Ночь I
Погода за окном стояла ненастная с массивными и чёрными, пушистыми тучами в небе, которые вот-вот заплачут. Дождь для нашей квартиры - это катастрофа, так как крыша на мансарде изрядно протекает. Остаются уродливые, мокрые и долго сохнущие пятна на полу. В такие дни приходиться укрывать пол полиэтиленовой плёнкой.
Из мансардного окна открывается вид на заброшенную и оцепленную для будущих строительных работ улицу. В нашем бедном районе на окраине города осталась несколько улиц с парой жилых домов. Наш дом стал единственным на улице, в котором остались некоторые жильцы: пожилой дворник, живущий на первом этаже, мадам Шарлотта, чья квартира находится на третем этаже возле не работающего лифта, её окна выходят прямо на одну единственную дорогу к автобусной остановке, и супружеская пара, насколько мне известно они оба играют в джазовом оркестре, на четвертом этаже. Мы с мамой жили чуть выше пятого этажа. Это помещение должно было служить кладовой, но много лет назад, когда моя мама только переехала из столицы - это стало единственным, что она могла себе позволить.
- Ты идёшь, сколько мне звать тебя?- мама появилась на лестнице.
Её чёрные кудри были неряшливо завязаны в пучок, а на правом плече болталось кухонное полотенце. Старое, темно- коричневое платье облегало её стройную фигуру, подчеркивая круглые бёдра, немного выпирающий живот и подобную груше грудь, которая тяжело вздымалась. Она выглядела уставшей и печальной, но в голубых глазах прыгали искорки, напоминающие радость. Я сняла наушники.
- Извини, что ты сказала? - переспросила.
- Сказала, что к нам пришёл твой симпатичный одноклассник и он спрашивает о тебе.
- Что?! - крикнула и невольно поправила волосы
- шучу! - она глухо посмеялась, - я пятнадцать минут зову тебя к столу, - мама скользит своими влажными руками по кирпичной стене, поднимаясь на две ступени выше.
- Что на ужин? - интересуюсь и поднимаюсь с бинбэга
Мама сначала поджимает губы от досады, а затем водит из стороны в сторону пальцем по уху, намекая на лапшу. Моя импровизационная комната наполняется её звонким и заразительным смехом. Мне не удается сдержать улыбки. Конечно, мне бы хотелось съесть, что-то другое и более настоящее, но мы ели макароны четыре дня до этого, поэтому еще один день ничего не стоит. Сколько себя помню мы всегда жили очень бедно. Когда я родилась, маме едва исполнилось семнадцать, она осталась без поддержки и у нее всё время были трудности с работой - часто отказывали в трудоустройстве, увольняли или недоплачивали, но мама очень старалась ради меня, поэтому я никогда не стану жаловаться на жизненные трудности.
- Твое выражение лица мне никогда не забыть, - хихикнула она, вспоминая о глупом случае, когда я вскрыла упаковку лапши так, что она разлетелась по всей квартире.
Мы проходим в нашу кухоньку. Светло-зеленые шкафчики и полки, квадратный белый стол, люстра с двумя лампочками, который дает приглушенно белый свет и два небесно-голубых деревянных стула. Здесь проходят душевные вечера за разговорами и чашкой горячего кофе, а также громкие ссоры и споры, где бьется посуда, летают полотенца и звенят столовые приборы. Помещение два на два, но спектакли разворачиваются как на огромной сцене.
Мы разговариваем о наших делах, уплетая дешевую яичную лапшу с овощами, но неожиданный и требовательный стук в дверь прерывает небольшую идиллию.
- Кто это? - заинтересовано спрашиваю, но мама лишь пожимает плечами и нехотя поднимается из-за стола.
Я не остаюсь за столом и проскальзываю в крохотный коридор следом за мамой. Легкое волнение прошлось по потным ладоням покалыванием. Мама переменяется с ноги на ногу и видимо, почувствовав, что-то неладное, она вздыхает и строго говорит:
- Иди в свою комнату.
Она открывает дверь и в нашу квартирку проходят два амбала еле помещаясь в коридор. Двое мужчин почти под два метра ростом с крепким телосложением и острыми чертами лица. Испуганные глаза матери метнулись на меня.
- Кто это? - спрашиваю её.
- Слышишь, что я тебе говорю? Марш в свою комнату! - резко поменявшись в лице, прикрикнула мама.
Отшатнувшись на пару шагов назад, я огромными прыжками забралась по лестнице и задвинула бумажную ширму. Я легла на пол, чтобы тень не бросалась на занавеску и затаив дыхание, прислушалась.
- Ты же всё сама знаешь, Марго, время близится и в конце концов договор подходит к концу.
Никогда не видела этих мужчин.
Они разговаривали очень тихо, кроме того суть беседы была мне неясна, поэтому я быстро бросила это дело. Лежа на постели, в глаза бросается фотография на стене. Внимательно рассматриваю каждую деталь и осознаю, насколько же мы с мамой разные. Её волосы чёрные как уголь, а глаза голубые как море. Мои волосы прямые и золотистые как мёд, а глаза серые как грозовые тучи. Мама утверждает, что я просто копия отца, но к сожалению, после несчастного случая у нас не осталось его фотографий.
Край моего матраса проминается, а нежная рука мягко поглаживает щиколотку.
- Каким он был?
Конечно, она сразу понимает, что я спрашиваю про папу. Она неловко улыбается мне и ложится рядом со мной, заставляя прижаться к стене. Мама берет мою руку в свою, переплетает наши пальцы и мечтательно закрывает глаза.
- Он был хорошим человеком, - говорит она после длительного молчания. - Пора отдыхать, завтра тяжелый день,- мама укрывает нас одеялом.
- Кто это были? - любопытство сжирало изнутри.
- Неважно - потирая переносицу, сказала она.
Казалось, что эти слово приносили ей ужасную боль.
- Понятно, - просто обнимаю маму и закрываю глаза.
- Я люблю тебя, - шепотом выдыхает.
- И я тебя,- устало шепчу.
Тепло её тела, уют одеяла и громкий стук её сердца ввели меня в сладкую дрёму, поэтому я не замечаю как проваливаюсь в сон.
***
Лучи солнца щекочут кончик моего носа. От ненастной погоды остались только лужи и мокрые следы на потолке и полу. Смотрю на часы и подрываюсь с постели, но спокойно выдыхаю когда осознаю, что сегодня воскресенье. Чтобы не разбудить маму; я на цыпочках спускаюсь по лестнице и прохожу в кухню, чтобы попить воды. Нахожу на столешнице записку, аккуратно беру её в руки и пробегаюсь глазами по тексту. Мое сонное сознание не сразу понимает написаное. Оборачиваюсь на диван, который стоял под лестницей, с надеждой, что мама мирно спит на нём, но он пуст. Усевшись на никем не тронутое место, я вчиталась в письмо.
Ещё раз и ещё бегала глазами по строчкам, вертела листком, пока информация превращалась в кашу, а голова раскалывалась из-за бешеного потока мыслей и вопросов.
Если это какой-то сюрприз, то ещё очень рано, ведь до моего дня рождения целый месяц, а если же это какая-то шутка, то она совершенно не смешная.
Мне срочно нужен был телефон. Я отыскала свой кнопочный мобильник под завалами одежды на стуле и набрала мамин номер. Ответа не было. Даже если вдруг шли гудки, то они резко обрывались, а после компьютерный голос сообщал мне, что абонент находится вне зоне действия сети.
- Спасибо, автоответчик, за предельно полезную информацию! - возмущаюсь на голос.
Ну не могла же она просто исчезнуть? И вряд ли после слов " я люблю тебя" бросить своего единственного ребенка и сбежать, оставив единственную абсурдную записку.
ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ НОВОСТЬ!
Зря она написала, что новость замечательная. Наверное, многие мечтают учиться в частной, престижной академии-интернат, но черт возьми! Откуда у нее на это деньги, что за неожиданный перевод, а - ля "так для тебя будет намного лучше" Мою голову терзают множество вопросов.
Что произошло пока я спала? Что случилось этой ночью?
На всякий случай я делаю так, как просит меня мама в записке. Собираю необходимые вещи, запираю квартиру и оставляю чемоданы на этаже.
- Добрый день, мадам, - приветствую я пожилую соседку, которая выходила из своей квартиры. - Не видели мою маму? - спрашиваю её.
- Нет, дорогая, что-то случилось?
- Нет, просто сегодня она ушла очень рано и я подумала, что она бы могла к Вам заглянуть? - мы вместе спускаемся по лестнице.
- Нет, нет, милая, но ты обязательно загляни ко мне вечером. Я угощу вас своим грушевым пирогом.
Если случилось что-то ужасное и неприятное, то будет лучше, если об этом будем знать только мы с мамой. Тем более «меньше знаешь- крепче спишь», но в моей ситуации «меньше знаешь и нифига не спишь».
Преодолеваю пару улиц, парк и сворачиваю в узкую маленькую улицу. На углу старого бежевого здания находится мамин цветочный магазинчик. Помещение разделено на две комнаты. В одной - витрина и хранилище для цветов, в другой - большое зеркало, столик, кресло и раковина. Пока я продавала цветы после школы, мама творила красоту, то есть подрабатывала парикмахером. Это место было её мечтой, здесь мы дарили радость другим и при этом делали то, что нам нравилось.
Я открываю дверь, звенит колокольчик. Всё на своих местах. Подхожу к стойке и обшариваю его, нахожу ту самую чёрную коробку, о которой шла речь в записке, но открыть не успеваю, так как дверной колокольчик раздал звук.
- Мы закрыты, - говорю я, но меня игнорируют.
- Доброе утро, - приветствует меня женщина лет 25 и проходит в глубь, рассматривая цветы.
- Доброе, - неловко отвечаю я.
Зачем в коробке дырки?
- Можно? - она выбрала букет из пяти белых роз в нежно розовой обертке.
Девушка расплатилась и ушла.
Я закинула деньги в рюкзак, забрала коробку и вышла из магазина, закрыв его.
Может остаться и распродать цветы? Хотя на это уйдёт много времени.
Идея пришла быстро - выставить все цветы на улицу, а рядом поставить копилку, чтобы люди могли взять любой понравившийся цветок за любые деньги. Когда всё было сделано, я пошла в булочную напротив.
- Месье Поль, добрый день, - приветствую пекаря.
- О, милая Дора, как ты? - радостно спрашивает он.
- Отлично! - вру ,- Месье Поль, не могли бы вы присмотреть за той большой копилкой? - указываю на розовую керамическую коробочку с прорезом.
- Конечно! Интересно ты придумала, - замечает мужчина.
- Мы с мамой уезжаем и ухаживать за магазинчиком не сможем, а цветы быстро вянут, если за ними не ухаживать.
- Ну хорошо, прослежу за этой распродажей, а коробки у себя поставлю потом, а что делать с копилкой? - спросил тучный мужчина.
- Я оставлю Вам свой номер, когда всё опустеет заберите, а потом договоримся и Вы передадите коробку, - даю указания.
- Хорошо, нет проблем! - кивает он.
- Большое спасибо, Месье- прощаюсь с мужчиной и иду к ближайшей автобусной остановке.
Долго смотрю на записку и всё пытаюсь осмыслить ситуацию, вспоминаю о подарке и бросаю взгляд на коробку. Открыв, из неё высунулась чёрная мохнатая голова с остренькими ушками. Пушистик замяукал.
- Кот! - удивленно воскликнула я.
Вожу по голове подушечками пальцев, приглаживая пушистую шерсть. На нем был ошейник с гравировкой «Виктор», кличка вызвала у меня смешок. Замечаю, что коробка была разделена на две части. В одной части кот на пелёнке, а в другой документы и деньги, а так же снова два конверта. Я вскрываю один из них.
«Привет, это снова мама»
- «привет», тц- недовольно фыркаю.
Нормально всё, нет?!
«Тебе сейчас страшно и одиноко, но у нашей семьи тяжелые времена...»
Самые страшные мои ожидания оправдались. Так и знала, что вчерашний визит был с отрицательным подтекстом.
«...поэтому я сбежала, оставив тебя, но всё это ради твоей защиты. Тебе сейчас надо рискнуть-доверится мне и людям из академии...»
Академия? Что за академия? Интернат? Нам угрожают?
«Ты многого не знаешь, но со временем всё поймёшь...»
Какое ещё к черту время?! Если мне нужны ответы сейчас!
Суть записки была предельна понятна - позаботиться о котёнке, меня ждут большие перемены и трудности, что родители меня очень любят и им жаль, что они не могут дать ответы на мои многочисленные вопросы. Также на записки были контакты академии-интернат.
Горячая соленая капля упала на бумагу. Как кот мне заменит семью? Что вообще происходит? Связано ли это с отцом? Почему сбежала мама? Что будет со мной дальше?
Я могу обидеться! Мне больно, но раз так! Значит я больше не буду в вас нуждаться!
Прочитываю написанное ещё раз, а потом беру в руки паспорт.
- Дарья Ришар, - шёпотом произношу я.
Чужая фамилия да от меня будто отказались.
Должна довериться маме, может действительно есть что-то, что опасно для меня и это реальные проблемы, которые достигли нас. Возможно есть какая-то тайна, из-за которой наши жизни на волоске?
Долго смотрю на телефон, пальцы сами набирают номер.
Гудки...
- Алло? - слышится с того конца
- Здравствуйте я от «Фон Кристи», - неуверенно говорю, на том конце слышится странное молчание, а потом щелчки клавиатуры.
- Ваше Имя и фамилия
- Дарья, Э, Ришар, - голос дрожал
- Имя и фамилия родителей
- Виктория Ришар и Лука Ришар, - всё это напоминало какой-то бред.
- Братья или сестры?
- Нет.
- Ваша проблема?
- Я сирота, - возможно, говорить такое при живых родителях как-то странно.
- Где вы сейчас находитесь?
- Автобусная остановка на улице xxx xx. Париж, - осматриваюсь по сторонам.
- Кодовое слово? - я перестала дышать.
Какое ещё кодовое слово?! Я без понятия, что говорить!
Судорожно достаю листок и верчу его в руках, пока не кидаю взгляд на чёрную коробку
- Нуар, - снова стук клавиатуры.
Мысль сама пришла в голову.
- Ваша заявка принята, - говорит женщина и раздаётся сигнал, а потом звонок обрывается.
Сижу на скамейке и пялюсь в одну точку.
Розыгрыш затянулся.
Прошло около 20 минут, к остановке подъезжает чёрный Rolls-Royce. Виктор лежит в коробке, свернувшись в калачик. Закрываю коробку до того, как мужчина с седыми усами и круглыми очками в золотой оправе подходит ко мне.
- Дарья Ришар? - спрашивает мужчина в фуражке, скорее всего, он водитель.
- Да, - с неловкостью отвечаю
- Следуйте за мной, - и он забрав мою сумку, повёл к машине
- Спасибо, - еле слышно произносят мои сухие губы и я сажусь в светлый кожаный салон.