Окутанная тьмой

   Вчерашний вечер дома у Егора был...невероятным.
   Я не планировала заходить так далеко, но что вышло, то вышло, да? Я не знаю, как смогла устоять перед его природным магнетизмом. Мне хотелось наброситься на парня прямо там, не оставляя место его и уж тем более моим фантазиям. А фантазии Егора...были очень горячими.
   Я понимаю, что это не просто реакция моего тела. Это нечто большее, то, что так долго живёт внутри меня и пытается вырваться наружу.
   Демон, которому совершенно плевать, что я не хочу пережить ещё одно предательство.
   Но будет ли оно?
   Думаю, время покажет.
   — Алекс, о чём ты опять задумалась? — Возмутилась Лия. — Мы здесь вообще-то важным делом заняты.
   Она указала рукой на стопку старых пыльных дневников Клавдии.
   — Ой, да. На чём мы остановились?
   Лия сделала вид, что не заметила, как я сменила тему. За что ей отдельное спасибо.
   — Мы читали, как Клавдия вышла замуж за Матвея.
   — Точно. И что, никаких записей о её силе?
   — Нет, — грустно вздохнула подруга, — я уже думаю, что их тут и вовсе не будет.
   — Прочитаем и проверим, — я опустила глаза в дневник Клавдии и принялась зачитывать.

    25 мая 1969 год.

   Сегодняшний день проходил как обычно. Я помогала матери по дому, готовила яблочный пирог и собирала травы. Матвей помогал моему отцу на ферме. И вот наконец-то мы можем побыть вдвоём. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, лишь бы увидеть моего мужа.
   Мы не виделись всего день, но моя любовь к нему настолько сильная, что мне хочется прыгать от счастья от осознания скорой встречи с ним.
   — Добрый вечер, дорогая жена, — Матвей зашёл в нашу небольшую комнату, в которой стояла кровь, шкаф и стол, но все украшено ароматными цветами, собранными с луга. — Я так соскучился, — он поцеловал меня в макушку, — как прошёл твой день?
   Лицо Матвея выражало неподдельную любовь, отчего на моих губах расцвела улыбка.
   — Прекрасно, мы с мамой собирали цветы в поле и готовили яблочный пирог, — прощебетала я, — а как прошёл твой день?
   Я уютно уселась на кровать и ждала пока Матвей расскажет мне что-нибудь интересное.
   Его лицо на мгновение искривилось, будто от злости. И я поспешила спросить, что случилось.
   — Что тебя беспокоит? Расскажи мне.
   Он коротко улыбнулся, но я вижу, что что-то не так.
   — Помнишь три года назад у тебя случился приступ? Ты отключилась...тогда ты рассказала мне о своём видении.
   — Мы договорились больше не поднимать эту тему, — ответила я, — это было не по-настоящему. Помнишь?
   Матвей покачал головой.
   — Думаю, ты хочешь в это верить. Но я был там и помню, что всё произошло на самом деле.
   — Ладно, давай не будем ссориться, — воспротивилась я, — к чему ты клонишь, дорогой мой?
   — Пастух на ферме твоего отца рассказал мне кое-что. И я склонен сообщить тебе об этом.
   Моё лицо ничего не выражало, но внутри я почувствовала панику. Глядя на своего мужа, я могу сказать с уверенностью, что новости не из приятных.
   — Пастух утверждает, что в соседней деревне нашли ведьму.
   Сердце пропустило удар. Ведьму?
   — И что случилось дальше?
   — Несколько деревенских ребят решили, что некая Мария является таковой. Они подкараулили её у дома и... — Матвей тяжело сглотнул и посмотрел на меня полными печали глазами, — они сожгли её на костре, крича, что она порождение зла и ночи.
   Я ахнула и прикрыла рот рукой. На глаза навернулись слёзы.
   — Этого не может быть! — прошептала я, сглатывая комок в горле. — Нет...
   — Мне очень жаль, — Матвей присел рядом и обнял меня, пока я утыкалась носом в его шею. — Нам нужно быть осторожнее. Если этот слух распростронится, а он уже это делает, то за всеми девушками установится наблюдение.
   — Поэтому ты решил вспомнить тот...случай, произошедший три года назад? Ты хотел предупредить меня?
   — Да, и я сделаю всё, что угодно, лишь бы ты была в безопасности.
   Я коротко кивнула, пытаясь набрать в лёгкие побольше воздуха. Видение. Видение. Видение. Я ведьма? Но ведь у меня больше не было их. Может, это был какой-то побочный эффект от овощей или фруктов?
   — Ты думаешь, что я...одна из них?
   — Не знаю, дорогая моя, не знаю. Но мне всё равно, даже если это так.
   Он нежно провел своими пальцами по моим волосам. И это было так приятно. Слова, сказанные им, доказывали его верность. Его любовь.
   — Я люблю тебя, — прошептала я, глядя в его глаза, — и всегда буду любить тебя.
   В его глазах исчезло напряжение, за вместо этого появилась нежность, которую я так в нём люблю.
   — Я тоже люблю тебя, Клавдия, — ответил он, — больше всего на свете.

   Лия молча сидела и дочитывала последние строки. Её глаза расширились от прочитанного.
   — Это значит...
   — Мне очень жаль, — прошептала я. Лия посмотрела мне в глаза.
   — Как они поняли, что Мария была ведьмой? И какого черта они сожгли её!
   — Я не знаю, но раньше были другие устои и традиции.
   — Ты считаешь, что это нормально?
   В глазах Лии плескался гнев за действия тех мужчин.
   — Нет, конечно же, нет! Я считаю, что это ужасно и отвратительно. Но мы можем только посочувствовать Марии и твоей бабушке.
   Лия немного успокоилась от моих слов, она встала с кровати и стала ходить туда-сюда.
   — Интересно, чем закончится вся эта история? — Спросила подруга.
   Я пожала плечами.
   — Ты знаешь, как погибла Клавдия?
   — Нет. Мои родители никогда не упоминают её имени. Не знаю с чем это связано.
   Может, они не хотят, что бы Лия знала о силе Клавдии? Я не стала выдвигать эту теорию. Лучше мы дочитаем все эти дневники и узнаем ответ.
   — Ладно, когда ты проваливаешься в бессознательное состояние, что чувствуешь при этом?
   Лия остановилась и задумалась.
   — Я...я чувствую холод. Будто нахожусь между мирами, как бы глупо это не звучало. Такое ощущение, что сознание перекидывает меня в щель между реальностью, между временем, и я могу видеть все, что там происходит. Скорее всего, я вижу то, что произойдёт в скором времени. Дима упоминал, что мне может предвидеться прошлое, настоящее или будущее. И у каждой ведьмы видение разное. Думаю, у Клавдии был дар, чтобы видеть прошлое, а у меня, наоборот.
   — Это имеет смысл. Ты почувствовала, что Лиззи в опасности. И видение о Максе и Петре Алексеевиче...
   — Да, в этом определённо есть смысл, — Лия потерла лицо руками, — если мы знаем, что шайка Петра надвигается, то нам нужно выяснить, когда они планируют это сделать.
   — Как?
   — Те числа, помнишь? 24.19.3. Может это дата или место, номер улицы?
   Я задумалась. Сейчас 2018 год, может 19 обозначает год? Я задала этот вопрос Лии. Она быстро закивала.
   — Да! Точно. А 24? Число? Если так...
   — Нападение состоится через три месяца, — прошептала я, — 24 марта 2019 года.
   24.03.19.
   — Боже... значит, у нас не так много времени, как мы думали! Нужно предупредить всех. Если это правда, то нам нужно срочно придумывать план действий.
   — Когда Дима приедет, мы соберём всех и скажем об этом, а пока лучше никому не говорить, — предложила я.
   — Почему?
   — Лишняя паника. И мы все равно не сможем ничего сделать до того момента, пока Дима не приедет и не расскажет, зачем он отправился куда-то так надолго. Может, он ищет ответы так же, как и мы. Нужно дать ему время.
   — Хорошо, — вздохнула Лия. — Возможно, ты и права. Но мне все равно не нравится, что мы доверяем свою жизнь одному вампиру.
   Я хмыкнула, после чего в комнате повисло молчание. Его нарушила Лия.
   — Раз уж мы решили повесить все проблемы на Диму, — она ухмыльнулась, — то давай обсудим насущные дела.
   Я подняла бровь не понимая о чем твердит Лия.
   — Твоё день рождение, — Лия поиграла бровями, и на её лице заиграла улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
   Я закатила глаза.
   — Давай не будем об этом.
   — Ещё чего, — фыркнула Лия, — через четыре дня ты станешь совершеннолетней. Я думаю, это веский повод отметить!
   — Я всего лишь стану на год старше, — пробубнила я. И, нет, мне все равно, что я постарела на год. Это всего лишь цифра, но мне не нравится идея того, что в этот день меня будут все поздравлять и услужливо улыбаться.
   — Перестань! — Зашипела Лия, — если ты не хочешь устраивать пир, мы можем посидеть нашей компанией и поздравить тебя. Это же день, когда ты родилась... и это очень веский повод, потому что я тебя обожаю! — Лия принялась щекотать меня и я громко засмеялась, крича "хватит".
   — Прекращу, когда ты перестанешь упрямиться!
   Я задыхалась от смеха.
   — Ладно! — Выкрикнула я, смеясь,— сдаюсь, только прекрати-и! — Запищала я, когда Лия дотронулась до сверхчувствительного места на моих рёбрах.
   Лия злорадно захохотала.
   — Ура! Я — мастер уговоров, — провозглазила себя подруга.
   — Ты — мастер доводить человека до слёз, — я показала ей на свои глаза, которые стали влажными от смеха.
   — Подумаешь, я же всего лишь защекотала тебя.
   — До смерти!
   — Тихо! Слышишь?
   Я замолчала, а Лия приложила палец к своим губам, пристально смотря в мои глаза.
   — Что? — Шёпотом спросила я, готовясь к худшему.
   — Ты дышишь. А значит, жива. Так что до смерти я никого не щекотала.
   Я фыркнула, а Лия улыбнулась.
   — Дурочка, — весело сказала я, — я уже подумала, что у тебя опять проснулись ведьмины штучки.
   — Не-ет, пока что там полный штиль.