Глава 10
Первая Печать.
Даниэль сам вынес девушку из машины и отнес в комнату. Уложил на кровать, снял сапожки и обтягивающие штаны, укрыл одеялом и погладил по волосам.
Какая же она все-таки... рысь. Любимая рысь. Единственная. Только одна женщина в его жизни была похоже на Юленьку. Но она погибла. Давно. В прошлом. Почти сто лет назад. Тогда ему не хотелось жить, но даже умереть ему не дали бы. Сейчас - наоборот. Даже если Мечислав возьмет власть, Даниэль не сможет поручиться за свою жизнь. Но вампиру не привыкать к смерти, стоящей за плечом. И он давно научился не оглядываться на леди с косой. Он будет наслаждаться каждой минутой, проведенной рядом с любимой. Сколько бы времени у них не было - он заберет себе каждое мгновение. И будет помнить его - вечно.
- О чем ты думаешь?
В дверях комнаты стоял Мечислав.
- О Юле.
- Поделишься мыслями?
- Могу. - Даниэль понял, что опять придется искать компромисс между правдой и ложью. Если Мечислав заподозрит о его планах, он просто устроит старому другу несчастный случай. Ему не нужен неподконтрольный фамилиар. И Даниэля он просто уберет с пути. Навсегда. Но любовь - наконец-то он решился произнести это слово для себя - любовь стоит любой жертвы.
- Она тебя обыграла в шахматы.
- Это не моя игра, - раздраженно тряхнул черной гривой Мечислав.
- пока все, кто играл с тобой, смотрели на тебя, а не на доску - игра тебе подходила. Роли поменялись - и ты проиграл.
- Нарываешься на трепку?
- Отнюдь. Просто Юля не реагировала на тебя, как на мужчину. Это - первое. Она была сосредоточена на шахматной доске, а ты на ее груди. И второе. Ты с ней играл. А она - воевала. Ты для нее - враг.
- Ты преувеличиваешь.
- Преуменьшаю. Ты ее раздражаешь. Она тебя боится, но не любит. И то, что Юля не может себя контролировать, пугает ее еще сильнее.
- Не страшно. Как только мы хоть раз окажемся в одной постели, она позабудет все свои дурацкие страхи.
- Ошибаешься. Если это будет зависеть от нее, вы никогда там не окажетесь.
- Из-за тебя?
Даниэль не дрогнул, хотя разъяренного Мечислава стоило опасаться. В гневе вампир мог оторвать старому другу голову. Хоть и пожалел бы потом о своем поступке. Но Даниэля это не воскресит. Сейчас у художника не было права дрожать. Он помнил Юлин поцелуй, ее губы на своих губах, коротенькое слово 'Да!' - и решился.
- Из-за тебя самого. Ты слишком привык, что женщины бросаются тебе на шею. Юля оказалась гораздо сильнее многих. Но она и не такая, как все. Сам знаешь, раньше бы ее назвали ведуньей. - Даниэль органически не переносил слово 'ведьма'. - Ты получил отказ и не можешь с этим смириться. И сейчас идешь на приступ, как дикий варвар. Лучше бы ты пообещал ей, что не будешь домогаться - и когда Юля успокоится и привыкнет к тебе, как и ко мне, аккуратно начнешь ее соблазнять. Не думаю, что она продержится больше года.
Мысленно Даниэль взмолился всем богам, чтобы друг ему поверил. Сейчас вампиру нужно было только одно. Выиграть время. Для себя и Юленьки. А то, что любимая женщина может увлечься Мечиславом, его ничуть не тревожило. Как художник, он видел ее душу. И верил в то, что видел. Та женщина с портрета просто не сможет изменить любимому. Не станет лгать, предавать, бить исподтишка... У них все будет хорошо, только бы чуть-чуть выиграть время.
- У меня нет этого года.
- Тогда ты рискуешь получить врага в ее лице.
- Постараюсь, чтобы этого не произошло.
- А почему у тебя нет года?
- Потому что первая печать мне нужна уже сегодня. Завтра я буду сражаться с Дюшкой - и обязан выиграть. Сегодня я поговорю с Юлей. Она согласится на мое предложение. А если нет - первые три печати можно поставить и насильно. Мне этого не хочется, но я пойду на все. И ты поможешь мне ее убедить.
***
- Я не собираюсь так поступать! Это будет подлостью с моей стороны!
- Можно подумать, ты раньше никогда не делал подлостей! Тоже мне, бутон белой розы!
- И что с того? Я не хочу, чтобы Юля возненавидела меня! А это наверняка случится, если мы сделаем по-твоему!
- Она умная девочка. Она все поймет.
Разговаривали Даниэль и Мечислав. Даниэль говорил что-то о подлости. Попробовать подслушать? Не удалось.
- Открой глаза, кудряшка. Я же вижу, что ты проснулась.
А жаль. Лучше бы я еще полежала, вас послушала... Но выбора не было.
- А если я не хочу?
- Это твое право. Но нам надо поговорить до рассвета.
- Не хочу, - отозвалась я, но глаза открыла. Я лежала на кровати в своей комнате. Мечислав и Даниэль стояли по обе стороны кровати и сверкали глазами друг на друга. Они так и не переоделись. Были заняты спором или просто я мало спала?
- Что случилось?
Мечислав непринужденно уселся на кровать.
- Пока еще ничего не случилось. Все случится завтра ночью.
- Ваш поединок? - догадалась я. Мечислав кивнул. Пять баллов мне за сообразительность. - Хорошо. А я тут с какого бока?
- Ни с какого, - поспешно вставил Даниэль. - Совсем ни с какого.
Мечислав посмотрел на него, как на собаку.
- Пошел вон.
- Нет! - Даниэль побледнел, но держался. - Я тебе этого не позволю!
- Чего именно? - уточнила я. Паниковать я не собиралась. Что не убьют - это точно. Родные вне досягаемости. Остальное не так страшно.
- Мечислав хочет сделать тебя своим фамилиаром, - выпалил Даниэль. - поставить первую печать.
Я захлопала глазами. Чего только не услышишь спросонок!
- Как мило! А меня спрашивать не надо? Я тут типа для декорации?
- Я уверен, что ты согласишься, когда все обдумаешь, - пожал плечами Мечислав.
- А вот я не уверенна! - окрысилась я. - Я даже не знаю толком, чем мне это грозит!
Я подумала и полезла с кровати. Слишком уж беспомощной себя чувствуешь, когда лежишь, а двое вампиров глядят на тебя сверху вниз.
- Давайте так, я сейчас умоюсь, а вы решите между собой, что именно хотите мне наврать!
Кажется, я попала не в бровь, а в глаз. Даниэль опустил глаза. Мечислав не смутился, но я от него и не ожидала. Скорее солнце погаснет.
В ванной я не торопясь, умылась. Из-за двери раздавались какие-то голоса, но я решила не подслушивать. Лучше дам им еще время на разговор. Я сняла с себя все тряпки и завернулась в длинный лиловый халат, висящий на дверце. Он был мне впору и именно такой, какие я любила. До пола, с уймой мелких пуговиц и неглубоким вырезом, толстый и теплый. Потом провела расческой по волосам и вернулась обратно.
- Хорошо выглядишь, кудряшка.
- Юля, ты просто красавица.
Мне было приятно это услышать, но не настолько, чтобы позабыть обо всем на свете. Я опустилась в кресло. Даниэль уселся напротив. Мечислав так и остался на кровати.
- Вы все еще не сказали, чего от меня хотите.
Даниэль поднял на меня свои прозрачные глаза.
- Юля, ты знаешь, что такое фамилиар?
- Ты мне уже рассказывал. Но слишком коротко. Что ты забыл упомянуть?
Даниэль смущенно улыбнулся.
- Очень многое. Вампиры, как ты отлично знаешь, совершенно беспомощны днем. И им нужны помощники и защитники. А фамилиар - это человек-воплощение. Воплощение создавшего его вампира. Его вечный и незаменимый спутник.
Я ничего не понимала.
- А не аккумулятор для получения дополнительной силы?
- И это тоже. Если повезет. Или просто приятный человек, любимый человек... Фамилиар остается человеком. У него не растут клыки, он не пьет кровь, он спокойно загорает на пляже и даже ходит в церковь, если ему будет так угодно, его нельзя отличить от обычных людей, но он - фамилиар.
- У него рога растут, так что ли!? - съехидничала я. Как они мне все надоели со своими вампирскими хитростями и недоговорками!
- Нет! Совсем не так!
- Фамилиар приобретает все качества своего хозяина, кудряшка. - Голос Мечислава шелком прошелся по коже. - Это очень близкая связь. Телом, разумом, душой, силой - вампир и его фамилиар делят на двоих все. Даже жизнь. Фамилиар живет столько же, сколько и его создатель. Он не стареет, он легко заживляет раны, болезни остаются для него навсегда в прошлом, он становится гораздо сильнее, а часто приобретает еще и магические способности.
- И что?
Я все равно ничего не понимала. Или просто боялась сказать? Или спросить?
- Скажите, ради чего вампир обзаводится фамилиаром?
- Правильный вопрос, кудряшка. Вампиру нужен фамилиар для усиления своих магических способностей. Но это - если выбранный человек обладает способностями к магии. Фамилиар нужен как помощник. А часто еще и как спутник.
Я уже ничего не понимала.
- Какой, к черту, помощник!? Вампиры обладают своеобразной магией, а люди - нет.
- Ошибаешься, кудряшка. Люди гораздо сильнее, чем ты думаешь. Я часто встречал магов среди людей. Хотя инквизиция основательно прополола их.
- Еще бы. Чего от них можно ждать хорошего. Но я-то тут при чем?
- Завтра у нас поединок, кудряшка. У меня поединок. И я хочу победить. Я хочу, чтобы ты стала моим фамилиаром.
- Жесть!
Я просто окосела. Что мне вообще предлагает этот клыкастый мерзавец в свете всего рассказанного!? Руку, сердце и душу, так что ли!? А почему мне тогда все это так не нравится!?
Я перевела взгляд на Даниэля.
- Я чего-то не понимаю. С какой радости мне делают такие предложения?
- Ты очень сильна, кудряшка. Нет ничего удивительного, в моем желании поставить эту силу к себе на службу.
В моем желании отвертеться от подобных предложений тоже не было ничего удивительного.
- Я вовсе не уверенна в своей силе. И потом, разве я не могу просто поделиться с вами? Ну, вот как с Борисом? Или с Даниэлем?
- Этого может быть мало.
- Неужели?
Недоверие просто пропитывало мои слова. Мечислав почувствовал его, но не отступил.
- Андрэ старше меня. И кое в чем сильнее.
- И в чем же?
- Он - Князь Города. И во время поединка сможет получать силу от всех своих вампиров. У меня же только Борис и Вадим. Ну и ты. Но этого мало. Поэтому я прошу твоей помощи.
- Это неубедительно. Я чувствую, что где-то вы мне врете, но где!?
- Я не солгал тебе ни в одном слове, кудряшка.
- Если бы я еще вам верила!
Я перебирала в голове сказанное вампиром. Не соврал. Но...
- Погодите-ка! Допустим, я становлюсь вашим фамилиаром, или как там его... Это можно разорвать? После победы?
Зеленые глаза были так же честны и невинны.
- Нет. Это навсегда.
- Ага! И вы готовы ради силы связать себя со мной? Навсегда?!
Совсем крошечная пауза перед ответом.
- Да.
- Но я не готова! И потом, что вы там сказали насчет тела, души и разума!? Я что - стану вашей человеческой рукой!? И вы сможете управлять мной!?
- Не совсем так. Это... другое. Я не стану управлять тобой, как и ты не станешь управлять мной. Это партнерство, но не рабство.
- Ага, так я и поверила!
- Ты можешь доверять мне, кудряшка. Я не хочу тебе зла.
Голос Мечислава прошелся по моей коже, как шелковый лоскуток - и я задрожала. Что со мной происходит!? Почему мое тело так тянет к нему!? Я же не хочу!!! Я перевела глаза на Даниэля. Вампир выглядел неприлично довольным. Мне на секунду показалось, что он улыбнется и скажет: 'Я же тебе говорил, говорил, говорил!!!'
И мне это решительно не понравилось.
- Даниэль?
- Да, Юля?
- У меня к тебе небольшой вопрос. Почему Андрэ назвал тебя шпионом?
Серые глаза моргнули.
- Потому что я им и был.
- Неужели!? Приехал и нашпионил, как последний сукин сын?
- Даниэль действительно шпионил для меня, - голос Мечислава был теплым и уютным, как мой халат. В него хотелось завернуться и никогда не выглядывать наружу. Хотелось верить и доверять. Ага, всем вам, пионерам!
- А зачем тогда было мне лапшу вешать?
У Даниэля хватило совести опустить глаза.
- Я боялся, что ты этого не одобришь.
- Ну да, одно дело - невинная жертва, а другое - разоблаченный шпион, который, в общем-то, огреб по заслугам! Нет, Дюшка хоть и скотина, но он мне не лгал! А ты хоть и называешь меня своим другом, но я не могу верить тебе ни в едином слове! - Я засмеялась, но вышло плохо. Лицо словно маской стянули.
- Неправда, Юля. Ты можешь мне верить во всем, что я говорю и рисую. Но я не клялся Андрэ в верности. И не обязан был любить и уважать его.
- А сразу ты мне рассказать все не мог?
- Я тогда совсем тебя не знал. А как бы ты отреагировала тогда, если даже сейчас...
Я задумалась. А как бы? Ну да, я доверилась Даниэлю, а он начал с того, что наврал мне о причинах попадания на пыточный стол! А я, идиотка несчастная, утешала себя сказочками о том, что он - художник. А надо бы не забывать, что он еще и вампир! И вообще, кто сказал, что художники не бывают сволочами!? Взять того же Бенвенуто Челлини. От одного его имени у половины Европы наверняка изжога начиналась! Кто сказал, что Даниэль - другой!? Я!? Просто потому, что мне так хотелось!? Грустно...
С другой стороны, я же изначально предполагала, что Даниэль меня в чем-то обманывает. Сейчас это подтвердилось. И с чего я разозлилась? В обществе серых крыс, которым являются вампиры, просто нельзя выжить, оставаясь белым и пушистым. Даниэль гениальный художник, но - увы - слаб характером. Если поставить человека в тяжелые обстоятельства...
Если судьба прижмет,
В поступках люди расходятся.
Сильный в несчастье борется,
Слабый в несчастье пьет.
Хорошо Асадов написал. И - чистую правду. Даниэль... я люблю его, но что такое любовь? Любовь - это принимать человека таким, какой он есть. Слабым, жестоким, с недостатками и достоинствами. И никак иначе. Да и ... не смогу я без него...
Приняв решение, я потянулась к Даниэлю.
- Знаешь, в следующий раз постарайся от меня ничего не скрывать.
Серые глаза вспыхнули радостью.
- Юля, ты...
- Да. Я. Я могу понять и простить тебя в этот раз. Хотя мне и неприятно твое недоверие. Сам подумай, я уже при первой встрече приготовила бы форшмак из Дюшки. И то, что ты шпионил против него, и пострадал за дело, не поменяло бы моего отношения. Но в следующий раз я тебе просто не поверю. И больше никогда верить не буду. Поэтому подумай, что ты хочешь от меня скрыть и что ты сможешь скрыть. Потому что больше я оправданий не приму.
- А мое предложение?
Мечислав не упустил случая вставить свои пять копеек. Сволочь. Я зло оскалилась на него. Если Даниэль просто... такой, какой он есть, то Мечислав - хитрая самодовольная сволочь. Самоуверенная и наглая. И шанс я ему давать не стану.
- Нет, господин хороший! Фиг вам, а не моя сила. И фамилиаром я тоже ничьим не буду! Перетопчетесь! А если вас пришибут - плакать не стану!
В этот момент я была полностью уверена в своем решении. Мне жутко не хотелось быть на всю жизнь связанной с Мечиславом. Этак сама смерти запросишь. А что до партнерства - такого не бывает. Всегда в паре кто-то лидер, кто-то ведомый. Я лидером быть не смогу. Хотя бы по возрасту, по уму, по способностям, по..., по..., по... Значит главным будет вампир. И будет постоянно давить на меня. Не-ет, шалишь, господин хороший, так дашь вам пальчик - и челюсти руку по плечо заграбастают!
- Станешь, кудряшка. Даниэль, выйди вон.
- Нет!
- Пошел вон.
Мечислав даже голоса не повысил. Но Даниэль вдруг съежился и зашагал к дверям. И вышел, плотно прикрыв за собой створку. Да и у меня от его последних слов было такое чувство, словно мне льда за шиворот насыпали. Я даже сразу возражать не рискнула. А потом было уже поздно. Мечислав легко поднялся с кровати, подошел к дверям, выглянул, потом опять закрыл двери и повернул ключ в замке.
- И что это вы делаете, позвольте узнать!?
Я даже особенно не встревожилась. Кто бы мне, дуре набитой, сказал, что надо прыгать в окно и бежать без остановки до города! Никто ведь не сказал! Черт побери!
- Ты знаешь, как становятся фамилиарами, кудряшка? Это не происходит за одну ночь. У вампиров есть такое понятие, как Печать. Если я поставлю ее на тебя - это будет первый шаг.
- Неужели? - Больше я ничего не смогла из себя выдавить.
- Всего нужно четыре Печати. Три первых ставит сам вампир. Четвертую можешь поставить только ты и только по доброй воле.
- Зачем вы мне это рассказываете?
- Потому что еще раз прошу твоего разрешения на первую Печать.
- Нет!
Кажется, это становится моим любимым словом. Но Мечислав даже и не подумал расстроиться из-за моего отказа. Только хищно улыбнулся. И я опять залюбовалась им. Ну до чего же красив... Эти грациозные движения, невероятно красивое лицо, кожа цвета меда...
Юля! Да сколько ж можно! Опять у тебя мозги пошли налево! Я скривила физиономию, показывая, что и не таких видали, а и тех послали.
Вампир понял, что его внешность не действует - и пошел с другой карты.
- Я не стал говорить этого при Даниэле, но есть вероятность, что я проиграю.
- И какова же она?
- Пятьдесят на пятьдесят. Я понимаю, что моя жизнь тебе практически безразлична. Хорошо. Я не настаиваю на большем. Но так ли тебе безразличен Даниэль?
- Что вы хотите этим сказать?
- Ты сердишься на него, кудряшка, но ты ведь не позволишь злости взять над тобой верх. Если погибну я - погибнет и он. Медленно и мучительно. А что до тебя - ты останешься жить. Кажется, Андрэ уже пообещал тебе место в свите?
Меня передернуло.
- Это что - шантаж?!
- Нет, кудряшка, это просьба.
Голос был таким мягким, таким успокаивающим, таким... родным! Зеленые глаза - непроницаемо темными. Они очаровывали, они успокаивали, они уговаривали не сопротивляться. Но я не сдавалась!
- И насколько повысятся ваши шансы, если я позволю поставить Печать!?
- Процентов на тридцать - сорок. Ты и сама не знаешь своей силы.
- А вы уже успели узнать!? Очень мило!
- Сегодня ночью, кудряшка. Когда ты делилась силой с Борисом и со мной.
- Но вы сами сказали, что я копила это в течение всей жизни?!
- Я действительно думал так - вначале.
Вампир поднялся и заходил по комнате. Потом обернулся и посмотрел на меня в упор.
- Потом я понял еще одну особенность твоей силы. Ты не просто накапливаешь и отдаешь силу, кудряшка. То, что происходит с тобой потом - гораздо сложнее. Я готов поспорить, что ты никогда никому не завидовала. И больше любишь дарить подарки, чем получать.
Я сглотнула внезапно пересохшим горлом и кивнула.
- Прямо в точку.
- Я знаю, кудряшка. Это твоя сила. Так с тобой будет всегда. Ты будешь счастлива отдать свою энергию другому человеку или вампиру, но как только ты избавишься от нее, энергия, сила, опять хлынет к тебе - и ее станет еще больше. Отдавая, ты увеличиваешь свой потенциал. Сколько раз ты уже делилась силой с вампирами?
- С вами и Борисом был третий раз, - отозвалась я.
- Я так и думал. Я даже не представляю, что будет с твоей силой, если заставлять тебя регулярно избавляться от ее излишков. Ты станешь страшным противником, кудряшка. Или - грандиозным источником силы. И я хочу тебя.
Признание было откровенным. Похоже с моей силой - как с мышцами. Будешь использовать - будут накачиваться. Похоже на правду. Первый раз мне было плохо, второй - получше, на третий раз я и не чихнула. Может вампир и не врет. И это возвращает меня к его последнему признанию. Чего же он хочет на самом деле?
- Меня или мою силу? - я попыталась расставить все точки над i.
- И то и другое.
Зеленые глаза не отрывались от моего лица. Я на миг задумалась, а потом подняла голову.
- Давайте договоримся так. Или сила - или мое тело и разум.
Вампир захлопал глазами. И что я такого непонятного сказала!?
- Прости, малышка? Я не совсем тебя понял.
- Я могу согласиться на вашу игру при одном условии. От меня не потребуется никакой близости. Сила - да! Я отдам вам все, что только смогу. Говорю сразу - все, что я делаю и еще сделаю - это не ради ваших очаровательных глаз. Это только ради Даниэля. Потому что он - единственный вампир, которому я доверяю. И может даже чуть больше, чем просто доверяю. Первый же вред, причиненный ему, разорвет любую нашу договоренность ко всем чертям.
- Мне ты не доверяешь, кудряшка.
Это был не вопрос. Констатация факта. И я не сочла нужным отвечать.
- Если я соглашусь на должность вашего фамилиара, вы не станете тянуть меня в свою жизнь! Что бы ни случилось - я останусь свободной от вас. Это мое условие. Сила и разум, - но не тело и не душа.
- А ты уверена, что тебе хочется именно этого, девочка?
При одном взгляде на вампира у меня словно ток прошел по коже. Как же он безумно притягателен!
- Да! - слово вырвалось со всей убежденностью отчаяния. Да, потому что я не могла позволить себе никаких отношений с Мечиславом. Никаких! Только деловые, и только в самом крайнем случае. Иначе сломается что-то внутри меня. Я знала, чего опасалась. Мечислав в моем воображении приравнивался к героину. Сперва это невероятный кайф. Потом просто кайф. А потом жизненная необходимость. Необходимость видеть его, слышать, дотрагиваться до этой невероятной золотистой кожи, целовать ярко-алые губы, любить, даже ничего не получая взамен... И если такое случится со мной, это будет страшнее смерти. Вампир протянул руку ладонью вперед.
- Хорошо, кудряшка. Я возьму твою силу, и не буду тянуть тебя в свою жизнь. Обещаю тебе.
- Насколько можно верить этой клятве?
- Ровно настолько, насколько можно верить мне. Или ты будешь требовать договор в трех экземплярах?
- Скажите еще - нотариально заверить.
А действительно, какие у меня гарантии? Да никаких. Зато я точно знаю - сейчас меня просто уговаривают. А потом попытаются взять силой. Шантажом, угрозами, просто насилием... Я ведь человек и не тяну на вампира... Так стоит ли особенно упираться? Все равно это ничего не изменит. Мне надо просто выжить.
- И оставить один экземпляр в надежном месте.
Мечислав не давил. Кажется, он был в курсе всех моих метаний. И давал мне время сохранить хорошую мину при плохой игре.
- А зачем вы выставили Даниэля?
- Чтобы он не мешал нашему разговору.
- Ему не понравилась идея с Печатями?
- Решительно. Он предпочел бы сделать тебя своей. И женщиной и фамилиаром.
- По той же причине, что и вы? - агрессивно поинтересовалась я.
Вампир словно и не заметил моей злости.
- Не надо недооценивать нашего дорогого Даниэля, кудряшка. Он неделями может рассуждать о высоком искусстве, но в тихом омуте, знаешь ли, черти водятся.
- Хотите сказать, что он мог бы использовать меня против вас?
- Не знаю.
Зеленые глаза смотрели прямо на меня. И были таким искренними, что я не могла верить.
- Возможен и другой расклад, так? Вы выставили Даниэля, чтобы он не мешал вам вешать мне лапшу на уши. Он говорил что-то о подлости...
- Я тоже могу говорить красивые слова, кудряшка. Но ты мне не поверишь, так ведь?
Вампир скользнул ко мне и опустился на колени рядом с креслом. Руки его легли на подлокотники, заключив меня в кольцо, а его голова находилась на одном уровне с моей. Слишком близко.
- Не поверю.
- Тогда поверь в другое. Если убьют меня, умрешь и ты, и твоя семья, и Даниэль. Ты не боишься смерти, но боишься стать вампиром. Не хочешь этого для своих родных. И не желаешь потерять нашего художника. Так давай увеличим мои шансы на победу?
У меня хватило сил еще на один вопрос.
- А если я откажусь? Вы так и уйдете из этой комнаты?
- Нет.
Зеленые глаза были совсем рядом.
- Выбор между доброй волей и насилием? Так?
- Мне не хотелось бы предлагать его тебе, кудряшка.
- Потому что вы знаете, что я выберу добрую волю.
- Так ты согласна?
Ага, лучше б меня тут за уши выдрали, чем с тобой разговаривать! Сволочь! Гадина в меду!
- Нет. Но и сопротивляться тоже не могу. Ставьте первую печать, черт бы вас подрал когтями! Но только первую!
- Я рад, что ты согласилась, кудряшка.
- Помните о своем обещании!
Зеленые глаза были спокойны и серьезны. Почему же мне кажется, что я где-то ошиблась!?
- Я никогда не отказываюсь от своих слов, Юленька. Твоя сила будет принадлежать мне по доброй воле. А твое тело, твоя душа и твоя жизнь - только если ты сама пожелаешь. Когда пожелаешь...
Последние два слова он выдохнул мне прямо в ухо - и они заставили меня задрожать. Столько в них было обещания... Эх, его бы да в кино. Какой талант пропал, сказал Цезарь, удавив Клеопатру.
Я фыркнула.
- Да скорее я пущу кота в клетку с попугаями!
- Не стоит зарекаться, девочка моя.
Девочка мне не понравилась.
- Не называйте меня так!
- Но ты и правда еще ребенок. Наивный и неловкий.
Ну да, до семисот лет я пока не дотянула. И хорошо.
- Ставьте вашу печать и покончим с этим! Я уже ничего не соображаю! О! Кстати, а как именно это делается!? Нужны подушечка, пропитанная чернилами и штемпсель?
В зеленых глазах блеснули искры смеха.
- У всех по-разному, кудряшка.
Мечислав легко поднялся на ноги и потянул меня из кресла.
- Иди ко мне, кудряшка. Я хочу чувствовать тебя рядом с собой.
Я не успела даже пискнуть, когда оказалась плотно прижатой к его телу. Он был горячим и твердым. И сердце билось рядом с моей щекой. Разве у вампиров бьется сердце? Иногда, так? Мечислав приподнял мою голову за подбородок.
- Поцелуй меня, кудряшка.
И я повиновалась. Неожиданно даже для себя. Мои руки скользнули ему на плечи, обнимая, обвивая, притягивая к себе. Пальцы зарылись в густые мягкие волосы. Я приподнялась на цыпочки, и вампир склонился ко мне. В следующий миг его губы скользнули по моему виску, а потом по щеке к губам. Руки вампира каким-то образом оказались у меня на талии, сомкнулись, притягивая еще ближе. Его губы были нежными, как бархат, твердыми и настойчивыми. Поцелуи обжигали меня словно огнем. В голове все мутилось. Внизу живота словно огнем горело... Я задрожала и наверняка упала бы, если бы Мечислав не прижимал меня к себе. Наши губы наконец встретились. Я инстинктивно прижалась к вампиру покрепче, закинула руки ему на шею, приоткрыла губы и ответила на поцелуй. Наши языки соприкоснулись. Что-то происходило между нами. Мне казалось, что мы сливаемся в одно целое, и наши тела не просто прижаты друг к другу, но я становлюсь частью Мечислава, а он - частью меня. Я чувствовала себя так, словно два наших тела сливаются в одно, ощущала его пульс - как свой, свое сердцебиение так, словно мое сердце билось в его груди. Кровь бешено мчалась по нашим жилам. Сплетенье рук, сплетенье тел, судьбы сплетенье....
Я чувствовала на губах солоноватый привкус крови, но меня это не волновало. Мне было безразлично все. Пусть даже на нас сейчас крыша обрушится. Мир куда-то исчез, и остались только мы двое. И нечто между нами.
Мечислав наконец оторвался от моих губ. Его подбородок был в крови. Моей крови. Глаза превратились в два зеленых озера. Но меня это не пугало. Я и сама отлично понимала, что так должно быть. Что бы ни произошло между нами - оно должно начаться с крови. Вампир скользнул пальцами по пуговицам моего халата. Вырез распахнулся, открывая мои груди - и я отпрянула назад. Волшебство рассеялось. Ярко-зеленые глаза смотрели на меня, и в них было желание. Но я не хотела, чтобы это было так. И - с этим мужчиной. Похоть не есть любовь, как соя - не мясо.
- Нет!
Мечислав казался удивленным.
- Почему нет, кудряшка?
Я запахнула халат и отскочила подальше. Интересно, кого я боялась больше - его или себя?
- Вы поставили мне Печать?
- Да, и ты это отлично знаешь.
Я действительно знала. Печать тела помогала мне ощущать Мечислава, как продолжение самой себя. И я уже не могла сказать, кто из нас больше хочет - он или я, чья кровь бешено несется по жилам, на чьих губах застывают капельки крови...
- Секс - не необходимость.
- Нет. Но мне это было бы приятно. И тебе тоже. Не стоит это отрицать.
- Я и не отрицаю.
По моему телу прокатывались волны тепла, сердце колотилось с утроенной силой, кровь гудела в ушах, и я знала - стоит ему хоть кончиком пальца дотронуться до меня, и я брошусь вампиру на шею. И плотнее вцеплялась руками в ткань халата.
- Не надо. Без любви это будет не то.
- Ты еще веришь в любовь, кудряшка?
Голос был удивленным, на прекрасном лице - недоверие.
- Если бы вы в нее не верили, вы бы не играли на моих чувствах к Даниэлю! - парировала я. Первые несколько слов дались мне с огромным трудом, но постепенно я начала приходить в себя. Вампир это почувствовал. Понял, что ему не выиграть - сегодня. И отступил. С ощущением 'что отложено - еще не отменяется'. Что ж, посмотрим.
- Ты права. Я скажу Даниэлю, чтобы он зашел?
- Не надо. Я хочу побыть одна.
- Как прикажет моя госпожа.
Я не удержалась от улыбки.
- А разве я могу вам приказывать? Почему не назвать вещи своими словами?
- Ты уже жалеешь о том, что между нами было? Или о том... чего не было?
Я опустила глаза, чтобы не видеть его. Даже просто смотреть - и не дотрагиваться, даже мимолетный взгляд был для меня искушением.
- Не знаю. Для меня это было слишком... слишком интимно.
Мечислав сделал два быстрых шага - и оказался рядом со мной. Его палец скользнул по моему лицу, стирая кровь. Вампир положил палец в рот, пососал его, а потом улыбнулся мне. И надо было видеть эту улыбку. Просто приглашение в постель, сказанное прямым текстом.
- Это не страшно, кудряшка. И совсем не больно, что бы ни говорила мамочка. Но я подожду, пока твой страх рассеется.
- Долго ждать придется!
Я отвернулась и услышала, как хлопнула дверь. Ключ торчал в замке. Я повернула его, рухнула на кровать - и разревелась в три ручья. Прорвалось.
Все-таки я далеко не терминатор. И чего мне стоит постоянно быть спокойной и наглой - ведомо одному Богу. И то не факт. А на самом деле мне бывает больно и тошно, тоскливо и грустно. Но лучше не показывать своих слабостей тем, кто может ими воспользоваться.
Ревела я не слишком долго. Не больше двадцати минут. Это только в кино героини могут реветь с утра до вечера. У меня так не получилось. Я начала задыхаться, нос покраснел и распух, глаза ничего не видели, меня мутило... Пришлось отправиться в ванну. Горячий душ и холодные примочки помогли. До рассвета оставалось еще больше часа, когда я спустилась вниз. Разумеется, вампиры были там. Все четверо с удобствами устроились в гостиной и потягивали кровь из высоких бокалов. Откуда-то я знала, что там именно кровь. Снегирев сидел в углу и выглядел как сирота казанская. Тише воды, ниже травы, только не гоните.
- Как ты себя чувствуешь, кудряшка?
Конечно же, Мечислав. Только вот как он понял, что я иду? Он же сидел спиной ко мне!
- Вы меня услышали?
- Нет. Просто Даниэль смотрел вверх с таким благоговением...
Я засмеялась.
- Благоговение? Этого я не стою.
- Юля, ты не обязана была этого делать.
Даниэль смотрел на меня в упор. Мне стало неловко, и я пожалела, что не сменила халат на джинсы и свитер. С другой стороны, кого мне тут стесняться? Все свои. Снегирев меня и в купальнике видел, а вампиры за свою жизнь, наверное, видели женщин не то что в халатах, а даже вовсе без кожи.
- Чего я была не обязана делать?
- Печать. Ты могла отказаться.
- Могла. Но если Дюшка выиграет, это будет гораздо неприятнее. Так я хотя бы останусь человеком.
Ну, почти человеком. Или мне все-таки что-то не сказали?
Я смотрела прямо на Мечислава. Но вампир глаз не отвел.
- Я не солгал тебе ни в одной мелочи.
- Но дали одно обещание.
- И постараюсь его исполнить.
- Какое обещание? - не понял Даниэль.
- Никакого, - отозвались мы в один голос.
Я обернулась к Борису.
- А кое-кто мне проспорил.
- На что спорили и о чем?
- О том самом. Не каждый осмелится козлить в лицо Князю Города!
- Это верно. Свои щелбаны я заслужил честно, - подтвердил Борис, опускаясь передо мной на колени и весело улыбаясь. Никогда не думала, что вампиры могут так улыбаться. Легко, без всякого подтекста, просто наслаждаясь жизнью. Я отвесила ему четыре щелчка и протянула руку.
- Больше не рискнешь со мной спорить?
- Отчего же? Просто выберу спор, в котором не проиграю.
- Ну, например?
- Ну, вот спорим на два щелчка, что ты не рискнешь поцеловать... Снегирева?
- Еще чего не хватало! - возмутилась я. - Снегирева!? Да я лучше с Дюшкой поцелуюсь! Он мне больше по возрасту подходит.
- Интересно как? Он же старше тебя лет на семьсот, если не больше.
- Ну вот, я всегда питала интерес к древностям!
Мы смеялись, подшучивали друг нал другом и старались ни о чем не думать. Оказалось, что Борис знает множество анекдотов, а Вадим не может держать язык на привязи. Впрочем, ко мне это тоже относилось. Мечислав смотрел на нас, как на расшалившихся детей и даже рассказал два исторических случая из своей жизни, а Даниэль, как обычно, вцепился в бумагу и карандаш. До рассвета оставалось всего несколько минут, когда Мечислав поднялся из кресла.
- Доброго дня, кудряшка. А мне пора спать. Я должен быть сильным этой ночью.
Борис и Вадим поднялись следом за ним. Даниэль остался сидеть. Мечислав посмотрел на него.
- Ты не собираешься спать?
- Я хотел бы поговорить с Юлей перед сном.
- Ты уверен, что так будет лучше?
Мечислав надавил голосом так, что Снегирев поморщился. Предполагалось, что подчиненные тихонько поднимут лапки и заползут в норки, слушаясь и повинуясь. Но ко мне это не относилось. Вот!
- Я уверена, что так будет лучше, - огрызнулась я.
- Как пожелаешь, кудряшка.
Мечислав отвесил мне грациозный поклон и скрылся за дверью. Даниэль встал из кресла и потянул меня за собой.
- Юля, нам надо поговорить.
- Отлично. Моя комната тебя устроит?
- Более чем.
По лестнице мы поднимались молча. В комнате Даниэль запер дверь, повернул в замке ключ и сердито уставился на меня. Я выдержала его взгляд, не моргнув и глазом.
- Юля, ты хоть понимаешь, что ты натворила!?
- Понимаю.
- Вряд ли. Если бы ты понимала, ты никогда не согласилась бы на условия Мечислава. Женщины для него - игрушки. И ты будешь одной из них.
- У меня есть небольшое преимущество. Я буду не женщиной, а фамилиаром. И потом, он мне вовсе не до такой степени нравится, чтобы соглашаться на все остальные Печати.
- Он умеет заставить женщин исполнять свою волю. Ты и сама не заметишь, как это произошло.
- Да, но это наше личное дело. Мое и его. Разве нет?
У Даниэля стал такой вид, словно я его ногой пнула. Как у бездомного щенка.
- Простите, госпожа. Я действительно лезу не в свое дело. Это ваше и его личное дело. Доброго дня.
Он вытащил из кармана ключ и повернулся к двери. И этого я вынести уже не смогла. Я бросилась ему на шею.
- Даниэль, прошу тебя, не уходи! Не надо!
Он не обернулся. Только спина напряглась.
- Даниэль, ты прекрасно знаешь, что он для меня ничего не значит! Мечислав хорош собой, умен, обаятелен, но это такие мелочи! Это всего лишь желание! Не любовь!
Даниэль коротко и зло рассмеялся. Словно хрупнуло под ногой стекло.
- Действительно, какие мелочи! Это же не любовь! Это так, погулять выйти!
- Прекрати! - сорвалась я. - Ты прекрасно понимаешь, что нас с ним ничего не объединяет, кроме желания! И это желание объединяет его и со всеми остальными женщинами мира, от десяти до семидесяти. Будь на моем месте моя бабушка, было бы тоже. И ничего у меня с этим зеленоглазым клыкозавром не было, кроме печати! И не будет! Секс - это далеко не все в моей жизни! Черт побери, мне с Мечиславом даже говорить не о чем! Он как секс-машина! Но для меня этого мало, всегда было мало! Должно быть, и что-то в душе!
Серые глаза были тоскливы и печальны.
- Между вами есть первая Печать.
- Но второй уже не будет! Первая была необходима для того, чтобы пользоваться моей силой! А я не хочу проиграть Дюшке. Он убьет нас, а меня сделает вампиром!
- Тебя это так ужасает?
Я закрыла глаза, чтобы ничего не видеть и выпалила:
- Меня ужасает вечная жизнь... без тебя.
Я произнесла это так, словно бросилась в ледяную воду. Даниэль осторожно высвободился из моих рук и взял мое лицо в ладони.
- Юля? Посмотри на меня.
Я послушно открыла глаза. Даниэль смотрел прямо на меня, и от его взгляда я едва не заплакала. Нежность, тепло, любовь - все было в этих прозрачно-серых глазах.
- Я тебя тоже люблю, Юля. Еще с того момента, как увидел в камере пыток. Ты была похожа на ангела. Мне сначала показалось, что я умер. А потом ты поделилась со мной кровью. И я почти всю ночь носил тебя на руках. Знаешь, даже если все будет плохо, это все равно останется одним из самых лучших воспоминаний в моей жизни.
- Правда?
- Правда. Ты ведь видела мои рисунки.
- И ответила - ДА.
- Да - что?
- Да - все. Что бы ты ни пожелал. Я тебя люблю, пусть даже это и не взаимно.
Даниэль наклонился, и его губы скользнули по моему лицу. Я открыла губы ему навстречу. Клыки царапнули меня, но я даже не обратила внимания на боль. Во рту появился привкус крови, но кого это волнует? Уж точно не меня! Для меня весь мир сосредоточился в Даниэле, его глазах, руках, губах...
Вампир внезапно отстранился от меня.
- Прости, пожалуйста. Я потерял голову.
Я смотрела на него с удивлением.
- Но мы сами этого хотели?
- Ты устала и не знаешь что говоришь.
Но я знала что говорю. И знала, чего хочу. Час, да мой! Я прижалась к вампиру всем телом и обняла его руками за шею. Запрокинула голову, чтобы глядеть ему прямо в глаза. Я не боялась ни гипноза, ни магии. Я доверяла Даниэлю больше чем кому-либо.
- Я все понимаю. Даниэль, у нас остался один день. А что будет дальше? Минута? Вечность? Выиграет Мечислав или проиграет? Мы не можем быть уверенны в завтрашней ночи. Давай возьмем все, что можем взять от этого дня?
- Юля... - начал, было, вампир, но я не дала ему времени на уговоры.
- Прошу тебя! Даже если Дюшка победит, а я не смогу умереть, я не хочу достаться ему... такой! Не хочу, чтобы он был у меня первым, кого я буду помнить! Хочу, чтобы это был ты!
- Можешь попросить кого-нибудь еще. Тебе окажут эту услугу.
Голос был холодным и жестким. Тепло куда-то улетучилось и мне стало неприятно. Стало как-то неловко. Интонации Даниэля прошлись по моей коже, словно наждачная бумага. Я разжала руки и оттолкнула вампира.
- Что ж! Отлично! Второй раз я предлагать себя не стану! Попрошу Снегирева!
- Юля!
- Что - Юля!? Убирайся! Я и сама знаю, что дура! - взорвалась я, переставая себя контролировать. - Кто бы мне раньше сказал, что не стоит любить вампира! Ой...
Я поняла, что проговорилась и зажала себе рот рукой. Но было поздно. Даниэль шагнул ко мне.
- Юля, ты любишь меня?
Я сверкнула на него глазами. Оправдываться было поздно. Лгать - бессмысленно. Все равно не получится.
- Люблю.
Я ожидала чего угодно. Извинений, оправданий, объяснений - не в любви, в том, что глупо любить вампира... Всего, но только не гробового молчания, повисшего в комнате. Минута. Две, три... Наконец я решилась поднять голову. Даниэль стоял рядом с абсолютно счастливой улыбкой. Серые глаза светились двумя звездами.
- Я тоже люблю тебя. Очень. И хочу любить тебя. Здесь и сейчас. Ты разрешишь?
Внутри словно распрямилась долго свернутая пружина. Мой. Любимый. Единственный.
Даниэль...
Я улыбнулась ему.
- Конечно.
И стала расстегивать халат. Последняя пуговица выскользнула из петельки, фиолетовая ткань распахнулась - и я осталась стоять почти голая. Никогда не одевала под халаты нижнее белье.
Даниэль шагнул ко мне. Ближе. Еще ближе. Руки легли мне на плечи, уверенно избавляя от остатков одежды.
- Не бойся. Я не причиню тебе никакого вреда.
- Я знаю, - шепнула я. И первая потянулась к нему губами.
Поцелуй длился и длился. Даниэль подхватил меня на руки, отнес на кровать и лег рядом со мной. Ткань его рубашки царапала мне кожу, и я потянулась к пуговицам.
- Сними это!
Даниэль тихо рассмеялся. Мои руки скользнули под его рубашку - и смех оборвался. Я провела пальцами по широкой груди, покрытой легкими пушистыми волосками и начала ласкать его соски.
- Юля, - тихо шепнул он.
Рубашка полетела в сторону, и Даниэль прижался ко мне всем телом. Волоски на его груди щекотали меня, и все мое тело напряглось, как стянутая пружина. Я застонала и обвила его руками за шею. Мне хотелось, чтобы он поцеловал меня еще раз. И еще... И еще... Все мое тело горело, груди набухли и отвердели, а внизу живота словно стягивали тугой обруч, наполняя меня возбуждением. Клыки скользнули у меня по шее, и Даниэль поднял голову.
- Юля, я хочу быть в тебе и пить твою кровь. Ты разрешишь мне?
Я молча кивнула. Хотела что-то сказать, но Даниэль наклонился ко мне, губы его скользнули вдоль шеи, ниже, к груди - и у меня перехватило дыхание.
- Даниэль...
Имя вырвалось у меня вместе со стоном. Страсть туманила мне голову. Его руки и губы бродили по моему телу, лаская, гладя, изучая меня - и я отзывалась на каждое прикосновение. Я никогда не думала, что это будет - так! Я притягивала его к себе, желая, чтобы он вошел в меня, но Даниэль каждый раз отстранялся и продолжал свою сладкую пытку. Губы его скользнули по моему животу, медленно, дразняще, все ниже и ниже, потом он раздвинул мне ноги и начал ласкать языком и губами. Я закричала и выгнулась. Глаза сами собой закрылись. Я проваливалась куда-то, летела среди звезд в полной черноте - и это было восхитительно. Все тело пронзила легкая боль - и тут же исчезла. Я попробовала открыть глаза. Даниэль был внутри меня. Губы его скользили по моей шее, так, что я чувствовала клыки. Я вцепилась ногтями ему в спину.
- Даниэль...
Его глаза стали совершенно другими. Сплошное серебряное облако и темно-красный огонек, горящий вместо зрачка. Губы оттянулись, обнажая клыки. Лицо его стало совершенно нечеловеческим, но я ничего не боялась. Я любила. Это мой вампир - и он никогда не причинит мне вреда. Клыки вонзились мне в шею - и одновременно Даниэль начал двигаться во мне. Его сила потекла ко мне на кожу, обволакивая меня, ослепляя, обжигая и завораживая. Это был не просто секс. Мы сливались воедино и душой и разумом. Я обхватила вампира руками и ногами, притянула к себе еще ближе, желая, чтобы мы оставались так всегда. Мы были одним телом, одной душой... Его сила текла сквозь меня, и я ответила, как умела. Моя сила вырвалась наружу, чтобы ответить страстью на страсть. Я услышала свой стон, как сквозь каменную стену. Все тонуло в слепящем наслаждении, расплывалось, меня уже не было... Были только мы. Он и я - двое. Оргазм ударил меня неожиданно, и я закричала. На миг я увидела лицо Даниэля с закрытыми глазами и губами, окрашенными кровью. Потом все исчезло.
Мы долго лежали рядом, отдыхая. Потом Даниэль скатился с меня, не разрывая объятий. Говорить не хотелось. Думать тоже. Ничего не хотелось. Только лежать рядом, слушать бешеный стук его сердца, и такой же бешеный гром своего.
Я не знаю, сколько мы так пролежали бы, но в барабанный бой наших сердец ворвались другие звуки. И это была стрельба.