророчествами не дружил и не умел их разгадывать.
Они остановились только у их шатра, переводя дыхание. Кровь все еще капала с глаз Кайроса. Было темно, неприглядная тьма накинулась на всё Магическое гнездо. Время трещало по швам, купол давно расколот, а позади него лишь тьма.
Ворон исчез, Кайрос даже не заметил, что он забежал в их шатер. Он обернулся и увидел слишком прекрасную деву. Вся черном, белая как снег, с длинными черными волосами, она держала клинок в руках, вонзая его в...Аэлию? Время прямо сейчас решило показать ему обрывки будущего? Он подбежал к видению, коснувшись дамы пальцами, но оно рассеялось и вместо неё оказалась теневая морда полная зубов, Кайрос успел сделать только шаг назад, как тьму рассек ярко-зеленый свет. Ворон.
Он обернулся на него, тот редко пользовался защитной магии, чувствуя отвращение к цвету некромантии.
— Жить надоело? Мне стоило бросить тебя там?
Он хмыкнул, прежде чем кинул ему рюкзак
— Это шанс. — Ворон говорил сбывчиво. — Купол трещит. Это наш шанс оказаться в Арконике, а оттуда ты поплывешь к своей Аэлии.
Кайрос хотел огрызнуться, сказать, что Аэлия не его, но тем не менее замолчал.
Это правда был шанс сбежать, но потом они не вернутся в Магическое гнездо.
Ворон не дал ему обдумать, схватил его за плечо и рванул с ним к западной границе.
Кайрос почти не поспевал за ним, Ворон бежал слишком быстро, уверенно, будто сам предугадывал каждое движение теней, лавировал между этими тварями как искусный танцор, а Кайрос? Кайрос скорее был как неумеха, по сравнению с ним, Ворону то и дело приходилось отбивать теней от него. Они мчались сквозь разломы времени, где прошлое и будущее накладывались на настоящее.
Стены купола трещали, и Кайрос видел на мгновения обрывки чужих судеб, смятые мгновения Магического гнезда.
С каждым шагом Кайрос ощущал, что тьма пытается втянуть его в себя, что она не отпустит его так легко, и он видел лица тех, кто, возможно, никогда не выйдет из Магического гнезда.
Он хотел остановиться, крикнуть, что не сможет бежать, что устал, но Ворон схватил его за руку, и зелёный свет сжался вокруг них, как щит.
— Не думай! — рыкнул он. — Или будешь тенью. Этого я не переживу.
Ворон всегда был быстрее, смелее, чем Кайрос, который по сравнению с ним был непутевым щенком, который даже лаять угрожающе не мог. Ворон всегда был хищником, уверенным и быстрым, чувствующим путь и добычу, а Кайрос – птенцом, который только учится летать, едва успевая за ним, с каждым взмахом крыльев рискуя упасть в бездну тьмы.
Вдалеке показался треснутый купол, разделявший границы. Его куски теперь валялись где попало, светились всеми цветами магии. Кайрос замедлился, но Ворон тянул его за собой.
Местность Арконики отличалась от Магического гнезда. Тут не было волшебных зверей или растений, только тишина и слишком обыкновенные растения не пропитанные силой купола.
Тени сюда не совались из-за рун, тут было безопаснее, чем в Магическом гнезде. Тени сквозь руны не могут пройти. Тем не менее солдаты быстро узнали, что границу пересекли.
Кайрос и Ворон оказались под запретом и передвигались, как животные в цепях.
Ворон успевал посарказничать, типа: "Я думал, в приветливом государстве будет другое приветствие", Кайрос закатывал глаза от тавтологии, нежели от сарказма.
Арконика встретила их серыми зданиями, серыми, как глаза Титы. На каждом здании весел плакат с правилами и штрафами с наказаниями.
Ворон хмыкал на это, но стоял ровно, в отличие от сгорбленного Кайроса, словно знал, что делает.
Их тащили по бетонной узкой дороге, вокруг было тихо, даже непривычно после шумного Магического гнезда. А ведь на листовках Арконика представлена другой, более живой и невинной. Ворон держал Кайроса за руку, его зелёный свет почти исчез, но после сразу потух, как только его бездонные глаза вычитали правила насчет магии.
— Вот и «гостеприимство» Арконики, — пробормотал Ворон сквозь зубы, стараясь улыбнуться, но его голос прозвучал скорее, как хриплый шёпот.
Кайрос еле кивал, глаза всё ещё жгло от крови и времени. Он видел ряды клеток, в которых сидели маги, он не узнавал их, не видел в Магическом гнезде, с опущенными головами, цепями на руках и ногах, их лица искажены страхом и усталостью. Ворон то и дело отталкивал от них солдат, которые слишком внимательно рассматривали его спутника, желая защитить от чужих взглядов Кайроса, Кайрос был благодарен ему насчет этого.
— У меня есть план. Тупой, но хоть какой-то. — прошептал Ворон, сжимая его руку сильнее и отталкивая солдата, которому уже явно натерпелось их ударить за шепот. — скажем, что мы от старейшин и нам нужна помощь в Магическом гнезде от теней.
Кайрос снова еле кивнул, пытаясь вытереть остатки крови с лица,
— Не смей падать духом, — прошипел Ворон. — Здесь мы просто... на время. Время в Арконике работает иначе, но мы справимся.
Хроноситу хотелось в это верить, хотя, рядом с Вороном, он и правда со всем справится. Так было всегда и будет.
Они познакомились во время Зимнего Солнцестояния и теперь всегда вместе, оба брошенные и ненужные всем. Что Ворон, что Кайрос не знают своих родителей и банальной человеческой любви, один хроносит, а другой некромант. Но они нашли друг друга и стали защитой, стеной. Иногда Кайрос смеялся с банальности их жизни, но рядом с Вороном всегда было легче.
И сейчас. В кандалах, в цепях и замученный усталостью, Кайросу было легче это переносить, потому что рядом был он, Ворон. Все такой же непобедимый, как и в детстве, когда старшие пытались их запугать своей магией.
Кайросу хотелось бы помнить вечно улыбку Ворона, тогда, когда он впервые оживил труп, но это было такое мерзкое представление, оживший труп, что хроносит предпочитал этого не вспоминать. Воспоминания о детстве грели Кайроса, но холод Арконики возвращал его в реальность: каждый уголок города, каждый страж казался наблюдающим, оценивающим, готовым наказать за малейшее нарушение.
Их завели в одну из камер, где уже было несколько магов молчаливых, но напряжённых. Солдаты отскочили назад, оставляя Ворона перед дверью. Он кинул Кайросу быстрый взгляд, а после спокойно, слишком уверенно вошел в камеру, другой маг последовал за ним, не так уверенно.
Дверь закрылась слишком громко в этой звенящей тишине. Кайрос даже подпрыгнул.
Ворон подошел к прутьям, таща за собой Кайроса, к которому все ещё был привинчен.
— Эй, мистер Спокойствие, мы тут вообще-то от старейшин. — он обратился к солдату, Кайрос мог слышать по тону, что некромант не был уверен в этом плане. — На Магическое гнездо напали. Тени. Нам нужна помощь, передайте это совету, пожалуйста.
Он любезно улыбнулся, но солдат даже бровью не повел, а вот маги зашептались. Видимо не хотели знать, что их родины почти уже не осталось.
Ночь была тяжела и даже без пророчеств, Кайрос часто просыпался со вздохами и криками, но Ворон всегда сидел рядом и смотрел на него, будто и не ложился вовсе. Все время спрашивал снилось ли ему пророчество, но время в Арконике молчало, будто не желало тут появляться.
Кайрос не знал, сколько времени прошло, с тех пор как их загнали, как животных. Все время пророчество и виденье по-глупому молчали, время будто не отвечало на его молитвы, а сам Кайрос не знал, что делать. Ворон пытался разговорить других магов или солдат, но получал от солдат за "ненужные" разговоры. Они попали в ужасное место, однако.