Глава 32
Song: All The Things Said – t.A.T.u.
Аля Перейра
— Вчера я посмотрела видеорепортаж пилота о полетах на самолете. — Сказала я Тео.
— Что ты чувствовала? Было тревожно, страшно?
Я на минуту задумалась и задержала взгляд на нём. Ещё три месяца назад я и подумать не могла, что буду проходить эту терапию, чтобы вернуться в небо и работу своей мечты. Чтобы сказала маленькая Аля? Она была бы гордилась мной сейчас? Сказала бы, что я сильная, раз справилась со всем? Или хотя бы пытаюсь справляться.
— Нет. — Уверенно покачала головой я. — Я смотрела на небо и самолеты с восхищением. У меня пошли мурашки, когда я увидела, как самолет взлетает. Тео, а я ведь сяду в самолет. — Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза.
Как же я была счастлива. Впервые за всю свою жизнь я начинаю давать отпор своим страхам. Они больше не смогут закопать меня в собственную могилу.
— Так и будет, Аля. — Не могу отвести взгляда от его лица. До чего же он красив.
Я была влюблена в него, в его слова, действия, аромат, кудряшки, голубизну глаз, в своё состояние рядом с ним. Тео Диас был моим ангелом спасителем. А я ведь пришла в его кабинет с переполнявшей грудь ненавистью ко всем психологам.
— Знаешь, почему я ненавидела всех психологов? — Неожиданно спросила я, а парень был во внимании. — Ещё в детстве я прочитала заголовок из газеты, где психолог-мошенник обдирал людей, а помощи никакой не оказывал. Ещё мой отец говорил, что все "мозгоправы" такие «наболтают чего, а ты заплатишь за всё». И он сказал мне, чтобы я никогда не ходила к таким "докторишкам".
Парень улыбнулся и даже посмеялся с моих слов. Мне тоже стало смешно, но почему-то тогда в моём мозгу стоял жесткий табу на всех психологов.
— На самом деле, у многих людей, в основном среднего и пожилого возраста, остались такие убеждения, что психолог своей пустой болтовней ничем не сможет помочь, лучше бутылка хорошего портвейна или косяк, чем разговор с психолог. Они просто воспитаны другим временем.
Я кивнула и улыбнулась. А он ведь ещё ни разу не видел Бакки. Этот маленький комочек за столь короткое время стал моим самым близким другом. Я чувствовала к нему даже нечто большее, наверное, это было что-то материнское, а Бакки был моим ребёнком. Я, как мать, радовалась его первым командам, он мог уже садиться и переворачиваться. Без него мне было грустно, и я сильно скучала. Бакки тоже полюбил меня своей щенячьей душой. Когда я приходила, он сразу запрыгивал ко мне на руки и ластился. И за это время я пожалела только об одном – что не завела его раньше.
— Тео, тётя хочет пригласить тебя на ужин сегодня. Ты прийдешь? — Парень вопросительно посмотрел на меня и улыбнулся. — В этот раз она приглашает тебя как моего парня.
— Конечно! Ну, наконец-то, ты рассказала ей о нас. — Посмеялся парень и сел ко мне на диван. О Боже мой, он совсем ничего не понимает.
— Это же было для тебя! Ты не ведись на доброжелательность тети, со статусом моего парня ты приобретаешь полную программу враждебности и критичности моей тёти. — Серьезно с полной тревогой в глазах говорила я.
Тео поцеловал меня в лоб и притянул к себе. В его объятиях было всё также спокойно. Когда он обнимал меня, отгораживал от всего мира, вместо биения его сердца, я слышала звуки моря, шум прибоя, словно прокладывала ухо к морской ракушке. Кто знает, может я полюбила его за то, что вместо крови у него по венам течет морская вода.
Ещё я никак не могла надышаться его ароматом. Он весь был пропитан морем. Это море было такое синее, с небольшими волнами и заполняло всё вокруг, не было видно ни земли, ни людей.
Тётя в этот раз превзошла сама себя. Стол был переполнен от еды. Бакальяу, кальдейрада (рыбный суп-пюре), жареные сардины и мидии, катаплана (рагу с морепродуктами) и свой фирменный паштейш де Ната.
Я надела белый в мелкий цветочек комплект из юбки и хлопкового топа. Волосы были забраны в высокий пучок. Брызнулась каким-то цветочным парфюмом и вышла из комнаты. Я волновалась перед этим ужином. Мой парень знакомится с моей тетей. Это было волнительно.
Не успела я спуститься с лестницы, как раздался звонок в дверь. Это он. Сердце сразу начало колотиться. Тётя открыла дверь, и я увидела лицо Тео. Наши глаза встретились, и я улыбнулась. Мои ноги не почувствовали земли, и моё тело стремительно начало падать. Мгновение, и я уже была на полу. Тётя и Тео быстро подбежали ко мне и помогли встать.
— Руки холодные, — сказал тревожно Тео, взял меня за руки.
— Почему руки холодные? Ты ушиблась, Аля? — Начала паниковать тётя.
Ну, вот, я боялась, что тётя начнет осаждать Тео, и они смогут испортить вечер. Но портила всё как всегда я.
— Всё в порядке, простите. — Сказала я, поднимаясь.
— За что ты просишь прощение? — Спросил Тео, переглянувшись с тетей.
— Я опять всё испортила.
— Глупенькая, что ты испортила? — Закатила глаза тётя.
— Ты головой не ударилась?
Я покачала головой. Как я могла удариться головой, если я оступилась на последней ступеньке? Я что сделала сальто мортале в воздухе?
Мы сели за стол в тишине, и я ощутила неловкость. Но продлилась она лишь доли секунды, тётя уже предлагала свои фирменные блюда Тео, которому приходилось всё это есть. Тётя Алана никогда не спрашивала о вкусовых предпочтениях гостей, считая, что все люди вокруг едят всё то, что она готовит. Но всем вокруг нравится еда, посетители Castela всегда возвращаются за вкусными блюдами тёти.
— Тео, как проходит лечение Али? Ваши отношения не влияют на терапию?
Вот то, о чём я и говорила. Но обычно тётина осада гораздо враждебнее.
— Нет, всё хорошо.
Алана одобрительно кивнула, но по её взгляду я поняла, что эта битва ещё не окончилась. Она ещё не окончила свой психологический допрос. Тётя была ещё психологом похлеще Тео Диаса.
— Тео, давайте я положу вам катаплану? Вы совсем ничего не съели. — Тётя взяла его тарелку и наложила рагу.
— Да нет, что вы, я уже почти всё попробовал. Ваши блюда бесподобны!
Она улыбнулась и кивнула.
— Да, тётя, всё очень вкусно, спасибо.
В квартире залаял Бакки. И я вспомнила о том, что Тео до сих пор не видел моего бешеного шпица.
— Аля, покорми Бакки. — Сказала тётя, а я открыла рот и начала медленно качать головой, пытаясь что-то возразить.
Но на ум ничего не приходило. Я не могла оставить тётю наедине с Тео. Наедине с ним она уж точно начнет выпытывать из него всё. Так было со всеми моими парнями. Боже мой. Думай, Аля, думай.
— Тео, пойдём, я покажу тебе Бакки. — Неуверенно сказала я, но тётя решительно покачала головой. Ну нет, пожалуйста.
— Аля, покорми собаку, а Тео пока поест.
Я медленно встала и посмотрела умоляющим взглядом на парня. Он улыбался. Он ещё улыбался! Боже мой, ты не знаешь, на что себя обрекаешь!
Я зашла в дом, и ко мне сразу подбежал Бакки. Он сразу начал запрыгивать на меня и ластиться. Я насыпала ему корма и начала чесать ему за ушком.
— Мой мальчик, какой же хорошенький!
Бакки начал облизывать меня, а я рассмеялась от этого. Какое же это чудо. Бакки – это лучшее, что случалось со мной. Ничего не может быть лучше своей собаки. Этот маленький комочек никогда не обидит тебя, никогда не причинит боль, не заставит плакать, он всегда выслушает и до конца своей жизни будет дарить любовь.
— Ты же знаешь, что ты гораздо лучше людей? Вообще все домашние животные лучше людей. Вы не убиваете, не предаете, бесконечно любите, до конца жизни преданы. Вы идеальны. А ещё у вас гораздо больше мозгов, чем у некоторых людей!
Бакки смотрел на меня так, будто понимал каждое моё слово. У него были очень умные карие глаза. Я взяла его и вышла на террасу. Когда я вышла к ним, они разговаривали о Лили и Эде. Не удивлюсь, если они уже поженили их.
— Смотри, какой миленький! — С широкой улыбкой на всё лицо я поднесла Бакки к Тео.
— Аля, здесь еда! — Почти крикнула тётя. Она только для виду недолюбливала Бакки, но на деле Алана его просто обожала.
— Да, вполне неплохой шпиц. — В его словах я не услышала достаточно искренности.
Я поморщилась от их слов и закатила глаза. Он их тоже не любит. Мой Бакки обожает только меня. Как можно так равнодушно относиться к нему? Странные люди.
Я занесла Бакки в дом и закрыла дверь на террасу. Там стояли небольшие бортики и было высоко, второй этаж. Я очень боялась, что он однажды выбежит на террасу, и, не дай Бог, что-нибудь случится. Поэтому за ним нужно было всегда смотреть.
Я дала ему его любимую игрушку, закрыла дверь и вышла на террасу. Тео и Алана мило болтали. Но зная тётю, она не даст ему спуску.
— Как дела? — Спросила я, садясь на стул.
— Хорошо, — кивнул Тео.
Я поняла, только клинический психолог мог дать отпор моей тёте. И то, пометочка, справиться с ней не мог даже он. Алана слишком крутая для нас всех, она любого за пояс заткнет.
— Тео, я рассказывала тебе про свою бабушку? — Спросила я, откусывая кусочек паштейша.
Парень отрицательно покачал головой. И я уже почувствовала на себе напряженный взгляд тёти. Она, конечно же, любила свою мать, любила говорить о ней, вспоминать. Но тётя знала, что я расскажу историю бабушки и Алана, которого недолюбливала моё тётя Алана.
— Представляешь, я встретила Алана в больнице, и он рассказал мне их удивительную историю любви с бабушкой.
— Алана? — Я почувствовала, как Тео напрягся. Он переглянулся с моей тетей.
— Да, это прекрасный дедушка, мы встречались с ним в Castela. Там он мне всё и рассказал. — Продолжила я.
— Аля, ты ведь не знаешь этого Алана. Мало ли, что он за человек. Можешь не видеться с ним наедине?
Я на минуту замолчала, но потом кивнула. Может он и прав, но дедушка Алан не внушал мне ни минуты страха. Я никогда не боялась его, у меня не возникло ни единого сомнения на его счет. Но если Тео будет так спокойнее, то я не буду встречаться с Аланом наедине.
Я рассказала Тео их историю любви, каждый раз от неё мне хотелось плакать. Особенно на том моменте, где Алан встретил Ниту вместе с детьми возле магазина. Она вышла замуж за другого и родила от него детей, назвав одну из дочерей именем своей самой большой любви.
— Это красиво, Аля, и очень трагично.
Каждый раз я не могла сдержать слез. Что же пережили эти люди?
— Аля, об этой любви не говорит никто кроме этого старика. И я ему не доверяю, тебе, Тео, тоже не советую. — Сказала тётя.
— Это была запретная любовь. И ты названа в его честь. Я не понимаю, почему ты никогда не встречалась с ним? Он ведь так любил твою мать! — Почти вскрикнула я.
— Аля, я не хочу говорить об этом. У меня был прекрасный отец..
— Ты его не знала! — Я вскочила с места.
Тётя никогда ничего не скрывала от меня, всегда говорила только правду. Но сейчас? Почему она лжет насчет Алана? Что она скрывает?
— Аля, это не касается тебя! — Тётя впервые повисела на меня голос.
— Почему? Скажи мне!
— Аля. — В последний раз сказала тётя. Я видела, как блеснули её глаза в слезах. Она быстро встала изо стола и ушла.
Мне жаль, что всё это произошло при Тео. Я всё испортила. В который раз. Я превратила милый ужин-знакомство в ужасный скандал. В этом была вся я. Я всё уничтожаю.
Слёзы стали капать с моих щек, а тело задрожало.
— Иди сюда, — Тео крепко обнял меня, а я разревелась у него на плече.
— Прости, что всё порчу. — Сквозь плач сказала я.
— Аля, помнишь, я обещал тебе, что буду рядом, когда ты будешь нуждаться во мне? И сейчас я рад, что Бог дал мне возможность быть с тобой рядом, когда ты нуждаешься во мне.
— Я люблю тебя, Тео. Спасибо, что ты есть.
— А как иначе? Я ведь твоё море, а ты – моё.
Я улыбнулась сквозь слёзы. Все мои благодарности не стоили и грамма того, что делал для меня Тео Диас. Приём у психолога стал судьбоносным. Знала бы я, как психолог осчастливит меня, пошла бы к нему ещё лет десять назад.