Невинный отравитель
Мягкая серая трава отдавала приятной прохладой в тех местах, где на неё падала тень ветвей, от чего даже только что проснувшиеся ощущали её бодрящий эффект. Тишина разбавлялась лишь отдалённым свистом птиц и гудением жуков где-то под ухом. Влага всё ещё не до конца испарилась с земли, так что капельки росы отпечатывались на одеждах Хранителя, что скрестив ноги наблюдал за вампиром. Казалось, тот молча ворчал, продолжая сверлить взглядом дыру в голове Волка, что всё это время оставался в человеческом обличии. Сложно не понять, что причиной являлась минувшая ночь.
«Мне кажется, или он меня иногда проклинает?»
Хранитель спас кого-то от смерти и пообещал мир и покой, даже дал клятву, что сам закопает этого нерадивого вампира, как тот того и желал. Но складывалось ощущение, что он в чём-то провинился.
«Оберегать жизни — это мой долг, но с этим парнем явно будет трудно...»
Волк понимал, что мало чем способен сейчас помочь, но не мог же он бросить столь шаткую душу у своего порога? К тому же, по сравнению с недавним состоянием, сейчас вампир стал стабильнее.
— Тебе ведь уже не больно? Если захочешь есть, я так же помогу с этим. Рано каждый день выходит охотиться. Побудь тут хотя бы некоторое время.
Взгляд вампира на миг задержался на Хранителе, после чего перешёл на траву в округе. Опустив голову, он тихо спросил:
— Зачем?
Не поняв суть вопроса, Волк переспросил, попутно кладя ладони на колени.
— Зачем что?
Медленно вдохнув, вампир резко повернулся к собеседнику, продолжая более уверенно.
— Зачем тебе это? Мне нужно было умереть, но ты не позволил. Это всё из-за того лиса? Из-за его желания? Это эгоистично.
Волк усмехнулся на внезапно настроенного на разговор гостя. Конечно же, главной причиной служило желание ребёнка, но решение Хранителя несло за собой и его личный моральный выбор.
— Можешь считать и так, но мне не нравится смотреть, как жизнь уходит таким образом. Рано так же волновался, он довольно наивный ребёнок, но кого попало не принимает. В любом случае, окончательное решение всё равно за тобой, я лишь отсрочил его.
Услышав цоканье языка, волк нахмурился, но лишь покачал головой, так как негатив в его сторону значительно поутих. Вампир ещё некоторое время думал о чём-то, пока не лёг на землю. Решив, что стоит помочь тому с адаптацией, Хранитель продолжил:
— Рано зовёт меня дедушкой, но ты можешь обращаться как Хранителю или Киносу. Я так и не узнал твоего имени.
Повисло некоторое молчание, но вскоре оно нарушилось голосом вампира:
— Я не хочу использовать то имя, так что в этом мире у меня его нет, да и ваши какие-то странные. Мне оно не нужно.
Нахмурившись, Волк изобразил улыбку. Он только что услышал что-то крайне дерзкое.
— Вот как. Хорошо, тогда я дам тебе странное имя, надо же мне как-то обращаться к тебе, — не услышав недовольства, Кинос продолжил размышлять: — Так-так... довольно грубый, вредный, а ещё непостоянный. Тебе бы подошло что-то длинное.
Приложив ладонь к подбородку, Кинос ещё раз взглянул на вампира. Имя должно соответствовать первому мнению, так что не стоило скрупулёзно разбираться в этом. Однако, перед Хранителем находился ещё один источник информации — душа, что уже некоторое время не проявляла особую активность.
— Фанарейн, сокращённо Фейн. Как тебе? Звучит подходяще.
Волк ждал довольно долго, но ответа так и не последовало. Принимающей стороне было абсолютно всё равно и он просто лежал в траве куда-то размыто посматривая.
— Хорошо, тогда так и будет. Твоё полное имя Фанарейн, но в разговоре используй краткую форму. Запомни Фейн, имя тебе дал Хранитель Кристального Леса Кинариос, и надеюсь, ты проживёшь с ним дольше четырёх дней.
Со свистом очередной птицы, вампир поднялся с земли и молча ушёл в лес. Хранитель хотел бы услышать от того хоть слово, но лишь ухмыльнулся.
«Конечно, ты можешь идти куда угодно в пределах леса. На тебя никто не нападёт. Погуляй-погуляй, бедное дитя».
Тепло взглянув тому в след, Хранитель решил какое-то время заняться своими делами, что требовали его внимания.
****
«Они слишком разговорчивые...»
Бродя по лесу, вампир искал хоть какое-то тихое место, однако везде туда-сюда сновали разные животные, черты которых было сложно разглядеть в тени ветвей. Если так посмотреть, это место действительно ощущалось довольно мирным. По какой-то причине даже хищники не издавали никаких звуков и никак не помечали территорию. Словно тут не было никакой жёсткой борьбы за выживание.
Через почти час ходьбы, удалось найти на вид уединённое место: слабо освещённая полянка, покрытая жёлто-синими цветами. Вокруг неё, словно стражники, выстроились мрачные деревья с выглядывающими из-под земли корнями. Устало посмотрев по сторонам, вампир сел в траву и прислушался. Тишина леса вовсе не была безмолвной, так как вокруг находилось намного больше жизни, чем можно заметить: мелкие рыжие пташки, что делили между собой одну ветку, ящерица бегущая за круглым жуком и много других мелких животных, что придавали этому месту неповторимую атмосферу.
«Прошлой ночью я не чувствовал себя нормально».
Жар быстро распространился на всё тело, а в памяти то и дело возникали яркие картины, которые сейчас он уже не мог вспомнить достаточно чётко. Любые звуки в окружении звучали так, словно он находился в отдельной комнате, из-за чего приходилось интуитивно отвечать на уговоры Хранителя. Не сложно было догадаться о общей сути, да и когда Волк насильно скормил ему кровь, Фейн вернул себе нормальное восприятие. Конечно, этого и стоило ожидать, когда ему сказали, что он вампир, однако принять всё как есть естественно трудно.
«Если не видеться с ними, то четыре дня пройдут достаточно быстро. Может, место и не так плохо, но я не вижу никаких причин потакать их желаниям. Моя жизнь закончилась ещё тогда и это вполне удовлетворительно, так что если он не выполнит своего обещания, то я...».
Сжав руку в кулак, Фейн сделал лёгкий вдох, чтобы успокоить мысли. Исполнить своё желание он мог и сам, однако для этого требовалось много моральных сил, которых у него уже не осталось. Трудно после всей той гонки со смертью внезапно измениться.
Опустошив голову, вампир прилёг в траву, попутно проводя по ней рукой. Мирная атмосфера располагала ко сну, но тот всё не приходил.
«Нельзя привыкать к этому месту».
Волк был прав, это место очень хорошее для такого человека, как он. Тут не было шума и суеты, и все тревоги заглушались природной тишиной. Отличная среда для исцеления разума, чего вампир старался избегать.
Он уже ощутил покой смерти, так что знал, что для него это единственно верное состояние. Суета живых никогда не казалась чем-то приятным: каждый день начинался с того, что ты думал о том, что тебе нужно было сегодня сделать, потом шёл в общую массу и работал на фантомное благо. Даже в мирное время приходилось прятать свою личность за шаблонами, приспосабливаться к окружению и закрывать глаза на большое количество проблем. Фейн не знал как действовать иначе, никто не знал, так как эти знания противоречат общему благополучию.
В прошлой жизни он был достаточно умным человеком, чтобы понять порядок некоторых вещей, и они ему не нравились. Созданный людьми мир казался натянутым и непостоянным. Люди разрушали и создавали, но в конечном итоге всё шло по странному пути, напоминающего цикл. Война стала последней каплей.
Всё, что изо дня в день накапливалось в какой-то момент взорвалось внутри него. Обычно так и обретают свободу, но зачем она мертвецам? Теперь, когда жизнь уже разок оборвалась, не хотелось вновь отягощать и накапливать в сознании уже пройденные этапы. Этого было достаточно, он уже испробовал весь процесс.
Ему не перед кем было скрывать своё желание умереть, как раньше. Живое существо имеет право выбирать свой уход, и раз уж в первый раз не вышло, то хотя бы сейчас ему хотелось найти себе могилу самому.
Сложись всё иначе, Фейн вряд ли лежал бы в этом месте, стараясь обуздать горькие воспоминания. Боль это, или же непривычные желания, будь вампир один, он смог бы дождаться конца своего существования. Фейн не ждал спасения, и даже более — не желал его.
Да, возможно, может быть со временем всё измениться, но сейчас каждая секунда в сознании вызывала шторм. С этим трудно справиться, скорее даже невозможно. Ещё и это странное тело, потребности которого могут попытаться ещё больше свести с ума, если им не потворствовать.
Вампир? В его мире их часто описывали как нечто мерзкое и вульгарное, но как оказалось, всё не так плохо. Боль? Головокружение? Всё это ужасно неприятные чувства, но они показывали, что цель близко.
«Это реально. Я смогу выдержать это».
Погружаясь всё глубже в мысли, вампир и не заметил, как на его тело приземлялись ширококрылые бабочки. Их было достаточно много, чтобы закрыть собой половину туловища. Глазастые крылья вытянулись в стороны, чтобы солнечные лучи приземлялись на всю их поверхность. Скрученные язычки аккуратно трогали кожу и одежду, будто цепляя для себя питательные кусочки. Неизвестно что именно их привлекло, но наблюдать за этой волшебной панорамой было интересно.
Маленький чёрные лис созерцал в тени деревьев данную умиротворённую картину. В какой-то момент он лёг в траву и начал красться, чтобы никого из них не спугнуть.
В конечном итоге, ребёнок смог оказаться достаточно близко, чтобы упереться в плечо вампира своей спиной и скрутиться к комок.
«Так спокойно...».
С этими мыслями он закрыл глаза и начал дремать.
****
Прошло несколько часов и вампир очнулся от ощущения, что об его руку что-то настойчиво билось. Открыв глаза, он несколько хмуро глянул в бок, после чего удивлённо уставился на забавное зрелище: чёрный лис лежал кверху пузом, растопырив длинные лапы в разные стороны. Задняя конечность тарабанила по теперь уже пустому месту. Ему явно снились очень активные сны.
«Что он...когда он пришёл?».
Рано кряхтел и сопел, его хвост иногда бил по земле, а веки шевелились. Это зрелище показалось довольно приятным.
«Возможно, этот волк послал его сюда... Думаю, у него есть свои методы в лесу, раз уж он узнал где я нахожусь».
Уткнувшись затылком в землю, вампир продолжил смотреть на спящего лиса. Редко когда можно было в такой близи рассмотреть лесное существо. Если так подумать, в целом невозможно настолько близко существовать с диким животным, по крайней мере в прошлой жизни.
Чувство из глубины сердца нахлынуло, вынуждая вновь захотеть погрузиться в сон. Положив руку на мешающий хвост, вампир вновь закрыл глаза.
Глубокой ночью лес наполнился звуком шагов: аккуратными и довольно тихими, но их всё равно было слышно. Пятиметровый волк ступал по земле, огибая торчащие ветви. Он уже давно ищет лиса-негодника, что так и не явился к нему.
«Обычно я легко его нахожу, но сейчас он видимо смог надёжно спрятаться. Стоит поругать за такие шалости. Гость и так заставил прилично понервничать».
Он продолжил идти, высматривая любые шевелящиеся тени. Нужно было найти один меховой комок, и обычно, это не составляло труда, однако сейчас тот умудрился пропасть из виду.
Где-то через полчаса волк застыл на месте, даже не до конца опустив переднюю лапу на землю.
— Ох уж эти дети.
Он сказал это настолько тихо, что ни один зверь вокруг его не услышал. А всё ради того, чтобы не потревожить двух спящих существ.
Сделав ещё пару шагов вперёд, он смог как следует рассмотреть лежащих: Рано пускал слюни на некогда чистую рубашку вампира, а его морда кричала о том, что сейчас он чувствует себя просто прекрасно. От этого зрелища на душе у Хранителя стало очень тепло, однако, переведя взгляд на гостя, Кинос невольно усмехнулся.
Вампирская физиономия слабо хмурилась, а бледное лицо под луной казалось абсолютно белёсым. Если бы не эта лёгкая эмоция, его вполне можно было бы принять за мертвеца.
Такие разные существа лежали на цветочной лужайке, окружённой летящими куда-то ночными жучками.
Волк подошёл достаточно близко, чтобы почти упереться носом в чёрный комок шерсти. Он аккуратно фыркнул, тем самым разбудив зверя.
Подняв голову и убрав языком стекающие слюни, лис вяло ответил на попытку его разбудить:
— Дедушка... я ещё немного.
С этими словами он вновь плюхнулся на руку лежащего вампира и сразу же уснул.
Хранитель раскрыл глаза от удивления. Это впервые, когда Рано не смог проснуться, даже не заботясь о том, что его отлынивание было замечено.
«Удивительно».
Его внимание перенаправилось к лежащему вампиру, которого он назвал Фейном. Этот потерянный ребёнок даже не шелохнулся от всех произошедших действий. Его душа всё так же еле горела, подобно предсмертному состоянию, однако, комочек рядом с ним наоборот искрился жизнью, нежась в комфорте.
«Это удивительно. За всю свою долгую жизнь я не встречал подобной комбинации».
Кинос решил оставить всё как есть. Если хоть один из них проснётся сейчас из-за него, то головная боль будет обеспечена.
С этими мыслями, он решил вернуться на своё место. Рано сможет найти дом, так как этот лес его родные земли, а вампир... с ним тоже будет всё в порядке на этой территории. По крайней мере ещё пару дней точно.
****
В обеденное время пробуждение началось с того, что две усердные лапы приземлялись вампиру на живот, а настойчивый голос резал слух.
— Вставай! Вставай! Давай! Давай!
Зажмуренные глаза кое-как открылись. Это было очень тяжело, особенно после столь долгого погружения в «сон».
— О-о-о! Ты проснулся! Слушай-слушай, я так хорошо поспал! У меня очень много сил! Спасибо!
Лис прыгал на месте и махал хвостом, словно кто-то подкрутил ему заводной ключик. Эта картина вызывала желание сделать вид, что он всё ещё не очнулся, но как только он это попытался сделать, две пары лап вновь оказались на животе.
— Почему ты прыгаешь на меня?
Лис склонил голову, словно у него спросили что-то очень очевидное.
— Если я тебя не разбужу, то ты снова будешь спать. От тебя тогда начинает плохо пахнуть. Мне не нравится этот запах, поэтому я тебя бужу!
Вампир поднял одну бровь, словно услышал что-то непонятное. Конечно же, молодому лису было не понять его мыслей, так что он продолжил свою речь:
— Ты не должен спать не позавтракав! Дедушка должен был уже что-нибудь приготовить. Я вчера смог поймать несколько кроликов! Мы будем их есть! Что ты думаешь? Ты голоден?
О мыслях про еду, вампир почему-то вспомнил события той ночи, но быстро отмахнулся от них.
— Я не хочу есть.
Рано насупил нос и недовольно склонил уши — этот ответ ему не понравился.
— Ты врёшь! Я чую это! Ты хочешь есть! Пойдём со мной! Дедушка сказал, что ты можешь поесть со мной! Я хочу поесть с тобой!
Лицо вампира ничего не выражало, но ему стало в каком-то плане интересно о чём этот бесёнок говорит.
«Наверное, то, что я вампир, не значит, что мне нужна только кровь. Но зачем мне её дали тогда?»
Его лицо слегка сморщилось, но лишь на мгновение. Хотя лису хватило даже этого, чтобы всё неправильно понять.
— Ты не хочешь со мной есть? А, я придумал! Я могу дать тебе своей крови! Хочешь?
Голова вампира закружилась от такого предложения, так что он молча отвернулся, в надежде, что ребёнку наскучит его донимать. Сама мысль о подобном вызывало чувство отторжения.
— Слушай-слушай, давай теперь спать вместе? Вокруг тебя очень спокойно. Это так необычно.
Слова лиса благополучно были проигнорированы. Это было сделано с надеждой, что тот наконец-то пойдёт по своим делам, поняв, что собеседник не настроен на разговор.
К сожалению, этот малыш оказался непрошибаем.
— Ты такой холодный, но мне это нравится! Знаешь, когда я только пришёл, на тебя село очень много красивых бабочек! — Рано топнул по плечу вампира лапкой, привлекая к себе внимание. — У них на крыльях были рисунки, похожие на глаза! Я впервые видел их так много! Наверное, им тоже понравилось быть с тобой! Ты хороший!
В груди Фейна что-то болезненно завертелось от слов лиса, вызвав горечь во рту. Это было очень неприятное чувство, которое пришлось насильно подавить.
— Если ты не хочешь идти, то я могу принести это сюда. Хочешь? Дедушка и правда вкусно готовит! О, я могу по пути найти ягод! Они сладкие и полезные! Ты хочешь их? Я принесу! Подожди немного.
Последнее, что было слышно — это топот четырёх лап. Когда и эти звуки исчезли, лесная тишина вновь поглотила слух.
«Так намного лучше. Надеюсь, Волк не отпустит этого лиса ко мне... Надеюсь.»
Желания не были исполнены, так как через час топот вернулся. Маленький лис нёс в зубах мешочек, в котором очевидно лежала еда.
Свалив доставку возле Фейна и как следует поднявшись на задние лапы, Рано вновь плюхнулся на живот задремавшего.
— Я принёс!
Выдохнув скопившейся воздух в лёгких, ему пришлось обратить внимание на настырного зверька. Тот с сияющими янтарными глазами наблюдал, как вампир вяло приподнимается и садиться. Его взгляд умолял оставить в покое, но лису этого было не понять.
— Я принёс!
Он повторил только что сказанные слова, ожидая, что ему ответят.
Одной лапой Рано как-то умудрился раскрыть кулёк. Показались слегка прожаренные кроличьи лапки и охапка самых разных ягод. Судя по пару, всё это до сих пор оставалось довольно тёплым.
— Давай поедим! Одна мне, другая тебе! Ягоды только для тебя, я их по пути уже распробовал.
Лис поднял зубами одну из ножек и стал быстро её уминать, довольно чавкая. Ни один кусочек так и не свалился на землю, однако вся мордаха оказалась испачкана жиром.
«Разве лисам можно жареное? Животные не должны питаться человеческой едой.» — Ещё раз взглянув на ребёнка, он смирился. — «Может в этом мире и это не так?»
Рано то и дело поглядывал на вампира, глазами указывая тому, чтобы он тоже начинал кушать. В какой-то момент лисёнок сложил свою кроличью лапку на землю и уставился на вампира.
— Почему ты не ешь? Ты голоден, значит должен есть. Я чую, что ты хочешь этого.
Тот, к кому обращались, не ощущал голода, но его тело действительно этого хотело. Чувство пустоты в животе являлось довольно привычным, так что с ним даже не приходилось бороться.
— Поешь! Ты не должен голодать!
Лис слегка поскулил и прижал уши. Он выглядел весьма расстроенным. Эта мордаха вновь заставила ощутить болезненное чувство в груди, так что вампир отвернулся и прикрыл глаза.
Лис подошёл поближе с опущенными ушами и упёрся лбом в коленку вампира, призывая того последовать его совету. Не разглядев ожидаемой реакции, он просто сел напротив и доел свою порцию. Это заняло лишь пару секунд, после чего, Рано вновь опёрся лбом в ногу вампира.
— Пожалуйста, покушай... тебе станет лучше. Тебе будет больно, если ты этого не сделаешь. Ты можешь умереть!
Вампир хотел было сказать, что это и была его конечная цель, но не смог. Судя по манере речи малыша, его разум находился на детском уровне. Говорить подобное детям... это было слишком жестоко.
В горле застыл ком, а на сердце кружили иголочки. Это было несколько неприятнее, чем голод.
Лис подошёл поближе и прислонился грудкой к приподнятой ноге, всё ещё потирая лбом коленку. Его тихий голос втекал в уши вампиру и проникал в сердце.
— Я видел, как тебе было плохо тогда. Дедушка тебя спас... я слышал, что он тебе сказал. Прости, я не хотел подслушивать...
Вампир бросил скептический взгляд на Рано, но тот этого не видел, продолжая говорить:
— Дедушка сделал это ради меня, потому что ты мне понравился. Ты первый, кто мне действительно понравился, пусть твой запах иногда и становится очень плохим. Я не хороший, как ты и сказал. Я эгоист. Мы с дедушкой не хотим, чтобы ты умер...
Его голос слегка дрожал, но Рано искренне беспокоился о том, кого знает не так давно. От этого вампиру становилось лишь тяжелее.
— Почему вы решили повесить на меня эти цепи? Я посторонний. Зачем пытаться вернуть меня в норму, если я этого не желаю?
Лис ещё сильнее прижал уши, не находя ответа. Слова о цепях действительно подходили ситуации: они потревожили сердце бывшего человека своими действиями. Конечно, лис не мог понять всего, но его нюх говорил, что вампиру больно слышать их голоса.
Под тяжёлым взглядом, Рано кое-как смог ответить:
— Потому что мы похожи...
Этот ответ несколько удивил вампира, заставив его немного попятиться назад.
— Похожи? Что бы это могло значить?
Чёрная мордочка, измазанная жиром, ещё плотнее вжалась в коленку, словно Рано старался таким образом скрыться.
— Дедушка нашёл меня возле леса. Я убежал от людей. Они были очень плохими. Я почти не помню этого, но если бы не дедушка, то я умер от голода... Я сейчас очень рад, что со мной есть дедушка.
Фейн не нашёл, что ответить. С одной стороны, это не совсем похожие ситуации, но для лиса это выглядело одинаково. Можно представить, что могло бы случиться с этим малышом в прошлом. Для него было важно, чтобы все были сыты, и вот, теперь нашёлся тот, кто желает во второй раз умереть. Наверное, для него это выглядело печально... нет, это действительно было так, но это не отменяет того, что это всё ещё желание вампира. Он не боялся умереть, как это было раньше. Смерть оказалась довольно умиротворяющей и оттого желанной. Иной бы мог испугаться этого чувства, но не в его случае.
Но этот малыш не должен понимать подобное. Рано просто хотел, чтобы кто-то так же радовался всему миру, как и он. Кто-то, кто как он считал, был похож на него. Рано верил, что сможет показать вампиру радости жизни.
Набрав воздух в лёгкие, и повернувшись лицом к Рано, Фейн осветил свои тревоги, впервые за долгое время.
— Почему меня нашёл такой невинный дурачок?! Что мне делать, когда ты говоришь подобные вещи?
Лис ещё сильнее опустил голову, думая, что его ругают, но скользнувшая на макушку рука заставила отбросить эти догадки. Она была холодной, но отчего-то нежной.
«Всё стало бы проще, похорони они меня сразу. Я же мёртв... почему меня забросило именно в это место? Что это за мир, где животные способны разговаривать...это... тяжело».
Лис поднял глаза, на которых уже начинали выступать слёзы. Удивительно, что звери вообще способны плакать. На это больно смотреть, Фейн не должен был видеть нечто подобное. Эта картина вызывала неприятное чувство, а цепи на руках и ногах лишь отягощались, однако он продолжал держать руку на макушке Рано.
Дрожащие уши очень плотно прижимались к голове, щекоча кожу Фейна.
«Я подыграю ему, я не могу этого не сделать. Животные знают даже как мёртвого поднять».
Убрав руку, вампир поднял одну из ягодок и закинул в рот. Глаза лиса блеснули, а хвост начал отбивать неповторимый ритм, вместе с топающими по земле лапами.
— Всё тебе! Можешь взять всё!
Вернув себе привычную живость, Рано воодушевлённо забегал вокруг. К сожалению, вкус этих ягод слабо ощущался, так что оставалось довольствоваться неярким запахом, проникающим через рот.
«Он так радуется одной ягоде, а вот меня начинает тошнить».
Лис подтолкнул кулёк носом и замер в наблюдении. Глядя на него, лицо Фейна стало ещё бледнее. Закусив губу, он всё же смог заставить себя взять ещё одну. Его слабость перед животными давала о себе знать в самый неудачный момент.
Раздавив ягоду зубами и почувствовав сок, Фейн подумал, что если так продолжиться, то всё это может выйти наружу. Прикрыв рот рукой, он постарался проглотить плод неизвестного происхождения.
«Кажется мне плохо. Мне точно надо взять ещё? Нет, если съем хоть кусочек — стошнит. Определённо не стоит».
Вытянув руку вперёд и остановив дальнейшую подачу ягод, вампир перевёл дыхание. Рано насупил мордочку и непонимающие склонил голову на бок.
«Такого не было даже когда меня этот волк напоил своей кровью. Ужасно, лицо не чувствую».
Положив ладонь на горло, он попытался вдохнуть, чтобы протолкнуть пищу в желудок. Это далось с трудом, но теперь неприятное чувство возникло в области живота. В надежде облегчить почти кислотное жжение, Фейн вернулся в лежачее положение. Ошарашенная лисья морда на миг приблизилась, после чего Рано заверещал:
— Тебе плохо? Что случилось? Это не вкусно?! — Он с паникой в глазах осматривал вампира. — Я позову дедушку! Оставайся тут!
Маленький зверь сразу же убежал прочь с ещё большей скоростью, чем до этого. Можно было услышать его крики, проходящие сквозь лес.
Зажав живот руками, вампир медленно, но уверенно терял сознание. Это чувство не вызывало сильную боль, но капало на нервы. Язык полностью онемел, словно его кто-то ужалил.
«Чёрт. Похоже на отравление. Мне нельзя было это есть? Это же просто ягоды... может, они ядовитые?! Лис будет ругать себя...»
Рот хватал воздух, но тот просто выходил обратно. Через несколько минут можно было услышать быстрые шаги, что отдавались эхом в мутном сознании. Последнее, что удалось разглядеть, так это выходящую из тумана огромную фигуру, собирающуюся в человеческую форму.