Эпизод 21: ЗМЕИНАЯ СВАДЬБА
Тьмавокруг Эр внезапно перещелкнулась насумеречный, дремотный свет. Он дернулсявсем телом, возвращая себе каждуюкосточку и мышцу, с шумом втянул воздухи по запахам и прохладе мгновенно понял,куда его снова затащило.
–Дакак я это делаю?! - выкрикнул Эр, вскакиваяна ноги в уже знакомой высокой траве.Издали, на краю широкого, щедро политоготуманом, луга ему махала женщина.
–Бабка! - со злостью выкрикнул Эр и сжав кулакипотопал к ней. Вся слабость и усталостьс него схлынули. Он чувствовал себяпрекрасно физически и отвратно морально.Нельзя было Урику так оставлять! ИлиЛёр... любимую.
А он, получается, опятьее бросил!
Да что ж такое-то...
- Гдездесь выход обратно? - потребовал он тутже, как до бабки добрался. Она пропустилаего грубость, не спросила - а где твое"здрасти", только молча улыбнуласьему и взяла за руку. Эр дернулся, но онаудержала, неожиданно сильная, как солдат!Глаза ее бурого золота блеснули, и взрачках вспыхнули крошечные солнца. Неуспел Эр как следует удивиться иразглядеть их, бабка сморгнула и светилапропали. "Так-так", хмуро записал себеофицер эту новую деталь.
- Пойдем,говорю, - проворчала старуха и потянулаего за собой. Эр моментально покорился,снова не понимая - в чем ее сила, как онавынуждает его слушаться. При старойзмее он словно становился послушнымзмеенком, который по жопе получить нехочет... на ходу Эр обернулся и распахнулглаза - он увидел себя на коленях у Лёр,при этом удаляясь вслед за бабкой... Наего же лицо, неживое и мертвенно бледное,капали горькие слезы демонии. Она стиралаих ладошкой, торопливо бормотала что-то,и вид у нее был отчаянный. Будто демониявсе уже перепробовала, но ничего непомогло.
-Но как же... - дернулся Эр, всем сердцемболезненно устремляясь к ней, и не смог.Ему не только бабка мешала, он словнобы не мог двигаться обратно - тольковперед. Как в прошлое, которое ты можешьвидеть ясно, а коснуться и уж тем болеевернуться - совершенно никак!
Змеицас пониманием прикрыла глаза:
-Не беспокойся. Так надо!
У Эр внутривзорвался фейерверк из тысячи крикливыхфэйри: кому надо, в смысле "не беспокойся",она же там плачет! Я что, умер?! Страназмей - это мир мертвых какой-то? Как мнеУрике-то передать, что я в порядке? Илини в каком я не в порядке? Что вообще тутпроисходит?!
Но он промолчал. Нет смыслатрепаться, надо смотреть, изучать идумать! Не обязательно ему тут правдускажут, если он спросит. Да и помнит он,как над ним весело поиздевались, с темиего железами... Снова слышать "ты дураксовсем" не хочется, спасибо.
А бабказавела его в деревню и несчастная демониято ли с мертвым, то ли с заколдованнымЭр на коленях, исчезла с глаз.
- Я жевернусь потом? - тихо спросил Эр, жмурясьот яркого света. Деревня вся сияла отмножества фонариков, развешанных подкрышами домов, по деревьям вдоль широкойулицы, разбросанных тут и там, мерцающиху крылец и в окнах.
Бабка молча емукивнула с хитрым и теплым лицом, ноничего не ответила. Эр прикусил щекуизнутри, задев железу, и новые вопросывспыхнули в голове: а это не повторится?Железы действуют один раз? А саламандре,ей не вредно змеят рожать? Нет, а я точноне умер, я смогу вернуться? А если несмогу, то кто будет нести ответственность,змеи помогут ей?
- И все-таки, - тихоначал он, потянув змеицу за рукав и тутже устыдился своего жеста - ну точно,как змеенок маленький! Фу, как это глупо!На его счастье, из домов посыпалисьзмеи, и выручили из неловкой ситуациисвоим появлением. Все нарядные,веселые, разных возрастов, мужчины иженщины. Каждый с цветами в руках, ониобступили Эр и бабку, кто-то передал ейбелый пышный венок, в переплетенияхжасмина и соцветий жимолости и онанадела его на голову Эр. "Это что, символлюбви и верности?" - настороженно тронулмелкие, узкие лепестки в венке офицер.Но мало ли что жимолость могла означатьв Десятом мире? А спросить ему уже недали, с радостными выкриками, из которыхЭр не понял ни слова, вся толпа вскинуларуки и каждый украсил себя цветами - ктовдел в волосы, кто прицепил на одежду.Бабка увила белыми и красными цветамиоба запятья, как браслетами и пошагаларядом с Эр вдоль по улице. Змеи окружалиих, весело распевали, выкрикиваликакие-то слова, из домов выходили новыеи новые, присоединяясь к ним. Нарядногонароду все прибывало, бабка всемулыбалась, ей кланялись.
А Эрчувствовал какую-то откровеннуюстранность - на него и смотрели, и нет.Скользят взглядом, надолго не задерживаясь.Будто все это и для него, и нет. Иулыбаются-то искренне, уж он-то мог такоевидеть. А притом же, ощущенье, что еслибабка от него на полшага отойдет, таквсе разом про Эр забудут. Будто Эрдекоративный, будто он не личность, несущество, а какой-то повод... Бабка всемсказала улыбаться, ну а им-то для нее нетрудно! Но как только местная королеваотвернется, то всей наряженной толпемгновенно станет неинтересно, все тутже разойдутся по своим делам. Не опасно,но как-то неприятно. Зачем тогда онздесь? Поводом для чего...
Только детис откровенным, искренним любопытствомна него глазели. Липли к ногам, задираянаглые мордашки и придирчиво разглядываякаждый сантиметр офицера. Однадевочка даже за руку его взяла, и всепальцы осмотрела. Эр же разглядывалдетей в ответ. Не у всех маленьких змейглаза оказались золотыми - были голубые,и карие... Но когда девчушка отпустилаего руку и посмотрела ему в лицо, егокак водой окатило: темные глазенкимедленно линяли в золото. Он пристальнообежал взглядом каждую детскую рожицувокруг него, и увидел то же самое.Последний дневной свет погас, оставляялишь фонарям и фонарикам освещать улицу,и со всеми детьми произошло то же, чтовот уже семнадцать лет каждый божийвечер происходило с самим Эр. Онипереметнулись златоглазыми. Толькоздесь это было с каждым, а не с ним одним.Эр затаил вопль триумфа - так этонормально!! Я не выродок, здесь целыйнарод "двоеглазых"! "Ё-моё, блин, чтож вы сразу не сказали!" - упихиваяподальше в себя неудобные сейчас обидуи восторг, подумал Эр и вновь сосредоточилсяна деталях.
Конечно, вся толпа оказалась"облизанной" - совершенно все имеликонтрастную прядь у лица. Черноволосыерябили белой прядью, светлые - напротив,черной. Были и темно-каштановые, ипесочные. Но особых вариаций цвета Эрне заметил. И все они были какой-то однойпороды. Нигде офицерский наметанныйглаз не выхватил никого среднего роста,или полного сложения, нет. Только жилистаястройность, только ощутимый рост, никогониже самого ангела больше, чем на голову."Стало быть, навскидку рост змеи - 175сантиметров и выше. Пополам мужчин иженщин, и нет определенных правил поодежде - много женщин в штанах и рубахах,много мужчин с длинными волосами, естькоротко постриженные оба пола. Глазаимеют оттенки золотого цвета, но у детейдо наступленья ночи есть и синие, икарие". Все это офицер фиксировал,привычно быстро и четко.
Любая детальмогла потом пригодиться. Особенно, когдаон улучит момент и станет просить бабкупринять Урику. Надо усвоить правиламестной вежливости заранее...
Вдругони остановились. Поток из змей растексяпо идеально круглой площади, вымощенноймелким камнем. В центре возвышалосьдерево, украшенное гирляндами из белыхи красных цветов, желтые яркие фонарикипокачивались на ветках.
Бабка вышлав самый центр, встала под пышной кронойи протянула руку, приглашая Эр. С лицаее не сходила теплая, лукавая улыбка.Офицер настороженно помедлил и подвыжидающими взглядами змей, встал с нейрядом, сцепив руки на животе. Кажется,сейчас ему-таки скажут, наконец, в чемдело!
Местная королева, а именно такраспознал для себя статус бабки Эр,подняла обе руки, чинно, важно раскланяласьнаправо, налево и заговорила. Эр сновамало что понял в неторопливом журчанииее речи, но смысл составить смог. И отуслышанного брови офицера так и норовилиуползти вверх, как бы он ни держал их наместе.
- Благословение в доме Солнца...примите и радуйтесь... каждый змей - этозолото... светится ночь свадьбы!
Онаповторила несколько раз загадочноеслово "анорот", и каждый раз, как онозвучало, Эр будто кто по плечу хлопал иокликал.
"Чьейсвадьбы?" - прошипел Эр, не разжимаягуб, надеясь, что змеи читают бессловеснуюречь.
- А ты как думаешь, - без вопросаответила бабка, и взяла из рук рослого,крепкого дядьки с черными волосами ибелой прядью большую чашу. Дядька веселоблеснув златыми глазами, подмигнул Эр,тот вежливо чуть склонил голову и сухоприподнял уголки губ. Вероятно, кто-тоиз семьи.
Но королева змей кивнуладядьке и тот неспешно отошел, и всталнеподалеку. Бабка протянула чашу Эр,ничего не сказала, только показалаглазами на темную воду. Эр без словпонял, и сделал, что требуют - наклонилсяи окунулся лицом. Бабка положила рукуему на затылок, удерживая под водой, ив темноте перед глазами его замелькали,словно вспышки, огоньки. Они пульсировали,в ровном ритме, и Эр вдруг понял, чтоэто: сердечки их с демонией котят. Всядуша его встрепенулась, он попыталсяторопливо сосчитать, сколько их, ноуспел только до четырех... бабка отпустиларуку и убрала чашу. Подождите, там ведьточно были еще, я же не успел! - хотелосьзакричать Эр, но его заглушили ликующиекрики толпы. Он заозирался, не понимая- как так, где же она, Лёр же должна бытьздесь? Но вспомнил, что оставил ее наполяне совсем одну... Даже хуже, чем одну- со своим никчемным телом.
- А что же,ей никто не скажет, что на самом деле яв порядке? - взяв бабку за плечо, громкосказал ей на ухо Эр, пытаясь перекричатьгромкую, развеселую музыку.
- Скажет,скажет, - усмехнулась королева змей ипохлопала его по плечу. - Не переживай,так надо!
- Кому надо, что это за свадьбатакая дурацкая, а как же моя... Со? - Эрчуть не сказал "жена", это слово самотак и лезло на язык, пощипывая шипящимзвуком - "ащща".
- Здесь так положено,ты самишс, ты и должен тут быть, а ее дело- тело твое беречь и сердечки змеятокваших греть! - проговорила бабка и прямо,настойчиво посмотрела ему в глаза.Крошечные золотые солнца снова блеснулив широких зрачках и погасли. Эр моментальноуспокоился - ну, так, значит так! Где-тона задворках сознания, изгнанная завысокий забор, хмуро выглянула здраваямысль - так она тобой управляет, солнцамиэтими своими. Но и на это у Эр нашелсяответ - да, ну значит, так тоже надо. Всенормально, все правильно! "Ненормально,и не правильно, тобой крутят, как хотят",холодно отчитывал внутренний голос,удерживая офицера начеку. "Да, но еслидергаться, лучше точно не станет, ядолжен позаботиться об Урике",примирительно отвечал он сам себе. "Ивоообще, я уже попросту не очень знаю,что на самом деле правильно", затаенноподумалось ему.
- Самишс, - повторилон, вникая в значение. Нет, это не "жених",это... Эр внимательно вслушался в какую-точасть себя, которая ему "переводила"змеиные слова. Оно ощущалось, какнетронутая доселе область, и находиласьвовсе не в мозгу, а будто за грудиной,точно слуховая кость туда переместиласьиз затылка. У ангелов ведь та кость, чтодает услышать бессловесную речь, именнотам. А тут - в грудине, ну подумать только!Очень непривычно, аж немножко чешется!Так а слово "самишс" означало что-тотипа Со, не муж и не жена, но в то жевремя, как жених, как тот, кто принимаетузы брака с женщиной. Ммм, это если бангелы взялись жениться на девчонках,что-ли? Эр озадаченно потер грудину. Нутогда они бы назывались Со, как и в бракес другим ангелом, разница-то в чем? Недля Эр же сочинили специальное слово,для кого оно в змеином языке? У них вонесть мужчины и женщины, Эр не то и недругое. Размышления совсем его запутали!
- Празднуй, Анорот, ты змея среди змей!- блеснув улыбкой велела ему бабка,оглаживая его плечо.
- Ага, - кивнулЭр, решив загадку слова "самишс"оставить на потом, и расплылся в ответнойлыбе: - Я змея, гы!
И тут же озадачился:
- Но как же... а точно без нее можно? Унас так не делают, когда Со заключают...
-Нужно, - кивнула бабка уверенно. - У настак.
- А можно я потом ее сюдаприведу? - не унимая широкой улыбки,спросил Эр и языком ощупал пустые железы,затем зубы. Что-то было не так, а что...
-Потом можно, не чужие уж, - хищно усмехнуласьбабка, и выразительно поглядела ему влицо: - Не спеши, дай всему быть.
- БезСоединенной Соединение, все равно мнестранно, - проворчал Эр и вдруг понял,что ему мешает. Язык во рту при произнесениислов ходил не так. Он словно задевал обальвеолы чаще, издавая едва уловимосвистящий звук и прищелкивал о нёбо,губы растягивались тонкой щелью. Вселицо работало как-то очень непривычно.Он сказал, лишь бы сказать и вслушался:
- Разве ей не нужен тоже праздник?
Ида - он говорил на змеином. Эр прикрылладонью рот, удивленно катая языктуда-сюда.
- Позже приведешь, устроим,- пообещала бабка и подмигнула. - Когдаона сама змеей станет. Ну, чего замер?Все так и надо, Анорот. Все так и надо!
И она подтолкнула его между лопаток,Эр шагнул в толпу. Его подхватиломножество рук, он только успел ахнутьи венок придержать, оказавшись на высоте.Ему выкрикивали поздравления, славилисолнце, передавая виновника торжествас рук на руки, по кругу. Под ним мелкалилица, сияли золотые светлячки глаз,играла музыка и голова кружилась... нетолько от всего, что с ним делалось, аеще и от искрящейся радости, от светлыхи легких мыслей - я змея среди змей! Уменя будут змеята! Меня любимая ждет, ая не погиб, я все еще жив, и - хэй-хо!! - онасама змеей станет! У нас все будетпрекрасно!
Как это так? Да легко же,вот выносит змей, и пожалуйста! Ну, всеже ясно тут, как божий день!
Эр аккуратнопоставили на землю, и тут же взяли заруки с обеих сторон, впуская в широкий,извилистый хоровод. Играла веселая,переливчатая и задорная музыка, наполняядушу Эр золотистым солнечным светом.Он кружился со всеми вместе, легкий извонкий, как никогда! Он не следил ибросил подмечать, как и куда текло время,сколько его прошло... Сердце подстукивало- Урика, Урика там, а ты тут, а ты тут, онаплачет, ты веселишься... Но он плохослышал этот горчащий шепот, забываясьв своей нежданной радости впервые вжизни чувствовать себя среди своих... итак не хотелось менять это тепло наболезненный холод несчастий, что он саму себя просил, тихо-тихо - ну, еще паруминуточек... ну, еще всего одну!
Остановилсятолько когда музыка сменилась на другую- мягкую, задумчивую.
Поправил венок,сдул с ресниц мелкие лепестки и огляделся.
Детей увели спать, змеи утомленныепраздником, бродили по площади, с кубкамив руках, за тихими разговорами.
Эрнашел бабку, что стояла прислонившиськ дереву, и с задумчивой грустьюразглядывала его крону. Он тихо приблизилсяи сел на узловатые корни.
Помолчали,слушая как ночной ветерок шуршитфонариками в листве. Эр втянул воздуха,начать разговор. Но так сразу не решился.Потянуть самую капельку еще. Лепесткиплавно осыпались с цветочных гирлянд,Эр подставил ладонь, поймал несколькои сдул их, загадывая желание - пустьбабка скажет "да"... Поднял глаза накоролеву змей, она с задумчивой ласкойсмотрела на него. Солнца мерцали взрачках мягко, приглушенно, отдаваяуютное, мирное чувство..
- Я смогуостаться? - сходу, не подбирая слов, началЭр. Он очень ждал, она скажет - конечно!И замер, когда услышал:
- Нет, Анорот.Я с вашим богом ссору не осилю. А он точнотебя нам не отдаст.
Эрпомолчал, выискивая, что ответить. Но...не нашел. Если Господь сочтет этопосягательством на его собственность,то. То всем и так ясно, что. Обсуждатьтут нечего, но во рту стало горько. Небудут за тебя бороться. Никто.
- Да тыпогоди, - бабка положила руку ему намакушку и погладила. Эр замер еще крепче- да что уж теперь, зачем?
- Будь змеей,мудрее будь, проворнее! - сказала она,поглаживая его голову по кругу, очерченномувенком. - Служи себе, делай свои дела, нознай - мы у тебя есть. Проси, приходи. Даникому про нас не рассказывай. Я чемсмогу, помогу. Твою тоже не брошу, онатеперь и наша тоже.
Эр кивнул и обнялколени. Вот праздник и кончился. Вот егои вернули на место. А что ты хотел-то,офицер? Хорошенького понемножку, "нев могиле ебан будешь", любимая присказкаУр, злая и ехидная поговорка военныхэльфов. Означает нечто вроде "пока жив,огребай, жизнь тебя всегда выебет". Эркисло усмехнулся, возразить ему былонечего.
- Так значит, я Анорот? - тихоспросил он, храбрясь. Силясь сохранитьв себе это таинственное имя, очертитьсвою змеиную самость. Но внутри негочто-то тонкое и постыдно-чувствительное,слабое, очень хотело завыть - не буду,не буду, не буду! Да все ты будешь, а тодо едрени феи у тебя выбора?
- Такзначит, - согласилась бабка, с улыбкой,от которой лицо ее лучилось морщинами. "Власть Небес", прозвучал ее голос вмыслях у Эр. Он обрадованно вскинулголову - вот же, говорит на бессловесном!Но его губы разочарованно дрогнули -что, просто взяла и перевела имя "Эр"на змеиный, взяла две руны "Небо" и"Власть"?
Она качнула головой,прикрывая глаза и открывая их снова:
-Нет, Анорот. Наоборот все было. Сначалаимя змей, потом уж ваши эти руны.
"Такнет же", уверенно заспорил дотошныйЭр: "Небом Правит", я же четко вот толькочто понял!" Змеица сделала вид, что неуслышала. Эр немножко ощутил себя дуракоми смутился - аа, так ведь непрямой перевод,а смысловой. И постеснялся смотреть набабку, признательный, что не указала наего глупость. Вообще, в этот раз она быласовсем другой - и теплой, и понимающей.Не то, что с тем дурацким доктором! Эрзакусил губу, чтобы не хихикнуть - такна него самого похоже! Если не перед кемвыделываться, ерничать и дерзить - такон тоже не такой уж ядовитый Колючка.
-А кто...
Он подавился вопросом "моямать". Задавил резкий, больной порывзнать. Ни к чему, не надо. Не дай бог ещеее искать потянет...
Бабка ничего наэто не сказала.
Только села рядом ирасправила складки пышной юбки. Тактщательно, аккуратно, что у Эр началозудеть - ну не тяни, говори уже!
- Оноконечно, не так делается, - проговорилабабка, будничным тоном. - Но мы с тобойуж так.
Он смотрел на нее настороженно.Что там опять?
А она пошарила в карманахюбки, и вынула... конфетку? Эр взял ее,покрутил в руках.
- Я не ем такое, яангел...
- Да что ты? - бабка кинула нанего ехидный взгляд. Тогда он развернулобертку и недоверчиво осмотрел мелкийрозовый леденец. Понюхал, нашел запахвкусным - розы и сахар. Сунул в рот, и поязыку расплылась яркая, густая сладость,точно макнул цветок в карамель. Пока онприслушивался к ощущениям, бабканепонятно откуда достала связкуколокольчиков. Простеньких, глиняных,на грубой пеньковой веревочке, и протянулаих Эр, свесив на вытянутой руке. Онитихонько позвякивали, пока он ихрассматривал. Поднял глаза на бабку свопросом - что это? Она смотрела ему вглаза, своими золотыми солнцами взрачках, и он без ее ответа понял. Дыханиеему перехватило, он кашлянул. Как же,уже? А... а что же... ой... Щеки у неговспыхнули, он схватился за них двумяруками. Будто вот теперь все точно сталопо-настоящему! Вот теперь-то уже в самомделе, когда можно даже потрогать, рукамивзять и ощутить! Он коснулся одногоколокольца, в связке посередине. Тоткачнулся с особенным звуком, грубоватыми звонким. И у Эр в душе этот звонотозвался, будто там бабочка встрепенулась!
- Спасибо! - сказал он, сияющими отблагодарности глазами глядя на королевузмей. Взял связку и прижал ее к груди,нежно и осторожно. В каждом колокольчикезаключалось имя его будущего котенка.Змеиное имя. Пока еще спящее, ничье, ноуже предназначенное своим будущимкрошечным владельцам.
- А как... - шепотомспросил Эр, доверчиво глядя на бабку,баюкая в руках драгоценные глиняныештучки.
- Позвенишь ими над каждойголовушкой, имя и прольется, да так иостанется!
- Так и у меня было? - замираясердем, спросил он.
- Ну раз имя змеиноеесть, стал быть... - по-доброму усмехнуласьбабка.
Эрзакусил губу, не зная, куда деватьнаводнение чувств... он никогда так многоразом не испытывал! У него была мать, онсам скоро станет Родителем, у него естьлюбимая, а у них только что была змеинаясвадьба, Эр не Эр, а целый Анорот, а Урика...Господи, Урика! Мне надо немедленно ейрассказать!
Он едва не подхватилсяна ноги, насилу себя удержал:
- Такможет, я пойду? Она же волнуется! - выпалилон, умоляюще глядя на бабку. Та громкофыркнула, крякнула и всплеснула руками:
-Да не то, волнуется, с ума небось, сходит!
- Ага! - обрадовался Эр и подхватилсяна ноги. - Скажи, как отсюда выйти!
Онаж перетаптывался на месте от нетерпения,катая во рту горошинку тающей карамельки.А бабка степенно, неспешно встала, обнялаего, пошептала на ухо:
- Аккуратнымбудь, хитрым будь, не забывайся, незазнавайся!
Она отстранилась, держаего за плечи, оглядела:
-Ну, семнадцать годков продержался, уждело-то свое знаешь, так и дальше держись,нам змея, а Небесам ангел!
Эр кивнул.Ему не терпелось скорее донести - Лёр,я живой! Но и щемило в груди остаться,не уходить. Эх, эх... ну, надо решаться!
Бабка показала себе на щеку, он быстрочмокнул ее и спросил:
- А где...
Но оназвонко, оглушающе хлопнула в ладоши унего перед лицом, и лицо ее исчезло. Светфонариков сгинул, мир змей пропал. Эропрокинуло в темноту, он ощутил, как емуломит спину, как противно затекло всетело. Он резко распахнул глаза, и уставилсяв бледное, застывшее лицо над ним:
-Урика!!