Жизнь
Девушка лежит на столе в подсобке. По одной стороне стоят Реджи и Лиз, по другой Хосе. Черные кудри парня спадают на лицо, лоб покрыт испариной, в глазах смятение.
-Реджи, я не уверен, что она вообще очнётся.
-ты можешь хоть что-то сделать?
-мы можем только ждать.
-а Матс Хансен? Он же как-то пережил это?
-во первых, с того момента прошло 500 лет. Столько поколений сменилось... В ней может и не быть той силы. А во вторых, у Хансена были жар и лихорадка, но никак не это...
-и что нам делать?
-сообщить Миллеру и ждать.
Реджи пригнал свою машину и они с Лиз отвезли девушку домой. Феликсу сообщили сразу по приезду. Через три часа он был на месте. Дверь чудом не слетела с петель, когда он вошёл. В руках та самая трость-змея. Глаза красные то-ли от злости, то-ли от горя. Вены на лбу вздуты. Не говоря ни слова, он подлетает к Реджи и наотмашь бьеть того тростью по лицу. Тот даже и не сопротивляется. Срывая голос, Феликс начинает кричать.
-я доверил тебе самое дорогое, что у меня было! Мою дочь! И что ты сделал?!
Ещё один удар. Теперь ногой в живот.
-не уберёг её! Ты глаз с неё не должен был спускать!
ЧУТЬ РАНЕЕ В КОМНАТЕ ХОУП
Непроглядная тьма. Полная тишина. Покой. Никаких чувств, эмоций, боли. Никакого счастья и радости. Только пустота. Что это? Рай? Ад? Это все, что ждёт нас после смерти? Что дальше? Вечная пустота?
Покой нарушает боль. Жгучая боль в шее на месте укуса. Черная масса через рану возвращается в тело, полностью освобождая кожу за пару минут. Глазам возвращается ясность и их привычный цвет. Веки смыкаются. От света болит голова. Мышцы по прежнему скованы. Пара минут, и первый удар сердца, первый вдох. Это ли чувствует только что родившийся ребенок? Если да, то быть младенцем отстой.
Неизвестный грохот больно бьёт в голову. Глухой звук удара. Знакомый голос. Отец. Кого бы он не бил, он не виноват ни в чём.так он вовсе убьёт его. Нужно идти. Ползти. Карабкаться. Он должен видеть, что я жива. Если я жива.
Через боль сваливаюсь с кровати. С трудом дотягиваюсь до дверной ручки и выбирают из комнаты. Ползком пробираюсь к лестнице. Отец уже занёс трость для очередного удара.
-Нет!
Феликс резко поворачивает голову и видит изможденную дочь. Хоуп, убедившись, что отец остановился, обессиленно свалилась на краю лестницы. Мужчина сразу же ломанулся наверх, выполнив окровавленную трость. Слезу градом лились по его щекам. Он сел на ступеньках, прижал дочь к груди и судорожно качался вперед-назад.
Реджи с трудом встал с пола. Феликс и без магии отходил его тростью так, что смотреть было страшно. Отец отнёс дочь в постель.
-милая, зачем? Зачем ты выпустила ту змею?
-я... не знаю...
Каждое слово давалось ей с трудом. Мышцы по прежнему были скованы и тяжело поддавались. От такой небольшой нагрузки все тело болело. Хоуп боялась, что до конца жизни останется такой беспомощной.
-не напрягайся, отдохни. Тебе нужен покой. Я не смогу остаться, но знай, я очень беспокоюсь о тебе. Позвони мне, как приедешь в себя.
Пару часов он просидел рядом с дочерью, пока усталость не взяла своё и она не уснула.