Против лома нет вампира (Галина Гончарова)

Это началось, как и все судьбоносные события, в один ничем не примечательный день. Я тогда жила как и все девушки моего возраста. Нормальная студентка биофака, девятнадцати лет от роду. Много думала о парнях, меньше — об учебе. Студенты — они и на луне студенты. Пьянки, гулянки, диско и танцы. Плюс еще лекции, зачеты и экзамены. Но кто будет думать о таких мелочах раньше сессии? А до нее еще оставалось три с лишним месяца, и можно было расслабиться.

В тот день я совсем недавно вернулась с рынка. Мама с дедом на тот момент отдыхали на Кипре, и я оставалась почти сама себе хозяйка. Деньги мне дедушка оставил, но по хозяйству приходилось все делать самой. Покупать, готовить, стирать, гладить, убирать. Все это ужасно занудно. И хозяйничать я не очень люблю. С другой стороны, можно устроить пару вечеринок для приятелей. И никто не будет действовать мне на нервы. Но придется натащить продуктов. Это я и сделала, и сейчас чувствовала себя чемпионом среди тяжеловозов. Очень хорошо начинаешь понимать вьючных ослов после визита на оптовый рынок.

Телефон противно запищал, и я привычно сморщила нос. Терпеть не могу телефоны! Все мои подруги используют их для того, чтобы потрепаться, а меня это бесит, бесит, бесит!!! Лично я считаю, что разговаривать нужно лицом к лицу. И никак иначе. Моя теория такова — любой, даже самый пустой, разговор должен вестись глаза в глаза. Иначе ты можешь наговорить собеседнику такого, что потом год не расхлебаешь. К тому же видеотелефоны в нашем городе пока не появились и появятся только в следующем веке. Так что черт его разберет — кто сидит рядом с твоим собеседником. А ведь может сидеть. Может! Я и сама однажды сидела и слушала, какой ушат помоев вылила на мою голову одна из лучших подруг. И такая я, и сякая, и с Андрюшкой Томилиным в туалете целовалась... И гнусная это была неправда! Вовсе мы даже с ним не целовались! Просто мы водку пили, а он меня срочно загородил от замдиректора по воспитательной работе. Нам все равно влетело, но все-таки меньше, чем за алкоголь. Прикиньте — каково это — стоять в обнимку и удерживать между телами бутылку и пластиковый стаканчик! Спасибо хоть, что завуч велела мне сперва умыться, а потом выйти из мужского туалета. И уже в коридоре намылила мне голову. Что ж, я не была на нее в претензии! Бутылку-то мы спрятали! И даже успели чесноком зажевать, чтобы эта мымра запаха не почувствовала. Простите, кажется, я сбилась с курса. Так вот, телефоны я не люблю, а если приходится отвечать на звонки, говорю очень коротко и стараюсь побыстрее назначить встречу или развязаться с разговором.

— Да!?

— Алле! Юлька, ты!?

Я подняла брови. Что случилось!? Небо на землю грохнулось, а я и не заметила? Чтобы довести до такого состояния мою подругу, требуется, по меньшей мере, танковый наезд. Все остальное Катьку даже чихнуть не заставит. Что вы хотите — издержки нордического характера и уродского воспитания. Для кого-то ее спокойствие — это хорошие манеры, а для меня — конкретная заторможенность по фазе. Мы постоянно спорим и ссоримся по этому поводу, я называю Катьку горячей эстонской девушкой, а она меня — холодной русской истеричкой. Да мы и вообще часто ссоримся. Но как бы там ни было в действительности — обычно Катька спокойнее слона, а сейчас в ее голосе явственно звучат истерические нотки. Апокалипсис приближается, точно.

— Я. Привет, Катя. Что случилось?

— Юлька, ты можешь через час приехать к вам на дачу!?

Коню понятно, могу. Дома меня никто и ничего не держит. Даже по поводу вечеринки я еще никому не звонила. Вдруг передумаю? Так что в принципе могу и до дачи проехаться. Правда, что я там делать буду — в середине февраля? Картошку сажать? Не смешно! Ну да ладно! Домик проверю. Конечно, замок там, на двери вовсе не от честных людей. Открывается в основном с помощью ломика и известной матери. Но у воров может быть и то и другое. С другой стороны — по гололеду да на моих любимых каблуках!? И вообще, по тамошним рытвинам и ухабам!? Оно мне нужно для полного счастья!? Я-то не вор, мне за это не платят! Попробуем отвертеться!?

— Кать, а обязательно на дачу? Моя квартира тебя не устроит? Все равно предки на Канарах отдыхают! Так приходи, пообщаемся!

— Юля, прошу тебя! Пожалуйста, Юлечка-а-а-а-а!

— Катя, кто тебя укусил и за какое место!? — агрессивно поинтересовалась я. Очень захотелось наговорить подруге гадостей. И побольше, побольше! Сейчас поскандалим — и ехать никуда не надо! Ага, фиг мне! Я даже придумать ни одной не успела, не то, что озвучить!

— Юля-я-ааааа....

Слова перешли в конкретные всхлипывания, а потом и в тихий рев. Я, простите, задницей почувствовала, что дело — дрянь! И рявкнула так, что трубка завибрировала.

— Катька! Молчать!

Катя на том конце провода засопела в трубку. Но хоть не воет — и на том гран мерси. Попробуйте сами вести конструктивный диалог, когда оппонент вместо того, чтобы выслушать вас и ответить (подробно, спокойно и логично) способен только на три звука «О-о-о-о», «А-а-а-а» и «Ы-ы-ы-ы-ы». Я на это не способна. Однозначно.

— Катька! Слушай меня внимательно! Одевайся и чеши на дачу. Я там скоро буду! Если опоздаю — подожди чуток. До встречи!

И грохнула трубкой об рычаг. Чует мое сердце — сейчас мне придется выслушать душе — и ушераздирающую историю одной любви. Или не любви? Ладно, придется слушать. Подруга я, наконец, или х... хвост собачий?

В данный момент больше всего мне хотелось быть хвостом. Но потом я сама себе не простила бы. Одеваться пришлось как на пожар. Но мне много времени и не надо. Любимые черные джинсы-клеш, голубой свитер, сапоги на высоких каблуках — при моих метр шестьдесят три это более чем актуально. Я и так на всю группу снизу вверх смотрю, уже растяжение шейных мышц себе нажила. Сверху — коротенькая дубленка, теплый шарф и шапка. Последней в ансамбль вписалась сумочка — и я вылетела прочь едва не вписавшись сама — лбом в дверной косяк. Но тут ничего не поделаешь. Моя неуклюжесть — это даже не повод для шуток. Это повод для опасений за собственную жизнь. Чем бы я не занималась — танцами, карате или гимнастикой — всюду преподаватели ставили мне коровью грацию и слоновье изящество. Куда там танцевать, я даже по комнате пройти не могу, не обдолбав все углы. А все дети в группе смотрели на меня, как на блоху в тарелке. Понятное дело, что это не прибавляло мне любви к спорту. Увы! Если я ехала на лыжах — то либо ломала их, либо заезжала в сугроб или налетала на дерево. Если каталась на коньках, то сперва весь каток стенал от смеха, а потом начинал потирать синяки и выразительно поглядывать в мою сторону, примериваясь отодрать пару штакетин и использовать их как дубинки. Я никого специально не роняю, но стоит мне вытянуть ноги — и три человека из четырех обязательно или споткнутся или пройдутся по мне. Проверено десятилетием в школе. Учитель физкультуры на уроках обычно сажал меня на скамеечку и слезно просил ни во что не вмешиваться. Ему здоровье дороже. И свобода тоже, он же за учеников отвечает. Я особо не протестовала. Сидела на попе и учила какой-нибудь предмет. Благо мозги у меня работали куда лучше рук и ног. Одно утешение у меня все-таки было. Я не толстела. Конечно, не скелет из Бухенвальда, как все фотомодели, но сорок шестой размер на мне сидит как влитой. В самый раз для моего роста! И меня это очень устраивает. Я на последнем дыхании влетела в троллейбус, сунула контролерше под нос проездной и штопором ввинтилась в дальний угол, а там плюхнулась на сиденье и сунула в уши затычки. То есть наушники от МР3. Все равно ехать мне еще через полгорода. Можно и аудиокнигу послушать. Раньше-то я в транспорте читала, а теперь двигаюсь в ногу со временем и читают — мне. Осталось только придумать, как не засыпать под монотонный голос. А то могут и ограбить по дороге.

Дача у нас была в кооперативе "Русский лес". По-моему название дурацкое, особенно если из всего леса одни посадки остались. Куцые такие, потравленные и порубленные. Но кому что нравится. И по-том, у нашей дачи есть и свои плюсы. Расположена она в получасе ходьбы от города. МОЕЙ ходьбы. Вот хожу я очень быстро. Почти бегу. Все меня одергивают и просят идти помедленнее, но мне так больше нравится. И потом, в этом есть свои плюсы. Во-первых, быстрая ходьба очень полезна для здо-ровья. Во-вторых, очень экономит мое драгоценное время. В сутках всего двадцать четыре часа, а ус-петь нужно повсюду. Вот если бы я шла, как ходят мои родные, я бы опоздала на встречу на полчаса. А так - пришла вовремя. Подумаешь там, красная и запыхавшаяся! Не на конкурс красоты иду, к себе на дачу! А кому не нравится, тех не приглашали. Катька уже была на месте. И протаптывала дорожку вдоль дач. Судя по ее глубине и длине, либо подруга давно здесь сапоги протирает, либо нервничает до истерики. Да что ж такое могло с ней про-изойти!? Вроде бы руки-ноги на месте, голова в наличии! А что тогда? А, ладно, чего гадать? Сейчас я все узнаю. Даже то, чего вовсе не хочу. Я издали помахала ей рукой, на ходу выдирая ключи из сумки. - Здорово, Кать! - Привет, Юль, - отозвалась она, притоптывая на месте, как застоявшаяся лошадь. Мороз? Или нер-вы? Да что ж с ней такое случилось!? Я сунула ключ в замок, немного поругалась на него, и мы прошли внутрь. За забором все было нор-мально. Скамейки убраны, подвалы закрыты, деревья закутаны на зиму. Сугробы по колено, кстати го-воря! Я старалась ставить ноги поаккуратнее, но Катька поперла к домику как лось. Ее призрак просту-ды явно не смущал. Что ж, хозяин - барин. Ее ноги - ее пневмония. Все равно не мне лечить! Домик от-переть было еще быстрее. Замок был обмотан тряпками и целлофаном, чтобы не замерз и не забился снегом, так что особых затруднений не возникло. И я с удовольствием отряхнула снег с одежды. Наш дачный дом - это отдельная история. Строил его еще мой дедушка. Лет тридцать назад ему да-ли участок в кооперативе - и он решительно взялся за молоток и гвозди. Потому что решил строить дом на века. Как он это делал - отдельная история, полная споров, ссор и семейных скандалов. Но в итоге он победил - и на участке вознесся дом, больше всего напоминающий фильмы ужасов. Высокий, из белого кирпича, купленного задешево прямо с кирпичного завода (я подозревала, что это благодаря дедушки-ному другу, который как раз работал завскладом на том самом заводе) в два с половиной этажа плюс подвал и чердак, с железной крышей, и двумя трубами. Да, именно с двумя трубами. Одна - от печки, вторая - от камина. Дедушка был уверен, что с нашими перебоями с электричеством мы на даче от го-лода и холода помрем. А печке электричество не нужно. Только дрова, которые мы запасали в товарных количествах. А до чего вкусная каша из печки! Те кто готовят на газовой плите, даже не подозревают, чего лишаются. Да, хлопот много, но вкус... Пальчики оближешь и чугунок проглотишь! А как хорошо прохладной весенней ночью спать на ней! Свернувшись в клубок, укрывшись сверху старенькой ба-бушкиной шубой и подтянув к себе игрушечного кролика Зюку... От лирических мыслей меня отвлекла Катька. - Юлька, мне надо с тобой серьезно поговорить. Я бросила сумку на диван и внимательно посмотрела на Катьку. Подруга разделась и теперь дрожа-ла всем телом. - Холодно? Погоди минутку, я камин затоплю! - Юля! Я проигнорировала начинающуюся истерику. - Кать, ты пока подумай с чего начать, подыши, успокойся... Кстати, накинь пока шубку, а то дому время нужно, чтобы прогреться. Я мигом затоплю и поговорим. Сейчас принесу дрова, а ты пока дос-тань мне все для растопки. Во-он в том шкафчике рядом с камином. Ну, у которого волчья голова вме-сто ручки. И я смоталась в сарай за дровами. Чуяло мое сердце, что мы тут надолго. Как бы еще не на ночь. Ес-ли у Катьки истерика, то с мыслями о доме можно на сегодня проститься. Интересно, что могло ее до-вести до такого? На моей памяти она ревела только один раз - это когда наша училка истории еще в пя-том классе влепила ей незаслуженную тройку в четверти. Мы тогда еще на разборки к директору ходи-ли, я выступала в качестве группы поддержки, а Катька отвечала на спор всю программу третьего клас-са. Но сейчас-то что такое произошло, что понадобилось меня сюда тащить!? Катька теперь выросла и стала еще сдержаннее. Если бы я сама ее не видела, я бы сказала, что до такого состояния ее довести невозможно. Вообще ничем. Даже ядерным взрывом. Но вот она, суровая реальность. Мордочка рас-строенная, губы дрожат, пальцы трясутся, в глазах слезы стоят. Чертовщина какая-то! С этими мыслями я нагребла побольше дров из подвала и вернулась обратно к подруге. Катька уже успела вытащить из ящика газету, спички и бутылку с бензином. Я привычно сложила дрова домиком, подсунула под низ всякую деревянную мелочь и разожгла огонь. Катька в это время за-билась в папино кресло и вся тряслась, как осиновый лист. За окном сгущались сумерки. Я подумала, достала из шкафа еще и пару свечек - и зажгла еще и их. Для интимности атмосферы. И потом, пламя свечей очень успокаивает. И внимательно посмотрела на подругу. Ну что тут сказать? Смотреть на нее было грустно. Обычно Катька - живое воплощение мечты А. Гитлера. Сплошной тезис о превосходстве арийской расы. Высокая, на голову выше меня, блондинка с ярко-голубыми глазами и идеально пра-вильными чертами лица. Добавьте к этому тощую фигуру - и вы получите мечту модельера. Но этого еще мало! Ко всему остальному Бог, если он вообще есть, решил не поскупиться в день ее рождения и наделил подругу отличным голосом, слухом, грацией и недюжинным умом. Катька, будучи еще в седь-мом классе, рассекала дифференциальные уравнения как семечки. А ее фото висело на доске почета среди лучших учеников школы. Круглая отличница, елки! Гордость класса, надежда семьи, достойный продолжатель рода! Наверное, из всего класса с ней могла дружить только я одна. Почему? Потому что напрочь лишена чувства зависти. Не досталось мне его. Как и красоты, ума, грации и изящества. Но я не унываю. Хотя по жизни я - Катькина противоположность. Попробую беспристрастно описать себя. Сложная задача, но я справлюсь. Я невысокая, с волосами неопределенно-темного оттенка, лоб у меня слишком высокий, скулы слишком выступают, подбородок говорит о скрытом упрямстве, а длин-ный нос - о любопытстве. И это оправданно. Как мне его до сих пор не оторвали - не знаю. Чудом, на-верное. Единственное красивое место в моем лице - мои глаза. Большие и яркие, с густыми длинными ресницами. Моя мама говорит, что они у меня медного цвета. Я соглашаюсь - мне приятно слышать комплименты. С фигурой мне, правда, повезло. Катька говорит, что я могла бы быть и потоньше. Но на диету я ради ее идиотских стандартов не сяду! Еще чего не хватало! Дурью маяться! Скажите еще - ста-новиться каждый день на весы и высчитывать калории! Бред сумасшедшего! Не-ет, чтобы похудеть, есть два идеальных средства. Больше двигаться и меньше жрать. А если и в результате этого не похуде-ешь, значит, природа запрограммировала тебя на этот оптимальный вес и не фиг над собой издеваться. Сброшенные килограммы вернуться с прибавлением. Это о внешности. Потом идут мои умственные способности. Катька занималась математикой - и в итоге оказалась на физмате. Я же увлекалась гума-нитарными науками и в итоге пошла на биофак. Это был лучший из всех вариантов. Дедушка мог бы купить мне место на экономическом или факультете иностранных языков, но тут я встала в амбицию. Хочу учиться там, куда сама поступлю! А поступила только на биологический. Не слишком престижно. Знаю. Но Катьке я не завидовала. Пусть у нее даже медаль и красный диплом! Зато у меня душевное спокойствие и куча свободного времени. Но сейчас бы Катьке не позавидовал никто из видевших ее раньше. Волосы были растрепанны, глаза - заплаканы, нос распух от тех же слез, а одежда говорила сама за себя. Из-под длинного голубого сви-тера крупной вязки виднелась красная футболка. В ушах - какие-то нелепые серьги в виде розочек. Я и не думала, что у Кати такие есть. Да она бы при виде таких сережек днем раньше перекосилась бы и процедила что-то типа: "Ну и вульгарщина!". А теперь вдруг одела? Конец света, не иначе! Катька все-гда следила за своей одеждой, а что тут!? Сапоги не смотрела, а брюки в грязи чуть ли не по колено. - Катя, что случилось? Ты успокоилась? Можешь внятно говорить? Подруга подняла на меня трагические глаза. - Юля, я боюсь, что ты мне не поверишь! Но я говорю чистую правду! Честное слово! - Пока ты мне еще ничего не говоришь, - заметила я. Катя вздрогнула и как-то ссутулилась. Несколько минут она молчала. Я не торопила ее. Сама разбе-рется и все расскажет. Не стоит мешать ей. И подруга выдала такое, что у меня уши в трубочку завер-нулись! - Юль, что ты знаешь о вампирах? Ну что я могла сказать? Главное в разговорах с больным животным, или человеком - разница, по-верьте, невелика - это говорить спокойно и серьезно. Я пожала плечами. - Мало. Мы их пока не проходили. - А вы проходите вампиров? - Катя подняла голову, в глазах блестело недоверие. - А что тут удивительного, - пожала я плечами. - Летучие мыши тоже охватываются биологией... - Да какие на х..й мыши!!! - внезапно рявкнула Катька, грохая кулаком по столу. Жалобно зазвенела ваза. Подсвечник вздрогнул, зашатался и упал бы, если бы я не перехватила его. Но одна свеча все-таки выпала и тут же погасла. Повезло. Я посмотрела на подругу. - Кать, сбавь обороты! Хотелось бы услышать в чем твои проблемы - и услышать о них сидя в отно-сительно целом доме. У подруги даже не хватило такта смутиться. Да что с ней такое?! Раньше она бы даже голос не по-высила. Она вообще никогда при мне не орала! Честно говоря, я думала, что она орать не умеет! Из нас двоих всегда лезла в драку я, а Катька оттаскивала меня за шиворот от очередной жертвы. Хотя это по-лучалось далеко не всегда. Но чтобы наоборот? Мир сошел с ума! Какая досада! - Извини, Юль. Но мне и, правда, хреново. - Бывает. Так что случилось? - Юля, - Катя набрала в грудь воздуха. - Я просто не знаю, как это рассказать... Что ты знаешь о вампирах? Если не о мышах, а о людях? Которые в ужастиках с клыками, крыльями и всем остальным? О людях? Я задумчиво почесала кончик носа. Кто-то для скачивания информации чешет затылок, а мне больше помогает нос. Наверное, это потому, что он у меня как у Буратино - длинный и любопыт-ный. О людях... Да много чего! Был у моего брата период увлечения ужастиками. Закончился он уже давно, но чего я только не насмотрелась за это время! Вампиры, оборотни, жуки, пауки, анаконды, ино-планетяне и мутанты. Если кого-то забыла - прошу прощения. Как говорится, нужное - подчеркнуть, недостающее вписать самим. И точка. Я принялась вываливать информацию. - Вампиры. Так, ну первое что приходит на ум - это "Дракула" Брэма Стокера. Пересказывать? - Я читала, - отказалась Катя. - Фильм мы вместе смотрели. Френсис Форд Коппола все-таки крутой режиссер. - Тоже согласна. И это все? - Прости, мы сейчас ботанику проходим, - огрызнулась я. - Сказки в школе закончились. Я, конеч-но, читала до хрена и смотрела до фига всякой пакости о кровососах, но если все это пересказывать - язык сотрешь до костей! Кто только по вампирам не проезжался! Шесть авторов из десяти фантастиче-ских книг. И у всех свое особое мнение. И о самих кровопийцах, и об их способностях, и об их месте жительства. Если так уже необходимо, я сейчас тебе кучу всякой чуши вывалю. Но тебе-то все это на фига? Вместо четкого и внятного ответа я получила предложение из восьми непечатных слов. В переводе это означало что-то вроде "не надо бы - не спрашивала бы, твою многоуважаемую маму..."! Нет, с Катькой и, правда, что-то не так. Чтобы Катя орала?! Материлась!? Да она меня-то всегда за обычный "хрен" одергивала. И поди докажи, что это всего лишь овощ! Типа редьки и свеклы. Куда там! Мы же аристократы недостреленные! "Юля, это вульгарно! Следи за своей речью! Ты же девушка, а не пьяный грузчик!" Не слышала она, как пьяные грузчики выражаются. - Катя, аууууу! Подруга тряхнула головой, возвращаясь в реальность. А потом, не говоря ни слова, завернула во-ротник длинного свитера так, что открылась шея. Я пожала плечами. - И что? - Смотри сюда! - Катька повернулась ко мне левым боком. У меня глаза на лоб полезли. На тонкой коже, прямо на сонной артерии, отчетливо выделялись две красные точки. - Что это? - Это укус вампира. Не знаю как вы, а мне хватило, чтобы секунд на восемь уйти в глубокую кому. Вампиры? В два-дцать первом веке? Укус в шею? Клыки и кровь? Расскажите кому другому! Я фантастику, конечно, люблю, но лапшу мне на уши вешать никому не позволю! Может, что-то когда-то и было, но сплыло! Сплыло - и точка! За минутой оцепенения пришла вторая фаза - проверки данных. - Кать, повтори еще раз, а то я не въехала в тему. Что у тебя на шее? - Укус вампира. От повторения легче не стало. Я бы съязвила, но Катька определенно была на грани. Два слова - и истерика без всяких перчаток. Поэтому я только кивнула головой. - Хорошо. Укус вампира. А посмотреть вблизи можно? Если при свете? - Можно. Я осторожно (а вдруг укусит в качестве доказательства?) Раньше Катька не кусалась, но ведь все ко-гда-то начинают? Вчера он был Мишка Кузнецов из соседней квартиры, а сегодня он на полном серьезе заявляет, что он - Наполеон Бонапарт и требует у правительства ядерную ракету, чтобы стереть с земли Эльбу, дескать, достала она его за время ссылки до печенок и глубже! Так вот, я подошла к подруге и повернула ее шею к огню. Ну что вам сказать? Я все-таки биолог, хотя и второкурсница. И кое-что знаю. Это определенно был укус. Два следа от клыков. Аккуратные такие. Ни разрезов, ни разрывов. Два прокола. Как сапожным шилом ткнули. Увы - это были клыки, а не шило. Правда, чьи это были клыки, я определить не могла. Странный какой-то укус. Интересно, чей он на самом деле? Вслух я это-го, понятно, не спросила. Подруга и так была на грани тихой истерики. Представляю, что она мне отве-тит на скромную просьбу стряхнуть лапшу с ушей и изложить все, что с ней произошло! - Согласна. Это укус. И как это произошло? Я старалась говорить медленно и спокойно. Как с больным животным. Там тоже не так важны слова, как голос. Интонация. Тепло, спокойствие, обещание защиты и помощи. Если вы освоили этот номер - вы уже на тридцать процентов психиатр. Потому что больной человек ничем не отличается от больной свиньи. Даже хуже бывает. Остальные семьдесят процентов (знания, умения, навыки) придут позднее. - Это было ужасно, - медленно произнесла Катька. И опять замолчала. Мне ужасно хотелось потря-сти ее, как медведь - грушу, или как-то поторопить скачивание информации, но пришлось заткнуться и слегка сжать ее руку. Никогда не торопиться - это второй принцип при работе с теми же животными. С людьми это тоже помогает. Кажется, мы сидели так уже целую вечность. Катька - в кресле, я - рядом с ней, на ковре, сжав ее руку. Потом Катя заговорила. Так медленно, словно каждое слово не рождалось во рту, а поднималось к губам откуда-то из желудка. - Это было вчера вечером. Вчера была суббота. Ты знаешь, лучше всего гулять по субботам. Я знала. Другой вопрос, что я терпеть не могла все эти дискотеки. Для танцев я была слишком неук-люжа, музыка меня раздражала, а постоянные запахи табака и алкоголя сводили с ума и доводили до бешенства. Не говоря уже о попытках всяких уродов ко мне клеиться. И с чего они взяли, что такие уж остроумные? Одному я чуть морду не набила. А кто просил этого алкоголика мне задницу щупать!? Он мне чуть только в кишечник не влез! Спасибо, друзья удержали, так что обошлось без членовредитель-ства! Поэтому меня приглашали на гулянку, только если она должна была пройти у кого-то на хате. Иногда - у меня. Но обычно я проводила вечера в компании с родными и очередной книжкой. А что го-ворит Катя? К ней-то это не относилось. Она была звездой всего курса. Одна из очень немногих деву-шек на физмате, к тому же не кикимора и не блатная дура. Это дорогого стоит. Катюшка пользовалась популярностью и получала от этого огромное удовольствие. - Мы пошли в "Волчью схватку". Ты знаешь, где это? Я кивнула головой. Да, я знала. Чисто теоретически. Меня никогда не привлекал разноцветный не-он. Хотя название мне понравилось. На фасаде здания были нарисованы два дерущихся волка - белый и черный. И кто бы их ни рисовал - он был мастером своего дела. Два волка сплелись в смертельной бит-ве. Когда я проходила или проезжала мимо, мне казалось, что я вижу, как ходят мышцы под разноцвет-ными шкурами. Иногда я даже меняла маршрут, чтобы проехать мимо. Мне это обходилось часа в два потерянного времени, но уж очень хотелось. Почему - потерянного времени? Потому что находилась "Волчья схватка" на самой окраине города. Там когда-то был особняк какого-то графа (Да, у нас и гра-фья водились!). Мужик желал жить за городом, подальше от суеты и суматохи. После революции графа извели, как антисоциальный и антисоциалистический (какое я умное слово выучила!) элемент, домик приватизировали в пользу государства и разместили там какой-то комитет. Во время Великой Отечест-венной, когда к нам пришли фашисты, им этот домик тоже очень понравился. И они оборудовали в нем штаб. Там их и похоронили. Граната - вещь хорошая, особенно если она ручная. Рвануло так, что только осколочки от стен остались. Потом, после войны, домик отремонтировали, порядком изуродовав. А по-сле пришествия всякой гадости типа демократии и гласности - точно не помню, какой это был год, по-тому что была тогда маленькая и глупая, но точно не девяносто первый, а позже, так вот, после этого особняк откупил какой-то крутой мэн и затеял там реставрацию. Устроил казино, бар, танцзал, стрип-клуб и еще какую-то хрень. Закончилась эта перестройка года три назад, а волки на фасаде появились сравнительно недавно. Месяца четыре-пять, от силы полгода. - Ты ведь там никогда не была? Я опять кивнула головой. Не была. И не хочу. Скорее всего, этот клуб ничем не отличается от ос-тальных. Несколько столиков. Танцпол. Кабинка диджея. Может быть пара закрытых кабинетов. Неин-тересно. Вся разница между этими клубами только в оформлении и в продавцах наркотиков. - Нам сказали, что это - самый лучший клуб. Разумеется, мы решили войти и посмотреть. - Пойти и посмотреть, - поправила я. Катя посмотрела на меня, словно я разбудила ее. - Нет, именно войти и посмотреть. Там над входом надпись. Внутри. "Войди и насладись". - А чем именно - они не уточняли? - Нет. - Жалко. Интереснее было бы списком. Там, наслаждения налево, наслаждения направо... - Прекрати свои тупые шуточки! - взвизгнула подруга. - Как прикажешь. - Да. Надпись выполнили в разных цветах, готическими буквами. Очень красиво. Я передернула плечами. На мой вкус лучше было бы так: "Оставь невинность, всяк сюда входящий". - Хорошо. Вы вошли. Сколько вас было? - Восемь человек. Я, Наташа, Сережа Клюквин, Сережа Малин, Петя, Саша, Володя и Дима. - Полный джентльменский набор, - съязвила я. В основном из-за Наташи. Мне она чертовски не нравилась. Наташа была из тех девиц, которые очень умны и гордятся своим умом, как красным знаме-нем бригады соцтруда. Она готова была каждого тыкать носом в свою золотую медаль и в свой физмат. Что она и попыталась проделать со мной. Ей это удавалось ровно три минуты. На четвертую меня уже не хватило. Я посмотрела на нее умильным взглядом и ответила ей, что даже самой красивой и самой большой медалью прыщи не выведешь. С тех пор она терпеть меня не могла. И это было вполне взаим-но. Тем более, что она и правда была пугалом в прыщах. Я всегда считала, что Катя ее держит для кон-траста. Как в том анекдоте. Что радует женщину? Ее красота? Да нет! Что вы! Уродство ее подруги! На фоне которой она сама смотрится секс-символом факультета. Кажется, Наташа тоже это понимала, но сделать она ничего не могла. Увы. Что бы она не надела, как бы она не накрасилась, ей не шло ничего. Абсолютно. Я считала, что лучший выход для нее - это паранджа. И лучше ее гвоздями к черепу при-бить. - Мы заранее заказали столик, посидели, немного выпили, немного потанцевали... Все было как обычно. Ничего особенного. И почему меня это удивляет? - По-настоящему все началось где-то после полуночи. Пришла еще одна компания. Знаешь, не из новых русских, но определенно очень богатые. Это было видно не по одежде, а, скорее, по повадке. Этакая хозяйская брезгливость. Барство. В их взглядах... Так, наверное, князья на своих холопов смот-рели. Или цари на крепостных... Всего их было пятеро. Трое мужчин и две женщины. И все такие... та-кие странные! - Почему - странные? - не выдержала я. - Из-за их манер, одежды, поведения, разговоров... Я не знаю, как это объяснить! Не знаю! Не знаю!!! - Хорошо-хорошо, - я погладила руку подруги. - Кать, посмотри на меня. Все в порядке. Это я, я с тобой, так что больше волноваться не о чем. Договорились? Ты просто расскажи мне все, а я решу, что с этим делать дальше. Катя всхлипнула. Удалось ли мне ее успокоить? Разве что совсем чуть-чуть. А сама я верю в то, что сказала? Ага, верю. А еще я верю в Господа Бога и Санта-Клауса. Я все больше беспокоилась сама. То, что могло так вывести из себя мою подругу, не может быть обычным происшествием. - Катюша? Ты в норме? - Да, к-кажется. - Ну, раз кажется - перекрестись и попробуй объяснить мне в чем разница между мной и этими людьми. Они были по-другому одеты? По-другому разговаривали? Катя задумалась. Я наблюдала за ней. Все-таки у подруги математическое мышление. Стоит ей на-чать вычислять, сопоставлять и складывать - и за нее можно больше не беспокоиться. Мозги сразу при-дут в норму! - Юля, я не знаю. Вроде бы они были вполне современно одеты, разговаривали по-русски, вот разве что.... У них пластика была другая, как будто они себя сдерживают. Вроде бы им хочется двигаться бы-стрее и сильнее, а они себя изо всех сил тормязят. И они были незагорелые. - Я тоже не успела загореть. - Это не то. Юля, ты слегка покрылась загаром за лето. И просто цвет кожи у тебя смуглый. А эта компания была молочно-белая. Вообще все. И мужчины и женщины. Как в девятнадцатом или там во-семнадцатом веке, когда загар благородных дам считался позором. Белые как бумага. Я пожала плечами. Может у них аллергия на прямые солнечные лучи? Кто-то мне рассказывал о та-кой болезни. Игрушки наследственности. Или они попросту альбиносы? - Я пошла танцевать. Сперва одна, потом с Сашей. А потом меня пригласил один из этой пятерки. У него не было женщины, и он решил потанцевать со мной. Он мне понравился. И я пошла на танцпол. Мы станцевали не меньше пяти танцев. Почему-то они все время ставили медленные танцы. На четвер-том танце я позволила ему поцеловать себя. По-настоящему поцеловать. И ощутила что-то неправиль-ное. Но тогда я не поняла что именно. А после пятого танца он решил уйти. И я пошла с ним. То есть не так! Я пошла за ним, как привязанная! Он мне ничего не говорил, ни о чем не просил, просто посмотрел - и я пошла! Катя разревелась. Я сходила на кухню за водой. Пара бутылок минералки всегда стояли там. Так, на всякий пожарный случай. Я открыла одну из них, глотнула из горла и задумчиво потерла лоб. Верю ли я в то, о чем говорит Катя? Да верю! Пока ничего такого не произошло! Рассказ вполне в пределах нор-мы. Ну, потанцевала. Ну, поцеловалась. Ну, решили уйти вместе и не согласовали это с остальной груп-пой. Пока я не вижу ровным счетом ничего необычного. Даже то, что Катька утверждает про свое несо-гласие. Все зависит от содержания алкоголя в коктейлях. Вечером хотела, утром ужаснулась и решила, что вовсе даже такого не было. Стандарт-с. Я протянула подруге стакан с ледяной минералкой. - Кать, а где были все остальные, пока вы танцевали и уходили? Та же Наташа? Почему они тебя не остановили? - Не знаю, - в Катиных глазах плескалось детское изумление. - Мне даже в голову не пришло поду-мать о них. Это очень похоже на Катю. Я всю жизнь считала ее жуткой эгоисткой. Вот почему моя дружба с ней была чисто номинальной. Мы могли куда-то сходить вместе, Катя могла прийти к нам домой, я могла прийти домой к ней, могла позвонить, а если мы встречались на улице, то могли очень мило поболтать. Но не более того. Катька - довольно властная натура и рано или поздно начала бы гнуть меня под себя. Типа: "Ну, подумаешь там, дискотеки тебе не нравятся! Сходи, чтобы мне было приятно!" Я этого не хотела. Рано или поздно мне пришлось бы жестко ставить Катьку на место, а поскольку воля у нас обе-их очень сильная, пришлось бы рвать отношения начисто. Это же я могла сказать и об остальных своих знакомых. Поэтому и друзей у меня почти не было. Только такие же необязательные отношения. Хо-чешь - дружишь, хочешь - плюнешь. - Хорошо. Чуть позже обзвоним их и поинтересуемся их делами. Что было дальше? - Мы пришли в одну из комнат над клубом. Дальше.... дальше было все! - Вы переспали? - уточнила я. - Да!!! - выкрикнула подруга. И почему меня это не удивляет? - Хорошо. Значит, ты переспала с ним. А когда появился этот след? Укус? - Это он укусил меня. - Подробнее, - приказала я. Катя зажмурилась. Голос стал гораздо более низким и глубоким. Кажется, она переживала все это заново. - Когда мы вошли в комнату, он приказал мне раздеться. Просто сказал - и я тут же начала снимать одежду. А он стоял и смотрел на меня. Я не помню, когда он сам разделся, но в постели мы оказались уже обнаженными. Он сперва гладил меня, потом начал целовать, потом поцелуи стали перемежаться с легкими укусами. Мне стало больно, но он только смеялся. А я не могла ничего сделать. Это, - рука ее коснулась укуса, - произошло в тот момент, когда он вошел в меня. Он был внутри меня и одновремен-но пил мою кровь. И самое ужасное, что мне это нравилось! Я могла бы провести так вечность! Мне хо-телось, чтобы он делал это еще и еще! Я просила, а он только смеялся. И смотрел на меня своими голу-быми глазами. - Какими-какими? - Перебила я. Намечалось небольшое расхождение. Сколько помню вампирский фольклор - во всех фильмах у них глаза становились кроваво-красными. Как у озверелого испанского быка. Очень неаппетитно! - Голубыми, - удивленно повторила Катька. Мой вопрос сбил ее с трагического настроя на чисто практический. - Знаешь, когда он кусал меня, глаза изменились. Я только сейчас это вспомнила. Они стали ярко-голубые, без зрачка и без белков. Как два куска бирюзы на коже. - Очень мило. А что было потом? - А потом кто-то позвонил ему на сотовый. Этот... это существо... он взял трубку и что-то сказал, потом выругался и вышел из комнаты прямо так, без одежды. Я зафыркала. Представляю себе это зрелище. По коридору клуба чешет совершенно голый тип. Прелесть какая! Мечта нудиста! - А ты осталась лежать в комнате? - Не смешно, - надулась Катька. - Знаешь, я бы так и сидела там. Но мне не дали. В комнату вошел человек и протянул мне мою одежду. А потом сказал, чтобы я одевалась и шла домой - и я послушалась. Шла почти всю ночь. Странно, что никто меня не убил! - Шла? Не взяла такси? Учитывая, где был расположен этот клуб, и где жила Катька? Не слишком это на подругу похоже. Это я фанатка спортивной ходьбы. С одного конца города на другой даже не запыхавшись. Но прогу-лочка от "Волчьей схватки" утомительна даже для меня. Я бы добежала часа за два, ну так это я! А под-руга бы неделю тащилась! Удивительно, что она так быстро дошла. Я бы ждала ее к вечеру! - Да! Шла пешком! Я покусала губы. Шла домой. Четкое выполнение приказа. Ей сказали - идти домой - она и пошла. А сказали бы бежать - бегом побежала бы? Полетела быстрее ветра? Да? Или нет? Черт его знает! Опус-тим за неясностью! Это как же надо, пардон, девчонку затрахать, чтобы у нее настолько мозги отказа-ли!? - Хорошо. Что ты сделала дома? - Я сразу же легла спать. Даже не раздеваясь. - А потом. Когда проснулась? - Пошла в душ. Начала смывать все это... Ну, ты сама понимаешь! Следы остаются... кровь и... - Я понимаю, - кивнула я. - Ты начала смывать следы - и все вспомнила? - Да! Я оделась - и позвонила тебе! Юля, что мне теперь делать!? Я стану вампиром!? Что происхо-дит!? Она бы еще спросила сколько позвонков у жирафа! Что происходит!? Да я-то откуда знаю! Я вам кто - Баффи хренова, что ли!? Или профессор Ван Хелсинг? Женская реинкарнация! Ага, счаз-з-з... Не смешно! И вообще вся эта история - маразм чистой воды! Не верю я в вампиров. НЕ ВЕРЮ! И точка. - Катя, ты посиди и помолчи чуток. И дай мне еще раз осмотреть укус. Катя послушно наклонила голову. Я уставилась на две алые дырочки. Может и осенит мыслью... Осенило. Но такой, что хоть удавись. Давиться я не стала. Может, Санек Македонский тоже такой был? Стоял, смотрел на Гордиев узел, репу чесал, а потом и решил: "А дай-ка я по нему рубану, чем потяже-лее!" Рубанул - и пошел завоевывать планету. И правильно! А чего мелочиться-то? - Кать, ты извини, постарайся не впасть в истерику и все такое, но можно мне попробовать... нет, не укусить тебя, но просто прикинуть, какие должны быть клыки? Какой размах? Они же для всякого жи-вотного разные! Не кусать! Просто дотронуться зубами? - Можно, - кивнула подруга. И вздохнула. Печально так. Я аккуратно повернула ее голову и попробовала прижаться клыками к дурочкам. Получилось плохо. Просто потому, что у кусавшего расстояние между клыками, да и сами зубки были больше, чем у меня. И все же, что это может быть!? Высшие Силы! Ладно, у меня, как и у Холмса - две гипотезы.... Эй, ми-нутку! Как это я раньше не заметила!? - Кать, а вчера на тебе крестик был? - Крестик? Катя недоуменно захлопала глазами. - Ну да! Ты же почти никогда не снимаешь цепочку! Что верно то верно. Катины родители не были религиозными, но в Бога верили. Что Катя от них и переняла. Ее крестили, и она постоянно носила дорогой золотой крестик. Почти постоянно. Она не оде-вала его только на пляж. Я всегда смеялась над этой ее привычкой. Мои родные и близкие не были ни религиозными, ни верующими. Меня никто не крестил, и я за это им очень благодарна. Но это - груст-ная история. Ее я расскажу позднее. Сейчас достаточно сказать, что крестик я не носила, в церкви не ходила, а Библию считала по достоверности равной сборнику русских народных сказок. Извините, если задела ваши религиозные чуйства-с. Но каждый имеет право на свободу воли и на свободу мысли. А для меня атеизм - один из видов этой свободы. Непонятно? А все очень просто. Вот вы говорите - я верю в Бога. Значит, вы принимаете на веру то, что Бог сотворил мир и человека. Отлично! Но как в эту тео-рию вписываются динозавры? Черепа и стоянки доисторических людей? То, что еще три тысячи лет на-зад о Христе даже не знали, а список богов был в мой рост длинной? Почему именно - этот бог. Почему Христос. Не Аллах, не Будда, Вишна, Кришна, кто там у нас еще водится, Зевс - громовержец!? По-чему именно христианство? Потому что оно распространено в данной конкретной местности? А если ты родился бы в Арабских Эмиратах? Мусульманином бы ходил? А на Тибете? Буддистом? Нет уж! Я не христианка и не считаю нужным куда-то ходить. Скорее меня можно назвать политеи-сткой. А верю, что люди сами создают себе богов. А потом - загоняют себя в угол своей верой. Если говорить коротко - как только ты говоришь: "Я верю в этого конкретного Бога" и начинаешь искренне и истово верить, ты лишаешь себя права на свободу разума и свободный от всего выбор. Свободу поступ-ков, кстати говоря. Те же заповеди. Не укради, не солги, не убей... Они хороши, но всегда ли они хоро-ши? Или это просто придумали люди, которые боялись взять на себя ответственность!? Ведь очень просто сказать: "Бог велел прощать и возлюблять". Очень. Гораздо сложнее принять решение о смерти. Самый простой пример - какой-нибудь маньяк. Он убил несколько человек, - но его приговаривают все-го лишь к тюремному заключению. Хотя какой в этом смысл? Он же все равно не человек? Он убивал, он будет убивать, ему это нравится... Так не проще ли избавить государство от лишних расходов, а зем-лю - от лишних подонков? Почему-то мы так не делаем. Дедушка говорит, что это помесь христианско-го милосердия с редкостной глупостью. И если бы он сам так думал и считал, что все люди изначально хорошие - меня бы и на свете не было. Хотя мой дед - это нечто. Я им тихо восхищаюсь. И не стесняюсь громко говорить об этом всему миру. Константин Савельевич Леоверенский - прошу любить и жало-вать. Когда началась Великая Отечественная Война, ему было только двенадцать лет. Совсем мальчиш-ка. Но характер у него и тогда был тот еще. Бросишь в речку - и речка испарится.... - Юлька! Я вспомнила! - Что ты вспомнила? - Катя оторвала меня от моих мыслей, и я немного разозлилась. - Точно! Вчера я надела свою бирюзовую кофту. Помнишь, ту, без плеч! Кофту я помнила. Если ее можно было так назвать. Просто возьмите кусок ярко-голубой материи, оберните его полосой от талии и чуть повыше сосков, а потом подвесьте его на петлю, на шею - вот оно и будет. Конечно, крестик пришлось снять. С такими майками на шее ничего не носят. Хотя у нас сей-час все носят, но Катька - девушка с хорошим вкусом и точно знает, что обвешавшись золотом, можно стать только вульгарнее. Это Наташа может на себя по три цепочки, два браслета и пять колец наце-пить. А Катька - нет. Что пристойно быку, то вульгарно Юпитеру. - Одела. А крестик оставила дома? - Да. Одела я его только после душа! И тогда... точно! Вот тогда-то я все и вспомнила! Юлька, что со мной происходит!? Хороший вопрос. Вот бы еще получить такой же хороший ответ! - Кать, а ты сама "Графа Дракулу" не помнишь? - Еще мне не хватало такую чушь запоминать! Ну, разумеется! Это же не закон Ома! - А стоило бы! Мне кажется, что ты попала под вампирский гипноз. - Что!? Что-что! А что я могу сказать!? Все просто! Если психически нездоровый человек убеждает тебя в том, что земля - квадратная, не стоит трясти у него перед носом фотоснимками из космоса. Он все равно не поверит, а вам может и достаться. Куда как проще предложить ему слетать и лично проверить. А вы потом поверите ему на слово. Так же и тут. Вампир? Да, конечно, хорошо! Хоть вампир, хоть оборо-тень, хоть Чебурашка в рыцарских доспехах! Я уже со всем согласная. Только успокойся. И не дави мне на психику! - То самое. Слова вылетали легко и просто. Катька смотрела на меня квадратными глазами. - Если это был вампир - он попросту загипнотизировал тебя. Пока на тебе не было крестика - ты ос-тавалась под гипнозом. А потом, когда ты его одела - ты вспомнила все что было, и решила прийти ко мне за помощью. - Ты думаешь? Я пожала плечами. Врать получилось легко и элегантно. - А что еще я могу думать? Я почти ничего не знаю о вампирах. Просто у меня память хорошая на всякую антинаучную литературу. - И что мы теперь будем делать? Уже "мы"? Как это мило! Но не посылать же ее к чертовой матери? Подруга все-таки! Хм, подруга. Хорошо, ради нашей дружбы, я ее никуда не посылаю. И что? Пойду вместе с ней? Мученики за компа-нию? Они были подругами при жизни, они остались подругами после смерти. Вампиршами. Вампирес-сами? Кровососками? Эй, я что - это все думаю всерьез!? И тут же ответила сама себе. Совершенно всерьез! Но только за неимением другой информации. Что-то же думать надо. Хотя... А как тебе такая версия, а, Юлия? Катьке просто подсыпали наркотик. Или как-то еще подсунули. Кажется, можно дать человеку наркотик даже при поцелуе. Надо было побольше почитать в Интернете по этой теме, а я вот не удосужилась. Но от наркотиков еще и не такое натворить можешь. А укус? А что укус? Не зоофилия же? У кого какие вкусы в постели. Кто-то поминает маркиза да Сада, кто-то на-оборот - мазохист и читает Леньку фон Захер-Мазоха (фамилия - шик, правда? Станешь с такой на людей бросаться...). И - чего уж там - мои практические познания в этом тонком деле вообще нулевые, поэтому всех видов извращений я могу и не знать. Может, у нас новая мода у садистов пошла - клыки наращивать? Ох, опять я задумалась. - Мы ничего делать не будем. Катя посмотрела на меня глазами побитой собаки, и я выругалась про себя. Фыркай, не фыркай, но она моя подруга. И я должна помочь ей. Хотя не уверенна, что она помогла бы мне. - Ты сейчас ляжешь спать, а я посижу, подумаю и решу, что мы будем делать дальше. - Юлька, ты не понимаешь! А если он придет за мной? Ночью!? - Хм-м... Если бы да кабы, да во рту росли бобы... Интересно, как этот загадочный "ОН" явится сюда. Как он вообще узнает, что Катька на даче и найдет эту дачу? А что за нами не следили это точно. Что я - про-стых вещей не вижу. Тут на три километра вокруг никаких следов, кроме моих и Катькиных. Но с ис-теричными девицами спорить - себе дороже. - Хорошо, ты ляжешь прямо здесь. Я тоже. Эти кресла раскладываются, так что проблем у нас не будет. Сейчас поищу постельное белье. Хотя лучше, наверное, два одеяла и подушки. Все равно при-дется спать не раздеваясь. Дом большой, одной мне его не протопить как следует, так что если мы раз-денемся, то к утру замерзнем. - Спать в одежде!? Представляю, что с нами будет к утру. - Представляй. Можем отправиться домой пешком. Конечно, уже темно, но дорогу я знаю. - Ты что! Если это... вампир... Я никогда не решусь выйти на улицу после заката! Я не стала спорить с этим утверждением. Завтра позвоню Катькиным родителям и предложу отпра-вить ее куда-нибудь на Гаити. Или Таити. Неважно. Пусть отдохнет где-нибудь подальше от родн8ого городка. Радикальная психотерапия. - Тогда посиди немного. Я сейчас принесу одеяла. - Я с тобой! Я поморщилась, но ничего не сказала. Катя боится. И моя ирония сейчас ничего не даст. Раньше на-до было с этим начинать. Или вообще послать ее куда подальше. А теперь это невозможно. Реальны ее страхи или нет, - но она здесь, в моем доме. Она пришла просить помощи, и я постараюсь ей помочь. Хотя бы так. Если для ее душевного здоровья нужно таскаться за мной хвостом - пусть таскается! Катя просто приклеилась ко мне, пока я доставала подушки с одеялами, приносила еще дров, гото-вила ужин и звонила дедушке. Он отозвался после третьего звонка. - Леоверенский слушает. - Леоверенская слушается, - передразнила я его. Голос дедушки тут же потеплел. - Юля? Что случилось? - Да ничего особенного! - успокоила я деда - Мне тут Катя позвонила, попросила разрешить ей пе-реночевать на даче. Вот мы тут и секретничаем в тесной компании. Так как что я сегодня ночевать не приду. Мы здесь переночуем, хорошо? - Точно ничего серьезного? - обмануть деда даже по телефону было задачей не для слабых духом. Но мне-то незачем его обманывать! - Для меня - ничего. Это чисто Катины проблемы и секреты, - отозвалась я. - Просто предупреждаю и прошу домой не звонить. Это было более чем актуально. Мама всегда старалась поговорить со мной перед сном. Она заботи-лась обо мне и волновалась. Как ни убеждай, что мне давно не три года, но для мамы я все равно ребе-нок. И надо предупредить ее об изменении планов. А то будет звонить домой и волноваться. Да и время тратится. А время на международные разговоры стоит дорого. - Ну, хорошо. Я тогда позвоню еще раз. Не отключай сотовый. - Не буду. Пока, деда. - Пока. Я нажала отбой и отложила телефон на стол. - Вот так. Теперь за меня не будут волноваться. Ну что - пока по бутербродам?! Катя смотрела на меня со священным ужасом. Я еще не говорила, что она - вегетарианка? Тяжелый случай в медицинской практике! А еще она увлекается спортом и бальными танцами. - Как ты можешь это есть? Можно подумать, что я живую рыбу ела, а не шпроты из банки. Хорошо хоть хлеба догадалась ку-пить на остановке, а то бы ела их просто так. А это не слишком приятно. - Вот так и могу. И тебе очень советую. На твоей морковке кровь не восстановишь. - Ну, уж нет! Это же живые существа! - Были. И вообще, Кать, если ты решила быть вегетарианкой, ты немного непоследовательна. Надо тогда сходить к стоматологу и попросить заменить тебе клыки на коренные зубы. - Зачем это? Катька чувствовала подвох, но биологом не была. И я сильно подозревала, что школьный курс уже выветрился у нее из головы. - А вот затем! - с удовольствием разъяснила я, глотая кусок бутерброда. - Как ни крути, Катюша, но мы созданы хищниками. И зубы у нас такие для того, чтобы лучше рвать мясо и разгрызать кости. Что клыки что резцы. Вот корова травкой питается, у нее и строение зубов совсем другое. Ее зубы предна-значены не для разгрызания, а для перетирания травы. А мы - хищники. И это все у нас во рту зубами записано. Какой смысл отказываться от самой себя!? Катя все равно морщила нос. Наконец она взяла кусок хлеба, посыпала его солью и начала жевать с видом великомученицы Екатерины. Я, как истинно бесчувственный человек, в ответ на все ее гримасы только пожала плечами. - Ну, как скажешь. Была бы честь предложена, а от убытка бог избавил. Мне же больше достанется. А ты жди картошку. Картошку пришлось ждать довольно долго. За это время я уже успела утолить первый голод и по-звонила Наташке. Та отозвалась после третьего звонка. - Да? - Алло, а Наташу можно? - Можно. А кто меня спрашивает? - Юлька. Леоверенская. Я нарочно представилась по фамилии, зная, что для Наташи это еще один повод позлиться. Она-то по паспорту Репкина. Как ни крути, Леоверенская звучит гораздо изящнее. - Привет, - голос ее заметно поскучнел. - Я тоже рада тебя слышать. Наташ, а Катька вчера не с вами гуляла? - С нами. А что? - Да почти ничего. Просто у нее моя книга, и она мне срочно нужна, а я Катюху найти нигде не мо-гу. Как в унитаз смыло! Катя сделала мне страшные глаза, но я только отмахнулась. - И не найдешь, - хихикнула Наташка. - Вы ее крокодилам скормили? Наташа, за что!? - ахнула я. - Ты что, Леоверенская, совсем дура? Я имела на этот счет свое мнение, но промолчала. Иначе мы сейчас перейдем на личности. В споре я выиграю вчистую, но и ничего полезного для себя не узнаю. Так что стиснем зубки и терпим - Катька вчера от нас с таки-им кадром отвалила! Блондинчик, упакованный, фигурка - как у Тер-минатора! Просто конфетка! Пока Катькина информация подтверждалась. - Ядовитая, видать, конфетка оказалась. - Вряд ли. Я так думаю, что она с ним и на весь день останется! Катька - она такая! Как вцепится - не отдерешь! Я фыркнула. - Слушай, а вы ей не пытались втюхать насчет профилисифилактики и безопасного секса? Или с ней всегда так - два часа знакомства и в кровать? - Нет, - в Наташкином голосе явно слышалась растерянность. - Никто даже и не подумал. - И даже ты? Наташа, вы ведь подруги! Как ты могла! Это на нее хорошо подействовало. - А что я могла! Я попыталась к ним подвалить в танце, но куда там! Прикинь, они даже в быстрых ритмах друг от друга не отлеплялись. - Что, и медляк и ритмику обнявшись простояли? - А то! Я хотела, было утащить ее обратно на площадку, ну знаешь, чтобы он не думал, что Катька одна пришла или что-то плохое... - Знаю. И что? - А ничего! Этот тип как на меня своими глазищами зыркнул - я аж в сторону шарахнулась. - Такие огненные очи? - Да нет. Голубые, - теперь в голосе была завистливая такая мечтательность. Я подыграла дурочке. - Неужели правда такая симпатяшка? Кажется, я многое потеряла, не пойдя с вами вчера в клуб! - Ага. И морда така-ая, - судя по блаженным и завистливым ноткам в Наташкином голосе, кадр был еще тот. - Ну просто Леонардо ди Каприо! Только он бы на тебя фиг клюнул! - Я конечно не Катька, - вредным голосом отозвалась я, - но рядом со мной мужики комплекса не-полноценности не наживают! - Ага, они наживают комплекс сверхполноцености. Ну, умные слова я тоже знаю. Вот недавно одно вычитала! - Точно! Ты угадала! Они мгновенно становятся жуткими экзистенциалистами! И как я только язык не сломала! Но Наташка этого слова точно не знала. Она заткнулась, и я вос-пользовалась моментом. - Натали, а где вы хоть тусовались? - Фу! Ну да, мы таких словес не употребляем. Только на обед, с кислой капустой! Это такая ужасно (до тихого ужаса) оригинальная диета для похудания. В рацион входят: капуста соленая, квашеная, туше-ная, свежая... И ничего кроме капусты! Через три дня чувствуешь себя кроликом. Наташка ее пользова-ла третий месяц, но без видимого успеха. - А если без фу? Где паслись-то? - В "Волчьей схватке". Полученная ранее от подруги информация подтверждалась. Не могу сказать, что меня это обрадова-ло. Значит дело еще хуже. И Катьку где-то закоротило ночью. - Спасибо за информацию. - Пока? - Пока. Я отключила трубку и начала разглядывать потолок. Клуб был, блондин был, голубые глаза в нали-чии, осталось выяснить - был ли это вампир или просто извращенец? Интересно, как я собираюсь это выяснять? Бегать по клубу и упрашивать всех блондинов показать зубы? В плане акции "Бледный мент предупреждает"? Меня тоже предупредят. Но уже в психушке. Это точно. Вот там и про вампиров, и про оборотней, и даже про разведение пекинесов с удовольствием выслушают. Интересно, а насчет бы-стрых танцев? Я попыталась разговорить Катьку, но подруга настаивала, что ставили только медляк. Наташке я верила больше, в силу ее завистливости. Она-то уж ничего не пропустит, когда дело идет о кавалере подруги! Но почему Катьку так перемкнуло на музыке? Она уверенно настаивала на медлен-ных танцах! Очень уверенно. И я не чувствовала вранья! Вот ведь вопрос! И что тут происходит?