Cмертельный путь к власти

—Этого десятилетия нам выпала возможность принимать гостей, — покуривая сигарету, сказал Давид. — Я составил список господ, которые будут приглашены.

Он кинул на стол бумагу, где красивым почерком были выведены имена. Лестат взял и прошелся глазами.

— Вы хотите пригласить вампиров и низшего сословия? — озадаченно спросил дворецкий.

Весь месяц Давид занимался подготовкой к балу. Такая честь выпадала нечасто, и ему хотелось совместить обязанность с удовольствием — сделать вечер не просто торжественным, но и особенным.

— Хочу чтобы большинство властвующих вампиров присутствовали. Да и чем больше пир, тем больше внимание, — с хитрой ухмылкой отвечает он.

На лице Лестата читалась неуверенность. Он сомкнул губы, явно не восторгаясь этой идеей. Всегда проводить такие шикарные банкеты было чертовски сложно. Но Давид был уверен в своей затее, поэтому ему не оставалось выбора как согласиться с ним.

— Позови Леонарда,  мне нужно с ним поговорить, — холодным тоном сказал Давид.

— Конечно, как я знаю Леонард сейчас в Франции, письмо быстро дойдет. Я также отправлю письма всем приглашенным в ближайший месяц, мы ведь не торопимся? — тяжело вздыхая просил Лестат.

— До бала ещё есть время, не беспокойся, — отмахнулся Давид, стряхивая пепел с докуренной сигареты. — Но мне нужна кровь, я уже давно не ел, — его голос прозвучал приглушённо.

Лестат кивнул, забирая со стола важные документы, которые теперь станут его занятием на ближайший месяц. Он направился в свою маленькую обитель, где любил уединяться. Давид поручил ему новое задание, и Лестат с удовольствием предвкушал время, проведённое в тишине. Там, с тёплой кружкой терпкого кофе, он мог спокойно сидеть и наслаждаться одиночеством, вдали от любых разговоров и внешнего мира.

Давид вышел из комнаты и направился в подвал, где хранилось множество бочек с кровью. Зимой всегда было сложнее добыть свежую кровь — мороз мешал, а холодная его не устраивала. Он уже предвкушал вкус очередной холодной крови, когда вдруг его маленькая женушка влетела в него, как буря. Её глаза расширились от ужаса, словно она увидела саму смерть, хотя Давид и не помышлял её убивать.

— Ты чего так испугалась? — усмехнулся он, глядя на её бледное лицо. — Рад тебя снова видеть.

Ева несколько секунд молчала, приходя в себя после столкновения. За ней стояли горничные, почтительно склонив головы.

— Доброе утро, — совершенно не радостно произносит она.

— Прогуляемся? — не обдумывая просил Давид, стараясь маскимально не вынуждать ее.

Для Давида было сложно не принуждать людей. Всю свою жизнь он лишь этим и занимался — манипулировал, вынуждал, контролировал. Это стало его второй натурой, частью его существа. Ему было трудно отказаться от этой привычки, даже когда он стоял перед Евой, видя её смятение.

Ева прерывисто выдохнула, пытаясь собраться с мыслями, и резко повернулась к своим горничным. Лиса и Амелия стояли неподалёку, ожидая её распоряжений, но не скрывали тревоги в своих взглядах.

— Оставьте нас, — произносит она.

Как он знает, Ева месяц не могла отойти от этой новости. Он рад, что она наконец смерилась и не боится. Может они бы еще месяц не виделись, если бы не эта встреча. Во всяком разе, хорошо что они встретились именно сейчас.

Горничные, почтительно склонив головы, исчезли, оставив их наедине.

— Пойдём, я покажу тебе кое-что, — сказал Давид, протягивая руку.

Ева взглянула на него с недоверием, но, поколебавшись, всё же вложила свою руку в его. Теперь Давиду предстояло вернуть её доверие и расположение. 

Теперь, встретившись в женой, он не мог пойти поесть. Она бы еще больше запаниковала увидев бочку человеческой крови. Поэтому... он выбрал иной путь. 

Он шел в низ, по тоннелю, который Ева не видела раньше. Девушка послушно шла сзади и старалась не отставать.Давид бросил короткий взгляд через плечо и отметил про себя, что она одета тепло и что точно не замерзнет. 

— Где мы? — тихо спросила Ева.

Давид решил не скрывать ничего. Доверие это ужасная штука, которую завоевать сложнее чем государство.

— Мы под замком, спускаемся на рынок, — был ей ответ.

Ева ошарашенно уставилась на него. Рынок под землёй? Она и представить такого не могла.

Но Давид не шутил. Пройдя через замок и затем по длинному общему тоннелю, они действительно вышли в подземный мир. 

Огромные массивные двери распахнулись, и ослепительный свет хлынул им навстречу. Повсюду слышались голоса, шум, смех — жизнь кипела. Когда они шагнули вперёд, двери за их спинами медленно закрылись, и на мгновение всё стихло.

Рынок напоминал обычный, но здесь царила полутьма. Фонари, развешанные по сводам, отбрасывали тёплый свет, и лишь со временем глаза привыкали к этому мерцающему полумраку. Повсюду стояли лавки, ярмарочные прилавки и крошечные ларьки, уставленные редкими, забытыми украшениями и вещами, чья история, казалось, утеряна веками.

Ева позабывшись, что перед ней, вампир, которого она так боялась, буквально прильнула к его руке. Ей стало не по себе.

— Как это?... — непонимающе разглядывала Ева все вокруг.

Давид рассмеялся. Реакция девушки оказалась даже лучшей чем он предполагал!

— Иногда мы спускаемся на рынок. Например, для покупок или заключение сделок. Это как называют люди... серая зона. Здесь нельзя биться или убивать.

Давид посмотрел на Еву. Она была заворожена. Она может, все еще ненавидела его за то что он сделал, но он рад видеть ее эмоции. 

— А меня здесь... ну...— неуверенно продолжала она.

— Нет, — фыркнул он. Для него было оскорблением, что кто-то может тронуть ее перед ним. — Ты со мной.

Ева немного усмехнулась. А Давид взял инициативу на себя и повел по местным точкам с едой. 

Эти подземные рынки существовали для низших вампиров — тех, кому не хватало силы подняться на поверхность. Им приходилось питаться человеческой пищей, чтобы не умереть с голоду. Давид помнил, как и сам когда-то ел такую еду, и знал: вкуснее её не существует. Даже для вампиров.

Как бы Николас ни старался, у него никогда не выходило приготовить нечто подобное. Здесь, в глубине, еда пахла живым теплом, человеческим миром, и, возможно, именно поэтому она казалась такой притягательной.

Они подошли к прилавку с едой, и Давид слегка подтолкнул Еву вперёд. К счастью, перед выходом он переоделся — выглядел достойно, так что никто не осмелился задать лишних вопросов. Герб на его груди говорил сам за себя: тех, кто его носил, старались обходить стороной, если не хотели неприятностей.

— Выбирай,— заявил Давид.

Маленький пухлый вампир сначала не понял, что в этом месте делает человек, но увидев Давида быстро нацепил улыбку. Ева тыкнула на шашлык на палочке, политый соусом.

— Это.

—Приготовь. Быстро, —  Давид кинул на прилавок одну золотую монету, повару.

Тот запыхался, но сделал это очень быстро.

— Держите, — с улыбкой протягивает ей шашлык на палочке.

— Спасибо!— хихикнула она и повернулась к Давиду. Увидев, что его руки пусты, нахмурилась. — А ты?

Давид поднял одну бровь.

— Зачем мне?

— Ну ты же ел со мной! Ужинал! Ты же можешь есть такую еду,— с раздражением и непониманием продолжила она.

— Могу, только что ешь, что не ешь, вкус паршивый, — вырвалось у него.

Ева заморгала.

— То есть ты все это время ел со мной, но тебе не нравилась еда? — продолжила Ева.

Похоже, Давид забыл упомянуть, что человеческая еда отвратительна для вампиров. Запахи, приправы, сама структура пищи — всё казалось ему чуждым. Хотя, надо признать, находились и такие блюда, которые можно было есть без особого отвращения. Но это была редкость... мелочь, не стоящая упоминания.

— Пошли, тут еще есть очень интересные вещи, — пытаясь перевести тему Давид.

Перед тем как пойти дальше, Ева коснулась его руки. 

— Мне приятно знать, что ты делал это для меня. 

Давид взял её за руку и повёл за собой. Ева, без всякого сопротивления, плелась за ним, поглощая шашлык. Оказалось, он ей очень понравился, настолько, что её лицо было перепачкано соусом.

— Нет, так дело не пойдёт, — внезапно остановившись, Давид обернулся к ней. Он наклонился и, подняв её подбородок, взглянул в глаза. Сердце Евы забилось быстрее, но он лишь усмехнулся, не показывая своего удовольствия, — ты похожа на свинью.

— Что? Что?! — с раздражением и гневом выпалила она.

Это явно не те "комплименты", которых она ожидала.

Давид мягко вытер пальцем уголки её губ, затем, будто по привычке, облизал. Ева стыдливо отвела взгляд. 

— Мог бы и просто сказать, — фыркнула она, скрывая своё замешательство.

— Будто от этого что-то изменилось, — с усмешкой ответил Давид.

Ева взглянула на него искоса.

— Изменилось бы.

— И что же? 

— Возможно, на нас не глазели как сейчас, — прошептала она.

Давид огляделся вокруг. Почти все взгляды были устремлены на них. В этом месте редко появлялись вампиры столь высокого ранга, и теперь весь этот сброд жадно следил за каждым их шагом.
Особенно за Евой — на ней останавливались голодные, хищные глаза. Лишь присутствие Давида удерживало их от безрассудства.

Он встретился взглядом с несколькими из них, и этого оказалось достаточно. После одного лишь холодного, пронизывающего взгляда Давида, шум в зале постепенно стих, а затем всё вернулось к прежнему — каждый снова занялся своим делом, будто ничего и не произошло.

— Если бы ты показал мне это место раньше, прежде чем рассказать, кто ты на самом деле, я, наверное, лучше бы поняла тебя, — произнесла она тихо, с едва заметной укоризной в голосе.

Эти слова на мгновение заставили Давида задуматься. Ева оказалась умнее, чем он предполагал, и это нравилось ему. Она выглядела маленькой и хрупкой рядом с ним, но временами в её взгляде читалась сила, будто это она — тот самый зверь, способный разорвать его на части, а не он.

— Это место — лишь ширма, красивая оболочка, — тихо произнёс Давид. — Показав тебе его раньше, я бы исказил представление о себе. Посмотри на них — на этих убийц.

Он остановил Еву, притянул к себе за талию, так, что она почувствовала его дыхание у самого уха. От шепота Давида по её коже пробежала дрожь.

— На что смотреть? — спросила она, едва слышно.

— Вон у той лавки, — указал Давид взглядом. — Два вампира. С виду они благородные, изысканные... на самом деле же они снабжают кровью аристократов.

Ева перевела взгляд и увидела, как один аккуратно подхватывает сосуд с кровью, а другой проверяет его содержимое, словно это был самый обычный товар.

— Боже! — шепнула Ева, — неужели это человеческая? 

Давид не отстранился от Евы, наоборот, еще сильнее прижался. 

— Так это лучше, чем сперва рассказать кто мы такие? 

Плечи девушки задрожали. Смотря как мужчины проверяют кровь ей стало не по себе. А у Давида тоже должны быть запасы! Запасы... человеческой крови?

Она быстро отогнала эти дурацкие мысли. Она никогда не покинет этот замок, а чем больше она будет сострадать уже полибым существам, тем больше будет ненавидеть себя. 

— Пойдем дальше, я не хочу на это смотреть. 

— Справедливо, —усмехнулся он.

Они шли по тропинке, а в фонарях горели свечи. 

— Пойдем, купим тебе что-то, — предложил он.

Ева не стала отказываться и просто пошла за ним.

— "Пусть эти украшение будут твоими извинениями за все" — подумала Ева.

Они подошли к лавке, где на мягких тканях лежали разнообразные украшения. Разноцветные камни, каких Ева прежде не видывала, мерцали в свете фонарей. Сверху свисали изысканные подвески, привлекая взгляд своей красотой.

Мужчина за прилавком беседовал с дамой напротив, облачённой в наряд по последней моде. Она была очень красивой. 

— Что вы только не выдумываете! — рассмеялась она, размахивая изящным веером.

Мужчина не успел ответить: заметив Давида, он мгновенно принял строгое, деловое выражение лица торговца.

— Чем обязан, герцог Арчиге? — поклонился он.

Дама обвела взглядом Давида с такой наглостью и пристрастием, будто пыталась ощутить каждую линию его тела сквозь одежду, её глаза задерживались на нём дольше, чем положено приличию. Но как только её взгляд коснулся Евы, в нём вспыхнуло отвращение. 

— Чебаль, принеси мне достойные украшения, — приказал Давид.

Мужчина ловко собрал все побрякушки и аккуратно разложил на столе лишь несколько особенно изысканных украшений. Глаза Евы загорелись восторгом, а Давид невольно улыбнулся, наблюдая за её реакцией. Но в этот момент их внимание прервало неожиданное движение — кто-то подошёл, нарушив уединённый момент.

— Пусть Подлунный мир всегда будет к вам благосклонен, герцог! — заулыбалась девушка.

Ева сразу же дернулась и с раздражением покосилась на леди стоящей перед ними.

— Мы заберём все эти украшения, — не обращая внимания на приветствия, сухо заявил Давид торговцу.

— Нет, постой! Они слишком дороги, может быть хотя бы... — начала протестовать Ева, но её слова сразу оборвал шёпот Давида у уха:

— Милая, я восприму это как оскорбление.

Он был далеко не беден; деньги для него не имели значения. Словно подтверждая это, он кинула на стол мешок с золотыми монетами. Мужчина ловко завернул украшения в тряпочку и протянул Еве.

— Вам повезло, юная леди, — с лёгкой ехидцей сказал он.

— Спасибо, — тихо ответила Ева, но без радости.

Давид приобнял её за талию и повёл дальше, размышляя, что ещё можно показать.

— Я поражена, что ваша вещь не знает себе цены, — прозвучало сзади.  — Обычно людишки должны ходить на поводке или...

Но она не успела договорить. Давид с яростью повернулся к ней. «Вещь...» — она назвала Еву вещью! Его глаза вспыхнули красным, зрачки метались, ища возможность вцепиться ей в глотку. Но останавливала его только Ева. Нет, он не мог убить эту дивицу прямо перед ней.

— Из какого ты дома? — после небольшой паузы спросил Давид.

Леди с ужасом взглянула на него.

— Я Арья Галармонте, — прохрипела она.

— Ni fydd gan eich teulu rym yn y byd hwn mwyach, nid ar ôl i chi sarhau fy ngwraig, — прошептл Давид от чего у дыма, кажеться, в глазах потемнело. 

— Я прошу прощения... 

Давид отвёл Еву прочь.

— Что ты ей сказал? 

Давид сузил глаза. 

— Она не имеет права оскорблять мою жену. Теперь, ее семья не имеет власти в Подлунном мире. 

Они шли молча, пока не подошли к стене. Ева опустила глаза, погружённая в свои мысли, а Давид тихо плёл замысел мести семье Галармонте.

— А я думала, что это место бесконечное... — призналась Ева, едва слышно.

— На улице намного лучше чем здесь, — признался Давид. Ему никогда не нравилось это место.

— Давид, — прошептала Ева и посмотрела на мужчину. 

— Да? 

— А как вы появились в этом мире? 

Давид на секунду растерялся.

— Давай я тебе расскажу немного больше о вампиров. Полная история выглядит лучше чем просто я скажу.

Ева задумалась. В прошлый раз у неё случилась истерика, и Давид не знал, как предотвратить повторение. Он не хотел искажать правду, но и утаивать её тоже было нельзя. Либо всё, либо ничего.

— Ладно, — с опаской ответила она.

Давид хмыкнул и оглядел обстановку. Рассказывать такие истории в этом месте ему казалось неподходящим. Он любил идеальный порядок, и этот случай не был исключением. Подойдя к Еве, он слегка коснулся её грудью.

— Что ты делаешь? — непонимающе прошептала Ева.

— Закрой глаза. Хочу кое-что сделать.

Ева недоверчиво посмотрела на него. Но все же повиновалась. Закрыла глаза, а его тело стало жестким, напряженным.

Он взял Еву за талию и легко поднял её. Ева прерывисто выдохнула, не понимая, что происходит. Давид мгновенно исчез из торгового центра и за считанные секунды оказались на улице. По его расчётам, уже должен был закат. Солнца он почти не боялся, хотя это было опасно. Живя всю жизнь, скрываясь от света, он научился интуитивно ощущать день и ночь.

Он выбрался из туннеля на широкую открытую местность. Как и предполагал, небо уже окрашивалось золотом и багрянцем заходящего солнца.

— Открывай глаза.

Ева открыла глаза и опешила.

— Как... как мы оказались на улице? Мы же шли в торговый центр туннелями очень долго, а тут... — произнесла она с едва скрытым восхищением.

— Одна из моих способностей — телепортация. Я могу передвигаться за считанные секунды, — спокойно ответил Давид.

Впервые у Евы в глазах заблестел восторг вместо страха. Похоже, этот дар пришёлся ей по вкусу. Она обернулась, устремив взгляд на золотое солнце, а затем снова посмотрела на Давида.

— С тобой точно будет всё хорошо? — тревожно спросила она.

— Да, пришла очередь рассказывать как устроена политика вампиров.