Окутанная тьмой

    Моё общение с отцом стало лучше. Почему этого не могло произойти раньше? Нужно же было довести всё до точки кипения.
    Несколько лет назад я много думал о том, как могло бы сложиться наше общение, будь он немного мягче и более заинтересованным моей жизнью. Часто, находясь дома вместе с родителями, я слышал, как они ссорились, как отец выходил из себя и кричал на маму. Не знаю, поднимал ли он на неё руку... но разве она осталась бы с ним, если бы такое случилось?
   Спрошу её, когда увижу.
   Надеюсь, что увижу. Мне тягостно думать, что сейчас моя родная мать находится в руках этого ненормального вампира.
   Кто знает, что у него на уме? Вдруг он захочет отыграться на мне или отце и просто убьёт её?
   Я никогда не прощу себя. Я был так слеп, думая, будто она мертва.
   Винил во всём отца, хотя, конечно, его вина здесь есть. Но он не мог разорваться и помешать Алексею похитить маму.
   Я должен убить его во что бы то ни стало. Он многое сделал для того, что бы моя ненависть разгоралась ещё сильнее, ещё больше.
   Начиная с родителей Алекс и Макса, заканчивая моей матерью.
   — Ты чего задумался? — Подняв взгляд, спросил отец.
   — Да так, ничего. — Я опустил глаза на рабочий стол. — Что ты хочешь найти в этих документах? По-моему, мы уже обыскали всё, что могли.
   — А я говорил, что у меня есть доступ к архиву старой давности?
   — Насколько старой? — Неужели он клонит к тому, что...
   — Настолько старой, что он переплюнет библиотеку психопата.
   — Откуда? — Удивился я и улыбнулся. Это хороший знак.
   — А ты думаешь, я занимаюсь в школе только биологией? — Усмехнулся отец. — Наша семья собирала эту информацию всю свою жизнь. Предки сколотили целое состояние на библиотеке в свое время. Легенды, мифы, источники силы... всё это можно найти тут, — отец указал ладонью в экран ноутбука. — Раньше данные были в письменном виде, но я уже лет так десять перебиваю информацию в свой ноутбук.
   — Десять лет?!
   Отец кивнул, на его губах появилась добрая улыбка. Что-то новенькое.
   — И что ты смог отыскать?
   — Я нашёл одну очень любопытную историю... как раньше наши предки превращались в оборотней.
   — Я хочу это услышать, — благоговейно прошептал я. Отец весело засмеялся.
   — Каждый парень в возрасте шестнадцати лет должен пройти определённый ритуал. И у всех он свой. Кому-то необходимо переночевать в лесу и добыть то, что не видно невооружённым глазом. Кому-то опуститься на дно озера и достать какой-нибудь предмет. Главное во всём этом – словить такую дозу адреналина, чтобы хватило на первое превращение. Ты уже прошёл через это, поэтому знаешь, в каком состоянии должен находиться человек. Мне рассказывал старый друг, что для перевоплощения ему потребовалось несколько дней бродить одному в лесной чаще. Без воды и еды. Медведь, на которого он тогда наткнулся... помог достигнуть мечты. От страха и возбуждения друг моментально превратился в волка.
   Я внимал каждое его слово. Это звучит намного проще, чем убить вампира, будучи человеком. Из-за этого мне пришла в голову мысль.
   — Есть ли какой-то способ вернуть всё обратно?
   — К сожалению, проклятие, лежащее на нашей семье, не так-то просто снять.
   В груди разлилось тепло от мысли, что это может быть реально. Тогда отец сможет жить спокойно.
   — Погоди-погоди, но это возможно?
   — Трудно сказать, — тяжело вдохнув, ответил отец. — Любое заклинание можно снять, но вот каким способом? А, точнее, какой ценой? Я проживу и без своего внутреннего волка, который постоянно рвётся наружу.
   Мне стало так больно это осознавать. Пока я не знал о том, что являюсь оборотнем, мне было всё равно, но сейчас... не могу представить себя кем-то другим. Это как отрубить руку или сразу голову.
   Ты будто перестанешь существовать.
   — Мне жаль, пап. Есть проверенный вариант — убить кого-нибудь из семьи Бариновых.
   Отец горько улыбнулся, — думаю, это не для меня.
   — Но почему? Мы можем вместе попытаться убить Алексея. Но решающий удар нанесешь ты. Он ведь этого заслужил, отец! Наша мать гниёт у него. Прошло уже полгода с момента похищения, неужели ты не хочешь воздать ему сполна?
   — Ну, тише-тише. Из нас двоих — ты должен контролировать себя лучше, чем я. — В его словах была доля правды. — Он заплатит за всю нашу боль, обещаю тебе. Но я уже расстался с иллюзиями, что смогу получить волчью сторону. Когда был в твоём возрасте, максимализм зашкаливал, я верил в то, что ещё не всё потеряно. Но сейчас понял — это невозможно. — Его лицо осунулось, взгляд поник. Мне так хотелось помочь ему. — Знаешь... когда спустя несколько лет я понял, что не смогу обернуться волком, то бился дней пять в истерике. Я кричал на всех подряд, попросил, чтобы вы с мамой уехали к её сестре на неделю. Мне не хотелось причинить вам ещё больший вред. Я сломал наш стол, пробил стену кулаками, разбив их в кровь. Мне хотелось навредить себе физически, только бы ушла психологическая боль. Я не мог вынести такого удара. Надежда всё ещё теплилась внутри, но угасла настолько, что разглядеть её стало особенно трудно.
    По моей щеке скатилась горячая слеза. Я всем телом ощущал его боль и утрату. То, чего так не хватало раньше – теперь со мной, но у отца... этого нет.
    — Я плакал каждую ночь, — признался отец, — сердце разрывалось от тоски по чему-то важному. Нашу семейную тайну поведал твой дед, тогда я ещё не знал о проклятье. Готовился к шестнадцатилетию, чтобы перевоплотиться, но этого не произошло. Моя неокрепшая психика плюс переходный возраст сыграли страшную шутку. Позже я надеялся, что это произойдёт, что дедушка соврал мне и никакого проклятия не существует. — Отец потёр переносицу, — но, когда понял, что вот она – моя реальность, вся агрессия и злость начали вырываться наружу. И за это я хочу попросить у тебя прощения. — Он поднял взгляд на меня, в его глазах стояли слёзы от боли и негодования, я вижу, что он раскаивается за все свои ошибки, за всё, что делал раньше. — Прости меня, сынок. Если бы можно было повернуть время вспять...
    Я крепко обнял его, закрыв глаза, горячие слёзы скатывались по щекам. Не нужно слов, чтобы видеть, как ему больно, как ему жаль. Спустя столько лет я по-настоящему осознал всю горечь и обиду отца на этот мир, на себя. Мне и в голову не приходило, что отец пережил такое.
   Стук в дверь заставил нас расцепить руки. Папа собрался встать, чтобы открыть дверь.
   — Я открою, сиди, — хриплым голосом сказал я.
   За дверью стоял Пётр Алексеевич, переминаясь с ноги на ногу.
   — О, здравствуй, Егор. Михаил Сергеевич здесь? — Мужчина виновато улыбнулся, видимо почувствовал, что чему-то помешал.
   — Что вы хотели? — Отец встал из-за стола и подошёл к нам. Его красные от слёз глаза выдавали намного больше, чем можно представить. Пётр Алексеевич извинился за вторжение.
   — Не беспокойтесь, все в порядке. Так что вы хотели? — Нейтральным выражением произнес отец.
   — Мне нужно уехать ненадолго, не могли бы вы подменить меня? Всего на один урок.
   — У меня урок у шестого класса...
   — Я дам своим ученикам задание, вы просто соберёте их в конце. Очень нужно, пожалуйста.
   — Ну, хорошо, — отец пожал плечами. Пётр Алексеевич протянул руку, но папа просто смотрел на мужчину.
    Я протянул свою для рукопожатия.  Пётр с благодарностью посмотрел на меня, после чего ещё раз извинился и удалился.
   — Почему ты не пожал ему руку? — Удивленно спросил я. — Мы же больше не враги.
   — Для меня – он навсегда останется тем, кто пошёл против Цветковых. Это их семья повинна в их смерти. И никто больше. Я не намерен жать руку тому, кого не уважаю и кому не доверяю, и тебе советую делать тоже самое.
   Меня не удивил такой ответ, напротив, я бы был удивлён, если бы отец повёл себя по-другому.
   — Самое главное, что я узнал, — растягивая слова, продолжил он, — действительно есть шанс, что Саша и Максим могут остаться в живых. Их двое, следовательно, сил потребуется меньше... но для открытия таких врат необходимо сосредоточиться. Знаешь как Алексей может этого добиться?
   Моя кровь будто заледенела, — взять кого-то на прицел и не спускать курок, пока они не закончат дело.
   — Именно. А это значит что?
   — Без жертв не обойтись, — прошептал я, готовясь к худшему.