Полукровка

Еще один удар, и голова Лютера дергается в сторону. Из носа течет кровь, брови разбиты.

- На чьей ты стороне?

Лютер, сверкая глазами, исступленно ответил уже, кажется в сотый раз.

- На стороне Эроса.

- Я это уже слышал. - хладнокровно ответил голос. За ним последовал удар.

- Тим, хватит. - отозвался зеленоволосый, стоящий в стороне. - Так мы ничего не добьёмся.

Тим был агрессивно настроен против Лютера и против всего Арканна, однако, своего друга и названного брата он слушал. Выпрямившись и смотря сверху на светлую макушку Лютера, он ответил, не поворачиваясь.

- Он уже почти раскрылся, Ден. Не мешай мне.

Ден, нацепив черный халат, которые раньше носили только тёмные колдуны, что-то шаманил у стола, смешивая в многоразовый, но стерильный шприц какие-то настойки с запасов Мирры.

- Он ничего не скажет. Арканцы упрямы. - сказал он, сверкнув глазами. - если мы хотим чего-то добиться, нужно действовать по-другому.

Тим повернулся.

- И что ты предлагаешь, лесной выкидыш?

Ден помолчал, то надевая очки и подходя к микроскопу, то смешивая ингредиенты.

- Я не лесной выкидыш, хоть и приемный сын Мирры, Тим.

Закончив работу, Ден выпрямился. Тим заметил в руке шприц со странным видом жидкости внутри него.

- Ты знаешь, что я стою только за науку.

Увидев недобро сверкающие глаза вечно спокойного Дена, Тим уважительно посторонился.

- Что ж ты с такими наклонностями не пошёл в убийцы?

Дэн размеренной, плавающей и неслышной походкой приблизился к Лютеру.

- Потому, что я за добро. Каким бы оно ни было.

Тим, скрестив руки, наблюдал за братом. Дэн схватил Лютера за волосы и всадил иглу прямо в шею. Тим дернулся. Дэн даже не моргнул.

- Будь готов к тому, что можешь услышать не то, что мы оба ожидаем. - после паузы сказал Ден.

- Тц... Все в халатах - психи. Предатель есть предатель.

Ден присел рядом с Лютером и прикрепил к своей и его голове какие-то искрящиеся шнуры. Эта установка точно не вызывала доверия у Тима.

- Проверь как там Мирра.

Тим, и без его советов собиравшийся это сделать, изумленно развернулся.

- Ты думаешь о ком-то, кроме себя?.. Удивительно

Сарказм Тима не прошёл мимо ушей Дена. Как только рыжий вышел из комнаты, Ден тихо, про себя сказал:

- Думаю о матери больше, чем о ком-то другом... И не делю мир на черное и белое.

Тим не нашел Мирру на кровати. Когда он зашел в комнату, вокруг места больной стояли малопонятные импровизированные устройства, о природе которых Тим даже думать боялся. Братские изобретения, чтоб его...

- Мирра? - удивился Тим. - Ты где?

Он огляделся. Уже полностью здоровая женщина, чьи волосы сияли ярче солнца, стояла к нему спиной и лицом к окну. Вдыхая ранний весенний аромат, она, казалось, сама цвела и пахла. Отросшие пламенно-рыжие волосы стали гуще, и доставали едва ли не до пола.

- Как давно я не видела света! - восхищенно прошептала ведьма.

Тим улыбнулся.

- Мирра! Ты здорова?

Ведьма обернулась.

- Пока в этом мире не будет покоя, мой дух останется со мной. Или с вами.

Тим не понимал, что она говорила. Едва оклемавшись от комы, женщина размеренным шагом, в одной рубашке, босиком, пошла в подвал, где пытали Лютера.

- А Ден, все-таки, вырос. - уважительно сказала Мирра, заметив устройства возле кровати.

- Ты знаешь, что это он тебя вылечил? - восхитился Тим.

- Мда... - вздохнула Мирра. - Только такая одержимость наукой до добра не доведет. Дьявольское умение. Кто это в подвале? Лютер?

- Да. - жестко ответил Тим, вмиг став хмурым. - Этот предатель дорого заплатит за то, что сделал.

Мирра положила руку на плечо Тима.

- Не спеши с выводами, сын мой. Все не то, чем кажется.

- Да о чем вы все говорите?.. - прошипел Тим, направившись вслед за Миррой.

Лежащие в судорогах Ден и Лютер получали одни и те же галлюцинации о прошлом. Только Лютер видел воспоминания Тима, а Тим - Лютера.

Лютер.

"Этот человек - мой отец. Я не помню его, потому, что не хочу его помнить. Все те года, когда я видел его, были прокляты. Что он вообще делает в нашей жизни? Откуда он появился? Почему мать вышла за него? И что же тогда я такое? С какой стороны?

С самого детства Лютер знал, что

отец - Арканец, а мать с Эроса. Но то было в мирное время, когда все жили в илллюзии договора друг с другом: и Эрос, и Арканн. Это была семья, увлекающаяся охотой, и с самого детства Лютер умел прятаться, выслеживать и убивать. Животных. Он не был предателем. Он боялся предательства.

Но очки начали спадать, когда мать зачем-то открыла больницу, где детей тайно вылечивали от полукровизма.

- Мама, разве это плохо? - наивно спрашивал Лютер. Мать только улыбалась. Эта улыбка - единственное, что он запомнил из ее внешности.

А отец все больше мрачнел. Лютер помнил, как он замыкался в себе на его глазах. Раньше они были очень общительные люди. Мама любила собирать дома гостей, и частыми были Дилан, его жена и Ванесса. Адама он видел редко. В один день все спало на "нет", и отец стал часто пропадать. Кожа темнела, спина была видна чаще, чем лицо. И, если маме нравилась собственная затея с больницей - чем дальше, тем лучше, у отца происходила ровно обратная ситуация. Стал хитрить, чаще выражаться...

Лютер плохо помнил те времена, когда ходил в больницу - просто из интереса. Он помнил белые неприятные стены, разукрашенные детскими рисунками, белые кровати, дырявые ковры. Вздрогнув, он вспомнил о рыжей голове и яростные кулаки, громящие мебель. Там был и маленький Тим. Он плакал от отчания, крича о том, что отомстит убийцам его родителей. Мама успокаивала его. И он любил ее. Он считал её тоже своей матерью, защищал ее, любил и радовал, как мог. Когда Тим плакал, уткнувшись в плечо молодой женщины, Лютер тоскливо наблюдал за ними. И, кажется, тоже начинал плакать. Глаза Тима и Лютера встречались, и каждый из них пытался отвернуться, чтобы другой не видел слёз. И мама, смеясь, обнимала их, успокаивая. И они оба любили и каждый по-своему, уважали ее.

Но на этом его воспоминания о детской больнице обрывались, заменяясь другими, менее приятными и менее размытыми. Однажды Лютеру запретили ходить в больницу. Было мучительно находиться в неведении, одновременно видя и понимая то, что происходит в городе и что происходит в доме. Мамы не было. Небо почернело. Что-то назревало, что-то очень плохое. Интуитивно Лютер чувствовал, что это раз и навсегда изменит его жизнь. По редкой жестокой ухмылке отца, чего он никогда себе не позволял, Лютер понимал, что это связано с ним.

Мама не вернулась с больницы. Её не было день, два, три.... Целую неделю. Лютер порывался сам туда идти, однако, отец раз за разом останавливал его, говоря, что сейчас происходит то, что давно должно было произойти. И что он должен не лезть, и что его, Лютера, час тоже обязательно придет. Только немного попозже.

Потом Лютер узнал, что больницу разрушили, детей украла темная сторона, а маму убили... Лютер возненавидел своего отца. Он знал, что кроме них с отцом никто не знал где находится больница. "Он ее сдал." С тех пор Лютер находился в компании защитников Эроса и Арканна, тех, кто против войны.

отец пришел и напомнил ему кто он такой. Он дал ему понять, что Арканн во много раз сильнее, и, если он не будет на стороне своих предков, отец убьет всех, кто ему дорог. Оливию, Марка, Кайлу, Адама, Ванессу...

Отец ему многое рассказал. Он рассказал ему о том, что следил за Марком, и взнал все планы компании ещё до их формирования. Например, эта жалкая кучкка шутников намеревалась убить Дилана, и чтобы поодобраться к нему поближе, они решили использовать Лютера. Лютер ничего не знал, а Ванесса не умела притворяться, и всё дошло до того, что молодые люди, сами того не замечая, влюбились друг в друга. Но это не помешало их планам убить Дилана. Дождавшись, пока Лютер будет прочно связан со своим настоящим, отец начал действовать. Переманить его на свою сторону у него не получилось, и он сказал, что расскажет, всем кто такой Лютер и откуда он на самом деле.

"- Ты знаешь почему маму убили, Лютер. - шипел отец в ухо. - Потому, что Арканн видел, как ты выходил из больницы. Ты тайком бегал туда, хотя, было нельзя.

- Прекрати! Хватит! - закрывая уши, кричал Лютер. Он был в истерике. И только доведя его до такого состояния, отец мог направить его в действительно нужное русло."

Лютер гворил все, что считал неважным, несмотря на угрозы со стороны отца. Но и только. Он не планировал убивать и предавать, и сам упустил тот момент, когда оказался между двумя наковальнями.

Тим собирался врезать Лютеру снова, но Мирра остановила его. Она лукаво улыбнулась, успокаивая Тима.

- Его отец зашел так далеко?.. - протянула она. - Чтож, он явно не планировал, что Ден сможет так хорошо увидеть его мысли.

- О чем ты говоришь, ведьма? - хмуро спросил Тим.

- Он не планировал о том, что вы, выжившие дети из детской больницы, сможете вырасти до того, что обявите войну Аркану. Он очарован Арканом, где сильнейшие вампиры становятся на сторону Эроса. Это можно использовать в нашу пользу.

Дена внезапно коротнуло. Волосы опалились, изо рта повалил пар. Он дернулся и резко сорвал провода со своей головы. Затуманенным взглядом он осматривал Мирру и слишком нервного Тима.

- Простите. - тихо сказал Ден, поднимаясь и вытирая очки. - Мне есть куда расти. Такая процедура очень опасна и отнимает много сил. Но теперь мы знаем, что Лютер не предатель. Его шантажировали.

Мирра насторожилась.

- Ребята в опасности. Нужно что-то делать.