Моя звезда

Аля Перейра

Я проснулась от того, что меня кто-то настойчиво будил. На силу открыла глаза и сощурилась от яркого света. Я зевнула и постаралась понять, что здесь происходит.

Вокруг было много людей, все смотрели на меня. Сколько здесь человек? Тётя – раз, Тео – два, Амара – три, Лили – четыре, Эд – пять, и ещё два в белых костюмах.

— Меня что забирают в психушку?! Не пойду! — Закричала я и вцепилась в диван.

— Аля, ты как себя чувствуешь? — Ко мне подошел Тео.

— Да нормально, — я всё ещё косилась на врачей. Чего они тут забыли? — А что происходит?

— Ты двое суток не выходила на связь, мы все нашли тебя спящей.

Я потянулась. Глаза слипались, а в теле всё ещё была слабость. Если даже сейчас я не выспалась, то сколько мне нужно спать? Да уж. Но скажу так, эти дни во сне были самыми чудесными.

— Раз это не санитары, и меня не забирают, вы можете идти. — Я поднялась с кровати.

— Вы зря так относитесь к своему здоровью. Это очень плохой сигнал организма. Вы можете лечь в кому. — Сказал один из врачей, а я закатила глаза, наливая себе воду.

Сегодня уже двадцать седьмое. Ого, так бы проснулась, и все каникулы уже закончились, а я только прилегла отдохнуть.

— Всё, мы едем в больницу! — В панике сказала тётя.

Она – ещё тот паникер в вопросе здоровья.

— Тётя, всё в порядке, я просто утомилась и выпила лишнего, вот и всё. В кому впадать я не собираюсь.

Врачи ещё сильнее напряглись и что-то сказали Алане, она присела. Я выдохнула. Мне не нравились эти врачи. Они какие-то слишком правильные, консервативные и отталкивающие. Знают всё больше всех. Вы, конечно, врачи, но не Боги.

— Аля, тебе надо в больницу. — Встрял Тео.

И он взбесил меня больше всего. Почему он такой мягкотелый, как девчонка. Боже мой, когда я превратилась в такую стерву? Я закрыла глаза и выдохнула. Но это не помогло. Меня все продолжали бесить. С чего они взяли, что мне нужна их помощь? С чего они взяли, что меня станет пугать физическое здоровье, после того через что прошло ментальное.

На мне были лосины и старая футболка. В прихожей висела моя толстовка и куртка, в этажерке стояли кроссовки.

— Аля, ты едешь в больницу, и это не обсуждается. — Твердо сказала тётя на грани истерики.

Они все уставились на меня, а я мутно посмотрела на них. Их лица такие серьезные и тревожные, будто мне вынесли смертельный вердикт. На вашу беду я ещё пока что жива.

Я быстро сорвалась с места, побежала в прихожую, засунула ноги в кроссовки, схватила толстовку, куртку и выбежала из дома.

— Аля! — Последний всеобщий крик, который я услышала.

По дороге, бегом, я натягивала на себя толстовку и правильно обувала кроссовки. Дойдя до остановки в двухстах метрах от дома, я надела куртку, завязала шнурки и порылась в карманах куртки и толстовки. Ключи, пять евро, резинка. Я завязала высокий хвост, села на 204 автобус и сунула телефон в карман. Прошла в самый конец и из заднего окна увидела, как Тео прибежал за мной. Он заметил меня, а я посмотрела извиняющимися глазами. Или же это был озорной взгляд, который ни о чем не сожалел.

Мой первый побег.

Я начала смеяться. Мне было смешно, что я совершила какую-то глупость, сбежала как подросток. Хотя, мне вроде как двадцать четыре, а в этом возрасте всё ребячество под запретом. Преступница.

Я была слишком громкой, и на меня стали оборачиваться пассажиры. «Извините» – говорила взглядом, но не могла прекратить смеяться. Боже, совершать глупости – это так весело!

— Ваш проездной, пожалуйста. — Контроллер протянула руку. Она ко мне обращается?

Я посмотрела на неё с немым вопросом, а она ещё злее уставилась на меня, готовая так и сожрать меня заживо.

Я начала шарить по карманам, в надежде найти заветную карточку.

— Минуточку, у меня есть проездной, просто не могу найти его. — В карманах не было и намека на карточку.

Автобус остановился, и двери открылись. Я хотела выбежать, но эта противная женщина схватила меня за капюшон и затащила внутрь.

— За проезд заплати сначала.

Я закрыла глаза и мысленно выругалась, а к ней улыбнулась самой милой улыбкой и сложила руки в жестк мольбы. Но она была непреклонна.

Так я оказалась в тюрьме. Меня посадили в самую настоящую камеру с решетками, бетонными стенами и полицейскими.

— Вы серьезно из-за проездного? Я что преступник какой-то? — Кричала я.

Это какой-то абсурд. Здесь все ненормальные! Я упала на грязную скамейку и прислонилась к стене.

В комнату зашёл ещё один полицейский, мужчина начал беседовать с первым по поводу меня. Они ещё так долго разговаривали, как будто он рассказывал какую-то большую историю про меня. Преступник года, черт возьми.

— Ну, отпустите меня, пожалуйста! Я же не дебошир какой-то, не вор там. Просто забыла проездной. Это абсурд, согласитесь же! — Я подошла к решетке и начала просить их.

— Ладно, действительно, ничего остро незаконного не произошло. Позвоните, чтобы вас забрали. — Сжалился тот.

— Да вы что не надо! Я же сама смогу дойти до дома. — Почти криком сказала я.

— Такие правила.

Они грозно посмотрели на меня, и я кивнула. Ладно, выбора не было. Мне выдали телефон, и я начала листать телефонную книжку. Кому же позвонить? Было бы, мягко говоря, странно, если бы я позвонила тёте, Тео или Лили. Мол, заберите меня, пожалуйста, я в отделении полиции. Пока убегала из дома, не заметила полицейского, случайно ввязалась в драку, и меня забрали.

Барби уехала. Кто ещё? Кайла! Точно, Кайла! Я заулыбалась. Моя спасительница. Я позвонила ей, пошли гудки, но она на брала. Полицейские бросили на меня серьезные взгляды, я улыбнулась, но в душе начала паниковать. Твою мать, Виейра, где ты ходишь?!

Я набрала Барбаре.

— Привет, долго объяснять, но можешь кого-нибудь попросить забрать меня из полиции? — Начала в панике тараторить я.

В трубке послышалось молчание. Я, судя по всему, ввела её в ступор.

— Да, хорошо. — Шокированным голосом говорила та. — В каком ты отделении?

— В каком я отделении? — Спросила я у мужчин.

— Четырнадцатое. — Напряженным голосом сказал второй.

— Четырнадцатое. Пожалуйста, только побыстрее.

— Хорошо.

Я сбросила и кивнула полицейским. Боже, как же некомфортно здесь было. Хоть бы за мной поскорее пришли. Блин, и всё таки я – дурочка. Могла бы и вырваться из хватки этой гребанной контролерши. Сейчас бы гуляла где-нибудь, ела бы картошку фри и запивала её лимонадом. Думаю, только бы на это мне и хватило.

Я села на лавочку и поджала к себе ноги. Прошло уже двадцать минут. А вдруг никто не приедет? Сколько мне ещё здесь торчать? Ладно, по крайней мере здесь лучше, чем в ужасной скучной больнице, где меня будут пичкать разными анализами, капельницами и таблетками.

Послышались громкие звуки, даже крики, от которых я подскочила и подошла к решетке. Полицейский вёл под руки какого-то рецидивиста или наркомана. Они хотят его ко мне в камеру завести? Нет! Не позволю!

— Вы с ума сошли? — Закричала я и вцепилась в дверь решетки. — Я с ним не буду в одной камере!

— Совсем ополоумела? Могу тебе десять суток организовать. — Сказал тот, но я закачала головой и сильнее вцепилась в решетку.

— Не буду я с ним сидеть! Либо меня выпускайте, либо его уводите! Совсем уже тронулись. Давайте сразу ко мне всех рецидивистов подселите!

— Выходи. — Прорычал полицейский, я отцепила решетку и вышла на свободу.

Я села на кожаный стул и стала ждать, сложа ногу на ногу.

— Это прям такое обязательное правило? Может вы меня просто отпустите? Я никому не скажу. — Уверила шепотом я.

Мне даже не ответили. Вот же!

— Вам тут привезли девушку, я пришел забрать её.

Я подняла глаза и пришла в ужас, даже прикрыла ладонями лицо. Боже, он тут что делает?

— Где она? — Лиам подошел к решетке, а я отвернулась на стуле и старалась закрыть лицо. Хоть бы не увидел.

— Да вот же она! — Крикнул полицейский.

Черт. Я посмотрела удивленным взглядом на Лиама. Мол, а я тебя даже не заметила. Он нахмурился и, похоже, был зол. Я тоже посмотрела на него с враждой.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Пошёл на меня парень.

— Это ты чего здесь делаешь? Я тебя не звала.

— Мне Барба позвонила и попросила забрать её подругу из отделения. Знал бы, что это ты, не приехал бы. — Выплюнул эти слова тот, сверля меня взглядом.

— Да уж лучше здесь остаться, чем с тобой! — Крикнула я.

Какой же он всё таки противный. И Барби тоже хороша, зачем она позвала его? Родственников, друзей что ли в Порту больше нет?

— Вы что здесь устроили? Оба захотели за решетку? Пошли отсюда. — Наш поединок оборвал сотрудник полиции.

— Извините, — фыркнула я и пошла за Лиамом на выход.

Мы вышли из отделения и встали под козырек. Шёл дождь, как идеальное завершение сумасшедшего дня. Хотя у меня каждый день странный.

— Чего встала? Пошли в машину. — Бросил тот, накидывая капюшон на голову.

— Не поеду я с тобой. — Фыркнула я и отвернулась от него.

— Какая же упрямая. Второй раз из полиции я тебя забирать не собираюсь.

Он резко взял меня за руку и повёл к машине. От неожиданности я даже вскрикнула. Но парень не обратил внимания и поволок меня к своей тачке. Да пожалуйста. У меня в принципе тоже желания не было оставаться здесь.

— Куда тебя? — Грубо спросил тот.

— Мне нет дела. — Бросила я.

— И вообще как ты оказалась в полиции?

Я не собираюсь разговаривать с ним. Поэтому отвернулась к окну и проигнорировала его.

— Ты обижаешься на меня? — Он посмеялся.

— Что смешного? — Идиот. Закатила глаза я.

— Ты очень смешная, когда злишься. Похожа на суслика.

Я открыла рот и ударила его по плечу. Но всё же едва заметно улыбнулась и быстро отвернулась к окну, чтобы он этого не увидел.

Он показал мне фото суслика в своем телефоне, и я прыснула от смеха. Боже, и что общего? У зверька прижаты уши, глаза сужены, губы сжаты, а щеки надуты.

— Идиот. — Сказала я, покачав головой и всё продолжая смеяться.

Он остановил машину перед рестораном Al Mare. Я была здесь раза два, и то достаточно давно. Но этого хватило, чтобы уяснить, что это шикарное место. На мне были домашние лосины, спортивная толстовка, старая куртка, на голове вообще черт пойми что.

Парень вышел из машины и вопросительно посмотрел на меня.

— Пошли. — Сказал он настойчиво. А я закачала головой. — Пошли, я хочу поесть.

Повторил тот и открыл дверь с моей стороны, я сжалась в сидение.

— В чем проблема? — Выдохнул тот.

— Ты вообще видишь меня? Да я как бомж! — Вскрикнула я.

— И? — С вопросительной усталостью посмотрел тот.

— Да меня даже не пустят туда.

— Пустят. — Он держал дверь открытой и ждал, пока я выйду. — Это все проблемы?

Я выдохнула и вышла из машины. Он ключами заблокировал её и пошёл ко входу. Я плелась где-то сзади.

Это небольшой ресторан. Небольшое здание с панорамными черными окнами и коричневой конусной черепичной крышей. Внутри было не больше семи столов: один на шесть персон, три на четыре персоны и два на две персоны.

Людей было много. Заняты почти все столы. Администратор провел нас к самому дальнему возле окна на две персоны, взял наши куртки и ушел.

Мне казалось, что все вокруг смотрели на меня осуждающими взглядами. Мол, что эта деревенщина забыла здесь?

— Ты что будешь? — Спросил парень, а я положила голову на стол.

— Делай, что хочешь.

Я выгляжу как бомж, надо мной все смеются. Нам принесли заказ, но мне не хотелось есть. Почему именно я попадаю в какие-то такие ситуации?

— Всем плевать на тебя, а тебе должно быть плевать на всех кроме себя. — Сказал Лиам, откусывая кусок стейка.

— Но мне не плевать на то, как я выгляжу. — Протестовала я.

— Тебе не плевать на то, что о тебе подумают другие. Потому что ты стала заботиться о своем внешнем виде, только когда мы вошли сюда.

Я подала плечами. Наверное. Я зависима от чужого мнения. Да, мне важно понравиться другим людям.

— Почему ты оказалась в полиции? — Повторил свой вопрос парень.

— Не заплатила за проездной.

Он закатил глаза, но ничего не сказал. Парень заказал мне салат и десерт. Я взяла вилку и начала есть крем-брюле. Несомненно, было вкусно, но из-за переживаний меня не радовала еда.

— Как отпраздновала Рождество?

Я хихикнула.

— В компании текилы. А ты?

Он посмеялся.

— Что-то похожее.

Он налил мне чай из маленького чайничка, и я выпила сразу же до дна.

Мы поели и вышли из ресторана, больше ничего не сказав друг другу. Я села в машину и отвернулась к окну, разглядывая мрачные пейзажи, колышущиеся верхушки деревьев и мокрый асфальт с обилием луж.

Он довез меня до дома, и я уже потянулась к ручке двери, но повернулась к нему и сказала:

— Лиам, ты – противоречие для меня. В основном я ненавижу тебя, даже проклинаю. Но я часто думаю о тебе.

После любой глупости нужно возвращаться вновь в серую серьезную жизнь. Это самое сложное. Это возвращение превращает всю забаву в глупое ненужное ребячество. Ты начинаешь жалеть о своих резких порывах. Взрослая жизнь все больше затягивает, отторгая порывы детства.