Знакомство (часть 1)
Сегодняшнее утро в особняке вампиров выдалось ещё более суетным и нервным, чем за всё время прибывания Суён в этом доме. Как бы ни хотела девушка оттянуть время своего окончательного пробуждения, в этот день сон, как назло, не собирался красть для себя драгоценные часы бодрствования и продуктивности. А потому Суён проснулась даже раньше обычного на несколько часов. И как ни старалась она уплыть обратно в заветное царство Морфея — ничего не удавалось.
Однако, особняк проснулся ещё раньше. И даже сквозь сон девушка слышала хлопки дверьми, шум из соседних комнат, стук ящиков, беготню, тихие, а иногда и не очень, брошенные кем-то из вампиров фразы.
Те проснулись раньше, если вообще ложились спать, намного раньше обычного. Ведь обычно, когда Суён спускалась в кухню, в ней бодрствовали лишь несколько мужчин. Сейчас же ожил весь дом.
Этот день был волнительным для всех. Хотя в сравнении с вампирами человек нервничал куда меньше.
Чонин вместе с Сынмином с самого утра поехали в город, преследуемые навязчивой идеей купить самый роскошный букет для госпожи Сон Юры. Самый большой, какой они только могли отыскать в Сеуле. Сынмину вообще стоило больших усилий отговорить Яна от покупки полноценной живой клумбы или дерева для сада семьи Сон. Поэтому всю дорогу Яну приходилось выслушивать едкие подколы Кима по поводу букета. Того вообще забавляло то, что буквально пару недель назад Чонин не мог смотреть на Суён без презрения во взгляде...Сынмин не мог смотреть на все эти попытки понравится семье девушки без улыбки.
Когда же их стало настолько волновать одобрение каких-то людей?...
К тому же к истерике Чонина утром подключился и сам глава семейства Чан, который до последнего старался сохранить маску уверенности. Но даже старший вампир был сегодня на взводе, однако, о масштабах этой нервозности ребята в полной мере узнают только по возвращению домой, а пока они уже битый час мотались по магазинам и цветочным бутикам в поисках того самого идеального букета.
В итоге выбор пал на букет из белых калл, сопровождаемых такими же белоснежными эустами, розами и аморантом, утопленных в зелени, которую флорист услужливо напихал в композицию для, как показалось Сынмину, поднятия чека, но на деле же для предания живости цветам.
Сначала Ким протестовал, подмечая, что букет больше похож на свадебный, только больших размеров. Но увидев потерянный взгляд Чонина, который уже готов был ехать в пригород и рвать цветы чуть ли не из теплиц, решил не лезть со своими доводами. Ведь был риск провести в магазине ещё один лишний час, а может и итого хуже, мог выпасть шанс вести расстроенного и ноющего Чонина в другой город за этим веником.
Ян же разрывался между тем, чтобы подарить что-то красивое или же что-то говорящее, символичное. В былые времена с помощью цветка можно было многое поведать о своих чувствах или намерениях. Когда-то люди придавали большое значение цветам и ни один бутон в букете не был «просто так».
Однако Сынмин убедил его в том, что сейчас люди так не заморачиваются и, быть может, вообще даже не знают о флориографии, чтобы оценить, насколько широким является этот жест, а потому они могут просто выбрать то, что госпожа Сон посчитает роскошным. Ну, а судить о вкусе госпожи Юры приходилось, опираясь только на рассказы Хёнджина о поездке, о доме и об изяществе этой женщины.
Наконец расплатившись и выйдя из магазина, Ким вздохнул полной грудью. Но счастье его длилось не долго, стоило ему только взглянуть на Чонина, стоявшего рядом с округлившимися от очередной нахлынувшей ему идеи глазами.
Уточнять, что за «потрясающая» идея ему пришла на этот раз Ким не стал, только спросил:
— Куда дальше?
И вот они уже стояли у прилавка кондитерской лавки и выбирали десерт в цвет букета.
Машина двинулась в сторону дома только через полчаса, груженная охапкой белоснежных цветов, несколькими коробками таких же белоснежных кремовых кексов, упаковками авторского шоколада ручной работы и двумя вампирами. Один из которых рад был наконец покончить с этой суетой до обеда, а второй нервно покусывавший ногти и с головой полной мыслей, что надо было взять что-то ещё.
Впрочем, радовался Сынмин не долго и уже через час кусал ногти на пару с Чонином, ведь дома хаос был похлеще, чем в городе. А виновником тому был Чан, слонявшийся по комнатам младших вампиров с утра пораньше, и раздававший указания. Так с повеления его тяжелой руки в доме появилось несколько очередей чуть ли не по талонам. Очередь в ванные комнаты, очередь к утюгу, очередь на приготовление пищи. Благо, зеркала были у каждого свои, иначе зеркало, висевшее в прихожей, не выдержало бы и треснуло от того показа мод, который устроили бестелесные костюмы, проходившие мимо него.
Чан дал указания на всё: кому как одеться, как причесаться, какой парфюм лучше использовать, сколько и каких украшений надеть.
Хан еле успел натянуть штаны, когда выходил из ванной, дабы на него не налетел этот страшный зануда по поводу его дырки на трусах. Того и гляди стянул бы их прям в коридоре и выкинул бы, заставив надеть другие.
Чан даже проконтролировал кто и сколько раз почистил зубы с утра, приговаривая при этом, чтобы никто не додумался наесться лука или чего-нибудь копченого перед выходом.
Зайдя в дом, Ян с ужасом оглядел всю эту беготню, а затем быстро, пока его не заметили, пробрался в кухню, чтобы убрать пирожные в холодильник до отъезда. Сынмин же следовал за ним по дому с букетом почти наощупь, так как тот загораживал весь обзор. Однако, пройти незамеченными им не удалось.
Только они собрались выйти из кухни в поисках ведра для цветов, как на пороге возник Чан.
— Ну что? — спросил он, проверяя уведомления в телефоне, даже толком ещё не разобрав, кто был в комнате. — Ух ты! Букет шикарный! То, что надо. Молодцы, ребят. — похвалил он вампиров, как только оценивающий взгляд прошёлся по цветам.
— Мы ещё всяких сладостей купили на всякий случай. Но мне кажется, что надо было ещё что-то взять. — проморосил Чонин, всё ещё неуверенный в выборе гостинцев.
— А мне кажется, что им будет титанически похуй на всё, что мы им купили. Им главное дочь увидеть, а это так, пыль в глаза. — встрял Сынмин, чувствуя, что если это конюченье младшего зайдёт слишком далеко, то ему придётся сделать ещё одну ходку в город. А этого ему совсем не хотелось.
— Я тоже так думаю. Но такие знаки внимания необходимы. Вы хорошо справились с задачей. Так что теперь идите собираться. Голову помыть, зубы ещё раз почистить. Если потом поедите — ещё раз почистите. Духи — свежие, ненавязчивые. Одежда скромная, желательно классическая. Ногти в порядок привести. Что ещё... — задумался Чан, вспоминая, что ещё он поручал остальным вампирам. — Всё отгладить и зашить, если нужно. В общем надо создать впечатление благополучной семьи. — подытожил он.
Вампиры слушали его, лениво наблюдая за суетливой жестикуляцией, после чего одновременно издали протяжный вздох, переглянувшись.
— Чан, ты как наседка. Успокойся. Всё будет в лучшем виде. Мы тоже не долбоёбы, не хотим нашу девчулю просрать. — с этими словами они отправились в кладовую в поисках ведра, оставив Криса наедине с его потоком мыслей, который он еще не успел озвучить.
Тот простоял в кухне ещё несколько минут, после чего направился на второй этаж в комнату Минхо.
До обеда, который назначила семья Сон, было ещё минимум три часа, но глава семейства не мог расслабиться ни на секунду и отпустить контроль.
Всю прошлую ночь он просидел за своим рабочим столом, стараясь вникнуть в рабочие документы, а на деле же перебирал все возможные варианты развития событий сегодняшнего знакомства с родителями той, кто так круто и бесповоротно изменила его их жизни.
Крис старался просчитать всё. То, как они представятся, какая реакция будет отпечатана на лицах людей, когда они увидят, с кем живет их дочь. Продумал кем они представятся, что и как будут говорить, когда засобираются домой, стараясь соблюсти все приличия. Естественно, он подумал и о том, как будет действовать если семья девушки вдруг решит сдать их полиции или того хуже попытается отнять у них Суён.
Словом, Чан пытался предугадать и просчитать абсолютно всё. И конечно же он наведался с утра к каждому жильцу этого дома, даже к тем, кто ещё спал, чтобы подробно объяснить, что делать и что говорить и дал личные указания каждому вампиру.
Минхо он поручил заняться Суён, а именно сесть рядом с девушкой за столом и время от времени проверять её мысли. А также не уходить в себя во время разговоров и по возможности полноценно влиться в беседу.
Чанбину он просто дал общие указания и попросил не называть Суён принцессой при её родителях, опять же, тоже по возможности. Те же указания он дал и Феликсу с его полюбившемся «солнцем».
Хану он строго настрого запретил проявлять негативные эмоции. А потом подумал и посоветовал вовсе не проявлять какие-либо эмоции, понимая, что парень вероятно мог назло переборщить или вообще не справиться с ними.
Тот лишь ухмыльнулся, но пообещал не доставлять проблем и в случае чего даже помочь сс «решением» возможных неурядиц, которые им могла устроить семья Сон.
Хёнджин прослушал правила всё с той же ухмылкой, вскользь напомнив, что это он в прошлый раз ездил решать вопросы с этой семьей. С ним в комнате находился и Феликс, пришивавший оторвавшуюся от своей любимой черной рубашки пуговицу, и тоже вставивший свои пять копеек, напомнив, что он вообще-то тоже был в той поездке.
В итоге оба выслушали нотации и указания старшего вампира и пообещали контролировать с помощью своих способностей настроение в доме, после чего каждый вернулся к своему делу. Феликс к пуговице, а Хёнджин к маникюру.
С Сынмином и Чонином Чан ещё не успел поговорить, но отметил про себя зайти к этим двоим после того, как разбудит Суён.
Однако, сейчас он направлялся к Минхо, которого снова обнаружил в его комнате без штанов.
— Черт, Минхо, а если бы Суён увидела? — чуть ли не крича, спохватился Крис, быстро захлопывая за собой дверь.
Минхо встал как вкопанный, похлопывая глазами и держа очередную пару брюк за штанину.
— С чего бы этой мелочи соваться ко мне в комнату? — недоумевая спросил тот.
— У тебя дверь нараспашку! Разве так можно? — невооруженным глазом можно было заметить, как сильно сегодня нервничал Бан.
— Я к Чанбину ходил, сейчас снова пойду. Мне что, каждый раз дверь за собой закрывать?
— Ты с голой задницей по коридору разгуливаешь? — глаз старшего уже начинал дергаться.
Тут до Ли дошло.
— Так, старина, успокойся. Мы всё сделаем на высшем уровне. Нечего так истерить. Мы ведь тоже волнуемся, тоже хотим, чтобы всё заебись прошло. Я вон в кладовую спускался, нашёл там Чонина. У пацана уже чуть ли не истерика, руки как у алкаша трясутся.
— Ты ещё и вниз так ходил?! — взвизгнул Чан, хватаясь за голову.
— Ну да. Мне нужен был утюг. — снова похлопал глазами Хо.
— Ты меня с ума сведешь! Больше, чтоб в таком виде не расхаживал! — не выдержал вампир, падая на кровать.
Минхо на это только вздохнул. Тут дверь распахнулась и на пороге показался Чанбин.
— Хо, я нашёл твои брюки, они почему-то у меня лежали. — оповестил он, расправляя ткань в руках.
— Ну вот! Я же говорил, что они у тебя. А я уже весь дом оббегал, уже другие брюки погладил. Но всё же хорошо, что ты их нашёл. Мне эти не очень нравятся. — сказал он, кидая штаны на кровать и забирая свою вещь из рук друга.
— Ну вот, хорошо, что нашлись. Видимо кто-то случайно комнаты перепутал и ко мне занёс. — Бинн кинул косой взгляд в сторону Криса. Тот провалился куда-то в свои мысли и тупо смотрел перед собой, будто с последними криками выпустил и последние силы. — Что это с ним? — поинтересовался парень, подходя ближе.
Хо окинул старшего взглядом.
— Переживает.
Чанбин сочувственно вздохнул и опустился на кровать.
— Эй, всё в порядке. Мы не налажаем. Тем более всегда можно рассчитывать на наши способности. Мы ни за что не больше не потеряем Суён.
Чан молчал, всё также смотря в пустоту перед собой, но потом вдруг губы его тихо зашевелились.
— Ребят...я боюсь...я боюсь, что мы не понравимся им. Я не хочу сильно рассчитывать на наши способности. Я не хочу заставлять их полюбить нас. — парень устало потёр высохшие от перенапряжения глаза. — У меня вдруг возникло такое...яркое желание по-настоящему понравится им. Я хочу, чтобы мы стали семьёй и с ними, чтобы мы ладили, чтобы смогли иногда собираться вместе ради нашей девочки, не потому что мы их запугали или загипнотизировали. Я хочу...чтобы это была настоящая симпатия и их искреннее желание.
Вампиры переглянулись.
Со осторожно похлопал старшего по плечу.
— И мы всё для этого сделаем. Я понимаю твоё желание и разделяю его. Уверен, что и остальные тоже. Мы впервые встретили человека, который добровольно решил остаться с нами. Мы тоже хотим, чтобы всё сложилось именно так, как ты рассказываешь. — он посмотрел на возвышавшегося над ними Минхо, тот согласно кивнул. — Всё будет хорошо. Мы сделаем всё возможное.
Чан взглянул на него и наконец выдохнул с облегчением.
— Спасибо вам. — улыбнулся он и встал с кровати. — Я пойду разбужу Суён. Если что, я последним в душ пойду, так что если вам он ещё нужен, то бегите сейчас. — с этими словами он вышел из комнаты.
***
Феликс продолжал свою борьбу с несчастной пуговицей, которая так и норовила соскользнуть с шёлковой ткани.
— Вот же маленькая дрянь! — выругался он, когда иголка вошла ему под ноготь.
— Не ругайся. — протянул Хёнджин, оформляя ногти прозрачным лаком с розоватым подтоном.
Свои чёрные ногти ему пришлось стереть, дабы не вызвать вопросы у отца Суён, который мог оказаться очень консервативных взглядов касательно таких вещей, как бьюти-процедуры у мужчин. Поэтому сейчас, сделав аккуратный маникюр и подпилив ногти, он покрывал их ненавязчивым полупрозрачным оттенком, который делал руки аккуратным и ухоженными.
— Подождал бы, я бы тебе эту пуговицу пришил.
— Нет, я сам. Не могу поверить, что я разучился делать что-то руками. — возился с тканью Ли.
— Нам ещё нужно тебе маникюр сделать. Не пойдёшь же ты с такими руками.
Феликс усмехнулся.
— А чего остальным не предложишь сделать?
Хёнджин вздохнул и закрутил колпачок от лака, попутно начиная дуть на покрытие, чтобы то быстрее высохло.
— Они над такими мелочами не заморачиваются. Будет хорошо, если поймут вообще, как нужно одеться. А мы с тобой в этом что-то да понимаем. Так что нам нужно выглядеть на все сто.
— Согласен... Фух! Всё! Победа! — парень вскинул руки к потолку, поднимая над собой рубашку.
— Молодец. — хмыкнул Хван. — Давай теперь сюда свои культяпки, будем тебя в порядок приводить.
Хёнджин перебазировался на свою кровать, на которой всё это время сидел Феликс, со всем своим маникюрным набором и приступил к делу.
Благо сейчас он мог спокойно заниматься такими мелочами, ведь свою подготовку к этому дню он начал ещё со вчерашнего вечера, а сегодня с утра успел первым занять душ и привести себя в порядок.
— Знаешь, Джинни, я так боюсь войти в этот дом и ощутить страх. Боюсь, что он будет висеть грязной тучей над столом, пока мы будем вести милые беседы с родителями Суён, как это было в прошлый раз. — озвучил внезапно Феликс свои мысли, наблюдая за тем, как ловко орудует Хван апельсиновой палочкой.
— От этого никуда не деться. Но они узнают нас чуть получше, увидят счастливую Суён и их потихоньку отпустит. Но если что...мы всегда сможем всё проконтролировать. — лукаво подмигнул Хёнджин, заглядывая в лицо мальвины.
Феликс согласно кивнул, потирая свободную руку о штаны.
— Только не стоит сразу применять способности, ладно? Ты же помнишь, что сказал Чан? — заискивающе спросил Хван, снова возвращаясь к работе.
— Да... я постараюсь не наводить суету раньше времени. — с ноткой грусти в голосе согласился Ли.
***
Суён сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку на стене. Она уже давно проснулась, но вставать не хотелось. Казалось, если она сейчас встанет и начнёт собираться, то всё станет реальным. А реальность пугала её.
Какое-то время она проведёт с родителями. Не будет видеть этих странных, пугающих, но уже таких родных парней. Не будет слышать, как Чанбин тихо стучит в её дверь по утрам, как Феликс кричит по ночам на компьютер, как Хёнджин ворчит на Джисона из-за вечно разбросанных вещей.
Она прикрыла глаза, и перед мысленным взором снова всплыла та ночь, когда она попыталась сбежать. Как восемь пар глаз, свечась ярко-красным огнем, пытались разглядеть в ней нужного человека. И сейчас в глубине души Суён радовалась, что они тогда разглядели. Она не хотела себе признаваться, но воспоминания о той страшной ночи и все последовавшие за ней кошмары больше не внушали страх.
Теперь она сидела на кровати, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Как она посмотрит в глаза родителям? Что скажет им? Что её похитили, а теперь она добровольно живёт с этими людьми? Что они для неё стали почти семьёй? Что она скучает по ним, ещё даже не уехав? О последнем она думала с замиранием сердца.
Она резко помотала головой, отгоняя эти мысли.
— Глупости, — прошептала она себе под нос.
Внезапно двери в коридоре снова захлопали совсем близко, рядом с её комнатой. Послышались шаги около неё. Стук.
— Суён, ты проснулась? — это был Чан.
Услышав голос, девушка тут же села на кровати, натянув одеяло повыше.
— Да, заходите! — зачем-то крикнула она, позабыли о том, что у вампира слишком острый слух.
— Не стоит так кричать, милая. — рассмеялся Крис, входя в комнату.
— «Милая? С каких пор?» — пронеслось в голове.
— Ты давно проснулась? Почему не выходишь? — сразу налетел Чан, видимо, всё ещё горя желанием заразить всех своей нервозностью.
— Думала, что успею собраться быстрее. — честно призналась Суён. — Но, кажется, волнение меня парализовало.
Чан усмехнулся и присел на край кровати.
— Ты боишься? — тихо спросил он, вглядываясь в её лицо и параллельно осматривая все открытые участки её кожи на наличие синяков или порезов. Да, если бы он что-то сейчас нашёл, то тут же поспешил бы к Хёнджину за косметикой, чтобы скрыть от родителей девушки эти несовершенства и не вызвать лишних вопросов.
Суён усмехнулась, но улыбка вышла натянутой.
— Я боюсь, что мы торопим события. — выпалила она, неожиданно для самой себя. — Вы не дали мне времени...ну, не знаю...подготовить их как-то. Они же до сих пор думают, что меня просто удерживали в каком-то страшном месте, а теперь вы везёте меня к ним пожить. Как будто мы все уже... — она запнулась, подбирая слова. — Как будто мы семья. А это не так.
Последние слова повисли в воздухе. Чан не сдвинулся с места, но что-то в его лице неуловимо изменилось. Суён почувствовала, как внутри всё сжалось, но отступать было поздно.
— Ты считаешь, что рано? — спросил он ровно.
— Я считаю, что мои родители увидят в вас угрозу. — бросила Суён, чувствуя, как слова летят быстрее, чем она успевает их обдумывать. — Для них вы — те, кто меня похитил. И если вы сейчас придёте в их дом и начнёте представляться...кем вы вообще собираетесь представляться?
— Бизнесменами. — спокойно ответил Чан. — Скажем, что занимаемся инвестициями и консалтингом. Звучит скучно и солидно, вопросы вряд ли возникнут.
Суён нервно рассмеялась.
— Бизнесмены. Восемь бизнесменов, которые живут в одном доме, достигли таких высот в таком возрасте, а ещё почти не спят. Думаете, они смогут в это поверить?
— Мы спим каждую ночь, просто намного меньше людей. — слабо возразил Крис.
— Чан — Суён посмотрела ему прямо в глаза. — Они не дураки. Они поймут, что вы...отличаетесь. И начнут задавать вопросы. Про вашу работу, про то, откуда у вас деньги. И что я им скажу? Что я сама этого не знаю?
— Ты и не должна знать. — тихо сказал Чан. — Это наша забота. Мы придумаем легенду, которая их устроит. Главное — они увидят, что ты жива, что с тобой всё хорошо. А всё остальное...
— Всё остальное — ложь. — закончила за него Суён. — Вы хотите, чтобы я смотрела в глаза своим родителям и врала им?
— Я хочу, чтобы они не боялись за тебя. — твёрдо отрезал Чан. — Если они узнают правду — кто мы, зачем тебя забрали, что произошло на самом деле — они никогда не согласятся оставить тебя с нами. Даже на неделю. Даже если это вопрос всеобщей безопасности.
Суён замолчала. Она знала, что он прав. Знала, что родители не поймут. Что увидят в этих восьми только тех, кто украл их дочь. И не смогут поверить, что за это время всё изменилось.
Изменилось ли?
Она отогнала эту мысль, как делала это уже сотни раз.
— Я не знаю, смогу ли я им врать. — тихо сказала она, теребя край одеяла. — Они всегда чувствуют, когда я что-то скрываю. Я не справлюсь с таким количеством вранья и выдам себя ненароком...
— Тогда не ври. — Чан осторожно коснулся её руки. — Просто скажи, что была в безопасности. Что о тебе заботились. Что люди, которые тебя окружали, не сделали тебе ничего плохого. Это правда.
Суён подняла на него глаза. В его взгляде было что-то такое, от чего внутри начинало теплеть. Она поспешила отвести взгляд.
— Это не вся правда. И кроме того, вы пили мою кровь, а Минхо избил меня. — пробормотала она, обиженно отворачиваясь.
— Но это та её часть, которая им нужна. — мягко сказал Чан. — Всё остальное... когда-нибудь, может быть, они будут готовы узнать. Но не сегодня. А вот про кровь им лучше не знать. Да и к тому же, мне казалось, что ты сама хотела остаться с нами, разве нет?
Суён вздохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— Да... Ты прав. — нехотя признала она. — Им будет тяжело принять даже то, что я добровольно живу с незнакомцами. Не стоит добавлять к этому... всё остальное.
— Вот видишь. — Чан улыбнулся, и от этой улыбки у неё перехватило дыхание. Она снова отвела глаза.
— Я просто не хочу, чтобы они вас возненавидели. — сказала она, удивляясь сама себе. — Вы...вы не заслуживаете этого.
Чан молчал несколько секунд, и Суён чувствовала на себе его взгляд.
— Спасибо. — наконец сказал он тихо, ласково улыбаясь. — Это много для нас значит.
— И вообще — продолжила она, вставая с кровати, чтобы не смотреть на него — я не понимаю, почему вы все так переживаете. Это же просто знакомство с родителями. Ничего особенного. — теперь она пыталась перенести ответственность за нервозность на кого-то другого.
— Ничего особенного? — переспросил Чан, и в его голосе появилось что-то, чего она не смогла определить. — Мы едем знакомиться с людьми, которые для тебя важнее всех на свете. Для нас это много значит.
Суён замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. «Важнее всех на свете». А они?... Кто же они для неё?
— Вы им просто понравитесь. — сказала она, пожав плечами, и пошла к шкафу, делая вид, что выбирает одежду. — Вы умеете производить впечатление, когда надо.
— Ты правда так думаешь? — в голосе Чана прозвучала надежда, и Суён почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
— Да. Фух... Ладно, всё будет хорошо. Мы справимся. — сказала она приободряюще, больше самой себе, нежели вампиру. Тот согласно кивнул.
Он встал и подошёл к Сон.
— Собирайся. Мы выезжаем через пару часов. Если захочешь остаться здесь и не ехать... я пойму. Но если поедешь, обещаю, я сделаю всё, чтобы твои родители не боялись. За тебя из-за нас. — вампир нежно коснулся её плеча, легонько сжал его, а затем отступил.
Чан вышел, оставив Суён наедине с её мыслями. Ему стало намного легче от того, что кто-то в кое-то веке разделил с ним его переживания.
Девушка стояла перед открытым шкафом, смотря как будто сквозь вещи, висящие на вешалках. Вопросы всё ещё крутились в голове обезумевшим роем, но она твёрдо решила отбросить их и просто насладиться сегодняшним днём.
***
Так прошли несколько часов сборов. За которые вампиры потеряли, кажется, вдвое больше нервов, чем за всю свою жизнь, а Суён чуть не отравилась завтраком, который ей на скорую руку приготовил Чан. Какой-то из ингредиентов был просрочен. Но всё обошлось, а Крис даже вспомнил несколько молитв, которые повторял про себя, готовя новый завтрак для девушки.
В гостиной царил привычный хаос. Чанбин пытался уговорить Джисона переодеться во что-то менее вызывающе-эпатажное, на что тот лишь закатывал глаза и доказывал, что его чёрная рубашка с драконами — это классика. Минхо молчаливо поправлял манжеты своей черной рубашки, иногда кидая в сторону спорящих уничижительные взгляды.
— Я сказал, это выглядит так, будто ты собрался на концерт или в клуб, а не знакомиться с родителями девушки! — Чанбин упёр руки в боки.
— А ты выглядишь так, будто идешь на собеседование в банк! — парировал Джисон.
— Ребят! — подал голос Чонин, сидевший в кресле с кружкой чая. — Вы оба выглядите глупо. Джисон, драконы — это перебор. Бинн, лучше сними пиджак, ты в нём как гробовщик. Ты бы ещё смокинг надел.
— Спасибо, что поддержал. — буркнул Чанбин, но пиджак всё же снял, оставшись в простой белой рубашке.
— А где Хёнджин и Феликс? — спросил вошедший Чан, оглядывая присутствующих.
— В комнате, всё марафет наводят. — отозвался Сынмин, который сидел на подлокотнике с книгой в руках и выглядел абсолютно невозмутимо. — Ты только посмотри на них. — добавил он, кивая в сторону спорящих. — Мы идём на обед, а не на войну.
— А вдруг это и будет война? — мрачно пошутил Джисон, но всё же скрылся в комнате, чтобы переодеться.
Чан подошёл к Сынмину.
— Ты как?
— Я — спокоен. — ответил тот, не отрываясь от книги. — Кто-то же должен быть якорем в этом бедламе.
— Спасибо. — тихо сказал Крис. — Я это ценю.
Сынмин лишь пожал плечами, но уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.
Когда все наконец собрались, Суён спустилась вниз. Восемь пар глаз уставились на неё с таким напряжением, будто от её вида зависело нечто судьбоносное.
Девушка предстала перед ними в одном из нарядов, которые они купили в прошлую поездку в торговый центр. Белая теннисная юбка, с заправленной в неё такой же белой легкой рубашкой и в дополнение всему этому несколько украшений — одни из тех, что подобрал для неё Феликс. Ну, а волосы ложились на плечи лёгкой волной, которая получилась естественным образом после мытья головы и вполне устроила Суён своим настроением.
— Что? — растерялась она. — Я что-то не то надела?
— Ты хорошо выглядишь. — выдохнул Чан и, кажется, сам удивился тому, как искренне это прозвучало.
— Идеально. — подтвердил Хёнджин, критически оглядев её образ. — Скромно, со вкусом, подчёркивает естественность. Но я бы кое-что добавил. Стой тут. — скомандовал он и умчался на второй этаж.
Все переглянулись.
Через несколько минут он снова появился в гостиной, держа что-то в руке.
— Повернись и собери волосы. — девушка так и сделала.
Хёнджин расправил украшение в руках, а затем легким движением закрепил его на шее человека.
— Иди смотрись. — промурлыкал Хван, отходя в сторону.
Девушка подошла и глянула на себя в зеркало. На шее красовалось колье из неровной формы жемчуга, причудливо переливавшегося на фоне бледной кожи.
— Вау... Оно такое красивое... И очень сюда подходит. Спасибо! — лучезарно улыбнулась она, вновь поворачиваясь к вампиру.
Чан хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
— Так. Давайте ещё раз. Мы едем знакомиться с родителями Суён. Вежливость, улыбки, никаких демонстраций силы, никаких намёков на нашу природу, если они сами не поднимут эту тему. Мы — просто новая семья Суён, в которой она очень счастлива. Никакой лишней информации. Вопросы?
— Звучит маленько бредово, но да ладно. — поделился своим мнением Хан, на что Чан лишь закатил глаза.
— А если спросят, кем мы работаем? — поднял руку Чонин.
— Мы работаем в сфере... консалтинга, — после паузы ответил Чан.
— Звучит достаточно скучно, чтобы никто не стал уточнять, — одобрил Сынмин.
— А если спросят, почему мы все вместе живём? — добавил Чанбин.
— Потому что мы старые друзья и нам так удобнее. Всё, хватит. — отрезал Чан, чувствуя, как нервозность снова начинает подниматься внутри. — Мы справимся. Мы же справимся?
Он обвёл взглядом каждого. Феликс кивнул с решительным лицом, Хан сдержанно улыбнулся, Хёнджин поправил воротник собственной рубашки, а Минхо подошёл и хлопнул Чана по плечу.
— Крис, мы пережили не одно столетие, несколько войн и кучу всякого дерьма. Мы переживём и ужин с родителями.
— Это звучит не так обнадёживающе, как тебе кажется. — простонал Чан, но всё же не смог сдержать улыбку.
Суён, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как напряжение в её груди начало медленно отпускать. Какими бы пугающими они ни казались со стороны, сейчас перед ней была просто большая, немного нелепая, но становившаяся уже родной семья, которая волновалась ничуть не меньше её.
— Ну что? — она подошла к Чану и взяла его за руку. — Поехали знакомиться с моими родителями?
Он сжал её пальцы и уверенно кивнул.
— Поехали.
Восемь вампиров и одна девушка вышли из дома, направляясь к машинам. Суён бросила последний взгляд на дом, вне стен которого она уже слабо могла представить себе свою жизнь, и шагнула вперёд.
Её ждал один из самых сложных разговоров в её жизни, но она знала, что она не одна.