the vixen & the fox [rus translation]

Утром Давина, спотыкаясь, спустилась по лестнице на кухню и увидела Кола, который наливал ей кофе.

— Доброе утро, дорогая, — поприветствовал он, зевая.

— Доброе утро, — зевнула Давина, принимая кофе. Кол был без рубашки, и она не понимала, почему. Ей нравился этот вид, но она старалась не смотреть на него.

— Маленькая Давина, — приветствовал Кол с забавной ухмылкой.

— Хм? — Хмыкнула она, чувствуя, как пылают ее щеки, и он усмехнулся, покачав головой.

— Ничего, дорогая, — заверил он. — Сегодня я организую для нас встречу с Регентом.

— С Регентом? Зачем нам Джозефина? — Спросила она, заставляя себя смотреть на его лицо, а не на грудь. Он был похож на одного из героев фильмов. Давина не понимала.

— Нам уже нужно попасть в коттедж Фолин, — сказал он, облокотившись на стойку. — Мы должны поискать Фрею там, потому что именно там, по мнению Большой Тебя, она находится. Но нам нужно туда еще и потому, что Ева Синклер владеет шестью душами, которые ей не принадлежат, и вернуть их в целости и сохранности будет проще, если она будет здесь.

— Я что-то пропустила, когда осматривала детей, да? — проворчала она.

— Все в полном порядке, любимая, я бы не заметил этого, если бы не видел ритуал раньше. Я видел это еще в семнадцатом веке, в один из редких случаев, когда братья выпускали меня из гроба. Я видел этот ритуал однажды, там есть метка на нёбе, которая указывает, где находится душа, она забирает душу из тела и помещает ее... куда-то еще, в другой сосуд или тело, или еще куда-то, чтобы заклинатель мог направить ее, это неприятно, но это можно отменить. Я думаю, просто нужно, чтобы она была здесь, чтобы мы могли вернуть души в их тела, — объяснил он.

— Ага, — кивнула она.

— Как ты, любимая? — спросил он.

— Я в порядке, — ответила она с улыбкой. — Большая Я вчера была измучена и сегодня грустит, ей было грустно после того, как они с Винсентом поговорили, пока искали детей. Но со мной все в порядке, и я думаю, что с ней тоже. А как ты?

— В данный момент я очень весел, — усмехнулся он.

— Прости, — пискнула она, пытаясь отвести взгляд.

— Не стоит, дорогая, всегда приятно, когда тобой восхищается красивая девушка, — поддразнил он.

Она почувствовала, как резко вспыхнуло ее лицо, и спрятала его, потягивая кофе, горящий язык спас бы ее достоинство по сравнению с пылающими щеками.

— Знаешь, что мы должны сделать? — Неожиданно сказал Кол.

— Что?

— Обычные вещи, день без ведьм для Давины Клэр, — предложил он.

— День без ведьм? — задумалась она. — Не думаю, что ты сможешь хоть день прожить без магии.

— Верно, но я могу устроить тебе совершенно обычный день, — заметил он. — Никаких попыток остановить надвигающуюся гибель, или психотических семейных заговоров, или злых ведьм на наших задницах.

— И что же мы будем делать в этот свободный от ведьм день? — С любопытством спросила она. Это звучало очень привлекательно и весело.

— А чем бы ты хотела заняться, любимая? — Спросил он.

— Чем занимаются обычные подростки? — Спросила она.

— В мое время мы были взрослыми, а сейчас я не имею ни малейшего представления, — усмехнулся он.

— Я всегда хотела сходить в кино, — призналась она. — Посмотреть фильм на большом экране, съесть попкорн и выпить газировки.

— Договорились.

— Книжный магазин?

— Очевидно.

— О, музыкальный магазин! У друга Марселя, Джо, есть такой в Квартале, и я всегда хотела туда сходить, но мама мне никогда не разрешала, — призналась Давина.

— Это будет весело, мои братья подарили мне проигрыватель, — размышляет он. — Устроим себе день шоппинга. Моя сестра всегда ходит по магазинам.

Давина сморщила нос. Все походы по магазинам, которые она когда-либо совершала, были с Моник, Кэсси и Эбигейл, под надзором их Ковена и пристальным вниманием их матерей, это было невесело. Кроме того, ей нравилась та одежда, которая у нее была в данный момент, и она не хотела покупать новую.

— Я бы не хотела, — призналась она. — Но...

— Но...? — Кол замялся.

— Мой друг Тим... — начала она, прикусив губу и отводя взгляд.

— Да, любимая?

— Через пару недель у него выступление в «Руссо», на фестивале, — поспешно призналась она, затем закрыла рот и нервно посмотрела на Кола.

— Повтори это, только чуть медленнее для моих старых ушей, милая, у меня нет вампирских органов чувств, — усмехнулся он. Она сделала глубокий, успокаивающий вдох, надеясь унять нервы. Она не знала, почему так нервничает, когда говорит Колу, что хочет пойти на фестиваль, на котором выступал Тим. Они с Тимом были просто друзьями, так же как она и Кол, просто друзьями. И все же, когда она думала об этом, с ее желудком произошло что-то странное.

— Через пару недель Тим выступает в «Руссо», на фестивале, — повторила она медленнее.

— Будет весело, — широко улыбнулся Кол. — На чем играет твой друг?

— На скрипке, — ответила она. Она не понимала, почему нервно колотится сердце в груди и почему скручивается желудок при мысли о том, что Кол возьмет ее с собой на фестиваль. Но от мысли о Тиме на душе становилось легче, а от того, что Кол возьмет ее с собой, она начинала нервничать. Но это была странная приятная нервозность, предвкушение, которого она не понимала.

— А, скрипка, прекрасный инструмент, мы можем это сделать, — пообещал он.

— Ты... ты не против? — Заикаясь, спросила она.

— Нет, дорогая. Еда, женщины и вино, как говорится. Ты увидишь парня, который тебе нравится, а я буду держать проблемы на расстоянии, — пообещал он с улыбкой. Его улыбка была заразительной, и она почувствовала, как ее собственные губы скривились в ответ.

— Спасибо, — сказала она.

— Конечно, дорогая, — усмехнулся он. — Мы сделаем День человека на день фестиваля, чтобы насладиться им в полной мере от рассвета до заката.

— Правда?

— Да, — кивнул он.

— А мы можем взять с собой Хейли или Бонни? — С любопытством спросила Давина.

— Это твой день, Давина Клэр, ты можешь пригласить кого хочешь, — ровно ответил он.

— А что, если я просто захочу побыть с тобой?

— Я в твоем распоряжении, любимая, тебе стоит только попросить, — усмехнулся он.

— Хорошо, — кивнула она.

***

Кол наслаждался маленькой Давиной, она была такой освежающе невинной и искренне любопытной, что он находил это весьма забавным. В ее старшем возрасте была уверенность молодой женщины, которая жила и знала, как она желанна, а маленькая Давина была юной девушкой, которая только узнает себя, и это было очаровательно. Обычно Кол не считал невинность восхитительным качеством в женщинах: по его опыту, представительницы слабого пола были более хитрыми и коварными и использовали свою невинность как дымовую завесу, но в случае с маленькой Давиной это было очень очаровательным качеством.

Он также знал, как мало времени осталось у Давины, чтобы стать обычным человеком после всего того, во что она ввязалась, и не хотел, чтобы она отправилась на «Жатву», думая, что этот хаос, нормальное явление. Маленькая Давина заслуживала шанса узнать, что в жизни есть нечто большее, чем Ковены и надвигающаяся гибель, и будь он проклят, если не покажет ей это. Он также не хотел, чтобы Большая Давина упустила свой второй шанс, на случай, если он не справится и не сможет ее спасти. Он хотел, чтобы у Давины был хотя бы один день, чтобы насладиться жизнью.

Кол поднял глаза, когда Элайджа вошел с обеспокоенным выражением лица, и Кол нахмурился.

— В чем дело? — Спросил Кол, отставляя кофе.

— Мне нужно поговорить с тобой, брат, немедленно, — твердо сказал Элайджа.

— Я вернусь, любимая, не кради мой кофе, — предупредил он.

— Не обещаю, — ответил маленький Давина, и он захихикал, следуя за Элайджей.

— Что случилось?

— Ковен Французского Квартала похитил Хейли, они использовали ее, чтобы он вернулся, есть ли что-то, что я должен знать о Хейли? — спросил Элайджа.

Кол сделал глубокий вдох и вздохнул, а затем дернул головой, чтобы Элайджа шел за ним к полю. Как только они оказались среди деревьев, Кол заговорил.

— Хейли Маршалл беременна, — сказал Кол.

— Я так и предполагал, — Кол фыркнул на чопорный дипломатичный ответ брата. Несомненно, как вампир, он начинал слышать жизнь внутри Хейли, так же как Кол чувствовал, как расцветает магия ребенка.

— Это ребенок Ника, — пояснил Кол.

Элайджа замер на месте, уставившись на Кола.

— Никлауса... — тихо сказал Элайджа.

— Недавно снятое проклятие нашего брата сделало его плодовитым для размножения с другим волком, — признал Кол. — Не думаю, что он сможет оплодотворить человека или ведьму, но волк, скорее всего, будет восприимчив, но я не хочу знать или когда-либо думать об этом снова. Это ужасно, Элайджа, думать о сексуальной жизни Ника! — Кол скорчил гримасу, не переставая вздрагивать при этой мысли.

— Ты знал?

— Да. И эта беременность то, что природа предусмотрела, благодаря лазейке в проклятии Ника и тому, что Хейли волчица. Думаю, она еще и альфа-волчица. В любом случае, эта беременность, вероятно, так или иначе была обеспечена природой, и я признаю, что у меня был план на случай, если они не сделают это по своей воле, но раз уж они справились с этим сами, я не стал использовать свой план.

— Кол! Это... Мы обсудим твое поведение позже. Никлаус никогда в это не поверит, — тихо сказал Элайджа.

— Пока нет... Я надеялся, что он вернется не раньше конца мая, когда беременность будет в безопасности, — пояснил Кол. — Похоже, ведьмы сдвигают сроки. Скорее всего, это используется как рычаг, чтобы заставить Клауса работать с ними, пока они не смогут добраться до Давины.

— Давина...?

— Жатва, мы откладываем ее, надеюсь, Люк и Лив свяжутся с отцом сегодня, чтобы Ковен Близнецов прибыла сюда, а я придумал, как объединить души Давины, чтобы они обе вышли из Жатвы, — объяснил он. — Скорее всего, ведьмы попытаются использовать Клауса и Хейли в качестве дымовой завесы, чтобы охотиться на Давину.

— Понятно, — тихо сказал Элайджа. — Я верну ее и буду держать нашего брата в узде.

— Надеюсь, к следующему месяцу мы снимем проклятие со стаи Хейли, и Ник смирится с тем, что станет отцом, — вздохнул Кол.

— Из всех нас он больше всего выиграет от безусловной любви ребенка, — тихо пробормотал Элайджа.

— Просто напоминай ему об этом, и почаще, — подчеркнул Кол. — Не позволяй ему набрасываться на мать ребенка.

— Мне придется, но сначала я должен найти ее. Ведьму, которая связалась с ним, звали Джейн-Энн Деверо, — вздохнул Элайджа.

— Спасибо, — вздохнул Кол. — И Элайджа, — позвал он брата, заставив Элайджу остановиться. — Не надо... Я знаю, что она, мать ребенка Ника, но... признаться, я думаю, что ты будешь нужен ей больше, чем Ник.

— Наш брат... — начал Элайджа.

— Ник может пойти в на хрен, Элайджа, я говорю тебе это, потому что «осложнения полезны для жизни», — парировал Кол.

Элайджа с любопытством посмотрел на него. — Ты что-то знаешь.

— Я много чего знаю, брат, но это важно. Не жертвуй ею ради Ника, не надо. На этот раз нашему брату придется самому вытаскивать голову из задницы, и не твоя ответственность заставлять его воспринимать это как благословение. Не позволяй Нику причинить вред Хейли или ребенку.

— Не позволю, — пообещал Элайджа.

— На этот раз ты не можешь поставить Ника на первое место. Ты должен поставить на первое место Хейли и ребенка, — подчеркнул он.

— Даю тебе слово. Что бы ни случилось, я позабочусь о ней и ребенке.

— Хорошо, — кивнул Кол. — Я договорюсь о встрече с Регентом, но постараюсь найти для тебя Хейли до приезда Ника.

— Наш брат будет здесь сегодня вечером.

— Я постараюсь найти ее до этого, — вздохнул Кол, возвращаясь в дом на Плантации и настраивая заклинание поиска.

— Ты будешь защищать Давину, Кол, а я найду Хейли Маршалл, прежде чем ей будет причинен вред, — твердо возразил Элайджа. — Не используй для этого свои способности, я лично займусь этим.

— Ты справишься?

— Да. Я защищал эту семью на протяжении тысячелетия, и я позабочусь об этом, — твердо подчеркнул Элайджа. — Хейли будет здесь сегодня вечером.

— Хорошо, — кивнул Кол.

Он знал, что, когда Элайджа становился таким, его брат был силой, с которой приходилось считаться, когда он решал какую-то проблему. И если Элайджа защищает Хейли, то велика вероятность, что Хейли в итоге останется с Элайджей, что, по словам Большой Давины, и должно было произойти. У Кола не было своего мнения на этот счет, но он считал, что для Элайджи было бы хорошо иметь семью: он процветал с Татией и ее сыном Бьорном, пока их мать не отняла это у Элайджи.

Кроме того, он видел брата и волчицу, им было хорошо вместе, они до боли не подходили друг другу, но они казались хорошими.

В кои-то веки Кол надеялся на счастье своего старшего брата, особенно после их разговора о проблемах с женой Кола. Вернувшись в большой дом, он остановился у двери на кухню и стал наблюдать, как Давина готовит и разговаривает с Бонни. Его удивило, насколько комфортно он чувствовал себя в присутствии Давины.

— Ты не видел Хейли? Она не спустилась к завтраку, — спросила его Давина. По тому, как она покраснела при виде него, он догадался, что это маленькая Давина.

— Она с моим братом, любимая, и будет с Элайджей весь день, — тихо сказал он.

Ее голубые глаза слегка расширились, когда ее осенило понимание. Он кивнул в знак подтверждения, прежде чем она успела спросить, и увидел, как она вздохнула.

— Надеюсь, у них будет хороший день, — неуверенно ответила она.

— Все будет хорошо, — заверил ее Кол.

— Так что же такое Регент? — Спросила Бонни, выжидательно глядя на него.

— Регент, это ведьма, избранная Девятью Ковенами Нового Орлеана и ведьмами, чтобы править Девяткой и быть голосом всех предков Нового Орлеана, — сказал Кол.

— Это самая могущественная ведьма в Новом Орлеане, — сказал Винсент, входя в комнату. — У них есть доступ ко всей магии Нового Орлеана и все знания о том, как использовать эту силу. Речь идет о родовой магии, жертвенной магии, магии образа, вуду, худу, некромантии, элементальной магии и многом другом. Регент способен подключаться ко всему этому и практиковать это, а взамен он является голосом разума среди Ковенов, разрешая споры, осуждая преступников и казня самых отвратительных из них. По сути, они являются королем всех ведьм в округе, поэтому, когда Ковен приезжает в Новый Орлеан, они говорят с Регентом о том, что им можно и чего нельзя делать, а Регент говорит со Старейшинами Девяти Ковенов.

— Ого, так они короли?

— Независимо от возраста, пола, расы или Ковена, да, они короли всех девяти Ковенов, они закон, — ответил Винсент. — И я связался с Жозефиной ЛаРу, она хочет встретиться с вашим Ковеном.

— Мы не Ковен, — в один голос заявили Кол и Давина.

— Мы точно Ковен, — усмехнулась Бонни.

— Я склонен согласиться, — усмехнулся Винсент, указывая на Бонни.

Кол хмуро посмотрел на них.

— Когда встреча? — спросила Давина.

— Сегодня днем, — ответил Винсент.

— Ты не поедешь, любимая, — твердо сказал Кол, пристально глядя на Давину. — Мне все равно, какие аргументы у тебя есть по поводу того, что ты могущественная, независимая ведьма, даже не пытайся их приводить. Мы встречаемся с Регентом, которая знает о Жатве и, скорее всего, не станет слушать доводы разума, а встанет на сторону своего народа и захочет насадить твою хорошенькую головку на пику для своего народа. Этого не случится, Давина Клэр, — предупредил он.

Давина бросила на него взгляд, но поджала губы и придержала язык.

— Лив или Люк будут здесь, ты поможешь им со Странниками. А мы, Бонни, Винсент, я и один из близнецов, пойдем на встречу, — сказал Кол.

— Не люблю, когда мне указывают, что делать.

— Я это прекрасно понимаю, но ты мне нужна живой, а значит, ты не пойдешь, даже если мне придется посадить тебя на цепь в подвале, — серьезно предупредил он.

— Кол! — Вытаращилась Бонни.

— Нет, он прав, Регент знает о Жатве и о том, что Ковен Французского Квартала хочет ее завершить, мы можем откладывать ее сколько угодно, но в конце концов... — начал Винсент.

— Именно поэтому у нас есть ты, — пояснил Кол, глядя на собеседника. — Давина, Большая Давина, сказала, что ты самый надежный из всех, кто может провести этот ритуал, чтобы его не перехватил кто-то с другой стороны.

— Я не Старейшина, и это не моя магия.

— Скоро станешь, и я предлагаю тебе сделать это твоей магией, — твердо сказал Кол.

***

Джозефина ЛаРу была удивлена, когда сегодня утром перед утренним чаем ей позвонил Винсент Гриффит и сообщил, что его новый Ковен хотел бы встретиться с ней. Винсент вел затворнический образ жизни с тех пор, как несколько месяцев назад отдал свою бывшую жену под суд, узнав о ее причастности к похищению шести детей Ковена из их домов. После этого Винсент исчез из Нового Орлеана, и Джозефина знала об этом, потому что его друзья-полицейские выражали беспокойство, когда появлялись у ее дверей с делами, по которым Винсент консультировал.

Но звонок Винсента озадачил ее не поэтому. Его звонок озадачил ее потому, что она не знала, что Винсент официально покинул свой Ковен и что в Новом Орлеане якобы существует новый Ковен.

Это был сюрприз, который ей не понравился, Джозефина не любила сюрпризов в старости. Она прожила слишком долго, чтобы понять, что ничего хорошего от сюрпризов не бывает. Поэтому она обратилась к старейшинам Девяти Ковенов: возможно, у кого-то из них найдется информация о новом Ковене Винсента и о том, почему они хотят встретиться.

Ей было очень любопытно узнать, какой Ковен переманил Винсента на свою сторону и что они делают в ее городе.

***

Хейли застонала, приходя в себя, и огляделась вокруг.

— На твоем месте я бы не пыталась ничего делать, — сказал чей-то голос. Хейли приподнялась, чтобы сесть, и уставилась на ведьму.

— Что тебе нужно? — Рявкнула Хейли.

— Папочка твоего малыша, — сказала женщина, оставив Хейли одну в похожем на подземелье склепе.

СУКИНА ДОЧЬ!