the vixen & the fox [rus translation]

— Зачем мы это делаем? — Спросила Давина у Хейли и Бонни, пока они помогали ей одеться. Давина оказалась в одном из своих любимых платьев с босоножками и джинсовой курткой.

— Потому что мы заслужили девичник, и сейчас меня не тошнит от чудо-малышей, — объяснила Хейли.

— А еще, не знаю, заметили ли вы, но мы всегда с парнями, мы заслужили девичник, — добавила Бонни.

— И Ками согласилась встретиться с нами, так что мы втроем пойдем в «Руссо», встретимся с Ками и устроим девичник! А Марсель пообещал нам ночь без драмы под присмотром своих ночных бродяг! — Хейли улыбнулась. Одетую Давину вывели из дома, прежде чем Элайджа или Кол успели спросить, куда они направляются, и затолкали в машину, после чего Хейли, злобно гогоча, нажала на педаль газа, и они умчались.

Бонни смеялась, а Давина улыбалась, пока они летели в сторону Нового Орлеана.

Она никогда в жизни не делала этого, но должна была признать, что это было весело.

***

Кол наблюдал, как девушки выбежали из дома, увлекая за собой Давину, и хихикали, пока он держал в руке бутылку с бурбоном, уверенный, что они что-то замышляют.

— Я не хочу знать, — твердо сказал он, когда Элайджа открыл рот, чтобы спросить, что замышляют девушки. — Есть вещи в представительницах слабого пола, которые пугают смертных мужчин, Элайджа, когда они так хихикают, бойся.

— Ты просто смешон, — закатил глаза Элайджа. — Зато у нас есть время поговорить о сестре, которых ты прячешь в нашем подвале.

— Ты задаешь Нику эти вопросы? — Спросил Кол.

— Только если я не знаю сестру, — пояснил он.

— Ммм... Я мало что о ней знаю, — признался Кол. — Предположительно, она старший ребенок, но они с Давиной не ладят, поэтому Давина никогда не уделяла ей много внимания, так что я знаю только то, что Давина мне рассказывала.

— Интересно, почему они не ладят? — Тихо спросил Элайджа.

Кол пожал плечами. — Суть в том, что мать заключила сделку Румпельштильцхена со своей сестрой Далией, которая входит в список наших дел, и будет охотиться за детьми Хейли, потому что дражайшая мать обещала ей первенцев нашего рода, пока у нас есть семьи.

— Что?

— Я говорю все, что знаю, но когда я выясню, как разбудить Фрею, она, возможно, расскажет больше, — признался Кол, потирая лицо рукой. — Насколько я могу судить по тому, что мне удалось узнать, эта сделка — причина, по которой мать никогда не одобряла наши браки или создание нами семей, и, возможно, поэтому она пыталась помешать свадьбе Хенрика. Очевидно, первенцы в нашей родословной станут важными ведьмами для Далии. Давина внесла ее в список, и мы должны будем остановить ее, но не раньше, чем Хейли родит своих детей.

— Ты намерен разбудить Фрею?

— Несмотря на то, что Давина может подумать об этом, да, намерен, — признался он.

— Почему?

— Чувства Давины к Фрее сложны, и я доверяю Давине на сто процентов, без вопросов, но Фрея часть семьи и многие виды магии, с которыми мне может понадобиться помощь, требуют семейного участия, и если я не женюсь на Давине прямо сейчас, у меня нет практикующих родственников, кроме детей Хейли, потому что вы с Бекс все еще вампиры, а Ник — гибрид, так что я ищу лазейки, — признался он, зевая. — Это самая быстрая лазейка, которую я могу придумать.

— Пробуждение неизвестной ведьмы, — заметил Элайджа.

— Не самая плохая идея, — сказал Кол, разминая шею, и вздохнул, почувствовав, как затрещали позвонки.

— А эта Фрея... что ты о ней думаешь? — Спросил Элайджа.

— Ничего особенного, но если она попытается причинить вред Давине, я прикончу ее быстрее, чем она успеет моргнуть. Давина — одна из моих, а я не люблю, когда моим угрожают или создают проблемы. Но семья есть семья, по твоим словам, и мы все неоднократно наносили друг другу удары в спину на протяжении веков, и всегда выходили из положения с другой стороны. Фрея — одна из нас, так что я ожидаю от нее уловок и обмана, так что ничего нового, просто я не думаю, что она ждет меня, — признался он.

— Правда?

— Я познакомился с ней, Элайджа, в ту ночь, когда ты обманул меня в 1914 году, в ту же ночь, когда ты отправил Мэри-Элис в коттедж Фолин с Астрид, а Бека предала меня, чтобы удержать Марселя. Она была моей спутницей, я полагал, что я не смогу обольстить ее, потому что ей нравятся дамы, но теперь, когда я знаю, что она родная сестра, слава богам, что я не обольстил ее, — признался он.

— Так она может считаться мстительной бывшей или сестрой? — Спросил Элайджа.

— Поскольку я не сделал ничего такого, за что мне было бы стыдно, будем считать, что это сестра, — усмехнулся он. — И раз уж девочек ушли сегодня не будет, пойдем к нашей старшей сестре, — решил он, допивая остатки своего напитка и откладывая нюхалку, пока они шли в подвал.

— А нельзя ли поместить ее в комнату? — Спросил Элайджа, с любопытством глядя на стеклянный гроб.

— Учитывая, где я ее нашел, нет, — ответил он.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы она думала, что контролирует ситуацию, пока я ее не изменил, — ответил он.

— Почему?

— Потому что это отстойно думать, что ты теряешь тот немногий контроль, что у тебя есть, когда просыпаешься в гробу и на новом месте, — ответил он, подойдя к гробу. Хотя он, Элайджа и Ребекка уже привыкли к этому, потому что они ожидали этого от Ника. Подойдя к гробу Фреи, он увидел, что она все еще спит.

— Она удивительно похожа на Майкла, — заметил Элайджа.

— Да, она его до смерти напоминает, — сухо усмехнулся Кол.

— Она похожа на Никлауса и Ребекку, и на Финна немного... — заметил Элайджа.

— Да, все в порядке, — вздохнул Кол, опускаясь на колени и начиная осматривать гроб. Он чувствовал, как сквозь стекло гудит вся маскировочная и семейная магия.

— Что ты чувствуешь? — Спросил Элайджа.

— Я чувствую твое нетерпение, брат. Это хуже, чем работать с Беккой! — Простонал он.

***

Давина была ошеломлена, когда они прибыли в «Руссо», где все было в самом разгаре, играла группа и люди танцевали. Танцы Руссо были чем-то вроде олдскульных, вампиры танцевали свинг, хлопушки и что-то новое, а некоторые пары просто потрясающе двигались вместе, это было непохоже на то, что Давина когда-либо видела, лично Большая Она видела это раньше и наслаждалась.

— Ками! — Крикнула Хейли, когда Давина, спотыкаясь, пошла за Хейли и Бонни.

— Привет, ребята! — Ками встала и обняла их.

— Это место потрясающее! — Сказала Бонни, глядя на всех.

— Благодаря владельцу, это, похоже, одно из старых заведений, — сказала Ками, и Давина усмехнулась, наблюдая за людьми.

— Это один из лучших клубов в городе, — решила Хейли, когда они сели за стол. Она с трепетом оглядывалась по сторонам, наблюдая за людьми. Одна пара исполняла сложный бальный танец, доминируя на танцполе, заставляя людей двигаться вокруг себя. Группа продолжала играть свои свинговые и джазовые мелодии, пока пара двигалась.

— Это несправедливо, — вздохнула Бонни. — Быть такой красивой и так веселиться! — Вздохнула она.

— Ну, если хочешь потанцевать, тебе просто нужно сказать об этом, — объявил мужчина позади Бонни.

— Я не против, — решила она, взяв его за руку, и он закружил ее по танцполу.

— Да, никаких танцев для меня, я буду в мусорном баке, — решила Хейли, потягивая свой напиток.

— Вот черт, надо проверить бар, — проворчала Ками, а Давина посмотрела на с трудом справляющегося бармена.

— Иди, мы оставим твое место свободным, — решила Хейли.

— Это так здорово! — Давина слегка хихикнула, увидев проходящую мимо пару.

— Давина... — воскликнула Хейли, и она заметила, что волчица позеленела.

— О, хорошо! — Давина встала и помогла Хейли выйти на улицу, где женщине удалось добраться до мусорного бака. Девушку выворачивало, Давина скорчила гримасу и взяла сестру за волосы.

— Нужна помощь, дамы? — Спросил голос с акцентом, и Давина оглянулась, когда высокий молодой человек спортивного телосложения трусцой направился к ним с выражением абсолютной озабоченности на лице.

— Эм... — Давина беспомощно переводила взгляд с Хейли на мужчину.

— Нет, — слабо отозвалась Хейли из мусорного бака, в котором находилась ее голова.

Давина тихонько захихикала, откинув волосы Хейли назад, когда волчицу снова начало тошнить.

— Я сейчас вернусь, попрошу бармена принести воды, — решительно заявил молодой человек и направился в «Руссо».

— Клаус убьет меня, — зарыдала Хейли. — А у меня все было так хорошо, — задыхаясь, стонала она.

— Беременность, по-видимому, требует больших усилий, — заметила Давина.

— Впервые я не просыпаюсь больной, как собака, и решаю выйти на улицу, когда дети Клауса пытаются меня убить, — застонала она.

— А вот и мы, дамы, — молодой человек снова появился с запечатанной бутылкой воды. — Барменша, Ками сказала, что положит ваши вещи за барную стойку.

— Очень мило с ее стороны, — сказала Давина.

Хейли застонала, когда у нее снова началась рвота, и Давина снова схватила ее за волосы, прежде чем волчица упала.

— Что-то не так? — Спросил он, с любопытством наблюдая за ней.

— Утренняя тошнота бывает не только по утрам! — Фыркнула Хейли.

— Ну что ж, я побуду рядом и обеспечу вам защиту, — усмехнулся он.

— Как галантно с вашей стороны, — сардонически пробормотала Хейли, пока ее продолжало выворачивать.

— Кстати, я Калеб, новенький в городе, — сказал он, глядя на нее. Давина немного покраснела под его пристальным взглядом, он был немного старше ее, а его голубые глаза были живыми. А еще у него были точеные черты лица, квадратная челюсть и немного более утонченный вид, чем у Кола. И все же у него была улыбка смутьяна.

— Я Давина, а это Хейли, — сказала она, пока Хейли продолжало тошнить.

— Очень приятно, хотя я бы хотел, чтобы это было не при таких обстоятельствах, — сказал он, с грустью глядя на Хейли. Давина ничего не ответила, похлопав Хейли по спине и позволив ей продолжить. В конце концов Хейли, казалось, больше нечем было выворачиваться, и Калеб наблюдал, как Давина помогает Хейли сесть на скамейку.

— Моя тетя, у которой было миллион детей, всегда говорила, что запах лимона помогает ей справиться с утренней тошнотой, — сказал он. — Я могу принести тебе...

Хейли кивнула, откинувшись на спинку скамейки и тяжело дыша. — Извини, — поморщилась она, откручивая крышку бутылки и начиная полоскать рот, чтобы выплюнуть содержимое в мусорный бак.

— Не стоит, — твердо сказала Давина. — Ты беременна, такое бывает.

— Он милый, — заметила Хейли, снова садясь и, казалось, сосредоточившись только на дыхании.

— Да, — признала Давина, покраснев. Не такой милый, как Тим, и не такой красивый, как Кол, но Калеб был симпатичным, и она не знала, почему заметила это.

— Вот, держи, — сказал Калеб, появляясь вновь.

— Спасибо, — вздохнула Хейли, беря лимон.

— Хейли?! — И она, и Давина недовольно поморщились, глядя на хмурого Клауса.

— Отлично, папочка малыша здесь, — кисло пробормотала Хейли.

— Эм... я просто... побуду здесь неподалеку, — неловко предложила она, когда Клаус рванулся вперед, несомненно, чтобы поговорить с Хейли.

— Хорошо, — вздохнула Хейли.

— Я постою с тобой, — предложил Калеб, глядя на Клауса.

— Спасибо, — широко улыбнулась она, когда они отошли чуть подальше. — Так... откуда ты? — Неловко спросила она, слегка покачиваясь на ногах, наблюдая за разговором Клауса и Хейли.

— Из Лондона, — ответил он.

— Правда? — Пролепетала она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Да, — усмехнулся он. — Приехала сюда учиться, а лето решил провести, стажируясь здесь, в Новом Орлеане.

— Круто! — Она искренне улыбнулась.

— А ты?

— О, я не крутая или что-то в этом роде, я отсюда, — неубедительно начала она. — Не то чтобы быть местным — это не круто, но... помоги... — пискнула она, чувствуя, как ее лицо становится ярко-красным.

Он слегка хихикнул, но улыбнулся. — Я понимаю, это круто, когда ты путешествуешь и ты местный, но неинтересно, если ты здесь и местный, у меня было такое же чувство в Лондоне.

— О, спасибо, — вздохнула она.

— Я Калеб Вестфолл, — официально представился он.

— Давина Клэр, — ответила она, пожимая ему руку.

— А, — кивнул он, выглядя смущенным и обрадованным при звуке ее имени.

— Что?

— Ничего, просто... ничего.

— Ты колдун, и что? — Спросила она, уперев руки в бока и притопывая ногой, наблюдая за изменением его поведения при упоминании ее имени.

— Как ты...? — начал он. — Да, мой Ковен из Ирландии.

— Я думала, ты из Лондона.

— Да, но моя тетя и Ковен были в Ирландии, — пояснил он.

— Ха.

— А ты — ведьма из Французского Квартала, которая перевернула сообщество ведьм с ног на голову, как я слышал, — усмехнулся он.

— Может, и так, но это не только моя вина, в основном это вина Кола, — быстро заметила она.

Он слегка рассмеялся. — Чертовски приятно столкнуться с тобой, — усмехнулся он, пока они оба посмотрели на Клауса и Хейли.

— Почему? — Осторожно спросила она.

— Вообще-то я искал тебя, — объяснил он, скрестив руки на груди.

— Что? Зачем?

— Ничего плохого, дорогая, — быстро заверил он, словно заметив перемену в ее поведении. — Я обещаю, — серьезно повторил он.

— Тогда зачем ты искал меня? — Осторожно спросила она.

— Ты охотишься на Сайласа, этот слух быстро распространился по сообществу ведьм, дорогая. Но я искал тебя из-за Странников, — вздохнул он. — Они уничтожили мой Ковен, и раз уж они будут охотиться за тобой, я хочу помочь найти их и воздать им по заслугам.

— Эм... — начала она.

— Давина! — Появилась Бонни и увидела, как Хейли и Клаус разговаривают, после чего побежала к ней.

— Привет, Бонни, — улыбнулась она девушке.

— Вы так резко пропали, Ками сказала, что Хейли стало плохо и какой-то мальчик присматривает за вами двумя, — быстро добавила Бонни.

— Бонни, это Калеб, он колдун. Калеб, это Бонни, она ведьма, — подхватила Давина.

— Я просто спросил прекрасную Давину Клэр, могу ли я присоединиться к ее Ковену, чтобы помочь с предстоящей проблемой Странников, — объяснил Калеб.

Давина широко улыбнулась, обращаясь к Бонни за помощью.

— Мы должны обсудить это с Колом и Винсентом, — объяснила Бонни. — Но если ты хочешь... мы можем встретиться с ними здесь завтра вечером, — предложила она.

— Конечно, — слегка улыбнулся он.

— Почему ты хочешь смерти Странников? — Спросила Бонни.

— Я потерял из-за них свой Ковен, и я хочу, чтобы они все умерли, — ответил он. — Охота Давины Клэр на Сайласа стала легендой еще в апреле, поэтому я начал искать ваш Ковен и в конце концов оказался в Новом Орлеане, где все говорят о Давине Клэр, девушке Жатвы, бросившей вызов Жатве. Я не знал, с чего начать поиски или как начать этот разговор, на самом деле я давно не общался с другими ведьмами.

— О, — Бонни несколько раз моргнула.

— Я рад предложить свои услуги, если смогу, — сказал он.

— Тогда увидимся здесь завтра, — предложила Бонни.

— Конечно, — улыбнулся он, уходя.

— Ну, это было неожиданно, — неуверенно сказала Давина.

— Он горячий, — хихикнула Бонни.

Давина застонала, откинув голову назад, и потопала к Хейли и Клаусу.

***

Клаус не ожидал увидеть Хейли сегодня вечером, не ожидал увидеть ее головой вниз в мусорном баке с Давиной, удерживающей ее волосы. Он хотел наброситься на нее и убить, но остановился, услышав внутри нее звуки, которые испугали его.

Сильные, мягкие, ритмичные удары сердца, младенцы. Он никогда не слышал такого... мощного звука, и слышал его миллион раз, это не был уникальный звук изнутри женщины. Но что-то в нем изменило его планы выплеснуть на нее свою ярость. Он решительно переключился с убийства на то, чтобы спасти ее и вернуть в логово.

— Что ты здесь делаешь? — Огрызнулся он, глядя на нее. Давина как раз стояла с мальчиком на небольшом расстоянии, когда он подошел.

— А тебе какое дело? — Сердито огрызнулась она, скрестив руки на груди и глядя на него.

— Это мои дети, — начал он.

— Которых ты не хочешь, так какое тебе дело до того, что мы с ними делаем или где мы находимся? — Ледяным тоном спросила она.

Он слегка нахмурился и сел рядом с ней. Он слышал их, их сердца, слышал сердце их матери и чувствовал ее гнев, направленный на него. Его внутренний волк мог не рассматривать ее как пару или что-то в этом роде, но она носила его детенышей, и волк хотел, чтобы она доверяла ему настолько, чтобы выпустить его в свою жизнь. Он почти чувствовал, как ее волчья шерсть встала дыбом и оскалились зубы.

— Потому что это Квартал, и он опасен.

— Мы в порядке, — возразила она. — А теперь уходи, мы прекрасно проводили ночь без тебя.

— Волчонок, — начал он.

— Нет. Нет и нет. Я не позволю тебе называть меня так или говорить со мной в таком тоне, — сердито прошипела она. — У нас была ночь неверных решений, гормонов и бутылки вина, вот и все! — Прорычала она.

— Ты не имеешь права говорить «нет» и лишать меня семьи! — Прорычал он.

— Я не лишала тебя их! Ты идиот! — Возразила она, оскалив зубы. — Ты их прогнал.

— Неправда!

— Элайджа рассказал мне о твоей реакции! — Сказала она. — И я не позволю тебе обвинить меня в лишении того, чего нельзя лишить, но можно потерять.

С этими словами она встала и подошла к маленьким ведьмочкам, которые с улыбкой обняли ее. Молодой человек ушел. Давина проводила его подозрительным взглядом, от которого у него скривились губы: он почувствовал, как его монстр на поверхности зарычал на нее.

Давина Клэр все изменила, и ему это не нравилось.

***

тг-канал — https://t.me/vixennotes