Окутанная тьмой

   — Добрый вечер, — промурлыкала девушка, — я очень ждала нашей встречи с тобою.
   Она умостилась напротив меня на стул. Мы сидели в её кабинете. Егор сказал, что некая Марго ищет встречи со мной. А кто я такой, чтобы отказать?
   — Да, я слышал об этом, — самодовольно ответил я, — и зачем же такой красивой девушке встречаться с вампиром?
   Она хищно улыбнулась.
   — О, знаешь, у меня много причин для встречи с тобой, — она сделала вид, будто задумалась, и главная из них — твой чудный братик. Как он, кстати, поживает? — Марго надела безразличную маску на лицо, но я чувствую её ненависть, обиду и злость. Интересно, она в курсе, что я умею считывать эмоции людей?
   Думаю, что нет.
   — Честно говоря, мне абсолютно плевать, как он поживает. — Я оттолкнулся от спинки дивана и приблизился к ней, но нас разделял круглый столик, — но вот что мне интересно. Какое тебе дело до Петра?
   Она улыбнулась, но глаза остались серьёзными. Марго закинула ногу на ногу и откинулась на зелёного цвета спинку стула.
   — О, не так быстро, вампир. Я не намерена раскрывать свои секреты первому встречному парню.
   — Да что ты говоришь? — Улыбнулся я. Она приняла мой вызов и ответила мне тем же.
   — Я многое знаю о вашей семье, — начала Марго, — и не только о вашей. Как, кстати, поживает мой дорогой и милый волчонок?
   Я оскалил зубы.
   — Не нужно впутывать сюда Егора.
   Она расхохоталась.
   — Ты ведь это не серьёзно? Мальчик давно впутан во все это. Ещё с самого рождения, как только его дорогая мама родила Егора. — Она обвела меня взглядом, в котором читался явный интерес. — К тому же, — деловито продолжила девушка, — он обратился. Теперь его значение во всем этом возросло в тысячу раз.
   — О чём ты? — С интересом в голосе спросил я. Эта девушка умеет заинтриговать. Она усмехнулась.
   — Тяжело, когда не понимаешь, что происходит, да? — Всё так же с усмешкой пролепетала Марго.
   — В какую игру ты играешь?
   — Игра называется: выиграй или умри.
   — И какую цель ты преследуешь?
   — О, — она вздохнула, будто я умственно отсталый, — конечно же, выиграть. Что я ещё могу преследовать?
   — Не разговаривай со мной так, будто я тупой и ничего не понимаю, — процедил я сквозь зубы.
   — Я тебя, никак, обидела? — Она надула губки и выпучила глаза.
   — Господи, — я засмеялся, — а ты мне нравишься.
   Она гордо подняла подбородок.
   — Я много кому нравлюсь, вампир.
   — И моему брату в том числе? — Небрежно бросил я, следя за её эмоциями.
   Она на мгновение застыла, но быстро исправилась и улыбнулась.
   — Не понимаю о чем ты толкуешь.
   — Да ладно? А вот я все понял, — откинувшись на спинку дивана, сделал вид, будто меня не тронула моя догадка. Она и Пётр? Серьёзно?
   Я думал, что он предан только отцу.
   — И что же меня выдало? — С интересом спросила девушка.
   — Многое, — уклончиво ответил. Не раскрывать же мне перед ней карты, что я умею считывать эмоции. Она ухмыльнулась.
   — Знаешь, ты мне тоже нравишься, — Марго смотрела в мои зелёные глаза и пыталась понять, чего я стою. — Мы с Петей... знакомы уже очень давно.
   — Насколько давно?
   — Недостаточно долго для вампиров, но для людей вполне себе. Почти пять лет.
   Я выпучил глаза. Такого я не мог себе представить.
   — Да, вообще-то я родом из Лонбурга. Мы познакомились на концерте.
   Я сидел и слушал, что она говорит. На концерте? С Пётром?
   — Я так понимаю, ты удивлён?
   — Немного, — соврал я, — просто не могу себе представить своего брата на концерте.
   Она грустно улыбнулась.
   — Да, раньше он был другим, — с ноткой грусти ответила Марго, — не думаю, что многое изменилось, но теперь все так, как оно есть.
   — Даже, если то, что ты говоришь — правда.
   — Это чистая правда.
   — Допустим, что так, но сейчас Пётр совсем другой человек. Не таким, каким ты его помнишь.
   — Да что ты говоришь? — Язвительно спросила она. Я пропустил вопрос мимо ушей.
   — Он полностью подчиняется воле отца. И никогда не отступит.
   — Может, ты и прав в том, что сейчас он больше напоминает каблучка, который выполняет все требования своего горячо любимого папочки, — с отвращением проговорила Марго, — но он всё тот же Петя, которого я знаю и помню.
   — Ты ошибаешься.
   — Нет, вампир, это ты ошибаешься. Я знаю вашу историю, якобы он тебя предал и бла-бла-бла. Но ты и половины не знаешь из того, что у него на душе. И то, что ты оставил Петю одного с отцом, говорит о том, какой ты бестолковый брат, — её голос звучал ровно и спокойно, но в моем сердце постепенно образовывалась дыра от её слов.
   — Ты хочешь сказать, что Пётр на нашей стороне?
   — О, нет, определённо это не то, что я хочу сказать. Петя подчиняется отцу беспрекословно. И в этом есть причина.
   — Какая же? Ты?
   Она усмехнулась.
   — Он бросил меня. Ты что, не слушал? — Отчеканила Марго, её голос изменился. В нем читалась боль, боль за предательство моего брата. И мне стало жаль Марго. По-человечески жаль. — Он не хотел, чтобы отец причинил боль младшему брату.
   Я отказываюсь в это верить. Не может быть, чтобы Пётр, которого я знал, пытался защитить мою задницу, страдая при этом.
   Нет. В моей голове Пётр — злодей, расчетливый, горделивый и самовлюбленный.
   — Не веришь мне? — Промурлыкала девушка. Я покачал головой. — Что ж, я так и думала. Но мне незачем врать.
   — Допустим, это правда. Но зачем ты хотела встретиться со мной? И зачем ты завела весь этот разговор?
   Она хищно улыбнулась.
   — А зачем по-твоему мне нужен был Егор?
   Я недоуменно посмотрел на неё. И она тяжело вздохнула.
   — А ещё говорят, что у женщин нет логики. Вы себя то видели? — С издевкой в голосе произнесла Марго, — я знаю о проклятии. И знаю, что он должен был убить кого-то из Бариновых.
   — Откуда? — Опешил я, даже я не знал о проклятии, но потом до меня дошло. Пётр. Ему отец доверял больше всего. Она увидела осознание в моем взгляде и кивнула.
   — Да, мне рассказал Пётр. Когда мы только познакомились с ним, он был очень галантен и мил, будто не из этого времени. И позже я поняла, почему. Мне нравились его ухаживания, то, как он всегда беспокоился обо мне. Мы скрывались от Алексея, потому что оба понимали, чем это может закончится. Спустя три года Петя обратил меня. Я хотела этого. Я хотела только одного — быть рядом с ним. Любовь настолько сильно ослепила меня, что я забыла об опасности со стороны вашего отца. Сначала всё было прекрасно, — она ушла в себя, рассказывая мне свою историю, а я не смел остановить поток мыслей Марго, — он постоянно приезжал ко мне. Мы гуляли по паркам и скверам, ужинали под открытым небом, любуюсь на звезды, — на её лице заиграла улыбка, — он исполнял все мои маленькие мечты. Мы были счастливы, даже после того, как Петя обратил меня в вампира. — На её губах выступили клыки, — я влюблена в ваш мир, мир фантазий и страхов, мне нравилась сама мысль, что все мифические существа из сказок существуют. Но, когда я превратилась...меня мучила жажда, очень сильная жажда. Пётр научил меня охотиться, но однажды я не сдержалась. Алексей опять заставил Петра выполнять какое-то поручение, и я не выдержала. Его не было рядом, и это только разожгло огонь в моих ледяных жилах. Мне хотелось только одного — убивать. И тогда я убила. Убила какого-то взрослого мужчину, который, скорее всего, спешил к своей семье. — Её голос дрогнул, — мне жаль, что я так поступила. Когда я рассказала об этом Петру...я думала, что он возненавидит меня, но я ошиблась. Петя прижал моё тело к себе и стал успокаивать, говорил, что такое бывает со всеми, кто недавно обратился, что жажда крови чаще всего сильнее самоконтроля. Он целовал меня, целовал так сильно и долго, что мне стало легче. — В её глазах стояли капельки слёз, и мне стало неловко, что я слушаю такой личный рассказ о чужой жизни. Но, кажется, Марго не заметила этого, потому что продолжила, — в тот момент, когда ваша семья переехала в Винсент, я тоже уже была здесь. Мы запланировали это заранее, чтобы быть ближе друг к другу. Однажды, — на её лице появилась злоба, — Алексей дал какое-то новое задание Петру, но он отказался. Отец заподозрил сына в неверности и стал шпионить за ним. Конечно же, не сам. Алексей послал своих верных псин, — с отвращением прорычала она, — нас поймали и донесли об этом вашему ненормальному папочке. Он приказал Петру убить меня, — по её щеке скатилась слезинка, взгляд был отрешенным, — я кричала и умоляла не делать этого. Мне было плевать, умру я или нет, но я не хотела, чтобы меня убил мой возлюбленный. Я не представляю, какую бы боль он испытал. Петя умолял Алексея на коленях пощадить меня, он обещал, что сделает все, лишь бы только этот ненормальный псих передумал. И он передумал. Представляешь? — Её взгляд обратился на меня, она была такой печальной и сломленной, что мне захотелось обнять её.
   — Ваш отец велел разорвать все наши связи, никогда больше не видеться и не разговаривать. Мне было больно все это слышать, хотелось кричать, пока в лёгких не кончится воздух, хотелось убить всех к чёртовой матери, чтобы знали, кто я такая и чего стою! Но Петя будто прочитал ярость в моих глазах и покачал головой. В его взгляде читалась паника в перемешку с сожалением и облегчением, что я буду жива и здорова. Твой отец пригрозил ему, что убьёт и тебя, и меня, если Петя ослушается. Но мне было плевать! Может, я и эгоистка, но любовь, в моем понимании, должна пережить всё. И я возненавидела Петра за то, как он легко сдался, как легко было ему отказаться от нашей любви. Черт возьми, я решила обратиться в вампира, чтобы быть рядом с ним всегда! А он так просто отказался от меня.
   — Мне жаль, очень и очень жаль, — искренне прошептал я.
   — Меня не нужно жалеть, — сердито сказала она, — ты думаешь, что я тебя позвала просто так?
   Марго снова надела ту же маску беспечности, но меня не проведёшь.
   — Я хотела ударить по Петру, ударить, как можно больнее. А главной целью был ты, Дмитрий. Я знала всё о проклятии Егора, знала, что он должен убить одного из Бариновых, чтобы активировать свои силы оборотня. И решила убить двух зайцев одним выстрелом, — отчеканила она, — очень жаль, что меня опередили. Я хотела запудрить мозги Егору, внушить ему — убить тебя, но для начала мне хотелось познакомиться с тобой. Я должна была знать, кого отправляю на верную смерть, хоть и не своими руками. — Она покачала головой, — ты даже представить не можешь, какой бы отпечаток это нанесло Пете. Он бы возненавидел меня, но я и сама ненавижу его. Так что, я была бы счастлива.
   — Ты любишь его, — тихо сказал я. Она злобно посмотрела на меня, а потом расхохоталась.
   — Люблю? Ты что, идиот?
   Я закатил глаза.
   — Это и дураку понятно, Марго. Как говорится во всех слащавых романах: от любви до ненависти один шаг. Но, я думаю, это не ненависть. Ты любишь его, и поэтому хочешь отомстить, как можно больнее. Ты хочешь, чтобы Пётр почувствовал такую же сильную боль, какую он причинил, когда отказался от тебя. Разве я не прав?
   Она секунду размышляла над моими словами, а потом ответила:
   — Нет, черт возьми, ты абсолютно не прав.
   Я почувствовал её ложь всем телом, она просачивалась везде, где только можно. Я мягко улыбнулся.
   — Как скажешь. И для этого ты позвала меня сюда? Чтобы рассказать об этом?
   — Не совсем, — на её лице не было той печали, которая отчётливо проглядывалась ещё минуту назад. Сейчас она выглядела, как дикая кошка. — Я хотела сказать, что ритуал все ближе и нужно придумать план, как остановить вашего горячо любимого папочку.
   — Погоди-погоди, какой ещё ритуал?
   — Кровавый ритуал, — жёстко ответила Марго, — и, если он все-таки состоится, нам всем будет несладко.
   Колёсики крутились в моей голове. Кровавый ритуал. Что это значит и как много Марго знает?
   — Что ты знаешь о кровавом ритуале?
   — Немного, — честно ответила Марго. Я не почувствовал лжи.
   — Что хочет освободить мой отец?
   — Могущественное зло воплоти. И для этого ему нужна Алекс.