Эпизод 18: Руна *Кошмары*
Итак, допустим, матка.
Эр стоял в умывальном углу, и уперев руки в край раковины, мрачно глядел на себя в небольшое зеркальце.
Во-первых, не факт что это плохо. Жил же всю жизнь, и даже не догадывался. Ничем она не мешала. Тогда можно просто игнорить. Бесполезное барахло оно бесполезное барахло и есть.
Во-вторых, не факт, что она есть.
Как проверить? Не рвать же себя на части ради дурацкого барахла? И что это изменит. Ну, значит, решено! Игнорировать.
Он зализал назад руками влажные волосы, затянул их в узел. Вышел из угла и направился к шкафу. У него здесь, на рабочем месте, всегда были здесь две сменные формы — парадная и обычная, на любой случай, какой бы его не настиг за работой. Офицер всегда обязан быть готов, чтобы в жилище к себе не бегать. На полках его ждали расческа, несколько лент для волос, две пары тонких кожаных перчаток, ремни, скрученные змеями и золотая эмблема в коробочке. Терять ее нельзя, появляться без нее — тем более!
А вот как появиться на свет с этими глазами... которые, эльф их еби, не меняют цвет на голубой? Ну, ладно, неположенные глаза в ночи, пусть — ночь, время неслужебное. Но днем-то голубые глаза — это часть формы, это грубое нарушение! Сука!! - Эр стукнул кулаком по двери шкафа.
Опустил голову, задержал дыхание, ощупал языком припухшие железы с внутренний сторон щек. Язык неприятно обжигало горечью, на нем оставалась тоненькая кожица, что отслаивалась от щек. Он снял эти пленочки с языка кончиками пальцев и осмотрел. Вот еще одна проблема, которую надо решать, и пока вообще непонятно, как!
Ладно, а что еще? Сначала надо закончить мысленный список проблем.
Следующая - серебро изо рта. Но это, опять же, ничего не меняет. Даже если змеиный доктор и прав. Не факт, что он знает точно, что это так, и ангелы действительно могут использовать его, как семя. Запрет есть запрет, никто его не снимал, значит, ангелы и дальше ну будут никому серебро изливать. А мне вообще все равно, я таким не интересуюсь. Игнорируем.
"Ну и что мне с того?" - покривился Эр и тронул языком другую щеку. Боль во рту нарастала, горький привкус тоже. Золотая железа... Вот это плохо! Вот это реально плохо. Мне что к ней теперь не ходить? Это к своей-то Со?
- Еще чего! - взбунтовался Эр и тут же выскочил прочь.
Он намеревался сразу занырнуть в пыточную, приняться за дела, спрятаться за ними. Но ему не повезло. Из узкого прохода между стенами Гарнизона, буквально высунулся Ур, схватил его за локоть, развернул к себе. Эр с ненавистью уставился на него. Бледный, взлохмаченный, с синяками под глазами, зрачки расплылись, подрагивая лужами тьмы — уууу, да у него «черная вода», еще не до конца отпустило! «Ну, хорошо, что я это пропустил!» - подумал Эр, не скрывая. Изломанного приступом болезни «Садовника» ему было сейчас совсем не жаль.
- Ты где был? - прошипел в лицо ему Ур, и ноздри его раздувались от гнева.
- С ней! - ответил Эр, не отводя глаз.
- Ты ещё руну ей отдай, давай! - сжал кулаки старший.
"Да я уже", самодовольно ухмыльнулся младший.
"Ты свои ебаные глаза видел, эльф поганый!!!» - выкрикнул Ур и резко оглянулся. Эр посмотрел туда же и все моментально понял.
Позади, в нескольких шагах, возник мрачный, мрачнее ночи, Яр.
И с ним две единицы самого Эр. Ан и Юй смотрели на него с ужасом и тоской. Эр ухмыльнулся, широко растягивая губы, и развел руки. Он продолжал смотреть на Ур. Тот скривился, будто ему стрела в грудь прилетела, досадливо и горько. Он отошел от Эр, уступая его палачам.
Никто не произнес и слова. Ему даже причину наказания озвучивать не стали, и так ясно. Офицеры ненавидели наказывать друг друга, и при малейшей возможности избегали всего, что можно избежать — хотя бы вот, произнесения вслух причины наказания. Эр и так все знает, и все вокруг тоже.
Он не явился со всеми вместе с операции. Его не было нигде, он соврал, что отправляется выполнять свои обязанности — в пыточной его тоже никто не видел. А значит, офицер Эр отсутствовал на службе без причины. Серьезный проступок, и затереть его не получится — слишком откровеннго он это сделал. И даже не попытался дать всем хоть какое-то оправдание, способ избежать наказания.
Эр вышел поближе к центру Гарнизона, встал, широко расставив ноги и неторопливо расстегнул рубашку. Снял ее и отдал солдатам. Ан принял ее, опустив глаза. Губы у него подрагивали. «Ну что ты, глупая зараза, все нормально!» - послал ему Эр и чувствительный его солдат коротко глянул в ответ. В глазах плескалась безнадежность... Кажется, ему было намного труднее принять эту неизбежность, чем самому Эр. Юи на него не смотрел, он застыл по стойке «смирно» и ничем свои чувста не показывал. Эр громко хмыкнул — какая же пизда бесчувственная, посмотрите на него! Мог бы хотя бы позлодарничать над своим Двойкой-изувером! Стоит такой, хоть эльфы Эр еби, ему все едино! «Ну, ничего, я тебе попомню!» - смерил его злобным взглядом преступно-золотых глаз Эр и сцепил руки за спиной, подставляясь. Яр покачал головой и вынув из ножен на поясе кинжал, вырезал между грудей у Эр руну "кошмар".
Эр закрыл глаза и дал себя отвести на место наказания. Он даже не смотрел, куда идет — куда там смотреть? Понятно же, ведут, не споткнешься.
- Сутки? - коротко спросил он, когда остановились и удержали его под локти. Под ногами предательски прошуршали камешки и у Эр в горле свело — вот точно так шуршали камни под ногами, ровно перед тем, как он слетел с края...
- Сутки, - хмуро кивнул Яр, когда Эр открыл глаза и смерил его с холодным ядом в глазах. Хотя, его коллега не виноват, Эр сам кулёма проебавшаяся. Даже не удосужился хоть что-то промяукать в свое оправдание! Нагло напиздел и смылся. Не рассчитал, что Ур скатится в свою «темную воду», завязнет во внезапном приступе и не сможет его прикрыть... а они ведь всегда друг друга прикрывали! Эр сцепил зубы, крепко вжимаясь в землю грубыми подошвами сапог. Может быть, впервые с горькой нежностью он ощутил к Ур нечто по-настоящему хорошее... серьезную такую благодарность, за все, что тот смог ему дать. Как научил преступничать легко и незаметно. Как берет и пытался защищать.
А Эр... сам себя довел до края.
Он и не оглядываясь чувствовал, прямо за спиной его — обрыв над морем. Далеко внизу плещут черные волны, бесконечная вода расстилается до горизонта. Это Восточный край Небес, а за морем — мир эльфов. Море и есть граница между ними. Миры по спирали наверчены вокруг Мирового Древа, сползают уровнями один за другим... но ходить морем туда-сюда долго, для этого есть колодцы. Ангелы могут в любой момент проникнуть куда угодно, а вот с той стороны просочиться не так-то и просто: не все существа умеют, не все физически для этого годятся, многие так попросту не знают ни о каких ходах между мирами! Эльфам, например, дорога на Небеса недоступна, все колодцы к ним запечатаны отравой, до которой ангелам нет дела, а вот любой эльф смертельно отравится! Если, конечно, он не полукровка... сами эльфы к полукрови относятся спокойно, и в пику Эдему еще и укрывают таких от преследований ангелами. Но и притом, смешиваться ни с кем не хотят! Вот хари строят, что такие праведные, молодцы, не то, что ангелы, а сами туда же — чистота крови! И вообще, мы с ними как-то очень подозрительно похожи... В культуре, взглядах и мнениях по поводу и без! Хотя, и это запрещено — сравнивать Небо и Эльфхейм, но какая, блядь-нахуй, теперь разница, когда стоять тут на краю, и мучительно терпеть наказание, еще целые сутки?
Так рассуждал Эр, пытаясь коротать время... А шло оно медленно, каждая секунда падала тягучей каплей раскаленного олова, что падает пытаемым под язык у него в «мастерской кошмаров»... Вот и еще одно премилое прозвище служебного места Эр! Он с гордостью улыбнулся сам себе. И Яр и единицы давно ушли. Но как давно? Эльф его поймет. Эр предпочел не считать время, это увеличивает муку, ожидание выжимает все силенки, а ему и так нехорошо... совсем не хорошо, и становится все хуже. Руна на груди горела, во рту сохло беспощадно. Однако, начинать испытывать положенные кошмары ему никак не удавалось! Что же это, когда там они уже начнутся? Эр начинал нервничать. Предчувствие кошмаров давило, исподволь рисовались какие-то страсти — что он может начать видеть? Чего боится больше всего?
Но секунды капали и капали, ничего не менялось, ни один кошмар так и не приходил.
Это ведь и был приговор — стоять на краю сутки и испытывать кошмары! Где они?
Эр проверил руну на груди, правильно ли она написала? Вдруг Яр его пожалел и оставил зацепочку, чтоб руна не сработала? Но нет, все правильно, вон и две точечки, как крошечные рожки венчают острие. Кровь застыла потеками, и сука!! Это еще что опять? Она... золотистая? Эр переступил с ноги на ногу, и воровато огляделся — никто не заметил? А хотя... он тронул свои глаза, твердые под веками яблоки. Золотые же? Не сменились? Он никогда не знал в какой момент какого они цвета, ничего при переходе не чувствовал, как ни старался уловить хоть что-то! Даже перед зеркалом сидел на закате и рассвете. Но поймать даже тень какого-то ощущения не получалось.
- Ну, где вы, эльфийские шлюхи? - прошипел нетерпеливо Эр, и с трудом сглотнул шершавый, колючий комок навязшего золота. Тошнота ворочалась в желудке, свивая там себе гнездо из нитей золотой слюны, что то и дело отправлялась туда. Во рту сохло, язык припухал, постепенно проступил привкус крови. Эр спюнул под ноги, разглядывая кровяные пятна в золоте. Кожица во рту начала трескаться. А солнце еще только набирало силу, разгорался день и до конца наказания, ой как далеко...
Спустя еще примерно пару часов, Эр все еще стоял неподвижно и уже мечтал, чтобы треклятые кошмары начались. Казалось, в этом и есть его истинное наказание! Может, в самом деле, им просто посыпают ложью мозги, что кошмары — суть наказания, а на самом деле, никаких кошмаров не будет, и вся соль именно в ожидании? Ты просто стоишь, тупишь, терпишь и ждешь их, ждешь, пока не начнешь выть от отчаяния!
Еще через час, когда горло его окончательно склеилось и пересохло, ему принесли воды. Эр стоял, застыв изваянием и пустые глаза его без единой мыслей, как стеклянные, поблескивали золотом, когда Ан возник перед ним, с кувшином в руках.
- Господин офицер Эр... - робко прошелестел он, поднимая полный сострадания взгляд из-под длинных, кукольных ресниц. Эр даже не сразу его заметил. Он словно умер, превратился в пустую оболочку, чучело серафима, набитое камнями и соломой. Ан позвал его снова, Эр меленно, как механический, сморгнул, и не глядя на солдата, разлепил губы. Лицо его искривилось мукой, он смог едва-едва сглотнуть. И мысленно закричал: «Эльф ты ебаный, блядь, сука, так еще больнее!! Мог меня не трогать, мразь?»
Ан дернулся но удержал кувшин у лица офицера. Эр деревянными руками взял его и шипя, как змея, втянул воду. Сглотнул и зарычал — так больно и одновременно, хорошо она прокатилась по горлу и прохладой окатила желудок.
- Но вам положено немного воды, я же не сам, - прощептал Ан, пряча глаза.
- Да и иди ты в жопу лисам, - проворчал Эр, но уже безззлобно и тяжело, прерывисто вздохнул. - Синие? - уточнил он, указывая на себя.
Ан бросил опасливый взгляд, приоткрыл рот, но ответил не сразу, словно размышляя — что ему за правду будет?
- Ну? - поторопил Эр.
- Нет, господин офицер Эр, - качнул своим идеальным черным каре единица. И поднял к нему исполненное болезненного сочувствия лицо:
- Держись, ладно?!
Эр самодовольно ухмыльнулся:
- Что, внезапно полюбил своего офицера, шлюша?
Ан закусил губу, черные широкие брови его сошлись домиком.
- Пожалуйста... - чуть слышно шепнул он, развернулся и торопливо ушел. Эр проводил взглядом стройную фигурку своей избранной единицы. Ничего, я вернусь и покажу тебе, кто тут офицер! Чтоб ты не забывал, эльфеныш! Эр прикрыл глаза и тихо помурлыкал, но тут же прекратил. От этого тошнота возвращалась. Лучше уж сделать обратно как было — застыть, замереть, временно исчезнуть, перестать существовать... это он умел. Это его не раз спасало! А с последствиями, что тут с ним, пока он стоит мертвым чучелом, будем разбираться позже. Прямо сейчас только выжидать.
По жару солнца в лицо он понял, что сейчас примерно середина дня. Еще немыслимо далеко... без дела, без занятия и даже без кошмаров можно сдохнуть! Кошмары бы его сейчас даже порадовали, хоть было б чем заняться, что испытывать. Ну а раз так, остается только окончательно забить и скрыться в своей внутренней гробнице — без мыслей, без чувств, без...
Додумывать Эр не стал, мгновенно погрузив себя в пустоту.
Очнулся он, как по команде ровно в тот миг, как последний луч солнца обозначил границу между днем и ночью. Тело тут же вскрикнуло в едином порыве боли — каждый сустав зазвенел, каждая жилка заныла от напряжения. Рот слипся от прогорклого золота, ноги дрожали, руки кололо от мурашек, атк они затекли. И нахрена Эр сунул их в карманы и сжал кулаки.
Он пошевелил руками и ногами, потряхивая ими, силясь сбросить мерзкий звон в костях. И распахнул глаза, услышав шорох камешков по дорожке.
Хотя, открывать глаза было необязательно, и так ясно, кто!
Перед ним остановился Ур. Его немного пошатывало, он выглядел еще хуже, чем утром. Шеки ввалились, лицо в разбавленной луною темноте казалось скелетом. Эр уставился ему в глаза с мрачным прищуром, выражая явное «и че?»
- Шахат тебя не простит! - тихо прошипел Ур, приближаясь.
- И ты хочешь быть тем, кто ему это донесет? Хочешь встретиться с его гневом? - холодно ответил Эр. Говорить было противно, горло словно проржавело, скрежетало и в нем что-то царапалось, как стекла проглотил.
Ур поднял руку и провел ей у лица Колючки, не касаясь. Эр отстранился, словно ему противно. Ур на это не купился и приблизился еще.
- Ты дурак, - прошептал он, почти ласково.
- Долбоеб, ты хотел сказать, - поправил его Эр.
- Да, - кивнул Ур и резко отступил. Задержал долгий, выразительный взгляд на Эр, впитал его ответный взгляд. Развернулся и пошатываясь, словно пьяный, пошел прочь.
Эр поглядел в антрацитовый океан ночи над головой. Дааа, стоять ему тут еще долго. И он снова закрыл глаза, утягивая себя во внутренне «ничего». Другого спасения для него сейчас не было!
Эр исчез для внешнего мира, но внешний мир для него не исчез. За ним из темноты наблюдали две пары синих глаз. Солдаты почти и не прятались — служебное время вышло, и ничего дурного или запрещенного они не делают.
Один из них, Яс по прозвищу «Дерзкий», мялся возле своего друга. «Нежный», он же Эо, исподлобья глядел на застывшую столбом длиную тощую фигуру на краю утеса. В темноте светилось только бледное лицо наказанного офицера да его белые, словно у призрака, волосы.
- И тебе его не жалко совсем? - спросил Яс.
Эо коротко глянул на него, так что тот едва не отшатнулся. Он впервые видел столько льда в своем друге.
- Нет, - ответил Эо нежным, мелодичным голоском, гораздо больше подходящему ангелу-певцу херувиму, нежели солдату. - Я знаю, что он там испытает, именно благодаря ему. Он - моя руна кошмар, дружочек!
Он взял «Дерзкого» под руку и положил голову ему на плечо, продолжая созерцать своего врага, испытывающего наказание. Ему нравилось видеть, как застыло лицо Эр, как он почти не дышит, грудь поднимается едва-едва заметно.
- Как думаешь, он... закричит хоть раз? - робко спросил Яс.
- Нет, - коротко ответил Эо. Его друг только кивнул, уступая. Он всегда уступал. И он один знал Эо так, как никто другой. Они ведь дружили с самого раннего котячества, и Ар забрал их из Резерва двоих только потому, что Эо очень просил за названного брата. Наставник рекомендовал офицеру другую единицу из запасных юных ангелов, но Ар не захотел разлучать неразлучников. Яс был ему за это очень багодарен, и не смел ревновать или хоть как-то выказывать малейшее недовольство тем, что его друг мгновенно занял место фаворита Ар, а для Яс осталось очень мало места рядом с офицером... Но все-таки, если б не Эо, Яс бы до сих пор пропадал почем зря и тратил свою жизнь в Резерве! В регулярной армии, как ни крути, намного веселее, хоть и трудно.
- И что, прям до утра ни разу и не пикнет? - с сомнением спросил Яс, разглядывая офицера на краю утеса.
Эо коротко глянул на друга. Надменно, прохладно.
- Эр у нас слишком стойкая мразь, он себе этого не позволит.
- А ты... ты бы хотел это услышать? - заискивая, улыбнулся Дерзкий. А Нежный лишь своей красивой головой покачал:
- Нет. Этого мало. Я хочу кое-что другое!
И внезапно лицо Эо смягчилось, он весь как-то переменился в привычный улыбчивый цветочек:
- Что ты, дружочек мой, переживаешь за всякую падаль? Не стоит оно твоих хрупких нервов! - проворковал Эо и мягкой ладошкой потрепал Яс по щеке. Затем приблизился и замурчал ему на ухо. Дерзкий смутился, порозовев и прошептал:
- Ну не надо, Эо...
Нежный мурлыкнул еще разок и отпустил друга. Он знал, что того очень волнует, когда мурлычут прям над ухом. И еще он знал, как Дерзкого страшат эти его резкие, мгновенные, неуловимые перемены -Эо-фиалка, Эо-чудовище. И он пока еще никому этого не показывал. Кроме Дерзкого, конечно. Ну такая вот маленькая тайна, и пока пусть тайной остается!
Яс поглядел под ноги, весь розовый от дружеской ласки, и чтобы скрыть смущение, поискал в памяти и выдал подходящую грубость от старших сослуживцев:
- Слушай, я давно вот думаю... - он искоса глянул на Эо. - Если нас имеют офицеры. А офицеров тогда кто дрючит?
Эо продолжал глядеть на Эр со сладкой, кошачьей улыбкой, словно в личико ему светило теплое, приятное солнышко:
- Херувимы? - промурлыкал он. - Архангелы?
- А их? - с любопытством уставился на него Яс.
Эо повернулся к нему и поднял тонкие бровки:
- А их сам бог!
И оба тихонько, прикрывшись ладошками, как котята, захихикали.
- Пойдем, найдем что поинтереснее, - взял под руку друга Эо и потеряв всякий интерес к зрелищу, повел его прочь. Яс неуверенно кивнул, бросил последний взгляд на Эр... поежился и дал Эо увести себя. Ночь только начиналась. Не стоять ж тут до утра, в самом деле!
А вот Эр, конечно, никуда уйти не мог. Вот уже несколько часов он ни разу не шелохнулся. Сердце билось замедленно, ресницы лежали ровно. Холодная роса покрывала его мелкими каплями, пропитывала одежду. Он не спал и не бодрствовал. Больше всего состояние его походило на анабиоз. Если бы он сейчас мог думать и чувствовать, то поблагодарил бы змею в себе за способность впадать в не то спячку, не то полусмерть. Время обтекало его, словно тихая вода, плавно, незаметно, проходило насквозь... пройди так месяцы, годы, даже век — он бы и не заметил.
Как не заметил и наступления предрассвета. Ночь вылиняла наполняясь прозрачным туманом, что поднимался с моря от воды, переливаясь через край утеса, затопляя безжизненную статую полузмея-полуангела.
Он не чувстовал влажного холода, не смахивая с волос росяные капли, и не ответил, когда Ур выплыл из тумана и тронул его за плечо.
- Эр! Огненный офицер Эр, блядь эльфийская, ты досрочно освобожден, очнись!
Ничего. Как стоял, так и стоит, прибитый стопами к каменной поверхности утеса!
«Очнись!» - сунул ему горящую руну прямо в грудь Ур. Эр глубоко, с хрипом, вдохнул. Вздрогнул всем телом, открыл глаза — пустые, как у куклы, но все еще золотые, и как слепой, уставился на Ур.
- Я не думал, что ты такой, - сдержанно, сухо проговорил Ур, беспокойно разглядывая застывшую маску лица Эр.
- А надо было думать, - словно ветерок пролетел, прошептал Эо у него за спиной.
Ур насторженно обернулся, но солдат уже растворился в туманной дымке раннего утра.
Эр шевельнулся, покрутил головой.
Проскрипел что-то нечленораздельное и отодвинув Ур деревянной рукой, двинулся прочь.
- Да погоди, я тебя отведу! - поднял руку ему вслед Ур. Эр отмахнулся и побрел сквозь волны тумана.
Ур поглядел ему вслед, открыл и закрыл рот. Не стал ничего говорить, сглатывая неожиданную обиду. Он всю ночь не спал, мучился, терзался, как там Колючка, что с ним теперь будет... а этот! Вы только поглядите на него! Ниче ему от Садовника не надо!
Ур остался один, выдыхать свою раскалённую злость в росяной воздух Небес.
А Эр тем временем, вслепую, на негнущихся ногах, весь иссушенный изнутри, забрел в свою офицерскую комнату. Наощупь, кое-как нашарил воду, выпил, разливая по себе и по столу. Уложил себя, словно деревянную куклу, на кровать. Накрыл голову подушкой, и приготовился терпеть. Сейчас напряжение начнет отступать, тело оттаивать, и вся дрянь что копилась ночью, будет наступать ему на горло, крутить кости... Эр уж знает, не впервой! Такое всегда бывает, когда трое суток в пыточно сидишь без движения и смотришь, смотришь, смотришь... в ожиданьи правды, когда все пытаемые наконец, переломаются и перестанут храбро врать!
И Эр не слышал, как бесшумно, словно вор ночной, вошел в комнату самая бесстрашная его единица - Ио. Он не боится получить болезненных слов, пощёчин, злости своего Двойки. Эр может сколько угодно ему не верить и ядовито плеваться, но Ио будет рядом. Всегда. Просто будет рядом!
Солдат ложится с офицером рядом и обнимает его, мягко и аккуратно. Сочувственно.
Эр сквозь сжатые зубы произносит:
- Я тебя не звал, иди к эльфам, собака...
Ио отвечает лишь:
- Шшш...
И гладит свою изуверскую Двойку по лопаткам. Волос не касается, знает, что Эр этого не переносит.
- Я никуда не уйду, - шёпотом отвечает он. Эр наконец, судорожно, крупно содрогается и жесткое, пережатое его тело размягчается. Он сворачивается в калач, и под кожей его быстро, стремительно разливается жар. Он слишком теплый для ангела, беспокойно отмечает про себя его единица, и охлаждает свои руки для Эр. Кладёт руки офицеру на глаза, тот что-то мычит, шуршит, но не противится.
- Ио... - жалобно шепчет он. - Мне надо идти...
- Куда? - с нажимом спрашивает Ио и прижимается к Эр крепче показывая — не пущу!
- К ней... - капризно отвечает Эр, снова тяжко, как больной, вздыхает, и пытается сесть. Ио без труда укладывает его обратно.
- Мне может, тоже надо, ничего, никто не убежит за пару часиков, поспи! - с ворчливой заботой увещевает он. Эр обмякает и тихонечко сопит.
- Но только часик, потом я пойду... - лепечет он и Ио вздыхает в ответ.
- Конечно, господин офицер, разумеется!
Он немного ждет, прислушиваясь, и убедившись, что Эр заснул, закрывает глаза тоже. Всего часик, и пойдем. Конечно. Обязательно!