Рождена, чтобы умереть

- Что ты делаешь? - спросил Рамиль.
- Ты мне веришь? - уточнила девушка в широко разлетевшимся платье посреди балкона.
- Верю.
- Уважаешь?

Выпускник грустно улыбнулся, расслабленно опустив свои плечи:

- Больше этого слова.
- Красный алмаз отправит нас туда, где исполнятся наши желания. Я поборю болезнь, Равен проживёт старость, а ты...
- Достойно приму лучшую и честную жизнь.

Они направили револьверы к своим вискам.

- А как же бессмертие?

Лилит лишь одарила возлюбленного улыбкой полной надежд, и почти в одно время ледяные пули, раскрутившись в стволе ружья, разорвали кожи и внутренности голов. Равен, не успев вовремя прибежать на балкон, грохнулся на колени у порога, дрожа от страха и недопонимания, но когда его рука начала испепеляться вместе с падшими намертво лицеистами, вампир заплакал от счастья, постепенно рассыпаясь на частицы редкого белоснежного песка.

С выкриком Лилит очнулась в восемь утра, подмечая стук в свою дверь. За ней топталась Роза, с нетерпением ожидавшая бал.

- Доброе утро! Я просто надеялась, что ты не проспишь.
- Куда?
- На бал. А, и у нас репетиция. Покажешь платье?
- Двенадцать часов до бала! А я не уверена, что оно мне подходит, - пожаловалась Лилит своей внезапной гостье, у которой на широких плечах небрежно разбросались русые волосы. Сама она сидела в майке и пижамных штанах.
- А что не так?
- Платье некрасивое... Сидит на мне оно, - Лилит показалась из уборной, - некрасиво. И я тоже некрасивая!
- Красивая. Мне на тебя в этом виде приятно смотреть, - Роза опровергла эти домыслы, качая ногой на бархатном кресле.
- А если только тебе одной? Мне вообще не нравится.
- Как знаешь, со стороны виднее.

Количество звуков в комнате снизилось до шуршания платья.

- Красота, это то, чем ты наслаждаешься. Этот вид тебя и платья великолепен.

Тревога рассеялась оцепенением, и Лилит поблагодарила одноклассницу за комплимент:

- Спасибо. Когда репетиция?
- Через час. Жду тебя в спортивном зале.

После ухода Розы Вилли' за решеткой вентиляции послышался тяжело пробудившийся голос вампира:

- С кем танцуешь?

Лилит подвинула кресло ближе к стене и заговорила к человеку за ней:

- С Келвином. А что?
- Да так. А хочешь узнать с кем я танцую?
- С кем?

Рамиль отошёл от стены и заплясал по комнате:

- Если бы мог, то весь вечер танцевал бы с тобой. Но...
- То есть ни с кем? - хихикнула Лилит распустив волосы с пучка.
- Можно я приглашу тебя на танец?
- Конечно.
- Прямо сейчас, я имею ввиду.
- Сейчас? Меня же ждут в зале.
- У тебя есть час. Поэтому, давай встретимся вне комнат через пять минут?
- Ладно.

Более менее взбодрившись утренним умыванием, Лилит воодушевленно поднималась на неизвестный этаж малоизученного ей Лицея.

- В этом Лицее бесконечная туча этажей!
- И столько загадок, ты не представляешь, - улыбнулся выпускник масштабного и головокружительного в архитектурном плане учреждения.

Вдоль румяной стены с лиловым отливом нечетко вырисовалась линия, которую так просто не заметить. Рамиль уверенным рывком ладони зацепил вмятины меж стены и потянул их на себя. В итоге для них пробудилась комната спрятанная ото всех. Юноша зашёл первым и помог своей подруге переступить через порог. Закрывая за собой, вампир пояснил:

- Здание невероятно старое. Как, в принципе, и сотни таких же колледжей, лицеев по всей Финляндии.
- А как... - Лилит боялась дышать, чтобы не нарушить прекрасное сновидение вокруг, - Как ты нашёл это место?

Удивление девушки объяснимо: потолок расписан картинами из мифологических рассказов, а пол сиял лакированным покрытием. Свет поступал из-под люка крыши, который возможно спрятать бардовым шифером.

- И почему здесь так чисто?
- Ты думала я тебя поведу куда-то, где не презентабельно? Я... Как-то от скуки разгуливал по школе и заметил ту странную скважину по всей стене. От любопытства начал тянуть стену в разные стороны и проход легко поддался. Вот и всё.
- Удивительно... А директор знает об этой комнатушке?
- Нет. Хотя, было бы здесь окно, то при ремонте они заметили бы ее.
- Здесь здорово. Особенно эти рисунки.
- А, да. Они изображают совместно с древнегреческими мифами и финские легенды: Калевала, озерные ведьмы, скандинавские Боги и тому подобное.
- И это тоже Боги? - девятиклассница, хмыкнув, показала на бой мужчин разных возрастов с озверевшими ярко-горящими глазами и неестественными большими зубами.
- Да. Точнее среди них только один.
- Кто?

Рамиль присел на потрепанное тканевое кресло, не отводя глаз от композиции и стоящей к нему спиной Лилит.

- Тот, кто не вступил в бой.
- Этот? Который стоит вон там, рядом с деревом?
- Да. Он не участвует в бою, потому что не наносит боль силой, а только лишь ожидает, когда люди получат по голове и сами всё поймут. Вроде, бесполезность с его стороны. Но, если бы он участвовал в их потоке, то... Это не имеет смысла.
- Откуда ты всё это выдумал?
- Посмотри на эти картины, и они сами всё это говорят. Настоящее искусство умеет молча говорить образами и красками.
- А «Квадрат Малевича»?
- Замкнутое пространство. К тому же, ещё и тёмное... - он не стал уходить в более глубокие мысли, - Простота в картине - не признак бессмысленности. Я хотел потанцевать с тобой, если ты не против.
- Точно, прости. Вставай.

Они сплели слегка мокрые от жары ладони и опустили внимание на ноги. Рамиль завёл партнершу на себя, а потом поплыл с ней по блестящему помещению, плавно делая полный оборот. Когда Лилит подняла голову и посмотрела на Рамиля, их взоры ухватились друг за друга, что смутило обоих, из-за чего парень наступил на ее.

- Ну и лапа, ай... - она прошипела, скача на одной ноге.
- Прости. Просто...
- Тебе двести лет, и не доводилось иметь дело с девушками?
- Я совсем недавно прожил заново человеческую жизнь, поэтому я попрежнему чувствую юношеские эмоции. Это. Пугает. Но в то же время так круто ощущать это второй раз.

Они снова начали репетировать вальс.

- Это похоже как на первую влюбленность. Ты больше никогда это не ощутишь, если не проживешь жизнь с самого начала.

Ступня лицеиста приземлилась на другую ногу девушки, заставляя ее вторично запрыгать на месте от боли.

- Такими темпами... Передай моим детям... Что я была бы рада, если бы они существовали... Ммм... - Лилит мягко погладила ушиб.
- Извини. С Келвином было проще?

Лилит загадочно посмеялась:

- Простота, всё-таки, признак бессмысленности, - она поднялась, - Даже «проще», не значит «лучше», - ее лицо погрустнело.
- В чем дело?
- Ты уйдешь в этом году?
- Да, в университет в Хельсинки, по поддельным документам с помощью Вильяма.
- Мне кажется, я буду скучать по тебе. За последнее время, ты единственная хорошая новость, из-за которой я хочу жить, - от осознания того, в чем Лилит призналась, ее сердце приятно стукнуло искоркой, что пробралась в ее голову фразой: «Я не хочу расставаться с ним ни на минуту».
- Я не хочу быть твоей единственной причиной. Посмотри на свою жизнь с другой стороны: у тебя прекрасные перспективы и возможности, благодаря которым в будущем для тебя открыты все двери. Тебе пятнадцать и ты уже начала обретать друзей. Озорных, я бы сказал. В твоей жизни не всё так ужасно. А идеальной не бывает.
- А как же... Моя гипертония? Я слышала, что мне осталось совсем немного. Хотя ощущаю я себя вполне отлично.

Он подошёл к ней ближе, имея в дистанции один шаг, и взял ее за руку.

- Желаю, чтобы моя соседка поскорее победила свою болезнь, - после околдованных слов у него замерцала радужка голубых глаз.

На этаже неподалёку послышался женский крик.