30. Голый ришка (Не закончено)
Славка пел песню, аккомпанируя себе на гитаре:
— Чио-Чио-Сан из Киото
О, Ниппон, о, Ниппон!
О, фарфоровый звон
Из-за дымки морского тумана!
О, Ниппон, о, Ниппон,
Шелком тканый Ниппон,
Золотистый цветок океана!
Ах, весной весь Ниппон
Поголовно влюблен,
И весной, сердцем к сердцу приникши,
Разбредясь по углам,
Все целуются там,
От Микадо — до голого ришки (рикши).
Даже бонза седой
Пред иконой святой
Всем богам улыбается что-то...
Но одна лишь грустна,
Как фонтан холодна,
Госпожа Чио-Сан из Киото.
И шептали, лукаво смеясь, облака:
«Чио-Сан, Чио-Сан, полюби хоть слегка».
И шептали, качаясь на стеблях, цветы:
«Чио-Сан, Чио-Сан, с кем целуешься ты?»
И шептал ей смеющийся ветер морской:
«Чио-Сан, Чио-Сан, где возлюбленный твой?»
И шептало ей юное сердце:
«Ах, как хочется мне завертеться...»
И откликнулась Чио на зов майских дней —
И однажды на пристани вдруг перед ней
Облака и цветы, и дома, и луна
Закружились в безудержном танце.
Полюбила она, полюбила она
Одного моряка — иностранца.
Он рассеянным взором по Чио скользнул,
Подошел, наклонился к ней низко,
Мимоходом обнял, улыбнулся, прильнул
И уехал домой в Сан-Франциско.
И осталась одна
Чио-Сан у окна.
А моряк где-то рыщет по свету...
И весна за весной
Проходили чредой,
А любимого нету и нету.
И шептались, лукаво смеясь, облака:
«Чио-Сан, Чио-Сан, не вернешь моряка».
И шептал ей смеющийся ветер морской:
«Чио-Сан, Чио-Сан, обманул милый твой»
И шептало ей юное сердце:
«Ах, как хочется мне завертеться...»
Но сказала в ответ
Чио-Сан: «Нет, нет, нет,
Не нарушу я данного слова».
Но ночною порой с неутертой слезой
Чио-Сан... полюбила другого...
Я сказал, что пел он отлично. Но «ришка» — такого слова нет, надо петь «рикши». Меня подняли на смех:
— Ты-то откуда знаешь?
— Это пела моя бабушка.
— Тоже еще — авторитет!
— Тогда скажи, что такое «ришка»?
— Японский бедняк.
— Откуда ты это взял?
— От твоей бабушки!
Все засмеялись.
— А серьезно? Вот видишь — сам так решил. А рикша — это тот, который на коляске людей возит, впрягаясь в нее, как лошадь.
— Дурак! То в Индии!
— И в Японии.
— Тогда скажи, что такое бонза?
— Буддистский священник.
— Вот утконос! Бонза — это начальник большой, понял?
— Вспомни слова песни: «Даже бонза седой Пред иконой святой Всем богам улыбается что-то...
— По-твоему, молятся только священники?
— Нет, но посмотри в энциклопедию. Кроме того, у буддистов нет икон. Следует петь «за молитвой святой».
— Ты так всю песню по-своему переделаешь?
— Зачем же по-своему? Так в песне на самом деле поется!
— Да откуда ты взял, чудик?! Хватит умничать!
— Как хотите!
Юлий Гарбузов.
1 марта 2004 года, понедельник.
Харьков, Украина.