Глава VI
Ничто не является хорошим или плохим – всё зависит от того, как мы смотрим на вещи.
Уильям Шекспир
Отправив Эстеллу на карете домой, Дон Леонардо приказал закрыть все окна и зачечь свечи. Дождь уже начал барабанить по крыше. Начались первые раскаты грома. Он удивился тому, что его вспыльчивая дочь не прибежала на разборки, по поводу того, что он убил её любимца - конюха. Однако, огорчаться этому, он явно не стал.
"Хоть один вечер в спокойствии" , - подумал он поджигая сигару.
Он брёл по длинному мрачному коридору. Лица молчаливых картин были обращены к нему. Холод пробирал его насквозь, словно бы до костей. Какой-то жуткий холод от которого не поможет тепло ни свечи, ни даже камина. Его гулкие шаги эхом раздавались по коридору. Он нёс в руке старый канделябр слабое пламя свеч плохо освещало путь.
Ветер громко завывал за окном. Вдруг, с жутким грохотом окно распахнулось. Порыв ветра ворвался в коридор вырвав из морщинистой руки подсвечник.
— Ох, Чёрт тебя дери! — Выругался мужчина. Он тут же поднял потухшие свечи. — Бог с ними...
Дождь через раскрывшееся окно попал и на одежду Дона. Жители поместья уже и забыли когда видели ясное небо над собой. Эта непогода стала уже чем-то обыденным. Даже не потрудились закрыть окно, он проследовал дальше.
Леонардо остановился у одной из закрытых дверей. Туда, мужчина входил крайне редко. Почти никогда. Достав тяжёлую связку ключей он с трудом нашёл один, - нужный. Клонившись над замочной скважиной он отпёр тяжёлую дубовую дверь. Она со скрипом раскрыла перед ним мрачную и пыльную комнату. Тяжело шагая, он вошел в неё. Мебель была не тронута и почти всё лежало точно так же как при покойной владелице этой просторной спальни. Единственное, на окнах не было штор. Их сняла и перевесила в свою комнату Ребека. Почему именно их, а не что-то другое объяснять она не стала. Но, раскрывая их каждое утро она думала о матери, которая умерла при её родах.
Грузный мужчина приземлился в мягкое и пыльное кресло. Мрачная темнота обваликивала всё окружающее пространство. Он с трудом различал, то, что видит вокруг. Это ему было и не нужно. Он прикрыл глаза.
— О, Рената... Моя любимая жена, женщина подарившая мне счастье и боль, мать нашей дочери и просто та, кто умер гораздо раньше положенного... Я бы отдал свою жизнь взамен твоей, если бы только мог... Почему? Почему ты ушла от меня так рано?!.. — Голос дрогнул. Только в этой комнате он мог позволить себе быть слабым. — Я так любил тебя! Как ни любил никто и никогда! Ты же знала, чем это кончится! Я больше, чем уверен, что знала! Доктор наверняка предупредил тебя, что ты не перенесёшь такого. Этот ребёнок. — Он вздохнул. — Наша собственная дочь, погубила тебя! Иногда мне кажется, что она губит всё вокруг себя. Лишь я держусь... Конечно, я не имею права винить её, в твоей кончине. Но, кого мне ещё винить?! В этом чёрном мире, где каждый желает другому смерти, ты одна, - была моим светом. Когда родилась Ребека и... тебя не стало, я надеялся и желал всей душой, что она станет твоим продолжением. Примет твои лучшие черты, и будет так же светла как и ты... Но, о Боже милостивый, как глубоко я ошибался! Эта девчонка само воплощение тьмы! Я не вижу в ней ни добра, ни любви. Ни чего, что бы грело душу. Лишь пустота которой нет ни конца, ни края! Мне страшно смотреть ей в глаза. Я не верю, что она твоя дочь. Да, она так же строптива как и ты, но кроме этого, поверь ничего вас не делает похожими! Я одинок. У меня есть лишь эта комната в которую я прихожу, чтобы дать волю чувствам...
В коридоре засвистел ветер. Под чьими-то ногами заскрипели половицы. Дон повернул свою голову к двери. Долго всматриваясь в темноту он ничего не увидел. Пока вместе с раскатом грома там не появился мужской силуэт.
— Кто вы?! — Леонардо вздрогнул в кресле. Молчиливая фигура двинулись на него.
— Мне кажется ты знаешь кто я. — Ответил знакомый мужской голос. Перебирая в памяти, он пытался вспомнить кому он мог принадлежать. Голова не слушалась. Всё мысли сбились в кучу, а сердце забилось о грудную клетку ещё быстрее. Его неудержный ритм звоном отдавал в ушах. Свернула молния лишь на секунду озарив комнату. Но, этого вполне хватило, чтобы узнать того, кто перед ним.
Задохнувшись от страха, Дон Ромеро раскрыл рот в немом удивлении.
— Но, как!? — Его губы задрожали. — Это не возможно!
— Возможно всё. Если это кому нибудь нужно. — Силуэт, угрожающий и стремительный приближался с каждой секундой. Растояние между ними неминуемо сокращалось.
— Нет! Нет! Ты не посмеешь! Помогите! — Он вскрикнув вскочил с кресла и ринулся к окну. Мужчина жутко боялся высоты и даже второй этаж казался ему великим расстоянием. Поэтому, даже сейчас перед лицом смерти он не смог преодолеть страх и прыгнуть вниз. Уперевшись спиной в стекло он замер.
— Тебя никто не услышит. А даже если и услышит, то не поможет.
— Но, как это возможно?! — Он не верил тому, что происходило с ним. — Ты же был мёртв! Я убил тебя своими руками!
— Даже смерть отступает, если ведьма решит кого-нибудь спасти. — Снова раскат грома и молния освещает бледное лицо Рафаэля который протянул к нему свои руки.
— Тебе помогли ведьмы?! Неужели им под силу и воскрешение мёртвых?!
— Сильным да. А очень сильным и подавно. Но, я жив лишь пока ночь у власти. Как только наступает утро, я должен умереть. И так, благодаря вам Дон будет продолжаться нескончаемое количество лет!
— Послушай, Рафаэль! Я погорячился! Прости! Отпусти меня и всё, что ты пожелаешь будет твоим! Даже моя дочь!
— Боюсь, убить тебя будет слаще, чем владеть богатсвами. Ну, а ваша дочь сама в праве решать с кем ей быть.
— Ох, Господи! За что эти ведьмы так меня ненавидят?! — Руки Леонардо уперлись в грудь молодого человека который вот вот завершит то, зачем явился.
В дверном проёме появился кто-то ещё.
— Кхм... Почему же ведьмы? Всего лишь одна, но сильная ведьма. Которая причастна ко всему злу, что происходило в этом поместье. — В воздухе запахло травами и чем-то приторно сладким. Женский голос звучал как мелодия, или даже предсмертная колыбельная. Она шагала по комнате осматриваясь. — Моё появление на свет, можно назвать, - рождением тьмы. И ты, отец тоже в этом виноват. — Ребека улыбнулась сверкнув глазами. Мужчина вздрогнув почувствовал как руки Рафаэля сжимаються на его горле.
— Так, это ты та самая ведьма, от которой в этом доме одни беды!
— Да, я. Я убивала всех, кто мне не по нраву. Убила и твою беременную любовницу, на которой ты почему-то вздумал жениться. Убила и Амадеса. Ох, с каким удовольствием я это сделала. Эта ночь была особенно веселой! Но, не такой веселой как эта! — Расхаживая по комнате она касалась всего что было ей интересно. — И вот, как видишь мне было под силу воскресить Рафаэля которого ты убил. А теперь, мне стало так противно от твоей вечной диктатуры, что я наконец-то решила положить этому конец и зажить впервые счастливо. Знаешь, тебе пора воссоединиться с мамой. Рафаэль, дорогой, отужинай моим отцом, будь любезен!
Резко развернувшись, она встряхнула распущенными прядями и вышла в коридор. Громкие крики боли, страха и даже агонии доносились ей в след и были частью кровавого шлейфа юной девушки.
А может быть и неё самой, а той древней душой или даже древнем злом, что поселилось в этом теле с самого её рождения...
Угнётенное грубостью родителя, оно нашло отомщенье.
~The end~
Конкурсная работа для @darck_soul 🦇