Глава 62. Егор. Наши дни.
— Егор.
— Отец.
Мы смотрели друг на друга молча, у каждого хранились секреты, и я до сих пор не простил его за ту ситуацию с Алекс. Он не рассказал мне правды, скрыл все от меня. Всё это время я хотел одного — быть с девушкой, в которую влюблён с детства. Но из-за этих секретов, вампиров и стирания памяти всё пошло вверх дном.
— Ты что-то хотел?
— Угу. Думаю...нам стоит поговорить. Обо всём, — сдержанно сказал я. Отец тяжело вздохнул.
— Что ж, — задумчиво произнес он, — давно нужно было это сделать. И, если ты позволишь, я бы хотел извиниться перед тобой. За всё.
— Ты должен был всё мне рассказать, — я стоял в своей старой квартире, на кухне, где мы с мамой каждое воскресенье пекли шоколадное печенье. Воспоминания легли тяжким грузом. Как же это было давно. Не было ни дня, чтобы я не скучал по ней и не думал о том, что же всё-таки произошло.
— Знаю, — папа тяжело вздохнул и потёр ладонью лицо, сидя за столом. — Просто...это было сложно, понимаешь?
— Нет. Не понимаю, — сложив руки в замок на груди, пристально посмотрел на отца. — Ты столько лет лгал мне. Сначала до того момента, пока Василий Петрович не рассказал правду, потом, когда мне стёрли память. Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? Я изменил Алекс. Не по своей воле, но привкус измены до сих пор остаётся на моем языке, — выплюнул я. — Я хотел бы понять тебя, но, черт возьми! Ты захотел все сделать сам, как, впрочем, всегда.
— Что ты сделал? — Взволнованно уточнил отец.
— Ты слышал, что я сделал! Я отказался от своих друзей. Ты видел в каком состоянии я находился. Видел, что со мной что-то не так и не потрудился объяснить мне, кто я такой и какое у нашей семьи прошлое!
— Думаешь, это что-то бы изменило? — Грубо спросил он. Я удивленно поднял на него глаза. Подошёл к столу и облокотил руки на него.
— Из-за твоего молчания мы этого никогда не узнаем, — стальным голосом прошептал я, борясь с желанием высказать всё, что я о нем думаю. — Если бы я не превратился в оборотня, — замолчал на мгновение, взвешивая слова, мой голос предательски дрогнул, — ты бы мне так и не признался? Верно?
Отец поднял глаза, в которых читалась печаль. Ему правда было жаль? Или он умело делал вид?
— Когда-нибудь мне бы пришлось рассказать тебе.
— Когда-нибудь? — Фыркнул я, взмахивая руками вверх. — Серьёзно?!
— Ты ещё слишком юн и импульсивен. Я не хотел впутывать тебя во всё это дерьмо, — его голос звучал твёрдо, как сталь. — Когда ты узнал обо всем этом впервые, мне было тяжело.
— А мне легко? — Перебил я. — Я живу обычной жизнью и тут узнаю, что, оказывается, являюсь оборотнем.
— Вот именно! — Взревел он, — поэтому я и не рассказывал тебе ничего во второй раз! Я не хотел, чтобы ты проходил через это снова.
— Но я прошёл, — мой голос звучал на удивление спокойно, — неужели ты не понимаешь, почему я злюсь? Мне бы хотелось хоть раз услышать правду от тебя. От родного отца.
Папа опустил голову, будто мои слова задели его за живое.
— Прости, сынок. Я виноват. Обещаю, отныне ты будешь первым, с кем я поделюсь чем-то важным.
Я с удивлением посмотрел на него. Мне необходимо, чтобы это было правдой. Просто, мать его, необходимо. Я не смогу доверять ему, если он опять солжёт прямо мне в глаза.
— Хорошо. — Отец удивленно посмотрел на меня, его взгляд так похож на мой собственный, что в груди стало тесно, — тогда я прошу тебя рассказать мне, что случилось с мамой.
— Ты...— запнулся он, его глаза бегали в разные стороны, дыхание участилось, я почуял запах страха. Ох уж это волчье чутье. — Ты не хочешь этого знать.
— Нет, хочу, — твердо сказал я, — мне важно знать, что произошло. Я уже не маленький мальчик, которым был год назад. Я хочу услышать правду, пап.
Он поднял глаза, в них стояли слёзы. Отец потёр ладонью лицо, тяжело дыша. Несколько минут он молчал, но потом сказал:
— После того, как погибли родители Алекс, я стал искать ответы. Я был уверен, что это не просто несчастный случай. Мне пришлось добывать информацию опасными путями, я подключил к этому Андрея, друга Максима. Он намекнул, что это может быть дело рук Бариновых. И мы с ним сошлись во мнениях, что так оно и есть. Андрей проник на базу Алексея под предлогом, что хочет служить ему и уничтожить людей. Конечно же, древний вампир был очень осторожен, он следил за парнем, посылал его на отвратительные задания, проверяя на верность. Андрей справлялся со всем этим в одиночку. И выяснил кое-какие детали по аварии. Всё стало понятно, когда они похитили Максима и держали в клетке несколько месяцев. Его превращение было...нелегким. Но парень справился.
Я отчётливо слышал пульс, который стучал в висках. Господи. Это все реально?
— Алексей не дурак, он заподозрил, что я веду слежку за ним и его семьёй...
Нет. Нет! Я не могу этого слышать. Пожалуйста, не говори, что...
— Он похитил Полину. Я пытался ему помешать, — по щеке отца скатилась одинокая слеза. — Я обещал, что спасу её.
Я оперся руками о стол. Не может этого быть! Моя мама находится в лапах этого чудовища, а я узнаю об этом только сейчас? Слёзы грозят пролиться наружу, но я сдерживаю их.
— Мы должны вытащить её оттуда.
— Мы вытащим, — поклялся отец, — теперь ты понимаешь, почему после прихода этого Петра в вашу школу, я стал предельно аккуратным и осторожным? Пытался разузнать что угодно, любую информацию. Но не так открыто. Нельзя было рисковать положением Поли. Я и так слишком многим пожертвовал, и знаю, что с ней все в порядке.
— Откуда?
— Андрей и Макс. Они присматривают за Поли и докладывают мне, если что-то меняется. Сейчас все стабильно.
— Стабильно?! — Заорал я, — моя родная мать находится в логове самого ужасного вампира на земле, а ты говоришь, что все стабильно и нормально?
Я не могу себя контролировать. Волчья сущность хочет захватить мой разум, я чувствую, как в ладони уперлись когти. Еле сдерживаюсь, чтобы не превратиться. Кажется, отец это заметил, потому что слегка отодвинул стул.
— Спокойно, Егор, — мягко сказал он, — я понимаю твои чувства...но в этом и отличие. Ты — оборотень, ты способен контролировать свои эмоции, ты должен это сделать.
— Да? Ты тоже должен был контролировать свои эмоции, когда поднимал на меня руку!
— Мне очень жаль, что я был плохим отцом, — искренне сказал папа, — но я не мог контролировать свою агрессию и злость. Поэтому пытался оградить тебя от Алекс. Но сейчас понимаю, что ты совсем не такой, как я. Ты намного лучше меня. Сильнее, отважнее. Ты любишь Алекс всем сердцем и никогда бы не причинил ей вреда. Теперь я понимаю это.
Я учащенно дышал, пытаясь справиться с внутренним голосом, который норовит вырваться. Закрыв глаза, представил перед собой улыбку Алекс, её волосы, цвета воронова крыла, забавную ямочку на щеке, как она улыбается и искренне радуется победам, как обнимает меня, утыкаясь милым носиком в моё плечо. Перед глазами тысячи моментов из нашего прошлого и настоящего, как мы познакомились и терпеть друг друга не могли, как я сделал первый шаг и подарил ей корзинку клубники, которую собирал сам в нашем саду, как её лицо окрасила мимолетная улыбка, и она протянула мне руку для заключения мира. Я улыбнулся.
Моя Алекс.
Даже сейчас она мне помогает, хотя её нет рядом.
— Ты в порядке? — С волнением в голосе спросил отец. Я кивнул. Определённо, мне лучше.
— Зачем он держит её в заложниках? Почему не убил сразу? — Задал я насущный вопрос.
— Есть несколько вариантов.
Я вопросительно поднял бровь, требуя, чтобы он выложил все карты на стол.
— Первый и весьма вероятный: Алексей хочет позлить меня, чтобы я не действовал против него...ведь у меня находится кинжал, способный убить его.
— Да, это похоже на правду. А ещё?
— Второй вариант...по преданиям в ритуале, который он хочет совершить нужны жертвоприношения.
Моя кровь застыла. Я не мог пошевелиться, думая о том, что Алексей может воспользоваться моей матерью в качестве жертвы.
— Возможно, он хочет принести в жертву Поли.
— Почему именно мама? Она оборотень? Ведьма? Вампир? Дракон, черт возьми? — Мой голос дрожал от злости. Папа покачал головой.
— Нет, она обычный человек. И для ритуала ему нужно сердце дракона, новорождённый вампир, оборотень, ведьма, кровь своих сыновей или дочерей, кровь семьи Цветковых и...обычный человек. Кроме этого, магическое место и полная кровавая луна.
— Твою мать... он хочет убить всех?
— Для начала, Алексею нужно вернуть свое могущество, которое он потеряет в день ритуала. Тогда мы сможем нанести удар с помощью клинка.
— Если Алексей будет настолько слаб, его можно убить и обычным кинжалом?
— Чисто теоретически — да.
— Это хорошо. Кстати, откуда ты знаешь всё это?
Отец горько усмехнулся.
— Я много что знаю, просто держу это в секрете. Даже Андрей и Макс ещё не в курсе всего этого.
— Понял. Я хотел попросить тебя ещё об одной вещи... — Пришло время выполнить просьбу Алекс.
— Что случилось?
— Нам известно, что Пётр ненавидит своего отца так же, как и мы все. Он на нашей стороне. Алекс пообещала ему найти кинжал, она хочет отдать его Петру, чтобы тот, в свою очередь, заколол отца ещё до наступления ритуала. Так мы все выиграем. Не будет никаких жертв, мы спасём маму.
"И Алекс", — подумал я.
— Исключено.
— Отец, — умоляюще прошептал я, — пожалуйста.
— Нет. Я не отдам то, что принадлежит нашей семье. Я не доверяю этому прихвостню Алексея. И вам не стоит. Вдруг он обведет вас вокруг пальца? Где гарантия, что Пётр действительно сделает то, о чем говорит?
Я молчал, понимая, что отец прав. Нет никаких гарантий. И все же...это такой шанс спасти всех.
— Я не отдам кинжал. Точка. Не для того наш род столько веков страдает, чтобы я потерял его.
— О чём ты?
— Наш предок выкрал этот кинжал у одной ведьмы, которая помогала Алексею. Тот, в свою очередь, обозлился и попытался убить ее. Из-за этого, она наложила проклятье на род Маковых. Мы не можем превращаться в оборотней естественным путём, когда наступает шестнадцатое день рождения. Парни и девушки должны пройти ряд испытаний, после чего их освящают и дают силу. Мы же должны убить кого-то из потомков Бариновых, чтобы получить то, что нам принадлежит по праву. Так что, нет. Прости, Егор. Но я не позволю этому случиться.